a tenebris angulo anima mea

Alan walker–darkside(slowed down) Чонгук вырвался из лечебницы, обуреваемый яростным, всепоглощающим желанием уничтожить всё на своём пути. Его глаза полыхали ядовито-зелёным светом, зловеще мерцающим в кромешной тьме. Ему повезло, что стояла глубокая ночь, и обитатели спали, крепко укрывшись в своих постелях. Что именно на него нашло, он и сам не понимал. Щека всё ещё горела, пылая от нестерпимого унижения. Чонгук утробно прорычал – никто и никогда не смел поднимать на него руку. Вернуться бы, чтобы свернуть этому наглецу его тонкую, изящную шею, навсегда избавившись от его присутствия. Злой, как все демоны Бездны, Амори направился в единственное место, где мог дать волю своим эмоциям. Под его ногами хрустели камни, ветки, попадавшиеся на пути, он беспощадно вырывал и отбрасывал в сторону. Казалось, обитатели леса чувствовали исходящую от него агрессию и спешно прятались, спасаясь от беды. Лес словно замер, погружённый в кромешную тишину, и Амори был этому несказанно рад. Рыча и ломая всё на своём пути, Чонгук наконец достиг высокого обрыва над чёрным озером. В тот злополучный день, когда Тэхён спрыгнул, в нём что-то безвозвратно изменилось... Ветер хлестал в лицо ледяными порывами, словно пытаясь привести его в чувства. Стихия бушевала. Амори закрыл глаза, подставляя лицо прохладному воздуху. Видят Боги, все эти дни он подавлял свою злость, тщетно пытаясь разобраться во всём спокойно. И вот к чему это привело. Чонгук всеми силами старался не давать эмоциям вырваться наружу: отрицал их, скрывал, усмирял. Но подавленные чувства, подобно яду, которого и так в нём было предостаточно, лишь накапливались, отравляя и без того измученную душу. Был лишь один выход – кричать. И он закричал во всё горло, выплёскивая обиду, злость, негодование... боль. Амори не терпел жалости к себе, всегда справляясь со всем в одиночестве. Таков удел сильных личностей: они могут позволить себе быть слабыми лишь наедине с собой. Амори ещё долго кричал, извергая из себя злость, пока наконец не почувствовал освобождение. Обессиленный и опустошённый, Чонгук рухнул на колени. Через несколько минут, придя в себя, он открыл глаза. Они были ясными. Лес завораживал своей дикой красотой, как и всегда. Тишина – вот что сопровождает тех, кто один на один остаётся бороться с самим собой. *** После криков в душе царила опустошающая пустота, но здравый рассудок наконец взял верх. Чонгук опустился на траву, устраиваясь поудобнее. После пропажи родителей он не раз поступал так, иначе бы не выжил. Сгорел бы, съедаемый собственными эмоциями. Вот и всё. Он успокоился. Думать сейчас не хотелось ни о чём; он подумает обо всём завтра. А сейчас... сейчас он будет наслаждаться желанной тишиной. *** *** Тэхен сидел на полу, когда Вэлери его обнаружила. — Амин, что с тобой? — испуганно воскликнула целительница, поспешив к нему. Тэхен не знал, как рассказать о случившемся, и потому лишь молчал. Ему стало стыдно за свой вид, и он, смущённо, попытался подняться с пола. Целительница, решив, что ему стало дурно, помогла ему добраться до кровати. Тэхен тихо поблагодарил её, всё ещё погружённый в свои мысли. Вэлери тем временем аккуратно собрала разбросанную одежду и положила её рядом. — Я выйду, пока проведаю других, а ты одевайся. Загляну к тебе попозже, хорошо? Он кивнул, и вскоре дверь за целительницей бесшумно закрылась. Опасаясь, что его обнажённое тело увидит кто-то ещё, рыжеволосый схватил одежду и торопливо натянул её на себя. Как только он оделся, Тэхен почувствовал себя немного легче. За прошедший день он выспался на много дней вперёд, поэтому теперь лишь лежал, терзаемый мыслями. Этот чёртов змей выбил у него почву из-под ног, и теперь рыжеволосый сам не понимал, чего хочет. Он никогда не испытывал влечения к мужскому полу, а тут — ответил на поцелуй. Стоило ему об этом подумать, как предательский мозг тут же подсунул ему яркую картину их поцелуя. Взглянув на стену, у которой всё произошло, Тэхен закрыл лицо руками, пытаясь вырваться из водоворота эмоций, что затянул его без остатка. Чувства стыда и ярости накрыли его оглушительной волной. Он отчаянно хотел, но не мог объяснить себе причину, по которой ответил на поцелуй. Выдохнув и откинув упавшие на лицо волосы, он с тоской посмотрел на кровать, затем поднялся и вышел из палаты. Глубокой ночью коридор пустовал, и Тэхен, вновь спокойно выдохнув, поплёлся к выходу. Воздух на улице был прохладным и свежим. Увидев перед лечебницей скамейку, Тэхен поспешил к ней. Сев и откинувшись на спинку, он тихо вздохнул. В душе было неспокойно. Как никогда раньше, ему захотелось вернуться в свой мир. Там всегда можно было скрасить неудавшийся день фильмом или интернетом, просматривая весёлые комедии. Ему также не хватало музыки – сейчас бы его расслабил хороший джаз. А что ему оставалось делать в этом мире? Только сидеть и думать о том придурке, который отравлял ему жизнь. И почему он так к нему прицепился? «Как много вопросов и так мало ответов», – грустно подумал Тэхен. Мысль погулять в лесу Тэхён откинул сразу. Он уже нагулялся, и не раз, да так, что до сих пор расхлёбывал последствия. – Ненавижу, – зло пробурчал Тэхен, срывая злобу на несчастный куст, который рос себе рядом со скамейкой и никого не трогал. – А куст-то что тебе сделал? – послышался голос сзади. Повернувшись, он увидел Хосока, который шёл к нему со стороны лечебницы. Тэхену очень нравился этот парень, точнее, эльф. По его мнению, Хосок был самым приятным из всех. Эльф подошёл и спросил: – Можно? – Конечно! – Тэхен отодвинулся, освобождая место. Сев рядом с ним, Хосок вытянул ноги и откинулся на спинку скамейки, держась за переносицу. – Плохой день? – понимающе спросил Тэхен. – Плохой год, – равнодушно отозвался эльф. Оба сидели в молчании, ощущая взаимный комфорт. Тэхен радовался: хотя они толком и не разговаривали, он чувствовал себя не одиноким. Иногда человеку нужно просто сидеть с кем-то на лавочке и помолчать, разделить тишину. То ли эльф так благотворно на него подействовал, то ли он сам немного успокоился, но настроение Тэхена сдвинулось с отметки «ниже плинтуса» на «терпимо». Один вопрос, чисто из любопытства, так и крутился на языке. Эльф, краем глаза заметив его метания, проницательно произнес: — Спрашивай. — Как ты понял? — изумленно выдохнул Тэхен. — Не в обиду будет сказано, но у тебя все написано на лице, — с улыбкой ответил Хосок. Тэхён едва не задохнулся от негодования. — Видел бы ты сейчас своё лицо! — Хосок рассмеялся, держась за живот. Смех эльфа был заразительным, и Тэхен невольно улыбнулся. Атмосфера стала заметно уютнее. Отсмеявшись, Хосок спросил снова: — Так что ты хотел спросить? — Боюсь смутить тебя своим вопросом. — Даже так? — Хосок вскинул бровь. Наконец решившись, Тэхен всё же спросил: — Каково это... ну... эм... с парнем, короче? — ведьмак закончил вопрос, пряча глаза. Хосок отреагировал на вопрос спокойно, даже обыденно, что удивило Тэхена. — А какая разница? То же самое, что и с любой девушкой. Поверь, они ничем не отличаются, если не считать физиологические особенности. Тэхен удивлённо на него посмотрел. — Это другой мир, Тэхен. Здесь не действуют гендерные различия, как в твоём мире. — Удивительно, — задумчиво прошептал рыжеволосый. — Меня больше удивляет склонность людей в вашем мире всё усложнять. К чему эти ограничения? — Ну, нас так воспитывают. — Вас просто вгоняют в рамки, придуманные такими же людьми, как и вы, — спокойно констатировал эльф. Тэхен не нашёлся, что ответить. А ведь если задуматься, эльф был прав. Люди годами мучаются в отношениях не с теми, потому что общество не одобряет подобные союзы. — Возможно, ты прав, — признал он, хоть и скрипя сердцем. — Не возможно, а ты знаешь, что я прав, — самоуверенно сказал Хосок, искоса взглянув на него. Посмотрев друг на друга, они рассмеялись. – Я вот вообще не понимаю, как ты терпишь этого... как его... – Тэхен нахмурился, пытаясь выудить имя из памяти. – Вик... да, Вика! Хосок устало поднял на него взгляд. О Вике он не хотел говорить – ни сейчас, ни когда-либо еще. Само имя отдавалось неприятным эхом где-то внутри. Тэхен мгновенно уловил перемену в настроении эльфа. Он понял, что ляпнул лишнее, и виновато опустил глаза. – Прости, – тихо сказал Тэхен. – Я не хотел лезть не в свое дело. – Мне тяжело о нем говорить, – Хосок тяжело вздохнул и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от нахлынувших воспоминаний. *Флэшбэк* — Зачем ты меня позвал? — спросил эльф, стоя в палате Вика. — Я соскучился. Хосок закатил глаза. — Луна моя, что за муха тебя укусила? Ты в последнее время более дерзок, чем обычно, и мне это не нравится, — недовольно, но тихо произнёс Альва. — Я устал, — безразлично ответил Хосок, даже не глядя в его сторону. — Неужели ты думаешь, что меня удовлетворит такой ответ? Хосок пожал плечами, ничего не комментируя. — Я уже начинаю злиться, — остерегающе произнёс Вик. Встав, он нарочито медленно подошёл к Хосоку вплотную. — Ты забываешься, Хосок-и... Скользя пальцем по его щеке, Вик жадно рассматривал эльфа. Большим пальцем он обвёл контур его губ, облизнулся. Губы Хосока, их форма, их податливость – всё в них вызывало у Альвы почти болезненное, собственническое желание. Да и весь Хосок ему очень нравился внешне: утончённый, пластичный, а как он двигался, как таял в его объятиях в те редкие мгновения, когда забывал о своей ненависти. Впрочем, такое случалось крайне редко. Жадно накрыв его губы, Вик отчаянно поцеловал эльфа, но получил лишь слабый отклик. Отсутствие ответной страсти бесило Альву. Вик оторвался от поцелуя, минуту смотрел на Хосока суровым взглядом, затем отстранился, развернулся и отошёл в сторону. — Прошёл год, Хосок. Я всё для тебя делаю. Ты живёшь со мной под одной крышей, делишь мою постель, ты, в конце концов, делаешь то, что хочешь... Неужели я не вызываю в тебе никаких эмоций? Даже страсти? Ответом было молчание. — Убирайся с глаз моих, — тихо произнёс он, а затем, повысив голос, рыкнул: — Убирайся! Хосок развернулся и без малейших колебаний покинул палату. *Конец Флэшбэка* *** *** — Эй... ты меня слышишь? — Тэхён помахал рукой у него перед лицом. — Задумался, прости, что ты там говорил? — Ты выглядишь очень грустным, что случилось? — Как я и говорил, быть в отношениях нелегко, даже в свободных, — горько усмехнулся эльф. — Мне не с чем сравнивать, у меня никаких отношений не было. Оба притихли, но после недолгого молчания Тэхён, позабыв обо всём, с любопытством взглянул на эльфа. Он и в самых смелых фантазиях не мог представить, что увидит настоящего эльфа. Тэхен чуть подался вперёд и спросил: — Можно я потрогаю твои уши? — Мои? — Хосок широко раскрыл глаза. — Я никогда не видел эльфов, — Тэхён сделал самое невинное лицо, на которое был способен, — хочу просто потрогать. Хосок не знал, смеяться ему или впадать в ступор, но в итоге развеселился и кивнул, позволяя ему осуществить это странное желание. С глазами, сияющими от радости, Тэхён осторожно подался ещё ближе, поднял ноги на лавочку и, усевшись на колени, потянулся к его волосам. Перебирая их пальцами, он не верил, что могут быть натуральные волосы такого красивого цвета. Его пальцы скользнули к колечкам в косичках, задержались на больших серьгах в ушах. Эльфу было щекотно, но он терпел, с улыбкой наблюдая за реакцией Тэхёна. Тэхён радовался как ребёнок, широко улыбаясь. В таком виде их и застали Чонгук с Юнги. Хосок заметил их первым, но даже бровью не повёл. Тэхён же первым почувствовал, как атмосфера вокруг сгущается. Напряжение в воздухе опустилось липкой плёнкой, окутывая его. Было трудно не заметить, как чей-то взгляд буквально прожигает в его голове дыру. Тэхён поднял глаза и встретился с убийственным взглядом Чонгука. Затем перевёл его на Юнги, который с трудом сдерживал улыбку. Неловко отстранившись от Хосока, он опустил ноги на землю и сел как обычно. Чонгук ещё с минуту буравил его взглядом, а потом резко развернулся и ушёл, не оглядываясь. – И даже не попрощался, засранец, – закатил глаза Юнги и подошёл к ним, держа в руках толстую книгу. Из дверей лечебницы вылетела разъярённая целительница и, не сбавляя шага, выкрикнула: — Тэхён! Все трое обернулись на голос. Вэлери стремительно направлялась к ним. Подойдя достаточно близко, она смерила всех троих уничтожающим взором, а затем остановила его на Тэхёне. Тэхён же смотрел на неё таким невинным взглядом, что слова застряли у Вэлери в горле. — Я уже подумала, что с тобой что-то случилось, — Вэлери, наконец, смогла отдышаться и заговорила спокойнее. — Тэхён, нельзя же так, мог бы хотя бы предупредить. Юнги делал вид, будто его здесь нет, а Хосок идеально сливался с лавочкой. Вскоре эльфу вдруг срочно понадобилось домой, а Юнги, как оказалось, ждал брат. Так спешно эти двое и ретировались, оставив Тэхёна одного отдуваться перед целительницей. Вэлери села рядом с Тэхёном, устало потерев глаза. — Прости, что заставил волноваться, я не хотел, — поникшим голосом сказал Тэхён, глядя под ноги. — До меня никому никогда не было никакого дела, я не привык, что обо мне волнуются. — Вы, ведьмаки, такие, — с усталой улыбкой ответила целительница. Тэхён, видя, что его больше не ругают, облегчённо выдохнул и возразил: — Какой из меня ведьмак, я толком колдовать не умею. – Ты полукровка, твой дар проявится иначе. Инициация прошла совсем недавно, так что силы постепенно станут раскрываться. Жаль, что Бины нет. Она бы тебя быстро всему научила. На последних словах Вэлери взгрустнула, она очень скучала по наставнице. – Очень скучаешь по ней? – спросил Тэхен. – Да, она была моим лучшим другом, хоть и была намного старше меня, – грустно улыбнулась Вэлери. – Ну ладно, марш в палату, пациент, пока я добрая, – с улыбкой сказала целительница и поднялась с лавочки. Ведьмак тепло улыбнулся ей, поднялся следом, и они вместе направились обратно в лечебницу. *** Юнги надеялся, что братец спит. В таком случае он просто оставил бы книгу на тумбочке и быстро ушел по своим делам, но нет – Вик сидел на кровати с мрачным лицом. «Что-то мне сегодня везет сегодня на людей с отличным настроением», – отстраненно подумал Юнги. – Я принес тебе книгу. – Спасибо, – сухо ответил Вик. – Что ты такой поникший? – спросил Юнги, которому было очень интересно, что случилось. – Не твое дело, – беззлобно огрызнулся альва. Юнги скептично на него посмотрел, дожидаясь. Долго ждать не пришлось, Вик вскоре выпалил: – С тех пор как мы пришли сюда, Хосок ведет себя странно. – В каком смысле? – В смысле, что он мне не даёт, – Вик яростно посмотрел на Юнги. О нет... Только не это. Юнги совершенно не хотел говорить на эту тему. – Ясно, ты как всегда очень тактичный. – А вот мне ничего непонятно! – Вспыхнул Вик. Юнги хотелось развернуться и уйти – этот разговор был ему крайне неприятен. – Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, очевидно же, что он... – Замолчи! – рыкнул Вик, перебивая его на полуслове. Юнги замолчал – ему было нетрудно. – А может, это ты заливаешь ему про меня всякие гадости? – Ты хоть иногда думаешь головой, прежде чем говорить? – Тогда почему это происходит именно здесь? – Вик агрессивно вскочил с места и начал расхаживать по палате. Юнги не удостоил его ответом. Он не собирался оправдываться за бредни всяких придурков. – Молчишь, как обычно. Ах да, я забыл, ты же у нас гений, верно? – Альва всё больше распалялся. – Прекращай свои бредни, – устало протянул Юнги. Альва шагнул к нему, опасно сверкнув глазами. – Ещё с детства я слышу: «Бери пример с Юнги, будь как Юнги, он сделал это, он сделал то. Наш мальчик самый благородный и умный. Хранитель границ, Юнги у нас образец подражания, а на его фоне все меркнут...» Юнги не знал, что ответить на эту тираду, и просто слушал с безразличным видом. А Вика его спокойствие взбесило окончательно. Он схватил Юнги за полы рубашки и процедил: – Ты как кость в горле, которую не удаётся проглотить. Мне надоело, что все нас сравнивают. – Отпусти рубашку, говорю в первый и последний раз, – угрожающе предупредил Юнги. А Вик сорвался. – Хоть раз ты можешь проявить эмоцию, бесчувственный ты кусок камня? Давай, покажи хоть одну, или ты не способен?! Юнги редко выходил из себя, очень редко, но, если выходил... Отлично поставленным ударом он врезал Альве кулаком в челюсть. Вик отшатнулся и упал на спину, но быстро среагировал, вскочил и бросился на него. Обладая почти одинаковым телосложением, они повалились на пол, хаотично нанося удары друг другу. Через несколько минут оба выдохлись. Юнги, поднимаясь со сбившимся дыханием, рявкнул: – Отцепись от меня! Но Вик был настроен драться дальше, поэтому снова схватил его за рубашку. Ткань треснула и порвалась.Неизвестно, чем бы всё закончилось, не войди Вэлери с Тэхеном. Они услышали крики и звуки драки, проходя мимо. Тэхен схватил Юнги за плечи и оттащил от Альвы, а тот, еле поднимаясь на ноги, уже готов был наброситься снова. Ведьмаку еле удавалось сдерживать Юнги, который тоже рвался в бой. – Только не в моей лечебнице! Frigidus! – подошла к Вику и наложила на Вика парализующее заклинание. – Тебя тоже парализовать или сам успокоишься? Юнги вздрогнул, обмяк в руках Тэхена, и тот усадил его на стул. – Юнги, я впервые вижу тебя в драке. Что произошло? – Целительница, накладывая на его лицо сетку магических повязок, не скрывала изумления. Альва лишь упрямо поджал губы, храня молчание. Тэхен подошёл к Вику. – И что мне с ним сделать? – Просто усади его. Он не может двигаться, но мышцы не окаменели. Вик застыл, его лицо было перекошено от злости, лишь глаза лихорадочно моргали. Ведьмак кое-как дотащил его до кровати, усадил, осторожно сгибая неподатливые колени. – Он как манекен. Скажи, а я смогу так тоже парализовать? Вэлери усмехнулась: – Кого ты там собрался парализовать? – Есть кое-кто на примете. Юнги, несмотря на кипящую в нём холодную ярость, не смог сдержать улыбки и мысленно посочувствовал Чонгуку. – Вэлери, а может, оставишь его в таком состоянии? – Юнги кивнул на Вика. – Я бы с радостью, но через полчаса заклинание спадёт. – Жаль, он мне таким больше нравится. – И мне, – одновременно отозвались Тэхен и Вэлери, и все трое рассмеялись. Из глаз Вика же метались молнии – будь взгляд смертоносен, он бы испепелил их всех в одно мгновение. Закончив с Юнги, Вэлери отправила его домой, а Тэхена – в палату. После их ухода целительница подошла к Вику и сняла заклинание. – Тронешься с места, опять наложу, – угрожающе предупредила она. – А тебе говорили, что когда ты злишься, то выглядишь необычайно сексуально? – Альва, внимательно разглядывая девушку, попытался подкатить. – Дешевый подкат, – Вэлери ничуть не впечатлилась. Вик усмехнулся. Она нравилась ему всё больше с каждой встречей. – Многим девушкам нравятся комплименты. А ты какая-то дикая. – Я — не многие девушки. – С этим не поспоришь, – признал Вик. Целительница посмотрела на него и отвела глаза. Закончив осмотр, Вэлери подняла книгу, лежавшую на полу, и протянула ему. – Не знаю, что ты задумал, но оставь эту затею. – О чём ты? – Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Я не дура. – Как ты можешь так думать? – возмутился Вик. – Мои намерения абсолютно чисты! – Сложно в это поверить, учитывая твоё поведение. К тому же, ты, похоже, уже здоров. Утром можешь вернуться к себе, – с этими словами она вышла из палаты, оставив Вика одного. Вик долго смотрел ей вслед... *** Выйдя из палаты, целительница, массируя виски, направилась в свой кабинет. Вэлери вошла в свою палату, которая, в отличие от остальных, была обставлена большим рабочим столом и шкафом, уставленным баночками с травами и снадобьями. Она устало опустилась в кресло. У Вика ужасный характер и он невыносимо дотошен, но, отбросив все эти качества, нельзя не признать: внешне он безупречно красив, даже идеален. Правильные черты лица, пронзительные светло-голубые глаза, аристократическая бледность кожи, эти его длинные белоснежные волосы... – Так, стоп, Вэлери! Ты не должна на него засматриваться, – одернула она себя, отбрасывая эти мысли. Девушка пробормотала себе под нос: – Такие, как он, наверняка разбивают сердца, а тебе такой точно не нужен. С этими мыслями целительница устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.