a tenebris angulo anima mea

Преследования клана Чон привели его во вражеские земли. Сколько он ползал — сам не помнил. Пару раз чуть не попался собственным же людям; надо отдать себе должное, он хорошо их обучил. Искали его повсюду: однажды даже наступили на его след — пришлось из последних сил сдерживаться, чтобы не выдать себя. Ползать по безжизненной, пыльной земле было мучительно. Ив Амори так привык к экологически чистому лесу, что, выйдя за его пределы, задыхался от грязи и пыли. Вся его жизнь осталась там — жена, дом, карьера. И всё из-за одного эльфа, да пусть его бог или демон поберёт. Добраться до клана Корвус — «Ворон» — не составило труда. Там в основном держались бандиты, отбросы общества, те, кого изгнали из кланов. Поселение напоминало жалкие коробки: деревянные домишки, скорее щели в полуболотной соломе; вместо дверей — свёрнутая солома. По периметру тянулись колючие заграждения и железные ограды. Ни ворот, ни стражи — любое уважающее себя существо сюда бы и не заявилось, если бы не безвыходность Ива. Перекинувшись обратно в человеческий облик, Амори оглянулся. Пустошь вокруг — ни дерева, ни живой души; воздух дрожал от жары и песка. Он всматривался в пригорки и лачуги, в надежде хоть кого-нибудь увидеть, когда до ушей донёсся голос: — Анти, мне мерещится или это главнокомандующий соседнего клана? Ив настороженно повернулся. Перед ним стояли двое: один — эльф со шрамом, расползшимся по всему лицу, второй — гоблин, но не карлик, а человекоподобный, явно полукровка. Именно к эльфу и был обращён предыдущий вопрос. — Я пришёл с миром, — поспешно сказал Ив, стараясь не дать повода для нападения. Эльф и полугоблин захихикали, смех их был грязным и пренебрежительным. — Ты слышишь, Анти? Он с миром пришёл, — хохотали они, и Ив почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Его воротило от такого отношения. — Мне нужно поговорить с вашим главой, у меня есть предложение, — сказал он ровно, но тон его не внушил доверия. Двое, по-видимому, не воспринимали его всерьёз. Амори не стал терпеть унижение: подойдя вплотную, он одним точным ударом опрокинул эльфа, который и так едва держался на ногах. Полугоблин скривил губы в гримасе и прошипел: — Вижу, серьёзность твоих намерений налицо, но ты испортил нам весёлый вечер. Я это так не оставлю. Они сцепились мгновенно. Полукровка действовал по‑бандитски: никаких правил, никакого благородства — только грязная, хищная скорость. Он вытащил нож из оплёточного чехла и замахнулся так, будто орудие было единственным языком, который он понимал. Ив отскочил, изучая противника: движения грубы, но опасны. Клинок в руках полукровки дергался и махал, как у новичка. Одним расширенным шагом Амори выбил нож ударом ноги, а затем нанес короткий, точный удар кулаком в лицо. Полукровка рухнул на спину, из носа хлынула кровь. Ив спокойно подобрал выброшенное лезвие, наклонился и холодно провёл остриём по горлу поверженного, не впиваясь вглубь, но давая понять, кто здесь хозяин. — Где ваш вождь? — процедил он, прижимая лезвие достаточно, чтобы вызвать боль, но не убивать сразу. — Никто не знает, где он, — прохрипел полукровка. — Захочет — сам найдёт тебя. — Жаль. Разговор должен был быть другим. Передавай привет бездне, — с этими словами Амори быстрым движением провёл ножом глубже. Рука полу‑гоблина дернулась, он закашлялся; из его рта хлынула кровь. Ив отшатнулся с отвращением, бросил клинок в сторону и отошёл. — Нагло и бесцеремонно, в стиле Амори, — раздался низкий голос справа. Он повернулся. Перед ним стоял высокий мужчина с седыми волосами и глазами чёрными, как бездна; рядом — женщина с растрёпанной гривой и участками почти лысой головы, лицо её исчерчено крупными рубцами. «Не женщина, а уродец», — отстранённо подумал Ив, но не озвучил. — Корвус, — представился мужчина, — зачем ты пришёл? — Не буду играть в слова, — ответил Ив прямо. — Я знаю, что вы охотитесь за Дарк Хеджес. Я могу помочь вам его заполучить. Корвус прищурился, изучая пришедшего. — Почему ты, главнокомандующий Амори, должен нам помочь? — голос его был ровен, но взгляд пронзал насквозь. — Откуда мне знать, что ты не шпион? — Если бы я был шпионом, я бы не пришёл сам. Отправил бы шестёрок. — Так сильно печёшься о своей шкуре? — Корвус усмехнулся, но взгляд его оставался ледяным. — Видя твой потрёпанный вид, мне с трудом верится, что ты ушёл оттуда по своей воле. — Причина моего ухода — моё личное дело. — Мне любопытно, почему Амори отвергли своего ценного воина, бросив его на произвол судьбы? Амори сжал челюсти так, что по лицу заходили желваки. — Видишь ли, мой дорогой друг, — Корвус произнёс это с откровенной издевкой. — Причину мне знать необходимо. Я не терплю предателей! Амори усмехнулся. — Разве у тебя в клане не все предатели, лжецы, убийцы и бандиты? — Они все дали мне клятву верности, скреплённую кровью. — Расчётливый, — сухо произнёс Амори. — В трудное время живём. — А они знают, какая роль им отведена в твоей игре? — Амори внимательно смотрел на него. — Да, — Корвус равнодушно пожал плечами. — Они знают, что многим из них не суждено выжить. Но те, кто останется в живых, после победы смогут жить в лесу, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь такой роскошью, как чистая вода и свежее мясо. Амори окинул взглядом окрестности, оценивая обстановку. — Мы влачим жалкое существование, в то время как Амори живут припеваючи. Когда-то Лендер не подписал магическое соглашение, обрекая нас на гибель, но пустил к себе альвов и отдал им половину власти. Теперь я отберу у него всё и истреблю весь их род. — От меня тоже требуется клятва верности? — Безусловно. Я не могу так рисковать. Мне пригодится такой сильный воин в моих рядах. Амори на мгновение задумался. Он понимал, что назад дороги уже нет: он сам оборвал все нити, сбежав. — Я согласен, — наконец произнёс Амори. — Прекрасно, — Корвус едва заметно улыбнулся и повернулся к своей спутнице. — Дорогая, — произнёс Корвус. Женщина, казалось, поняла его без слов и шагнула к Амори. Амори внимательно изучал её. Корвус хмыкнул, заметив его взгляд. — Прелестная, не так ли? Амори ничего не ответил, лишь слегка скривился. — Я сам создал эту красоту, — Корвус провёл рукой по её изуродованному лицу. — Теперь она... действительно красива. «Больной ублюдок,» – мелькнуло в голове у Ива. Женщина подошла к нему, достала из подола юбки серебряный нож и протянула. Перед Амори из клубов черного дыма возник лист. Сделав надрез на большом пальце, он запечатал клятву кровью. Теперь обратной дороги точно нет… Бумага вспыхнула, подтверждая, что магия приняла их клятву, и исчезла. – Пошли, – коротко бросил Корвус и направился к самому большому домику. Женщина все это время пристально следила за ним, не моргая. Что-то знакомое проступало в ее чертах. Проходя мимо, Амори почувствовал, как по коже пробегает холодок. Волосы встали дыбом. Эта странная и пугающая особа вызывала сильное беспокойство; от нее веяло чем-то смертельно опасным, самой смертью. Домик внутри оказался более чем скромным, почти нищим. Из мебели – лишь старый шкаф, кровать из грубого металла и железный стул, служивший тумбочкой. Тусклые магические лампочки еле теплились, скудно освещая комнату. В углу стоял потрепанный стол и два таких же железных стула. – Ну как тебе наши скромные покои? – усмехаясь, спросил Корвус. – Нормально, – лаконично ответил Амори. – Не скромничай. Придется тебе здесь несладко, но другого жилья, кроме такого же маленького домика, тебе не светит. – Обойдусь как-нибудь, – сквозь сжатые губы ответил Ив. Внутрь вошла та самая страшная женщина и направилась к небольшой, почти незаметной дверце. Открыв ее, она достала бутылку с прозрачной жидкостью, в которой плавали красные крупицы, и две крошечные рюмки. Поставив их на стол, она следом принесла закуску: сало и вяленое мясо, напоминающее кожу. Корвус откупорил бутылку, и в нос сразу ударил резкий запах перца, смешанный с чем-то непонятным. Налив сначала Иву, потом себе, он одним махом осушил свою. Ив, сдерживая себя, взял рюмку и тоже выпил. В горле адски начало гореть, из глаз посыпались искры, но он не подал виду. – А ты крепче, чем я думал. Мало кто может так запросто выпить это и не поперхнуться. Раньше пил? Амори замотал головой. – Это перечник: перец чили с водкой. Так мы от холода и спасаемся. Нехотя он протянул руку и взял закуску. Вяленое мясо кабана, которое он поначалу принял за кожу, оказалось не таким уж и противным на вкус, как он опасался. – Так ты мне расскажешь, как тебя выгнали? – Я сам убежал, – нехотя признался Амори. Корвус промолчал, всем видом давая понять, что такой краткий ответ его не удовлетворяет. Амори вздохнул и начал рассказ, намеренно упуская и приукрашивая некоторые моменты: – В юности я полюбил женщину, и у нас были отношения, но без брака. Лендер, узнав об этом, пришёл в ярость. Он убил её, а меня заставил жениться на другой, из клана. Мы не состояли в официальных отношениях, но я, будучи человеком с положением, не мог идти против законов клана. Ту, которую я любил, тогда была беременна, – с гримасой боли произнёс Амори. – Лендер убил моего ещё не рождённого ребёнка. Все эти годы я его ненавидел, но ничего не мог предпринять: у меня там была семья, могилы родителей. Я не хотел уходить. Срывал злость на охоте, чтобы хоть как-то успокоиться. Они же выгнали меня из-за какого-то сопляка Минова. Он, видите ли, оказался у нас защитником животных. В итоге я сбежал от них, гонимый собственными солдатами. Все эти годы я жаждал отомстить им за свою потерянную любовь. И вот наконец представился случай: они оскорбили мою гордость и честь, втоптали меня в грязь. – Я так и знал, что Лендер – тот ещё подонок, прячущийся под маской добродетеля. – Корвус внимательно посмотрел на Амори и добил его вопросом: – Ты знал, что на тебе проклятие двенадцатого уровня? – Что?! – Амори в шоке выпустил рюмку из руки. Рюмка упала на стол, но не разбилась, лишь содержимое выплеснулось. Резкий запах перца и спирта мгновенно распространился по домику. – У тебя есть дети? – Нет, мы с женой так и не завели детей. – На тебе проклятие бездетности, и даже опытный чернокнижник не сможет тебе помочь. Лицо Амори исказилось от глубокой скорби, и он в ярости прошипел: – Я не сомневаюсь, что это наложили по его просьбе. У него была очень сильная ведьма, она вполне могла это сделать. Послышался звон разбитого стекла. Мужчины обернулись и увидели, что та женщина разбила свою рюмку. Потеряв к ней интерес, Корвус продолжил: – Такой уровень проклятия требует жертвоприношения. Что же она такого предложила Богам, что они приняли её жертву?! – Я даже не знал, что я проклят! – Амори со злостью хлопнул по столу. – Той ведьмы у нас нет, она пропала без вести. Он вполне мог заставить её покончить с собой. – Невероятно, – усмехнулся Корвус. – Успокойся. Мы покажем этим рептилиям их место; очень скоро от них и камня на камне не останется. Амори сел на место с несчастным видом и пододвинул к Корвусу рюмку. Тот понимающе усмехнулся и налил ему ещё. «Вы все будете под моей властью», – мелькнула довольная мысль, пока Амори опрокидывал очередную порцию. *** *** Вик распахнул дверь кабинета с такой силой, что та едва не слетела с петель. Юнги, склонившийся над бумагами, замерла. – Быстро собирайся! – Что случилось? – спокойно спросил Юнги. – Беда. Беда надвигается. Собирайся, нам нужно к Чонам, – нервно бросил Вик и выскочил из кабинета. Альва в тревоге взглянула на него, затем, отложив бумаги, поднялся. Оба поспешно направились к выходу, когда их нагнал Хосок. – Я с вами. Юнги кивнул, а Вик, казалось, был полностью поглощен собственными мыслями. – Ты можешь внятно объяснить, что произошло? – потребовал Юнги. – Открой портал. Это вопрос жизни и смерти. Альва не стал больше задавать вопросов, понимая их бесполезность. Вместо этого в его глазах вспыхнули яркие искры, и одним уверенным пасом он очертил в воздухе светящуюся арку перед поместьем. Портал мягко заискрил, сверкая золотыми нитями на солнце. Хосок, впервые увидев подобный портал, потерял дар речи от его неземной красоты. Один за другим они шагнули в крутящуюся воронку, которая тут же поглотила их. *** *** Тем временем за столом царила удивительно непринужденная атмосфера. Лендер и Вэлери создавали уют, старик то и дело отпускал шутки, и даже обычно необщительный Чонгук немного оттаял, поддерживая деда разговор. Тэхён украдкой наблюдал за ним. После разговора с Лендером в гостиной, в Ведьмаке зародилось странное, но четкое ощущение родства с этим Амори. Он никак не мог избавиться от этого чувства, и, вероятно, никогда не обмолвится о нем Чонгуку – неизвестно, как тот отреагирует. Он был непредсказуем, и именно эта загадочность вызывала у Тэхёна неподдельный интерес. Под обманчивым ощущением непринужденности, Тэхён ощущал, как тонок лед их сиюминутного спокойствия. Неясные эмоции и ворох мыслей о Чонгуке не давали ему передышки. Их идиллию разрушила троица, ворвавшаяся на задний двор. Вик был бледен, как полотно, его лицо приобрело мертвенный оттенок, от которого по коже бежали мурашки. Всё веселье словно ветром сдуло, оставляя тревожное ожидание. Не требовалось быть провидцем, чтобы понять: произошло нечто из ряда вон выходящее. – Юнги, Вик, что произошло? – голос Чонгука звучал натянуто, в нем слышалось неприкрытое беспокойство. Альва, присев за стол, собирался с мыслями, готовясь обрушить на ничего не подозревающих хозяев и их гостей шквал тревожных новостей. Вэлери, заметив мертвенную бледность Вика, взяла графин, налила воды и протянула ему стакан. Вик благодарно кивнул, залпом осушил его и, поставив на стол, произнес: – Видение... У меня было очень плохое видение. – Можешь внятно объяснить, что именно ты видел? – нетерпеливо, но сдержанно спросил Юнги. – Будущее... Оно стало туманным. Юнги и Чонгук непонимающе переглянулись. Лендер устало откинулся на спинку стула. – Детали, – потребовал Чонгук, его тон стал жестче. – Когда работаешь с нитями судеб, нельзя забывать о теории вероятности и о том самом случае, который способен полностью изменить увиденную картину. Я не могу раскрыть всю картину. Боюсь, это может повлиять на дальнейшую судьбу каждого из нас. – Это как-то связано с твоим прошлым видением? – уточнил Лендер, мерно постукивая пальцами по столу. – Напрямую, – подтвердил Вик. – В прошлый раз всё выглядело куда безнадежнее, были чёткие картины надвигающейся войны. Теперь же картина туманна, неизвестно, чем всё закончится. – Так почему бы тебе просто не раскрыть нам всю картину? – непонимающе нахмурился Чонгук. – Я не могу так рисковать. Раскрыть всё сейчас – огромная ошибка. Мы должны действовать по обстоятельствам. Однако видения даруются небом не просто так – они шанс изменить свою или чужую судьбу. – И что ты предлагаешь? – спросил Чонгук, его голос звучал натянуто. – Нам нужно выяснить ситуацию с Амином. Он – одна из ключевых фигур этого несобранного пазла. Тэхён невольно вздрогнул от этих слов. – Что ты имеешь в виду? – голос Чонгука звучал обманчиво спокойно, но в нём уже слышалась сталь. – Я чувствую, что в Нингоре мы найдём крайне важную информацию. И да, я тоже еду с вами! – Откуда... ты узнал? – потрясённо выдохнул Тэхён. Вик усмехнулся. – Когда-нибудь и ты сможешь так, ведьмачок. Взгляд Чонгука потемнел, став по-настоящему недобрым. – Ты не пойдёшь с нами! – отчеканил он. – Почему? – удивился Вик. – Я тебе не доверяю! – без обиняков заявил Чонгук. – Чонгук, – устало прошептал Лендер, заметив его враждебный взгляд. – Сейчас не время. Он нам нужен. Чонгук уже хотел огрызнуться, как услышал... – Тэхён, пару слов, пожалуйста, – Вик поднялся из-за стола, демонстративно игнорируя недовольство Чонгука. Ведьмак обречённо встал и хотел уже идти следом, как Чонгук схватил его за руку. За столом воцарилась напряжённая тишина. Все взгляды устремились на них. Уже давно многие догадывались, что между Тэхёном и Чонгуком что-то происходит, но видеть, как Амори теряет самообладание, было в новинку для большинства. Только Хосок наблюдал за происходящим с привычным, почти обыденным любопытством. И Лендер, который не скрывал в глазах почти ликующего: "Я так и знал!" Тэхён посмотрел на него, затем обвёл взглядом собравшихся за столом и мягко попытался высвободиться. Чонгук, нехотя, разжал пальцы. Смущённый, Тэхён направился к деревьям, где его ждал Вик. Ведьмак подошёл к Вику, и Альва создал вокруг них купол из светлой магии. – Зачем? – насторожился Тэхён. – Этот разговор должен остаться между нами. Вик был непривычно серьёзен. – Тэхён, как я и сказал, ты – одна из ключевых фигур. Поход в Нингор многое изменит в твоей жизни. Будь готов к этому. – Ты можешь выразиться яснее? – спросил Тэхён, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – К сожалению, это невозможно, – ответил Вик. – Пока будущее выглядит слишком туманным, я не могу усугублять положение. Тэхён обнял себя за плечи. По телу пробежал холодок, предвещая что-то недоброе. Вся эта ситуация пугала его до дрожи. С первого дня его пребывания в этом мире ни дня не проходило спокойно. – Мы должны действовать сообща. Только так сможем быть на шаг впереди. Ведьмак кивнул, признавая правоту. Другого выхода не было. – Твоей жизни угрожает опасность. Так или иначе, всё крутится вокруг связанных с тобой личностей. После этих слов Тэхён почувствовал, будто его оглушили чем-то тяжёлым. Слова Вика доносились словно из-под толщи воды, смысл доходил с трудом... – Можешь доверять Чонгуку. Он не сможет и не захочет причинить тебе вред. – Почему ты так решил? Он первый убьёт меня в случае чего, – возразил Тэхён. – В глубине души ты сам понимаешь, что это не так. Тебе лишь нужно прислушаться к себе. Ведьмак взглянул в сторону стола. Все остальные оживлённо общались, что-то обсуждая, и лишь Чонгук не сводил с них тяжёлого, пристального взгляда. – Прости, – внезапно проговорил Вик. – За что? – Что оставляю тебя в неведении, хотя многое вижу. Это необходимо. Я, конечно, ещё тот отморозок, но не в вопросах жизни и смерти. – Я и сам не уверен, готов ли к таким откровениям, – признался Тэхён. – Может, это и к лучшему. По приходе в Нингор я хотя бы подготовлюсь морально. – Тогда не смею тебя задерживать. Вик опустил невидимый купол, и они направились обратно к столу. Тэхён на негнущихся ногах опустился рядом с Чонгуком и, не раздумывая, схватил его чашку с кофе. Нервозное состояние Тэхёна не укрылось от Чонгука, но Амори решил поговорить с ним наедине. Сделав глоток горького напитка, ведьмак скривился. До чего же мерзкий на вкус этот кофе. Или это слова Вика отдавали такой горечью? К счастью, ему не задали лишних вопросов, и он спокойно сделал ещё один глоток. Его удивляло, что Чонгук ничего не сказал ни про вино, ни про кофе, но отчасти Тэхён был рад этому. Чонгуку, впрочем, было не жалко – он уже успел напиться. – Когда выступаем? – уточнил Вик. – Послезавтра, – ответил Лендер. – Хосока тоже возьмём с собой. Его огромный резерв нам пригодится. – А ты у него спрашивал? – недовольно поинтересовался Юнги. Вик поджал губы и повернулся к эльфу. — Луна моя, — произнес он, обращаясь к Хосоку. — Ты пойдешь с нами? Хосок усмехнулся и кивнул. Он давно не покидал Авалона, и поход на Север мог бы ему не помешать. — Вэлери тоже с нами идет, — хитро улыбнувшись, объявил Лендер. Вик вскинул бровь. — Не боишься? — спросил он, обращаясь к целительнице. Она окинула его холодным взглядом и покачала головой. — Какая храбрая Альва, — протянул Вик, насмешливо осматривая ее. — Мечта любого мужчины. — Смотрите на него! — весело подхватил Лендер. — Вьется, как пчела вокруг цветка. Вэлери, дочка, будь осторожна с этим жужжащим кавалером. Вэлери улыбнулась старику, и Вик почувствовал укол зависти: на него она всегда смотрела настороженно, с опаской. Юнги и Хосок наблюдали за этим разговором, в их глазах читалась общая надежда. Вэлери, казалось, была единственной, кто мог хоть немного умерить пыл Вика. Обменявшись понимающими взглядами, они едва заметно улыбнулись друг другу. Между ними царило немое согласие, теплое и успокаивающее, словно слова были лишними, когда достаточно одного взгляда. *** *** Выпитый алкоголь свалил Ива прямо на стол. Корвус наблюдал за ним с легкой усмешкой. К нему бесшумно, словно тень, подошла рыжеволосая женщина. — Ну как, прелесть моя, — заинтересованно спросил Корвус, кивая на Ива. — Каково твое впечатление? Она промолчала, окинув Амори презрительным взглядом, но ее молчание длилось недолго. — Вы очень легко согласились сотрудничать с ним, — заметила она. — А кто сказал, что я собираюсь с ним сотрудничать? — Но вы же... — начала она, запнувшись. — Ты же у меня смышленая, Прелесть моя. Подумай. Женщина не посмела больше ничего говорить. Она знала: этот человек, безумный в своей непредсказуемости, мог вспылить от малейшего неосторожного слова. Удовлетворенный своей властью и упиваясь ее страхом, Корвус лениво потянулся. — В мои планы не входит с ним сотрудничать. Но ему об этом знать совсем не обязательно, верно? Она молча кивнула. — Подойди сюда, я хочу посмотреть на твою ауру. Женщина подошла к Корвусу с абсолютно безучастным видом. Он немедля схватил её, усаживая на колени, и провёл рукой в кожаной перчатке по её щеке. Ведьма даже не вздрогнула. — Я знаю, ты обижаешься на меня за то, что я подпортил твоё личико, но пойми, прелесть моя, твоя внутренняя красота и свет гораздо важнее. Внешность лишь мешала разглядеть твой истинный образ. Правда, ауру омрачают чёрные рубцы. Мне это не нравится. Ведьма сжалась от его резкого голоса, ожидая чего угодно. Ей хотелось просто раствориться в воздухе, исчезнуть в одно мгновение. Умереть не могла, хотя очень хотела. Корвус высушил её магический резерв почти до дна, оставив лишь скудные крохи. На её шее покоился ошейник с чёрным камнем, который блокировал потоки магии. Камень не давал ей собирать энергию, периодически высасывая и то немногое, что оставалось. Корвус, будучи некромантом, мог поднять её даже из могилы, не давая душе уйти в покой. Так что ведьма терпела. Однажды она найдёт способ умереть; жить она давно уже не хотела. Краем глаза наблюдая за Ивом, она клятвенно обещала себе забрать этого подонка с собой. — Ты так и не собираешься сказать мне своё имя? — спросил некромант, не сводя с неё глаз. Ведьма опустила голову, молчаливо отвечая «нет». — Твоё упрямство мне нравится, но иногда начинает бесить. — Тогда ты можешь убить меня и не мозолить себе глаза, — с надеждой произнесла ведьма. — Нет уж, прелесть моя. Смерть – это так скучно. А я люблю играть, ты же знаешь! Надежда в глазах ведьмы вновь потухла, как пламя свечи от порыва ветра. *** *** За столом царила напряжённая тишина. Оставалось лишь обсудить детали поездки, после чего они могли бы разойтись. Лендер, как самый опытный в подобных делах, начал давать указания. — Вэлери, с тебя всё необходимое для первой помощи. Вик, поможешь ей. Я знаю, ты дружишь с целительством. На это высказывание целительница удивлённо посмотрела на альва. Тот же с милой улыбкой подмигнул ей. Вэлери поспешно отвела взгляд, чтобы не выдать смущения. — Ещё,Вик, подготовь артефакты: для костра, защиты от холода и предсказаний. — Нужно связаться с отцом насчёт защиты. Я отправлю ему экстренную весточку, — сказал Вик, прикидывая, сколько артефактов сможет достать. — Юнги, займись установкой порталов. Твоя задача и так сложна. Хосок, тебе нужно помочь Юнги с его резервом. На холоде магия расходуется вдвойне. Будь готов поделиться с ним своей силой. Хосок молча кивнул. — О, моя Луна, моему дражайшему брату так нужна твоя помощь! Без тебя он, конечно, не справится, — язвительно проронил Вик. Юнги закатил глаза и равнодушно отвернулся от «любимого» родственника. Эльф предпочел пропустить его слова мимо ушей. — Мы со своей стороны предоставим палатки, еду, оружие, — завершил старик. — Должен сразу предупредить, что спать вы будете тем же составом, что я только что назвал. Вместе веселее, — Лендер, довольный произведенным эффектом, окинул взглядом их ошарашенные лица. — С какой стати, дедушка Лендер? — возмущенно воскликнула Вэлери. — Это Север, дочка. Вы не сможете разжечь костер в палатке. У нас нет мага огня, который мог бы греть вас. Артефакты же следует беречь для чрезвычайных ситуаций. Целительница уже успела пожалеть, что вообще попросилась в этот поход. — Вик тебя не обидит, он знает, что мы за тебя горой. Верно же, Вик? — строго спросил Лендер. — Да за кого вы меня принимаете?! — возмущенно чертыхнулся Альва. — Вот видишь, дочка, наш мальчик тебя и пальцем не тронет. «Ага, он скорее мне мозг вынесет», — горько подумала про себя целительница. — А ты? — все так же мрачно спросил Чонгук. — А я решил, что раз уж собралась такая компания, то могу и отпустить своего внука одного. Лицо Чонгука после этого заметно просветлело. Он был рад, что не придется подвергать деда опасности. — Амин, от тебя требуется лишь одно: не попадать в неприятности, — серьезно произнес старик. Ведьмак насупился от обиды: ему постоянно намекали на то, что он ни на что не способен. Видя кислое выражение лица Тэхена, Лендер поспешил объяснить: — Ты попаданец, который не ведает, чего ожидать от этого мира. Тебе понадобится не один месяц для адаптации. Чонгук мрачно усмехнулся, глядя на Тэхена. Сам он не ожидал, что в поход соберётся такая команда, и сидел мрачнее тучи. — Завтра утром я приду к тебе, сверим списки трав, — обратился Вик к Вэлери и поспешил удалиться, на ходу пожелав всем спокойной ночи. Эльфу он при этом ничего не сказал, просто ушёл, поглощённый своими мыслями. Юнги вскинул бровь и посмотрел на Хосока. Тот равнодушно пожал плечами. — Думаю, мы тоже пойдём? — Юнги вопросительно посмотрел на эльфа. Хосок кивнул и встал. — Спокойной ночи, — попрощались они и ушли неспешным шагом. — Юнги, Хосок, стойте! — поднялась Вэлери. — Я с вами. Когда троица покинула Чонов, Лендер тактично ретировался и, ворчливо поднявшись, поплёлся в свою комнату. За столом остались Тэхен с Чонгуком. Тэхену хотелось поскорее уйти от Амори, дабы лишний раз себя не смущать. Чонгук быстро раскусил его попытку бегства. — Сядь на место! — Я устал и хочу спать, — недовольно пробурчал в ответ Тэхен. — Амин, сядь на этот шедов стул! — Амори ударил по столу. Тэхен вздрогнул, но не от страха, а от произнесённого Чонгуком имени — Амин. Сев на место, ведьмак скрестил руки на груди в уже привычном жесте. Чонгук недобро усмехнулся и спросил: — О чём вы говорили с Виком? Неожиданный вопрос выбил Тэхена из равновесия. — Это личный разговор. — Какого рода личный, позволь узнать? Тэхен посмотрел на Амори: зелёная радужка его глаз почти почернела. Сам Чонгук внешне выглядел спокойно, насколько это было возможно, но вот глаза... — Я не должен тебе отчитываться постоянно! — Амин, — угрожающе произнёс Чонгук. Стало понятно: спокойствием там и не пахло. — Что, Амин, что? — вспылил Тэхен. — Ты действительно такой наивный или прикидываешься? — Амори закрыл глаза, собирая крупицы спокойствия. — А откуда мне знать, что я могу тебе доверять? Всё... На этом выдержка Чонгука дала трещину. Он подался вперёд и, грубо схватив Тэхена за подбородок, прорычал: — Я тебе вообще ничего не должен, но мой друг, моя семья — все пытаются помочь спасти твою задницу, и при этом ты считаешь, что я хочу тебе навредить?! Рука Амори обжигала кожу, было больно, но Тэхен не обращал на боль никакого внимания, завороженно глядя в зелёные глаза, потемневшие до чёрного оттенка от злости. — Оглянись вокруг и вспомни, где ты находишься. Это, — он указал на поместье, — мой дом. Захотел бы тебя убить — ноги твоей рядом с моими родными не было бы, понимаешь или нет? Ведьмак должен был признать, что пока Чонгук ничего не сделал такого, чтобы навредить. Наоборот, он всё время рядом, хоть и не испытывает к нему тёплых чувств. Кусая нижнюю губу, Тэхен отвёл взгляд и прошептал: — Ты прав, прости. Амори уже был готов придушить Тэхёна, зная его характер, но чудом здравый рассудок взял верх. Закрыв глаза и досчитав до десяти, Чонгук открыл их, глядя на Тэхёна уже не с такой яростью, лишь с глубоким раздражением. Скользнув мимолётным взглядом по его губам, Амори отпустил его руку и сел обратно на свое место. Тэхену стало нестерпимо стыдно, и, вспоминая недавние слова Вика, он мысленно отвесил себе крепкий подзатыльник. – Вик сказал, что в этом деле причастны личности, связанные со мной. И что моей жизни угрожает опасность, – понуро опустил голову ведьмак. Осуждения, которого ведьмак так страшился, не последовало. В душе Амори всколыхнулась тревога, но он не подал виду. Тэхен, если уж быть откровенным, до последнего не хотел рассказывать Чонгуку, очень боясь, что тот просто выгонит его. – Больше ничего не сказал? «Он сказал, что я могу доверять тебе, но я в этом сейчас точно не признаюсь», – пронеслось в голове Тэхена, пока он отрицательно качал головой. – Слушай меня внимательно, – более спокойно начал Чонгук. – В первый и последний раз: во время поездки ты не отходишь от меня ни на шаг и слушаешься меня во всём, понял? Ведьмак было вскинулся, но предупреждающий взгляд Чонгука заставил его проглотить слова. Поборов внутреннее сопротивление, Тэхен обречённо кивнул, тяжело вздохнув. – Зено! – позвал Чонгук. Гоблин быстро появился из тумана, замирая в глубоком поклоне. – Приготовь Тэхену комнату рядом с моей, а ещё распорядись, чтобы ему доставили новую одежду, включая тёплые вещи для Севера. Ведьмак нервно кусал губы. Ему было невыносимо неловко, но он и впрямь больше не мог ходить в одной и той же одежде. – Спасибо, я тебе обязательно всё верну, – неловко произнёс Тэхен. – И как, заплатишь натурой? – ехидно осведомился Амори, изогнув бровь. – Что?! – вспыхнул Тэхен, резко повернувшись к Амори. В глазах Амори плясали смешинки, выдавая его насмешку, но Тэхен всё равно покраснел до корней волос. Его интуиция чуяла подвох, вот только Чонгук на насильника не походил. Ещё немного насладившись его смущением, Амори произнёс: – Я тебя не трону, если ты сам этого не захочешь. – Да ты... Кем ты себя возомнил, извращенец! – Прям извращенец? – издевательски протянул Чонгук. – Да! Усмешка не сходила с лица Амори. Тэхен злился, а тот наслаждался, упиваясь его реакцией. Вскоре вернулся Зено, сообщив, что комната для Тэхена готова, а новые вещи доставят рано утром. Встав из-за стола, они направились в дом и быстро добрались до своих комнат. Амори открыл дверь своей комнаты и уже собирался войти, когда Тэхен остановил его: – Чонгук. Тот повернулся к нему, вопросительно глядя. – Спасибо за всё. Чонгук кивнул и вошёл в комнату. На секунду перед глазами ведьмака мелькнул вид на комнату Чонгука, и он... увидел кровать с чёрным балдахином. Перед глазами пронеслось воспоминание, и ведьмак поспешно скрылся в своей комнате. Сердце гулко билось, а дыхание никак не хотело выровняться. – Чёртов змей, – отчаянно пробормотал Тэхен. *** *** — Вэлери, зачем тебе эта поездка? — спросил Юнги, не скрывая своего недоумения по поводу мотивов целительницы. — Мне просто нужно, — сухо ответила она. — Весьма исчерпывающе, — фыркнул Юнги, не удовлетворившись ответом. Вэлери лишь пожала плечами, не удостоив его дальнейшими объяснениями. Ночь в лесу была прохладной, предвестницей меланхоличной осени, что уже вступала в свои права. Они проводили целительницу до самого порога и убедились, что она благополучно вошла внутрь. Махнув им рукой на прощание, Вэлери скрылась за дверью. Вскоре мужчины продолжили свой путь домой, углубляясь в лесную чащу. Поместье Юнги располагалось неподалеку от земель Чонов, поэтому в молчаливом согласии они решили пройтись пешком. Первым нарушил тишину Юнги: — Вик ведёт себя очень странно. Хосок кивнул, подтверждая. — Он извинился передо мной. Юнги изумился. Его брат, известный своей гордыней, никогда ни перед кем не преклонялся. Интересно, что могло так сильно повлиять на него. После их недавней стычки Вик заметно изменился, и это беспокоило Юнги. — Мне кажется, дело в Вэлери, — уверенно произнес эльф. — Она отвергает его ухаживания, и это бьет по его самолюбию. — Не знаю, меня куда больше тревожат его видения. Чувствую, ничего хорошего они не предвещают. — Юнги, — Хосок мягко положил руку ему на плечо. — Мы со всем справимся. Юнги дернул щекой. — Хотелось бы в это верить, — пробормотал он. — Он не делится с нами информацией, мы не знаем, чего ожидать, и от того... Внезапно Юнги замер, затем хлопнул себя по лбу. — Ирена! — Кто? — недоуменно спросил эльф. — Дух. Мне нужно к Ирене. Ты можешь идти домой, мне необходимо с ней поговорить. — А можно мне с тобой? — робко спросил Хосок. Юнги посмотрел на него с сомнением, но все же кивнул. Закрыв глаза, Юнги собрал в ладонях сгусток магии. Он переплел невидимые нити, сделал пасс рукой и прошептал: — Aperiam! Золотистый портал распахнулся мгновенно, и Юнги шагнул в его сияющую глубину. Восхищенный красотой мерцающей воронки, эльф шагнул следом. Они оказались в кромешной тьме пещеры. Юнги незамедлительно выпустил сгустки света, и пещера преобразилась до неузнаваемости. Хосок, затаив дыхание, наблюдал за чудом преображения. Место, казалось, было соткано из чистого света. — Terminum mundi, aperi fores ad vestri fidelis protector! — произнес Юнги, его голос дрогнул от напряжения. Воздух вокруг них сгустился, замерцал золотым светом, и из этого сияния медленно вырисовывался силуэт. Перед Юнги предстала блондинка неземной красоты, её взгляд был полон древней мудрости. Она заговорила, и её голос, чистый и мелодичный, наполнил пещеру: — Quam can ego auxilium vobis Custos? — (Чем я могу помочь тебе, Хранитель?) — Irena, ego indigere auxilio, — ответил Юнги, его глаза горели решимостью. — Ирена, мне нужна помощь. — Quam? — Чем? — спросила Ирена, и её голос эхом разнесся по пещере, словно звон хрустальных колокольчиков. — Quid est expectantes in north? — Что нас ждет на севере? — Veritas et terribile bellum, — ответила дух. — Правда и ужасная война. — Cum quibus? — С кем? — Mors ubique et in ipso vigilantes omnibus vobis. Curam de invicem, modo vos can win, — прозвучал её голос, полный предостережения. — Смерть повсюду и наблюдает за всеми вами. Заботьтесь друг о друге, только так вы сможете победить. Ирена сделала паузу, затем продолжила: — Tempus pro me relinquere, non possum dicere aliquid plus. — Мне пора уходить, я больше ничего не могу сказать. С этими словами прекрасная блондинка начала таять в воздухе, оставляя после себя лишь мерцающий шлейф золотистой пыльцы. Юнги не успел ничего ответить. Обессиленный, он опустился на пол, закрывая глаза. Хосок опустился рядом на корточки и спросил: — Что она сказала? — Держаться вместе и что мы в опасности, — устало пробормотал Юнги. Хосок опустился перед ним на колени, провел рукой в воздухе, и тонкий поток фиолетовой магии устремился к солнечному сплетению Юнги. Свечение, словно живое, стало просачиваться в тело, и Юнги почувствовал, как силы возвращаются к нему. — Нам нужно идти, у нас очень много дел, — поднялся Юнги, не без помощи эльфа. С трудом, но Юнги удалось собрать остатки энергии. Он сделал пасс рукой, открывая новый портал. Краем уха он уловил последнее эхо: — Et tua elf pulcher, non vadat, — игриво прозвучал голос, снова отзываясь хрустальным звоном. — А твой эльф красивый, не упусти его. Затем она окончательно исчез. Юнги лишь закатил глаза. Ох уж эта Ирена...