a tenebris angulo anima mea

Юнги с Хосоком недовольно уставились на Вика, который сидел перед ними идеально одетый. Волосы он распустил — они соблазнительно падали на плечи. Для контраста Альва надел чёрную рубашку в готическом стиле: она ещё сильнее подчёркивала его белоснежную кожу. Как только к ним пришёл магический вызов, Юнги и Хосок поспешно спустились в гостиную и застали Вика вальяжно устроившимся на диване с бокалом коньяка. На лице у него было такое самодовольное выражение, что у Юнги невольно скривилось лицо. — Что ты тут устроил? — недовольно спросил он. — Надеюсь, вы готовы? — ответил Вик, не спеша допивая. — К чему? — одновременно спросили пришедшие. — Как это к чему — праздник лунной ночи у Амори. Мы идём на празднование. — Я никуда не пойду, — коротко заявил Юнги и повернулся, чтобы уйти в свою комнату. — Видишь, луна моя, он всегда был таким занудой, — проворчал Альва, оглядывая Юнги с лёгкой усмешкой. Юнги развернулся, чтобы высказать братцу всё, что думает, но встретил умоляющий взгляд Хосока. Без слов он понял смысл, и спросил мягче: — Хочешь пойти? Хосок кивнул. Юнги ещё секунду смотрел на него, потом сдержанно сказал: — Лишь потому, что ты ни разу не был на празднике и не хочется оставлять тебя одного с этим… — он показал на Вика, — я согласен потерпеть этот ад. После этих слов Юнги поднялся переодеваться. — Что ты с ним сделал? — удивлённо спросил Вик. Хосок пожал плечами. Альва сверлил его пронзительным взглядом; эльф внутренне сжался, но, к удивлению Вик, ничего не сказал. Он ещё раз опрокинул стакан и сразу же налил себе новую порцию. Хосок изучающе смотрел на него: по его представлению, Вик должен был выплеснуть весь негатив, освободиться от тяготящих чувств. Но тот молчал. Уловив насторожённый взгляд, Вик лишь горько усмехнулся: чувство вины перед Хосоком сжигало его изнутри. Он не понимал, когда стал таким; если бы подступил к Хосоку иначе, возможно, всё сложилось бы иначе. То, что у них сейчас, казалось безнадёжным. Хосок не заслуживал того, как с ним обращались. Взгляд Вика скользнул на Хосока. Тот стоял, опершись о перила, как всегда — красивый, изящный: в чёрных облегающих штанах и молочно-белой длинной рубашке. Волосы были аккуратно уложены, по бокам заплетены косички. На шее висел неизменный крест — сильнейший артефакт, унаследованный от деда. Он защищал Хосока от внешних влияний, блокировал тёмную магию и сдерживал проклятья до десятого уровня. Благодаря этому Хосок был защищён от многого. В гостиной воцарилась гробовая тишина, когда Юнги спустился. Белые, чуть отросшие волосы он зачёс назад; на нём была красная рубашка из тонкой ткани и тёмные обтягивающие штаны. Красный цвет шёл Юнги, и Хосок не мог оторвать от него взгляда, разглядывая с интересом. Юнги заметил пристальный взгляд и удовлетворённо улыбнулся. Вик видел их молчаливые переглядывания и почувствовал, будто открыл какую-то истину: когда он упустил их сближение? Между ними действительно что-то витало — воздух искрился. Допив бокал, Вик встал и нарочито весело произнёс: — Если вы полюбовались друг на друга, хватит — пошли? — Вик расплылся в лукавой усмешке. Хосок отвёл взгляд от Юнги и за долю секунды сделал вид, что ему всё равно. — Сначала за целительницей, потом к Чонам. Юнги, сообщи своему дружку, чтобы они с Тэхеном были готовы. Юнги закатил глаза, но, не возражая, провёл пальцем по воздуху и начертил символ — послание полетело к адресату. *** *** Вэлери любила этот праздник. Вечер лунного света, музыка, ароматы сладкой выпечки и горячих трав всегда согревали её, но в этом году идти было не с кем. Она медленно гладила тёмно-синее платье с кружевными вставками и вставленными камнями — платье было слишком красивым, чтобы хранить его в шкафу — и грустно улыбнулась, собираясь убрать его на вешалку. В дверь внезапно постучали. Она отвернулась на мгновение, привела в порядок волосы и открыла. На пороге стояли трое мужчин — каждый по-своему безупречный: один в чёрной рубашке и с лукавой усмешкой, другой — с белыми зачёсанными назад волосами в тонкой красной сорочке, третий — в строгом костюме, весь в мрачной элегантности. — Привет, свет очей моих, пойдёшь на праздник? — спросил Вик, чей голос был слаще мёда. Вэлери сдержанно покачала головой, стараясь не выдать грусти. — Нет. — Ещё одна зануда, — пробормотал Вик скучающе. Вэлери почувствовала, как у неё сжалось сердце, но старалась не показывать. Взгляд целительницы пробежал по лицам, задержался на том, чья улыбка была добрее остальных. От неожиданности и с лёгкой робостью в голосе произнесла: — Я думаю, лучше мне остаться дома. Я без пары. Юнги и Хосок стояли, не считая нужным вмешиваться. — Вэлери, нам нужно ещё до Чонов добраться, а вытащить того из дома — то ещё испытание, — голос Вика стал чуть более настойчивым. — Не стоит сегодня капризничать, просто пойдёшь на праздник? Что-то в его тоне, возможно, лишь оттенок нетерпения, не позволило Вэлери ему отказать. Да и кому она врала? Ей самой хотелось на праздник. — Вам придётся подождать. — Я готов ждать тебя сколько угодно! — вошёл в свою роль соблазнителя Вик. Целительница устало вздохнула и пошла одеваться. Быстро сменив домашнюю одежду, она надела платье: тёмно-синяя шёлковая ткань свободно струилась от талии, а кружева украшали рукава, зону декольте и центральную часть юбки. Длинные расклешённые рукава с ажурными вставками в виде цветов свободно ниспадали, не стесняя движений, а чуть приоткрытые плечи добавляли образу загадочности. С помощью лёгкого заклинания Вэлери создала себе мягкие локоны, а затем дополнила наряд серьгами-каплями в тон платья и ожерельем из того же комплекта. Довольная отражением, Вэлери направилась к выходу. Остановившись у двери, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, она уверенно вздёрнула подбородок и взялась за ручку. Когда дверь открылась, и на пороге показалась Вэлери, Вик, кажется, перестал дышать. Он не был готов к такому, и теперь не сводил жадного взгляда с хрупкой девушки: тонкая талия, стройный силуэт, гладкая персиковая кожа. Она была красива без единого грамма косметики, одним словом — неотразима! — Слюни подбери, — не упустил возможность съязвить Юнги. Вик на Юнги даже не обратил внимания, отмахнулся от него, как от жужжащей мухи. Вэлери, услышав комментарий Юнги, лишь легонько улыбнулась, пока Вик продолжал пожирать её взглядом. — Мы так и будем стоять? Или пойдём за Тэхеном и Чонгуком? — не выдержав, поторопила всех Вэлери. Вик наконец-то отмер, словно очнувшись, и предложил ей локоть. Вэлери, как ни странно, вежливо кивнула и не отказалась. Юнги на это лишь фыркнул, но они с Хосоком пошли вперёд. — Выглядишь изумительно, — серьёзно произнёс Вик. Вэлери засмущалась, но виду не подала. — Ты тоже ничего, — ответила она, мысленно отмечая, что Вик и впрямь очень хорош. — А есть вероятность, что такая неотразимая девушка согласится на мои ухаживания? — Только на ухаживания? — с интересом спросила Вэлери. — Для начала, да! — Почему ты это делаешь? — Делаю что? — нахмурился Вик. — Вик, — попыталась спокойно начать Вэлери. — Я же тебе не нужна, оставь эти игры! — Откуда тебе знать? Ты даром предсказания не обладаешь, насколько я знаю! — И так всё понятно. — Ничего ты не понимаешь, — стал мрачнее тучи Вик. — Во-первых, у тебя всё ещё есть отношения, и неважно, что они свободные. Как только решишь вопросы с прошлым, тогда и подумаем про ухаживания. — То есть у меня есть маленький шанс? — оживился Вик. — Я такого не говорила, — попыталась скрыть улыбку Вэлери. Вику большего и не нужно. Пока что, ему этого было достаточно. Эта девушка будет его, и Вик не намерен отдавать её никому другому. *** *** Послание от Юнги материализовалось в руке Чонгука, едва он успел моргнуть. Прочитав несколько строк, глава клана Чонов нахмурился. В кратком, но ёмком сообщении Юнги без обиняков сообщал, что Вик окончательно рехнулся и теперь тащит всех на Лунный праздник. Нас, конечно, не спросили, — про себя фыркнул Чонгук, вспоминая, что как глава клана, он был обязан присутствовать на этом ежегодном сборище. И, конечно, об этом его друзья и не подумали. Вся эта затея была ему не по душе, особенно перспектива брать с собой Тэхена. Чонгук слишком хорошо знал своих соплеменников. Ведьмак, оказавшись среди них, будет не просто не в своей тарелке — его, скорее всего, сожрут живьём, пусть и не буквально, но колкими взглядами и язвительными замечаниями. Но и оставлять его одного в доме Чонгук не желал. Вздохнув, он быстро переоделся, выбрав чёрную шёлковую блузку, украшенную тонким узором, напоминающим паутину. Длинные волосы собрал в низкий хвост, затем решительно направился в комнату Тэхена. Тэхен спал глубоким, безмятежным сном, погружённый в грёзы. Праздник Лунной ночи, как всегда, начинался глубоко за полночь и длился до рассвета. И никого, похоже, не волновало, что уже утром им предстоял путь в Нингор. Чонгук лишь надеялся, что им удастся урвать хотя бы пару часов сна. В свете луны, пробивавшейся сквозь окно, Тэхен казался совершенно беззащитным, почти ребёнком. Чонгуку не хотелось его будить, но времени на деликатность не было. Он осторожно коснулся плеча ведьмака, пытаясь расшевелить его. Тэхен, однако, ни в какую не желал расставаться со сном. Он лишь что-то неразборчиво мямлил себе под нос, ворчал и глубже зарывался в одеяло, пытаясь скрыться от назойливой реальности. Терпение Чонгука иссякло быстрее, чем он ожидал. Схватив стоявший на прикроватной тумбочке графин, он без лишних церемоний выплеснул холодную воду прямо на голову ведьмака. Ведьмак, словно ужаленный, резко вскочил, задыхаясь от неожиданности и холода, и ошалело огляделся по сторонам. – Что я тебе сделал, спящий? – выпалил Тэхен, его глаза округлились при виде Чонгука с графином в руках. Капли воды стекали с рыжих волос, струясь по широкой груди ведьмака, который, как оказалось, снова спал в одних боксерах. Чонгук прошёлся по его телу жадным взглядом, который словно обволакивал каждый изгиб. Поставив графин обратно на столик, он наклонился к Тэхену. Ведьмак отпрянул, впечатавшись в спинку кровати и зашипев от боли. Чонгук зло усмехнулся: – Вставай, одевайся, мы идём на праздник. – На праздник, ночью? – в шоке спросил Тэхен. – Да, Лунный праздник. Мне его нельзя пропустить, а ты пойдёшь со мной. – С чего бы это? – обиженно протянул Тэхен, всё ещё мокрый. – Там будут Вэлери, Вик, Хосок, Юнги... Если хочешь пропустить всё самое интересное и сидеть здесь один, твоё право. А я пошёл, – Чонгук развернулся, чтобы уйти. – Стой! – быстро передумал ведьмак. На лице Чонгука появилась довольная, почти хищная улыбка, когда он развернулся. – Иди в душ, только быстро, а я подберу тебе одежду. Тебе же принесли? – Да, ещё утром! – Тогда быстро в душ. Чонгук, недолго думая, вытащил из его шкафа бежевую блузку с глубоким декольте и черные штаны. Ведьмак справился с водными процедурами буквально минут за десять и уже стоял в комнате, рассматривая одежду, которую Чонгук ему приготовил. Довольно хмыкнув, Тэхен взял штаны и сказал: – У тебя хороший вкус. Чонгук непроизвольно улыбнулся, но эта улыбка быстро пропала, когда Тэхен надел блузку, и перед Чонгуком открылся вид на его выразительные ключицы. Вот как ему теперь отпустить такого Тэхена на этот праздник? Его ещё никто не видел, а Чонгук уже ревновал. Чонгуку в этот момент даже показалось, что последние крупицы его адекватности навсегда покинули его. Поскольку ведьмак не владел бытовыми заклинаниями, волосы ему высушил Чонгук. Рыжие кудри, высушенные магией, обрамляли лицо Тэхена, придавая его облику особую, дикую прелесть. Ведьмак был так красив, что от одного взгляда на него у Чонгука бурлила кровь, он чувствовал сразу столько эмоций, сколько, казалось, не испытывал за всю свою долгую жизнь. Тэхен тоже кидал на Чонгука осторожные взгляды, исподлобья, и постоянно прятал глаза. Чонгук не знал, откуда в нем столько терпения, но он ждал, пока Тэхен к нему привыкнет. Оказалось, принятие факта их истинности упростило ему задачу. Теперь нужно было понять, получится у них что-нибудь или нет. Чонгук сам не понял, в какой момент у него начали появляться планы на эту рыжую бестию, но какая-то неведомая сила толкала его сближаться с Тэхеном, и сопротивляться этому не было ни сил, ни желания. Они вышли на крыльцо, чтобы дождаться остальных. Чонгук был весь на взводе. Ему было тревожно, эта тревога казалась недобрым предзнаменованием. Как и все змеи, он доверял своей интуиции, и сейчас она кричала об опасности. Нужно попросить Юнги присмотреть за ведьмаком, пока он будет проводить обряд. Компания вскоре показалась из леса, и Чонгук с Тэхеном вышли им навстречу. – Вау, какая красивая! – восхищённо протянул Тэхен, глядя на Вэлери. Вэлери улыбнулась и по-сестрински погладила Тэхена по голове. Дальше они разделились. Тэхен, Вэлери и Хосок шли впереди, весело о чём-то болтая. За ними, в полном молчании, следовали три хмурых фигуры. – Больше не было видений? – спросил Чонгук. Вик бросил на него взгляд, и уголки его губ тронула лёгкая улыбка. — Переживаешь за свою ведьмочку? Чонгук не прокомментировал, но внутренне подтвердил: да, он чертовски переживал. Их отношения с истинным были далеки от идеала, но Чонгук знал: если потеряет Тэхена, то сломается, перегорит дотла. А такого глава Амори допустить не мог. Вскоре до них донёсся гул голосов, смех и нарастающие звуки музыки – старинной бретонской мелодии, что лилась из волынок и лютен, заставляя воздух вибрировать. (Marvent – Ev sistr). Праздник Лунной Ночи клан Амори отмечал ежегодно. Над небольшим озером, прозванным «Verum de Anima» – Истина Души, – в эту ночь висела полная луна. Её свет дарил воде особую силу на одну -единственную ночь, и истинные пары могли получить благословение самой Богини. Судьбы истинных и без того были связаны серебряной нитью – тонкой, невидимой для обычных глаз. Лишь оракулы могли различить это мистическое сплетение. Благословение Луны служило помолвкой, предваряющей свадебный обряд. После него пара могла официально связать себя узами брака, проведя церемонию по всем древним традициям клана Амори. Этого священного обряда с нетерпением ждала каждая влюблённая пара в клане. Проводить его должны были глава клана Амори и оракул. Над головами Альв и Амори сияла дорожка из маленьких магических лампочек, что вела прямиком к озеру. Все были облачены в пёстрые, праздничные наряды, а девушки кружились в разноцветных платьях. Кельтские мотивы музыки, что лилась отовсюду, казались Тэхену невероятно уместными, добавляя этому месту особой, почти мистической атмосферы. Всё вокруг утопало в красных цветах. У самого озера возвышались невысокие колонны, украшенные белоснежными лилиями. Над ними простирался прозрачный купол, защищающий от ночного холода. Появление главы клана Амори не осталось незамеченным. Толпа расступилась, пропуская Чонгука и его спутников. Взгляды одних были полны восхищения, других – откровенной злости и зависти. Особенно пристально существа разглядывали рыжеволосого парня. Тэхену от этих взглядов стало не по себе, и он почти прилип к Вэлери. Музыка временно стихла, и оракул Окулис, величественный старец с длинными седыми волосами и белой бородой, поприветствовал Чонгука. — Мой мальчик, сколько лет, сколько зим! Ты так похорошел, настоящий сын своего отца. — Здравствуй, Окулис, ясности твоим очам, – поклонился Амори. — Ох, спасибо, мальчик мой, – благодарно ответил старик, его глаза подёрнулись лёгкой дымкой воспоминаний. — Окулис, познакомься, это Вик – сын Мин Лео. — О, я имел счастье работать с вашим отцом в совете. Как поживает мой старый друг? — Мой дорогой отец в добром здравии, спасибо, Оракул, – уважительно кивнул Альва. — А это Чон Хосок, сын Чон Либера. — Мы с ним виделись на совете, но не имели чести быть знакомы. Очень приятно, молодой человек, ваш необычайный дар восхищает. Хосок склонил голову в знак приветствия. Вэлери и Юнги Окулис знал давно. — Вэлери, ты расцвела ярче весенней сирени! — Спасибо, Оракул, – смущённо пробормотала целительница. — Юнги, как там Ирена? – весело спросил Окулис. — Как всегда, оракул, как всегда! – улыбнулся Альва. — Ох, этот несносный дух, даже вне материальной оболочки такая же проказница! — Ирена очень полезна, спасибо вам за неё, – поклонился Юнги. — Мальчик мой, ты же знаешь, что духи выбирают своих хранителей сами. Моя обязанность заключалась лишь в том, чтобы указать тебе на неё. Когда очередь дошла до Тэхена, Чонгук не знал, как его представить. На помощь пришёл Лендер, словно возникнув из воздуха. — Окулис, ты уже познакомился с новым членом нашего клана и семьи? — Мне как раз его и хотели представить, мой дорогой друг. — Его зовут Амин, я тебе о нём рассказывал. После этих слов Оракул посмотрел на Тэхена с явным интересом. — Подойди ко мне, не бойся, – добродушно произнёс Окулис. Тэхен, к своему удивлению, не чувствовал от него угрозы и легко пошёл на контакт. Взяв ведьмака за руку, оракул закрыл глаза. Его брови медленно поползли вверх, и он мягко отпустил ладонь Тэхена. — Чонгук, мальчик мой, обязательно завтра зайдите ко мне с Амином. Амори кивнул. Тэхен ощутил лёгкое беспокойство, но промолчал. — Время начинать обряд, хватит прохлаждаться, — голос Лендера, звучавший непривычно ворчливо, прорезал общий гул. Он начал активно направлять всех к местам для зрителей. Чонгук перехватил Юнги за локоть, его взгляд был серьёзен. — Присмотри за Амином, — тихо, но настойчиво произнёс глава клана. Альва коротко кивнул, а Чонгук направился вслед за оракулом к берегу озера. Первой к ним подошла пара: статная девушка из клана Амори и высокий парень Альва. Держась за руки, они медленно вошли в воду. Ледяной холод мгновенно пробрал до костей, и их тела покрылись частой гусиной кожей. В воду могли ступать только те, кто готовился к обряду. Окулис, чтобы не нарушать священные правила почитаемой ими богини, призвал из воздуха прозрачную платформу, на которой они с Чонгуком возвышались над поверхностью. В то же мгновение магические лампочки синхронно погасли, и берег озера погрузился в непроглядный мрак. Лишь лунный свет, пробиваясь сквозь лёгкую дымку, очерчивал силуэты пары, стоящей прямо под его лучами. Окулис простёр руки к небу и торжественно воскликнул: — Dea, nobis luna illuminans caelum, tu benedic hoc unione? (Богиня, наша луна, освещающая небо, ты благословляешь этот союз?) Лучи луны вспыхнули с новой силой, и мягкое, серебристое сияние окутало всё вокруг. С небес начали спускаться крошечные огоньки – алые и жемчужно-белые. Они закружились в медленном, изящном танце вокруг пары. Алый огонёк коснулся лба парня Альвы и растворился, оставляя на коже крошечный, извивающийся символ змеи. Белый, в свою очередь, прикоснулся к виску темноволосой девушки, и там расцвела восьмиконечная звезда. — Наша пара благословлена! О, Богиня, да пребудет ваш союз счастливым до конца ваших дней! — Голос оракула звенел от радости, и толпа взорвалась ликующими возгласами и аплодисментами. Едва обряд завершился, перед Чонгуком возник тонкий, мерцающий золотом лист, словно сотканный из лунного света и магии. На нём, одним лёгким движением, глава клана начертал имена благословлённой пары. Тэхён смотрел, затаив дыхание. В его груди трепетало что-то невесомое, незнакомое – нежные крылья бабочек, вызванные не тревогой, а чистым, почти детским восторгом. Время словно замедлило свой ход, и он ловил каждое мгновение этого мира, пропитанного древним волшебством. Ему нравилось это знание: что у кого-то есть своя истинная пара, предназначенная самой судьбой. — Нравится? — Голос Юнги раздался совсем рядом. — Очень, — выдохнул ведьмак, не отрывая взгляда от озера. — А эти знаки на их лбах... они останутся? — До традиционной свадьбы — да, — кивнул Юнги. — После неё они превратятся в брачные татуировки, обвивающие их левые руки. Змей — знак того, что Альва принял свою принадлежность ей, а звезда — что она приняла свою принадлежность ему. Обмениваясь знаками, они впитывают частичку друг друга и становятся единым целым. — Мне очень нравятся традиции Амори, — задумчиво произнёс Тэхён. — Странно, — протянул Юнги, его тонкий интерес был заметен. — Мм? — отозвался Тэхён, всё ещё пленённый зрелищем. — Ты из мира смертных, а там, насколько я знаю, такого нет. У вас принято говорить, что каждый сам кузнец своего счастья. — В мире людей, возможно, можно выбрать. Но, по-моему, богам виднее, кого нам предназначать, не так ли? — Возможно, — легко улыбнулся Юнги. Тэхён начинал ему нравиться. Дальше пошла череда благословений, одно за другим. Но однажды богиня отказала паре. Они оказались не истинными. Девушка в отчаянии убежала, а парень, проклиная всё на свете, ринулся за ней. Тэхён с щемящей тоской проводил их взглядом. Внезапно на сердце стало тяжело. Что, если Чонгук сейчас рядом, а потом обретёт свою пару и оставит его? Ведьмак чувствовал, что что-то глубокое и неизведанное зародилось в его душе по отношению к главе Амори. Эта мысль обволокла его горькой печалью. Хосок стоял рядом, его глаза тоже сияли от впечатления. Тэхён тихо хмыкнул, и эльф, услышав его, обернулся с тёплой улыбкой. — Ты тоже впервые здесь? — спросил ведьмак, исподволь выискивая взглядом одного конкретного змея, который словно растворился в толпе. — Да, и я потрясён! — Хотел бы так же? — пронзительно спросил ведьмак, переводя всё своё внимание на эльфа. В этот момент Юнги внутренне подобрался, и его взгляд, словно невзначай, тоже скользнул к эльфу, ожидая ответа. — Пожалуй, нет, — просто ответил Хосок. Уголки губ Юнги чуть приподнялись в едва заметной, удовлетворённой улыбке. Он знал заранее. — Почему? — с лёгкой обидой за своё мировоззрение спросил Тэхён. Хосок только пожал плечами. — Я хочу сам выбирать свою судьбу. Удовлетворённый Юнги отвернулся, чтобы вновь окинуть взглядом обряд, но тут же замер. Глава Амори стоял и разговаривал с девушкой. Эту девушку Юнги знал очень хорошо, и факт её возвращения не радовал ни его, ни тем более Чонгука. Когда-то у них троих была интрижка, что неплохо скрашивала их время, пока она не уехала учиться в академию. Тэхён, заметив напряжение Юнги, тоже повернулся. Перед Чонгуком стояла хрупкая, стройная девушка с длинными чёрными волосами. Её тонкие пальчики скользили по шнуровке на его блузке, и она что-то весело щебетала. Эти пальцы на одежде Чонгука выглядели совершенно неуместно, а уж то, как близко она к нему стояла, Тэхёну не понравилось совсем. И особенно ему не понравилась реакция Юнги. Альва метнул взгляд от Хосока к Тэхёну, затем поспешно отвёл его. Смятение исказило его лицо, и это тут же передалось обоим парням. Ведьмак и эльф обменялись тревожными взглядами, а затем снова уставились на ту же Амори, которая по-прежнему не желала убирать свои тонкие пальчики от Чонгука. Именно на этой мысли, словно на якоре, застрял разум Тэхёна: чужого мужчины. С какой стати он вообще решил, что Чонгук – его? Что это за волна собственничества накрыла его, безжалостно лишая самоконтроля? С каждой секундой он ощущал, как закипает внутри, словно котёл. Почувствовав, как руна на солнечном сплетении нестерпимо нагрелась, он отчаянно попытался взять себя в руки, но было уже слишком поздно. — Тэхён, твои глаза... они светятся! — голос Хосока прозвучал настороженно и шокировано, почти сдавленно. — Вот же банши! — пробормотал Юнги, резко обернувшись к ведьмаку. Он мгновенно осознал: сейчас рванёт. Понял это и Чонгук. Бросив взгляд в их сторону, он заворожённо застыл, встретившись с пылающим взором ведьмака. Сдерживаясь из последних сил, Тэхён огляделся. Каждый, кто смотрел в его сторону, мгновенно вызывал жгучее желание броситься в атаку. Особенно та самая хрупкая фигура, стоявшая перед Чонгуком. Собирая остатки разума и всю волю в кулак, Тэхён резко развернулся и рванул прочь. От потери контроля в висках гулко стучало, кровь в венах словно закипела. Ярость требовала выхода, глаза жгло от искр, что сыпались из них, словно от невыносимого гнева. В груди пекло, он задыхался, но не от бега. Перед глазами по-прежнему стояла та же картина: Амори, касающаяся Чонгука... *** От лица Чонгука Чонгук только хотел подойти к друзьям, как к нему подошла Валерия. Вот кого он не ожидал и не хотел встретить, так это её. Валерия стояла перед ним, слишком близко, и мурлыкала: — Я так скучала по тебе и Юнги... Мы ведь ещё сможем повеселиться, как раньше? — Не думаю, что получится, — хмуро отрезал Чонгук. Её пальцы на миг замерли, а потом она как ни в чём не бывало продолжила играть со шнуровкой. — Валерия, боюсь тебя разочаровать, но я нашёл свою пару. — Она хоть красивая? — разочарованно спросила она. — Он, да, очень красивый, — уверенно ответил Чонгук. — Теперь я хочу на него взглянуть, — облизнулась Валерия, и в её глазах мелькнул хищный блеск. — Даже не смей в его сторону смотреть! Ты знаешь, какой я в гневе, — угрожающе предупредил Чонгук. — Эх, — притворно вздохнула эта гадюка. — А Юнги? Чонгук злорадно усмехнулся: — Думаю, тебе с ним тоже ничего не светит. — Он что, тоже нашёл себе девушку? — Спросишь у него, кого он там нашёл. А мне нужно идти! Взгляд Тэхёна... Чонгук скорее почувствовал его, чем увидел. Поднимая глаза, он увидел: Юнги с кислым лицом смотрел на Валерию. Хосок с тревогой взирал на Тэхёна, а сам ведьмак... его глаза буквально светились. — Шед! — прорычал Чонгук и, не обращая внимания на опешившую Валерию, рванул за Тэхёном. *** Чонгук кинулся за ним. Тэхён обнаружился недалеко, в лесу, на плоском, срезанном дубе. Он опять перекинулся. Увидев Чонгука, змей громко зашипел. Руна на его лбу пульсировала, а глаза светились в темноте недобрым огнём. Чонгук, обескураженный таким видом, стоял, потупив взгляд, не рискуя подойти. — Ты же меня не укусишь, если я подойду? Шипение стало ответом. — Понятно, — тяжело выдохнул Чонгук. Где-то вдалеке всё ещё слышались звуки музыки и радостный шум праздника. — Эта Валерия... моя старая знакомая, — хмуро начал Чонгук. Он не особо хотел оправдываться, но понимал, что должен объясниться с Тэхёном. Бывают такие существа, перед которыми даже самые сильные слабеют. А Чонгук, как Амори, перед своей парой был слаб и беспомощен. Если бы Чонгуку сказали, что можно шипеть разными интонациями, он бы не поверил. Но в данный момент он услышал шипение с явными нотками угрозы. — Тэхён, ты вроде парень, но иногда ведёшь себя как... ну, как обиженная девица, — зло рыкнул в ответ Чонгук. Зря он это сказал. Тэхён взбесился и ринулся к нему, пытаясь укусить. Чонгук отбивался, ворча: — Твой яд не причинит мне вреда! Я сам ядовит! После нескольких кругов, Чонгук ловко залез на большое дерево и уже оттуда глядел на Тэхёна со злой усмешкой. – Я могу сидеть здесь часами, – голос Чонгука был мягким, но настойчивым, – но нам нужно поговорить. Не мог бы ты... вернуться в свой прежний облик? Даже в этом чешуйчатом теле, Чонгуку почудился скепсис. Быть может, это был чуть заметный изгиб змеиного тела, или неторопливый, будто оценивающий, взмах раздвоенного языка? Он не был уверен, померещилось ли ему. – Я объясню, что нужно делать, – продолжил Чонгук, – а когда ты снова станешь собой, можешь браниться, сколько душе угодно. Змея оставалась неподвижной, не издавая ни звука, лишь внимательно слушая. Приняв это молчание за несогласие согласие, Чонгук продолжил: – Закрой глаза. А затем представь, как ты обретаешь свой настоящий вид. Представь каждую деталь, каждый изгиб, каждую черточку. Расслабься полностью. Пожалуй, это все. Главное – лишь твое искреннее желание. Змея смешно кивнула и свернулась клубочком, а Чонгуку осталось только ждать. У Тэхена долго не получалось — пару раз он даже от злости шипел на Чонгука. Наконец, с третьей попытки его накрыло мягким свечением, чешуя осыпалась, и на траве перед ними снова сидел парень. Увидев, что у ведьмака получилось, Чонгук поспешил спуститься с дерева. Хмурое лицо Тэхена, когда Амори подскочил к нему, ничего хорошего не предвещало. Чонгук протянул ему руку, но ведьмак холодно проигнорировал жест. Амори не стал долго ждать и грубо подхватил его на руки. Тэхен, впрочем, не стал вырываться — упрямо смотрел в сторону, скрестив руки на груди. Видя, что Чонгук носит его как пушинку, ведьмак разочарованно выдохнул: как бы ему хотелось, чтобы эта змеюка всё-таки надорвалась. Чонгук сел на плоский пень и осторожно уложил Тэхена себе на колени. Ведьмак продолжал дуться и упрямо не смотрел на него. Не повернул головы, когда Амори заправил выбившуюся прядь за ухо, не глянул, когда тот коснулся его щеки. Чонгук старался оставаться невозмутимым, но терпение его не выдержало: он крепко схватил Тэхена за подбородок и повернул лицо к себе. Провёл изучающим взглядом по его глазам, по губам, по родинке на носу — и нежно коснулся губами этой самой родинки. Дыхание Тэхена сбилось; он не ожидал такого поворота от Чонгука. Амори сам удивился собственному спокойствию, но смирился. — Мне приятно, что ты ревнуешь, — тихо сказал Чонгук, — но не к прошлому же? — Я не ревную, — упрямо буркнул Тэхен, стараясь снова отвернуться. — Правда? Значит, я могу идти к ней хоть прямо сейчас? — провокационно спросил Чонгук. Глаза ведьмака на секунду вспыхнули опасным янтарным светом, полыхнуло пламя. Чонгук смотрел заворожённо; глаза у него тоже светились, но огонь в них был мягче, не столь всепоглощающий. — Ты мой, — тихо прошипел Тэхен и инстинктивно сжал талию Чонгука. Боль в рёбрах напомнила о себе, но он терпел, прижимаясь ещё крепче. Впервые Тэхен проявил инициативу — наклонился вперёд и поцеловал. Чонгук почувствовал на вкус ревность Тэхена: он кусал, требовал больше. Ведьмак вцепился обеими руками в его плечи и целовал так открыто и соблазнительно, что Чонгук задыхался от эмоций. От Чонгука пахло лесом и свежестью — этот запах вызывал в Тэхене уютные ассоциации с домом. Он сидел, прижимая его к себе, и целовал жадно, глубоко, ловя каждое дыхание. Когда они наконец оторвались друг от друга, Тэхен устало положил голову на плечо Чонгука. — Когда-нибудь ты найдёшь свою пару и бросишь меня, — грустно пробормотал он, уткнувшись носом в его шею и втягивая лесной аромат. Чонгук весело хмыкнул и промолчал. Увидев это, Тэхен оторвался и строго посмотрел на него. — Мне грустно, а тебе смешно, бессердечный сухарик, — хлопнул он его по плечу. — Амин, я бы хотел, — улыбнулся Амори, — но избавиться от тебя так просто не выйдет. — В смысле? — недоверчиво переспросил Тэхен. — Пораскинь мозгами, — спокойно заметил Чонгук. — Не могу же я быть твоей парой, я же парень! – У нас нет гендерных различий. — Ты издеваешься? — спросил Тэхен тихим, понурым голосом. — Нет. Тэхен пожал плечами и помолчал, глаза всё ещё тёпло горели янтарём. — Хочешь, докажу? — уверенно спросил Чонгук. Ведьмак вгляделся в него и, не веря своим ушам, ответил: — Да. — Тогда пошли, — встал Чонгук сам, помог ему и, взяв за руку, повёл за собой. Они направились к озеру, и Тэхен быстро понял, к чему ведёт Амори. — Чонгук! — вскрикнул он. — Что? — спокойно ответил тот. — Мы же не собираемся заходить в озеро за благословением. — Вот именно за ним мы и идём, — сказал Чонгук, не отрывая взгляда от воды. Тэхен попытался вырвать руку из его захвата. — Ты с ума сошёл? — Нет, ты просил доказательств — получишь, — серьёзно ответил Амори. Ведьмак вспомнил слова Вика: «Твоей жизни угрожает опасность. Так или иначе всё крутится вокруг связанных с тобой личностей». — Нет, стой, Чонгук, мы не можем, — прошептал Тэхен, голос дрожал. Чонгук остановился, сжал его руку крепче. — Почему? Они замерли у кромки воды. Чонгук смотрел на него пристально, в его глазах читалась тревога и решимость. — Амин, что происходит? — снова спросил он, уже мягче, но без тени шутки. Тэхен глубоко вздохнул, оглядел озеро, где вечернее небо зеркалилось спокойной гладью, и ответ, казалось, завис в воздухе между ними. – Я не хочу подвергать тебя опасности. Лицо Чонгука стало каменным. – Что ты несёшь? – Ты сам знаешь, мне угрожает опасность. Я не хочу, чтобы, если со мной... – на этом слове его голос дрогнул, – ...что-то случится, ты тоже пострадал. – Я буду страдать, даже если мы сейчас прекратим всякое общение. Ведь Амори, встретившие свою пару, больше никогда не полюбят другую. Тэхен от такого откровения отшатнулся, прикрыв рот рукой. – Ты знаешь, что происходит, когда Амори теряют свою пару? – Не дожидаясь ответа, Чонгук продолжил: – Мы остаёмся одиноки навсегда. У нас только одна пара на всю жизнь. Поэтому мы ценим и любим наших избранников больше всего на свете. Ведьмак не знал, как на это реагировать. Зато Чонгук точно знал, чего хочет. Чонгук подошёл к ведьмаку вплотную, притянул его к себе и прорычал, почти касаясь губ: – Я тебя не брошу, что бы ты ни сделал. Раз уж Боги решили, что я должен пройти через это – значит, я пройду. Но ты не можешь оставить меня. Я вижу, как сильно ты хочешь быть со мной. Я сильный и со всем справлюсь. Эти слова тронули ведьмака до глубины души – никто еще не давал ему таких обещаний. – Ты в меня вообще не веришь? – Верю. В тебя верю, но в себя нет... Вдруг я не справлюсь? – Моей веры хватит на двоих. Если не хочешь благословения сейчас, значит, получим его позже, когда все это закончится. Но мы вместе, и я ничего больше слушать не хочу. Понял? Тэхен кивнул и отчаянно обнял Чонгука, утыкаясь носом ему в шею. Амори успокаивающе погладил его по спине, потом отстранился, чмокнул в губы и взял за руку. В душе ведьмака царил покой, а в голове, наоборот, творился настоящий хаос. Но он решил, что хочет наслаждаться этим моментом. Об остальном он подумает потом, не сегодня. Он – пара Чонгука, его избранник на всю жизнь. В это сложно было поверить, но в глубине души Тэхен это чувствовал, поэтому так к нему и тянулся. Чувство, что все наконец-то на своих местах, прочно укоренилось в душе, наполняя его светом. Ведьмак только сейчас почувствовал себя полноценным. Именно Чонгука он ждал столько лет, чтобы встретить его в другом мире и влюбиться окончательно и бесповоротно. Праздник шумел своим чередом, и, кажется, их отсутствие почти не заметили. Они долго ходили между столов в поисках друзей. Те обнаружились за дальним столиком. Юнги, Вик и Хосок стояли, наблюдая, как Вэлери колдовала над лицом какого-то парня. Подойдя ближе, они узнали в парне Рояла. — У парня живого места на лице не осталось, — воскликнул Чонгук, указывая на пострадавшего. — Кто его так? Хосок и Юнги бросили на Вика осуждающие взгляды. Тот стоял, надувшись, как ребёнок, — Вэлери только что отчитала его. — Он опять к тебе приставал? — спросил Тэхен, и тут же вскрикнул, когда Чонгук, невольно, сжал его пальцы. Этот вскрик привлёк внимание остальных к тому, что Тэхен и Чонгук держатся за руки. Вэлери же бросила на него укоризненный взгляд. Услышав слова Тэхена, Вик медленно повернулся к Роялу, который от его взгляда весь напрягся. — Значит, такое уже случалось? — обманчиво спокойно спросил Вик. Затем, не дожидаясь ответа, он шагнул к Роялу. — Слушай сюда, недоумок. Если ты ещё раз подойдёшь к ней хоть на сантиметр, я тебе оторву твоего дружка и засуну в глотку. Понял меня?! Роял побледнел, лихорадочно обдумывая пути к отступлению. Он ни за что не хотел снова связываться с этим безумцем. Юнги и Хосок едва удерживали Вика от повторного нападения. В первый раз он уже едва не разделал Рояла на фарш, избив его до полусмерти. — Он заслужил, — прорычал Вик, обращаясь к Вэлери. — А ты, прелесть моя, не должна марать руки об этого отброса. — Вэлери, хватит, — хмуро приказал Чонгук. — Пусть поболит, может, хоть тогда научится думать, прежде чем ляпнуть что попало. Исчезни, Роял. Целительница поднялась и подошла к Вику. Тот ожидал, что она начнёт причитать, но вместо этого Вэлери взяла его руку с разбитыми костяшками, произнесла пару лёгких заклинаний, снимая ноющую боль, и прошептала: — Спасибо. — Ещё раз сунется, я его не пожалею, — буркнул Вик. — Какие мы грозные, — услышал Вик голос Лендера у себя за спиной. Тот стоял, потягивая коньяк из стакана, и насмешливо смотрел на Альву. — Я же говорил тебе, дочка: эта пчёлка не из простых. Все рассмеялись. Чонгук, вспомнив слова Окулиса, повернулся к Лендеру: — Где оракул? — Он недалеко, а что случилось? — Нам нужно поговорить! — Думаю, его ещё можно найти. Поиски оракула оказались безрезультатными. Окулис словно сквозь землю провалился; сколько бы Тэхён с Чонгуком ни искали, найти его не удалось. К Чонгуку подошёл крепкий молодой человек, протянул ему бумажку и что-то прошептал на ухо, после чего поклонился и тут же удалился. Чонгук развернул лист и прочитал: «Nix est maculata sanguine, mortem sequitur rubrum anguis in eius calcibus. Dura sunt tempora venit, omne secretum patebit, Oculis». (Снег запятнан кровью, смерть следует за красной змеёй по пятам. Наступают трудные времена, все тайное станет явным. Окулис.) — Что там? — обеспокоенно спросил Тэхён, глядя на плотно сомкнутые губы Чонгука. — Окулис написал, что поговорит с нами в следующий раз. Он уехал по срочному делу. Пошли к остальным. На лице Чонгука не дрогнул ни один мускул. Он не хотел рассказывать Тэхёну о содержании письма. Ведьмак и так сильно переживает, нет смысла пугать его ещё больше. При взгляде на Тэхёна сердце Чонгука болезненно сжалось. Он только нашёл его после стольких лет ожидания, а этот мир, казалось, делал всё, чтобы забрать его. Чонгук не позволит этому случиться. Костьми ляжет, но не позволит навредить своей паре. Даже если ради этого ему придётся пойти против самих богов. Поляна наполовину опустела: оказалось, вся компания ждала их с Тэхёном, чтобы, поспав пару часов, отправиться в путь. — Вик, Юнги, на пару слов, — сказал Чонгук, останавливаясь. — Амин, Вэлери, идите вперёд. Хосок, присмотри, пожалуйста, за ними, мы к вам скоро присоединимся. Тэхён всё это время обеспокоенно посматривал на Чонгука. После письма тот стал сам не свой, и ведьмак чувствовал его тревогу, хотя Чонгук и старался не показывать этого. Вик и Юнги остались стоять рядом, а Тэхён с остальными пошли вперёд. Чонгук протянул Вику бумажку, и тот прочитал её вслух. — Ты знал, что всё настолько серьёзно? — хмуро спросил Чонгук. — Догадывался, — не удивился письму Альва. — Вик, это вопрос жизни и смерти! Ты должен был мне сказать! — С чего бы это? — нахмурился Альва. — Да хоть с того, что он моя пара, и я имею право знать о нём всё! — сквозь зубы ядовито процедил Чонгук. Если Юнги догадывался, то Вик впал в ступор. — Пара? — не веря, спросил Альва. — Да. Вик посмотрел на Юнги; тот уверенно кивнул. — Этого в моём видении не было. Я видел тебя рядом с ним, но не подозревал, что вы истинные. Да, ему грозит серьёзная опасность, и он действительно может погибнуть. — Не погибнет! Я не позволю этому случиться! — уверенно ответил Чонгук. — Ладно, пошли! — Даже не знаю, его упрямство меня восхищает или наоборот бесит, — неопределённо и растерянно протянул Вик. — Думаю, скорее восхищает, — ответил Юнги, и они направились следом. Чтобы быстрее попасть домой, Юнги открыл всем порталы в их комнаты, чтобы они успели поспать пару часов. Тэхён и Чонгук оказались в комнате, и Чонгук не позволил Тэхёну уйти в свою. Они поочерёдно быстро приняли душ и легли на широкую кровать. Тэхён, который лежал наполовину на Чонгуке, уснул практически сразу, а вот Чонгук не мог. Сна не было ни в одном глазу. Он смотрел на магический подсвечник и всё размышлял, почему теряет именно родных людей. Сначала родители, а теперь и его пара в опасности. Родителей он не спас, но сделает всё, чтобы спасти Тэхёна. Ведьмак не может просто появиться в его жизни и исчезнуть навсегда. Этого Чонгук ему не позволит. Посмотрев на спящего Тэхёна, Чонгук улыбнулся: тот во сне и вправду выглядел невинно, как ребёнок. Поцеловав его в макушку, Чонгук решительно закрыл глаза. Он обязательно со всем разберётся.