a tenebris angulo anima mea

Тэхён почувствовал лёгкий тычок – его нагло будили. Сон не хотел отступать, и ведьмак сопротивлялся как мог. Ему даже пригрозили вчерашним импровизированным душем, но он не внял словам и продолжал блаженно дремать. Лишь почувствовав губы на шее и ласкающие тело руки, ведьмак начал подавать признаки жизни. Нежное прикосновеновение к уголку губ, и вот его уже затягивают в поцелуй – сначала нежный, потом требовательный. Сонный мозг не успевал соображать, а Тэхён уже сидел на коленях Чонгука, страстно целуя его и отдаваясь поцелую без остатка. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не остановись Чонгук. Тэхён уже и позабыл про эту несчастную поездку. Поглаживая его по затылку, Чонгук хрипло прошептал: — Амин, мы опаздываем, проснись уже. Но ведьмак был упрям и продолжал спать, теперь уже на плече Чонгука. Вздохнув, Чонгук оставил его ненадолго одного, но вскоре вернулся и взял ведьмака на руки. Почувствовав, что его куда-то несут, Тэхён напрягся и медленно начал просыпаться. В ванной Чонгука ждал маленький мраморный бассейн с ароматной пеной. Воздух был напоен свежестью и цветочными ароматами. Когда его тихонько начали опускать в воду, он настороженно вцепился в шею Чонгука, в шутку обещая утащить его с собой. Но, почувствовав тёплую воду, расслабился и позволил Чонгуку опустить себя в бассейн. Тэхён сладко потянулся и прошептал: — Ты сегодня такой заботливый! — Я всегда забочусь о тех, кого считаю своим, — спокойно ответил Чонгук. — Какие мы откровенные, — довольно хмыкнул ведьмак. — Раз уж ты наконец-то очнулся, приводи себя в порядок и выходи, нас ждёт тяжёлый день. После водных процедур Тэхён вернулся в комнату и надел специальный комбинезон для путешествий и тёплые зимние сапоги. В дверь постучались, и внутрь вошёл Зено. Он поклонился и сообщил: — Глава, господин Мин и остальные ждут вас внизу. Чонгук кивнул и спросил: — Привезли, что я просил? Зено на мгновение прикрыл глаза, затем кивнул и щёлкнул пальцами: в комнате тут же появился большой сундук. Открыв его, Зено достал длинную, белоснежную, на вид очень мягкую меховую накидку. Тэхён шокировано посмотрел на Чонгука, который, забрав у Зено накидку, направился к нему. — В Нингоре очень холодно, я должен был позаботиться о тебе. — Спасибо, но я ненавижу, когда животным делают больно. Я не хочу надевать такое, — грустно посмотрел на накидку ведьмак. — С чего ты взял, что мы убиваем животных ради этого? — А из чего тогда она сделана? — Мех – искусственный, он создан магической обработкой, очень похож на настоящий, практически ничем не отличается. Очень мало швей обладают такой магией, но у меня есть знакомый, который этим занимается. — Прости, ты мне подарок даришь, а я лезу с такими претензиями, — пролепетал Тэхён, кусая нижнюю губу. — Ты ведьмак, у вас прочная связь с животными и природой. Это неудивительно. К тому же большинство наших диких животных разумны, поэтому убивать и охотиться на них запрещено. Можно держать скот, но не более того. — Нравится мне ваш мир, — улыбнулся ведьмак. — Нам нужно торопиться, — напомнил Чонгук и, надев накидку на плечи Тэхёна, застегнул её брошью из белого золота в виде змеи. — Это мамен, — прошептал Чонгук. — Пусть будет у тебя. Они поспешно направились вниз. В гостиной собрались все. Юнги сидел с кислой миной, потому что не выспался. Хосок, Вик и Вэлери на удивление были бодры. Тэхён сел рядом с Юнги, с таким же кислым лицом, и они понимающе переглянулись. Их спутники тоже были тепло одеты: Юнги и Вик утеплились белыми накидками, Хосок — чёрной, а Вэлери — бежевой. В гостиную вошёл Лендер и сообщил Чонгуку, что всё готово. Вик обеспечил всех временными карманами, так что они налегке направлялись к порталу у поместья Минов. Старик вызвался их проводить. – Чонгук, возвращайтесь скорее, – тревожно проговорил Лендер. – Что случилось? – спросил Чонгук, заметив мрачное настроение Лендера. – Неладно мне на душе, – вздохнул старик. – Чувствую, что-то грядёт. – Мы постараемся вернуться как можно скорее, – пообещал Чонгук. – Если что, сразу шли мне экстренный сигнал. Лендер кивнул. Вскоре они уже добрались до портала, расположенного неподалёку от поместья Минов. Юнги и Хосок подошли к кольцу, и Альва Мин прошептал заклинание: – Aperta via ad Ningor! Эльф решил не рисковать и сразу поделился своей энергией: бело-фиолетовая магия коснулась камней, и прозрачная завеса портала пошла рябью. Волны, пробегавшие по ней, начали своё активное движение, и вскоре на той стороне показался Нингор. Первыми в портале исчезли Юнги и Хосок, следом за ними вошёл Вик. Вэлери подождала Чонгука и Тэхёна, чтобы попрощаться с Лендером. – Будьте осторожны, – напутствовал их старик, затем развернулся и ушёл, не оглядываясь. – Он переживает, – грустно произнесла целительница. – Знаю, – ответил Чонгук, глядя вслед уходящему деду. Вэлери тоже шагнула в портал, растворившись в белом мареве. – Готов? – спросил Чонгук. Ведьмак решительно кивнул. – Не бойся, я рядом, – Чонгук протянул к нему руки. Глубоко вздохнув, Тэхен взял Чонгука за руку и шаг за шагом приблизился к порталу. Чонгук вошёл в него легко, невесомо, увлекая за собой Тэхёна. Ощущение было такое, словно проходишь сквозь воду: завеса легко касалась кожи, не причиняя ничего, кроме приятной прохлады. Jinna Jinton – морозный зов. Всего один шаг – и, ступив на холодную поверхность, Тэхён почувствовал, как его ноги погрузились в мягкий белый ковёр. Крупными хлопьями падал снег, укрывая всё вокруг. У зимы была своя мелодия, своя атмосфера, и не каждый мог её понять. В лицо дул холодный, пропитанный свежестью ветер. Ведьмак с замиранием в сердце смотрел на высоченные горы и ели, укрытые белыми шапками снега. Из-за сильной метели видимость была почти нулевой. Они с трудом нашли друг друга в снежной круговерти. – В такую метель мы точно никуда не доберёмся, – констатировал Юнги. – Это очевидно, – согласился Вик. – Придётся переждать. До ведьмака их голоса доходили с трудом: он был слишком поглощён красотой Нингора и самой метели. Но ещё он слышал шёпот – голос, который шептал ему на ухо слова на незнакомом языке. Возможно, это была сама зима, но Тэхён отчётливо слышал: «Electus puer, aperi cor tuum, ut nobis (Избранное дитя, открой нам своё сердце). Nix ostendam tibi viam... (Снег укажет тебе путь...)» – Вы тоже это слышите? – спросил Тэхён. – Что? – недоуменно спросил Чонгук. – Шёпот, – ответил Тэхён. – Что он говорит? – с любопытством уточнил Вик. Тэхён попытался повторить услышанное. Вик нахмурился. – Это зов ковена, – пояснил он. – Каждый ведьмак имеет привязку к своему шабашу. Судя по всему, ты связан с этим, местным. – Что ж, это может упростить задачу, если ковен сам укажет нам путь, – задумчиво произнёс Юнги. – Никуда от меня не отходи, – Чонгук притянул Тэхёна ближе. – Думаю, самое время разбить лагерь и развести костёр, – заключила Вэлери. Чонгук с лёгкостью открыл свой пространственный карман и магией извлёк оттуда три палатки. – У вас тут всё так просто с магией, – пожаловался Тэхён. – Я как вспомню, что на Земле всё это нужно таскать в рюкзаках, а потом ещё и самостоятельно собирать... – Кошмар! – ужаснулась Вэлери. Когда палатки были установлены, Юнги накрыл полянку защитным куполом, а Вик достал какой-то артефакт. Внутри купола тут же стало заметно теплее. – Какой у нас план? – спросил Хосок, до этого молчавший. – Ждём окончания метели, а потом выдвигаемся. Вик сможешь отыскать ковен? – спросил Чонгук. – Подозреваю, что они сами захотят увидеть Амина. Мы найдём их быстро. – Такое желание меня настораживает, – протянул ведьмак. – Да, ведьмочка, с ковеном осторожность не помешает, – ответил Вик. – Раз уж ты пара Чонгука, тебя не посмеют оставить в шабаше, но в любом случае... – Что?! – угрожающе прозвучал женский голос. – То есть, – Вэлери опасно оглядела всех, – Амин – пара Чонгука, и мне никто не рассказал?! – воскликнула целительница. Тэхён потупил взгляд, Чонгук сохранял отрешённое выражение лица, а Юнги с Хосоком предпочли отмолчаться. Вик решил принять удар на себя. – Получается, что да, – виновато произнёс он. Вэлери застыла, по-детски насупившись. – Почему я узнаю обо всём последней? – Ты ещё ножкой топни, для пущего эффекта, – съязвил Альва. – Не твоё дело! – обиженно воскликнула целительница. – Захочу – и топну! – Я хочу на это посмотреть, – с интересом заметил Вик, глядя на обиженную девушку. – Обойдёшься! – отрезала Вэлери. – У тебя в роду точно не было Амори? – не унимался Альва. – Что?! – Вэлери была ошарашена столь наглым предположением. – Шипишь, точно змеюка! – рассмеялся он. — На себя посмотри! Первым не сдержался Тэхён, а потом за ним последовали остальные. Хохотали недолго, но от души. — Вы созданы друг для друга! — хохотал ведьмак. — У ведьмочки дар предвидения открылся, — подмигнул Вик Тэхёну, проигнорировав тяжёлый взгляд Чонгука. А Чонгук для своего душевного спокойствия притянул ведьмака к себе поближе, обнял со спины и положил голову на его плечо. — Какая сладкая пара, — смахнул несуществующую слезу Вик. — Ещё одно слово, и я оторву тебе голову! — обыденным тоном предупредил Чонгук. Вик на это фыркнул, но от них отстал. Вэлери достала термосы, чашки и разлила всем чай. Также она выложила вкусное песочное печенье. — Вэлери наша спасительница, — жуя за обе щеки, сказал Тэхён, и все согласно промычали. Через час действие артефакта ослабло, и всем пришлось спрятаться по палаткам, потому что Юнги должен был беречь свои силы. Юнги первым вошёл в их с Хосоком палатку и направился к своему спальнику. Он не любил холод, его магия от этого страдала ещё больше. Земляные маги, такие как Альва, способны извлекать силу от природы, но не от снега, хотя он тоже считается природным явлением. Альва не выспался, и его резерв от этого основательно страдал. Лишь присутствие Хосока рядом подбадривало. Юнги мог славиться своей силой, но даже у самых сильных есть ограничения. Сев на спальник, Альва принялся массировать виски. Голова трещала от недосыпа, и вдобавок ему было холодно. В палатку вошёл эльф, и вход за ним закрылся и исчез. Магические палатки Чонгука были из плотного материала, а ещё зачарованные: с виду маленькие, но внутри вдвое просторнее. Не было так холодно, но и не тепло. Заметив Юнги, эльф нахмурился — тот ещё утром выглядел бледным. Верно рассудив, он вышел из палатки, а затем вернулся с термосом и чашками. Налив им зелёного чая, он протянул чашку Юнги. Альва благодарно кивнул и взял её, грея руки. — Выглядишь неважно. — Чувствую себя так же. Дальше наступило уютное молчание, где каждый думал о своём. Вскоре им оставалось только лечь спать. Юнги обрадовался этому, ему необходимо было поспать, иначе он потеряет сознание до приезда домой. *** *** После ухода Хосока Вэлери забеспокоилась и хотела пойти проведать Альву. — Юнги не маленький, не пропадёт, — попытался отговорить её Вик. — Кому, как не мне знать, как Альвы переносят холод. Ты наполовину ведьмак, тебе легче, а мы, чистокровные, очень страдаем зимой. — Опять всё крутится вокруг того, что я полукровка? Что-то я не вижу, чтобы ты страдала! — нахмурился Вик. — Но это правда! — Я знаю, и что с того? Я тоже не железный, — огрызнулся Вик и отвернулся от Вэлери. Целительница почувствовала укол совести: всё-таки затронуть тему чистоты крови было лишним. — Я не считаю, что ты железный, — уже более мягко продолжила она. Вик молчал, этот засранец даже не повернулся в её сторону. — Ты что, обиделся? Вик молчал. Тогда Вэлери подошла к нему, тронула за плечо, хотела уже повернуть его в свою сторону, как Вик схватил её за руку и повалил целительницу на себя со словами: — Попалась! Вэлери задохнулась от негодования: её схватили сбоку за плечи, и она не могла выбраться из захвата. — Что ты себе позволяешь, гад! — закричала целительница. А Вик с мстительной улыбкой наблюдал за её попытками выбраться, несколько раз получив по лицу, но выражение мрачного удовлетворения не сходило с его лица. — Сейчас же пусти меня, скотина! — Какие манеры, Вэлери, не разбивай моё аристократическое сердце. — Пошёл к демону, отпусти меня! С абсолютно каменным лицом Вик наблюдал, как сопротивление Вэлери ослабевало, а затем и вовсе прекратилось. Целительница почти сидела на его коленях, прижатая к нему боком, и смотрела в одну точку. — Если ты успокоилась, мы можем поговорить. Вэлери обиженно посмотрела на Вика. — Вы, чистокровные Альвы, вечно смотрите на всех свысока, гордитесь своей кровью, а многие вообще женятся на кузенах. Тебе не кажется это чудовищным? Вэлери скривилась. Она и сама не одобряла такое, но эти обычаи процветали, пока Альвы не столкнулись с Амори и другими расами. После этого браки между родственниками стали реже, хотя некоторые аристократы всё ещё ценили чистоту крови выше умственных способностей своих потомков. — Я тоже не в восторге. — Значит, для тебя не важно, чтобы муж был чистокровным? — Я родилась в чистокровной семье, но меня сбагрили доброй ведьме, которая стала мне второй матерью. — Теперь понятно, почему ты такая вредная, — усмехнулся Вик, разжимая руки и поднимаясь вместе с целительницей. Вэлери бы стоило дать наглецу пощёчину, но, чего греха таить, ей нравилось находиться так близко к нему. Сколько бы она ни отрицала, Вик ей нравился. — Пошли, проверим Юнги. Ты будешь спокойнее. *** *** Хосок проснулся от голосов и впустил Вэлери с Виком. Целительница осторожно подошла к Альве и положила руку ему на лоб. — Он такой горячий! — ахнула Вэлери. — Вик, принеси мой красный кошелёк, пожалуйста. Вэлери специально отправила Вика за кошельком, и, когда тот ушёл, повернулась к эльфу. — Хосок, это магическое истощение. — И что нам делать? — осторожно спросил Хосок. — Мне кажется, ты сам всё понимаешь. — Спать с ним я точно не буду! — резко припечатал эльф. Но целительница, к её чести, спокойно продолжила: — Тебе просто нужно лечь рядом и давать ему подпитываться твоей энергией. Хосок не успел ответить, как вошёл Вик с красным кошельком. Достав из него маленькую колбочку, Вэлери осторожно приподняла голову Юнги и влила содержимое ему в рот. Альва с трудом, но проглотил. — Ему нужно восстановиться, пошли! Перед уходом Вэлери ещё раз умоляюще посмотрела на эльфа и вышла вслед за Виком. Хосок покосился на Юнги, который выглядел ещё бледнее, чем раньше. Пеняя на свою доброту, он притащил спальный мешок и лёг рядом. Альва сам потянулся к нему, как светлячок к свету. Обнял его поперёк живота и положил голову на плечо. Хосок открыл свой резерв, и Альва мгновенно начал впитывать энергию. Юнги выглядел так беззащитно, что сложно было поверить, что это хранитель границ. Под глазами залегли глубокие тени, синяки от усталости. Подпитка древних камней не прошла бесследно; как он до сих пор держался на ногах, было известно лишь богам. В последнее время они проводили много времени вместе. Хосок не знал, что можно так привязаться к кому-то за столь короткий срок, но Альва каким-то образом смог завоевать его доверие. Эльф соврал бы, если бы сказал, что не вспоминал их поцелуй у портала, но с Юнги хотелось начать всё иначе. С Альвой нельзя было поступать так же, как с Виком; нельзя было просто переспать, а потом задумываться об отношениях — это ни к чему хорошему не приведёт. В день лунного праздника он не раз бросал на Альву заинтересованные взгляды. На Юнги засматривались многие, он, несомненно, был выгодной партией. Но Альва за весь вечер ни с кем не танцевал и не общался. Хосок часто ловил на себе его взгляды и был весьма польщён таким вниманием. Внешне он этого, конечно, не показывал, но глубоко внутри радовался. Одним из самых занимательных моментов того вечера был взгляд Юнги на ту Амори... Эльфу стало любопытно, кем она ему приходилась в прошлом. То, что между ними было что-то, Хосок понял сразу — уж очень сильно Юнги стушевался. Эльф бросил ещё один взгляд на Юнги. В кои-то веки к нему относились так, как он хотел. Альва нуждался в нём, и, помогая ему, Хосок чувствовал себя нужным. Ему нравился характер Юнги, его качества, его сила и умение молчать в подходящий момент. Неважно, как сложится их общение, Хосок не хотел терять Юнги — это было однозначно! *** *** Позднее, Юнги открыл глаза, и первое мгновение не мог понять, где находится. В нос ударил свежий запах зелёного чая. Он лежал в обнимку с Хосоком, и это удивило его ещё больше. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить эльфа, Юнги сел, протирая глаза. Потянувшись к своему магическому резерву, он в изумлении уставился на спящего Хосока. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, кто помог ему. Резерв был наполнен до краёв, и Юнги ощущал бодрость каждой фиброй своего тела. Во рту остался горький привкус — верный признак того, что ему давали тот ужасный освежающий тоник. Схватив термос, он налил себе чай и выпил залпом. Услышав копошение за спиной, Альва обернулся к Хосоку. Эльф сонно приподнялся и потянулся. — Как ты? — спросил Хосок, не открывая глаз. — Благодаря тебе, цел. Спасибо. — Древние камни кого хочешь из строя выведут. — Да, древние артефакты — зло! — Вэлери приходила. Она дала тебе лекарство и сказала, что нужно пополнить резерв. — Это не лекарство, а мерзкий тоник, который пьют, чтобы освежиться, — скривился Юнги. — Главное, что ты цел. Разговор прервал магический вызов от Чонгука. *** Метель закончилась ближе к вечеру. Выйдя из своей палатки, Чонгук обнаружил ясное небо и отправил остальным магические весточки. Потихоньку все выбирались из своих палаток. Вик и Вэлери появились первыми, при этом лицо целительницы застыло в непроницаемой маске. А Вик был столь доволен, что Чонгук тут же понял: этот плут определённо натворил что-то, и теперь гордится собой. Хосок и Юнги вышли из палатки, оба сонные, но Юнги выглядел заметно лучше. Целительница, украдкой взглянув на него, еле ощутимо улыбнулась — она и не сомневалась в Хосоке. — Спящие красавцы пожаловали, — ехидно прокомментировал Вик. — Простите, что без красной дорожки вас встречаем... ай! — застонал он, получив от Вэлери ощутимый тычок в бок. Хосок посмотрел на Вика и злорадно усмехнулся. Этот Альва определённо ему нравился. Тэхён тоже спал и никак не мог проснуться; Чонгуку пришлось изрядно постараться, чтобы разбудить его, но, несмотря на все усилия, ведьмак всё ещё клевал носом. — Хватит трепаться, — строго отрезал Чонгук и посмотрел на Вика. — Чего ждёшь? — Уважения и поклона, что я такой исключительный! — нагло ответил Вик. — Ты такой исключительный и в могиле будешь смотреться! Ищи ковен! Вик хотел что-то ещё добавить, но, увидев утомлённые лица остальных, решил, что будет благоразумнее не нагнетать обстановку, а начать поиски. — Ведьмочка, подойди сюда, — позвал он Тэхёна. — Зачем? — строго спросил Чонгук. — Пока вы сладко дремали в своих палатках, я успел расшифровать шёпот, который Тэхён услышал. — Давай угадаю: тебе нужна кровь Тэхёна, чтобы найти ковен? — уверенно спросил Юнги. От этого заявления глаза Тэхёна округлились, и он окончательно проснулся. Новость взбодрила его не хуже крепкого кофе. Вик оскалился в надменной улыбке: Юнги всегда был на высоте. — А чего раньше не сказал? — огрызнулся Альва. — Я знал, что ты сам догадаешься, — спокойно ответил Юнги. — Звучит так, будто ты сделал мне одолжение, — хмуро протянул Вик. — Почему вы не можете хоть один день обойтись без ваших перепалок? Достали уже! — взорвалась Вэлери. Наступила тишина, все молчали. Только Тэхён, наконец отогнав свои страхи, решительно подошёл к Вику. Под тяжёлым взглядом целительницы Вик достал из-под пояса маленький серебряный кинжал и надрезал ладонь Тэхёна. Ведьмак скривился, но не издал ни звука. Кровь с его ладони густо капала на белоснежный снег. Чонгук подошёл вплотную, обнял его со спины; тревога притупилась, но не прошла. Косые взгляды со стороны его не заботили. Тревога, поселившаяся в душе Чона, росла с каждой проведённой здесь секундой. Его интуиция буквально вопила о чём-то, но о чём именно? Вик закрыл глаза и прочитал заклинание: — Sabbatum sepes, aperire januas pro filii tui! Кровь засветилась и тонкой светящейся нитью потянулась вперёд. — Скорее за ней! — позвал всех Вик, и они поспешили следом за указателем. French for rabbits –the other side Лендер сидел на крыльце своего дома, когда в лесу начался пожар. Подняв тревогу, он поспешил к месту происшествия. *** Некий Амори, с которым Ив поддерживал тайную связь, сливал ему информацию о передвижениях глав кланов. Именно он и сообщил о предстоящей поездке, прислав магическую весточку. Оба решили, что это прекрасная возможность нанести удар. Дни и ночи они оттачивали стратегию, пока не пришли к полному согласию. Собрав своих головорезов, Корвус поделился новостью: — Скоро наши страдания окупятся! Скоро Дарк Хеджес будет нашим, и мы сможем жить достойно! Толпа отбросов взревела, как дикие звери. Ив стоял, наблюдая за ними, и внутренне содрогался. «Да уж, управлять ими будет тяжело», — заключил для себя бывший главнокомандующий. Получив весточку о том, что главы двух кланов покинули лес, Ив решил нанести первый удар, не дожидаясь Корвуса, который отлучился по своим делам. Взяв с собой немногочисленный отряд, он направился в лес, чтобы прощупать почву и нанести сокрушительный удар. *** Лес горел. Защитники клана Амори сцепились с незнакомцами в чудовищной схватке. Пока основные силы удерживали нападавших подальше от мирного населения, часть вражеских отрядов пряталась в тенях, поджигая деревья, чтобы ослабить защитный барьер. Защитники оказались не готовы к такому вторжению, в то время как нападавшие были хорошо подготовлены: на всех них сияли зачарованные тёмной магией щиты, дарующие дополнительную защиту. Лендер отдавал приказы и на ходу разрабатывал стратегию. Призывая Мин Альваро на подмогу, он надеялся, что тот откликнется. Вскоре за спиной засиял портал, и из него мягко вышел мужчина: с длинными белыми волосами, средних лет, худощавый, с почти прозрачными глазами и жёсткими чертами лица. — Какого демона здесь творится, Лендер, и где наши сыновья? — спросил он, оглядываясь. — Альваро, я был бы рад ответить, но, как видишь, у нас чрезвычайная ситуация, поговорим об этом попозже. Мин Альваро огляделся и обомлел: повсюду дым, какие-то ублюдки со шрамами безжалостно убивают их войска, лес горит, животные в панике убегают. Отложив серьёзный разговор на потом, Альваро сделал сложный пасс рукой и прошептал: — Scutum lucis! Из его рук сорвался поток света, накрывая войска защитным сиянием. Враги, на которых попадал этот свет, лишались своих тёмных щитов, и убивать их становилось легче. Лендер, дождавшись Альваро, передал ему командование войском. Затем он принял свою истинную форму и бросился в атаку. Огромный чёрный змей с горящими янтарными глазами бросился в толпу, безжалостно кусая противников. Одному он даже голову откусил, на что Альваро хоть и скривился, но должен был признать, что это было эффектно. Мин Альваро, посылая разряды света, лишал врагов их щитов, не собираясь оставаться в стороне. — Frigida gelu! — прочертил он в воздухе, и перед ним возник меч из чистого льда, холод от которого распространялся вокруг. — Ну что, поиграем? — спросил Мин вслух и ринулся в бой. Вонзив меч в живот особо упрямому эльфу, сыпавшему проклятиями, Альваро с наслаждением оскалился — давно он не был в бою, соскучился. При каждом ударе иней от меча разлетался в стороны, а раненые в тот же миг покрывались льдом. То, что превращалось в лёд от этого клинка, не возвращалось к нормальному состоянию; холод мгновенно замораживал все внутренности. В лесу царил хаос: деревья горели, и Альвы слышали их плач. С лепестков цветов капала кровь. Везде слышались крики и стоны. Лендер, злой до невозможности, безжалостно убивал отморозков одного за другим. Ярость, клокотавшая в его душе, находила выход в каждом убийстве. Он видел, как погибают его солдаты, те, у кого есть жёны, матери, дети. Как он потом будет смотреть в глаза невинным? Сердце болело за свой народ. Битва подходила к концу. Вражеские ряды таяли, и Лендер, погруженный в гнетущие мысли о потерях и разрушениях, не заметил фигуру, которая подкрадывалась к нему сзади. Ив, увидев бывшего главу клана в его звериной форме, в отличие от остальных, не бросился в открытую атаку. Он затаился в тенях, выжидая подходящего момента, чтобы нанести удар исподтишка. Этого день он ждал долго, вынашивая жажду мести за свой позор. Ярость, что давно выжгла остатки рассудка, кипела в его венах. Безумие стало его единственным спутником. Кинжал в руке Ива казался продолжением его собственной искалеченной души. Он знал, что не уйдет победителем из этой схватки, но ему было достаточно убить Лендера. А потом он вернется – чтобы забрать лес, чтобы завершить начатое. Он, Ив, истинный Амори, знал слабые места клана, как никто другой. Подкравшись достаточно близко, он с дикой силой вонзил клинок в беззащитный бок огромного змея. Острая, разрывающая боль пронзила Лендера. Он резко обернулся, и его янтарные глаза встретились с безумным взглядом Ива. Тот, с кривой усмешкой, взялся за рукоять и с наслаждением провернул кинжал, вонзая его еще глубже. Шок парализовал Лендера. Не страх смерти, нет. Но это предательство... Ив, человек, с которым он годами делил тяготы и победы, которого считал своим, пусть и отступником... удар в спину от него был немыслим. Вся ярость, которую Лендер когда-либо испытывал к Иву, меркла перед этим оглушающим осознанием. В глазах Ива плясало безумие, смешанное с торжествующей пустотой. Его тонкие губы изогнулись в кривой, отвратительной усмешке. Он упивался моментом, гордясь нанесенной раной, а Лендер все смотрел на него, не в силах поверить. — Ну что, Лендер, как тебе мое возвращение? Эффектно, не правда ли? — прошипел Ив, и в его голосе звучала ликующая, болезненная радость. — Я долго ждал этого дня. Перед смертью знай: я еще вернусь. И следующими будут все твои родные, все, кто тебе дорог. Жаль, что ты этого уже не увидишь. С этими словами он разбил о землю маленькую хрустальную колбу, и его фигура растворилась в клубах едкого темного марева, уносимого ветром. Мир вокруг Лендера померк. В голове эхом отдавались последние слова Ива, словно проклятие. Он не мог умереть. Не сейчас. Он должен защитить внука, свою семью, свой народ. Слабость нарастала, обволакивая его, словно липкая паутина. Кровь потоками стекала на выжженную траву, и каждое мгновение давалось с трудом. Он боролся с подступающей негой, но сердце замедляло свой бег, воздух с трудом проникал в легкие. Ледяной холод сковывал его изнутри, пробираясь до самых костей. С каждым ударом угасающего сердца становилось все холоднее, все темнее. Он не заметил, как Альваро с остатками войск добили последних нападавших. Последним, что выхватило его угасающее зрение, было искаженное ужасом лицо Альваро, который, бросив все, спешил к нему. А потом наступила абсолютная, беспросветная тьма.