a tenebris angulo anima mea

— Ну привет, красавчик, — усмехнулась Нарин. — Я знаю, что меня ждут. Мне нужно срочно поговорить с вашей предводительницей. — Хорошо, идем, — Нарин, слегка сконфуженная отсутствием интереса к своей персоне, кивнула. Петляя по знакомым коридорам, они направились в кабинет, который Вик хорошо помнил. Дэрия массировала переносицу, устало глядя на маленькую статуэтку на своем столе. Когда в дверь постучали, Дэрия лишь тихо произнесла: — Войдите. Вик и Нарин вошли в кабинет. Вик вежливо поздоровался. — Нарин, принеси нам... — Дэрия перевела взгляд на гостя. — Что предпочитаете: чай, кофе или, может быть, что-нибудь покрепче? — Предпочитаю зеленый чай, благодарю, — ответил Вик, снимая свою накидку и передавая ее Нарин. — Нарин, чай нашему гостю, и мне тоже, только ромашковый. — Тяжело быть главой ковена, — понимающе заметил Вик. — Тяжело быть провидицей, тебе ли не знать? — ехидно улыбнулась Дэрия. — Опыта у вас все же больше, — парировал Вик, возвращая колкость. Дэрия весело хмыкнула. Наконец-то ей попался достойный собеседник, а то скучно, когда ее все боятся. — Я знаю, зачем ты пришел, но сразу говорю: нет. — Почему же так категорично? — Понимаешь ли, мой дорогой друг, — язвительно подчеркнула ведьма, — я живу не первое столетие и прекрасно знакома с некромантами. — Так это все-таки некромант? — подался вперед Вик. — А ты не видел? — Нет, его фигура окутана тьмой. Но вы ведь про него знали очень давно, не так ли? — О чем ты? — Дэрия прищурила глаза. — Возможно, я и не так силен, как чистокровные ведьмы, но все же я видел войну, которая затронет не только ваш ковен Хейджес, но и другие земли, и даже Север. Признайтесь, Дэрия, если бы не угроза Северу, вы бы не были столь любезны к нам изначально. Ведь я прав? Ни один мускул на лице Дэрии не дрогнул, но замешательство в ее взгляде не укрылось от Вика, и он поспешил добавить: — Я бы мог поверить в чистоту ваших намерений по отношению к Амину, если бы не одно но. Моя мать ведьма, причем темная, и я прекрасно знаю, что ведьмы бесплатно ничего не делают. Вы увидели в далеком прошлом видение о дочери Бины и о маленьком полукровке. Вы все просчитали задолго до этого. Непроницаемое лицо Дэрии дало трещину, и ее глаза забегали. — Вы знали, что когда-нибудь начнется война, и поэтому спасли ребенка. Ведь Дея одна не смогла бы влить достаточно сил в дитя в таком истощенном состоянии. Вы знали, чьей парой будет Амин, и с его гибелью шансов на выживание осталось бы меньше. Все фигуры для защиты вашего будущего собрались вместе лишь благодаря одному ведьмаку. Вы сами в той пещере наложили на Амина заклинание возврата, чтобы он спустя годы вернулся. Как ребенок, отправленный в другой мир, смог вернуться? Дверь бесшумно открылась, и вошла Нарин с подносом в руках. Поставив перед ними чашки с чаем, она хотела что-то сказать Дэрии, но та, хмуро глядя на Вика, лишь отмахнулась: — Нарин, потом, все потом! Нарин насупилась и демонстративно вышла из кабинета, хлопнув дверью. — Откуда ты это все знаешь? — спросила Дэрия, изучая его хищным взглядом. Вик победно улыбнулся и ответил: — У меня свои источники, раскрыть которые я не могу, я связан клятвой. Дэрия устало откинулась на спинку кресла. Теперь в ее взгляде на Вика читалось уважение. — А откуда ты знаешь, что я не знала, что ты обо всем догадался? Я ведь ждала тебя. — Ваше лицо говорит само за себя. — Досадно это признавать, но ты прав, — вздохнула Дэрия. — И все же я помогла спасти вашего ведьмака. Я преследовала свои цели, да, но ты должен меня понять. Мы слишком слабы против некромантов. Они испокон веков убивали ведьм, они нас чуют. Я должна защищать свой ковен, будучи его главой. — Я же вас не осуждаю, — ответил Вик. — Но мне нужно кое-что. Вы должны рассказать мне все, что знаете о некроманте, если хотите, чтобы мы победили. Дэрия сделала глоток ромашкового чая и наконец произнесла: — С твоего позволения, Вик, я расскажу тебе всё позже. Мне нужно достать пару соответствующих ситуации книг. Завтра мы со всем разберёмся. — Хорошо, — кивнул Вик, потянувшись к чаю. — Я бы на твоём месте не стала этого делать, — предупредила Дэрия. — Там приворотное зелье. Вик скривился. — Ведьмы... — буркнул он. — Ну, а что ты хотел? Ты ей понравился, — усмехнулась Дэрия. — Ты же знаешь ведьм, — поддела она, цитируя его. — Предлагаете мне целые сутки у вас ничего не есть и не пить? — язвительно спросил Вик. — Нет, конечно. Что за глупости? С Нарин я поговорю. — Уж извольте, — голос Вика стал жёстче, — это уже переходит границы дозволенного. — Не любите, когда вами манипулируют? — Предпочитаю сам выбирать женщину, с которой у меня будут серьёзные отношения. — А разве вы уже не выбрали? — Выбрал, — Вик беззлобно развёл руками, — но не знаю, примет ли она меня. — А в будущее заглянуть не пробовали? — Не хочу. С этой Альвой у меня всё по-другому. — Ну, если так, то, конечно. В дверь постучались, и вошла Нарин. — Дэрия? — спросила она. Ведьма жёстко посмотрела на неё и холодно произнесла: — Ещё раз подобное повторится, — она кивнула на чашку, — и я тебя выгоню из Ковена. Нарин хотела было ответить, но Дэрия жестом прервала её. — Вик, подожди Нарин пару минут в коридоре, пожалуйста. Она проводит тебя в твои покои на эту ночь. Нам надо поговорить. Вик учтиво кивнул и вышел из кабинета. — Дэрия, но вы же не обращаете внимания на такие вещи! — сразу начала Нарин. Дэрия сделала глоток чая и посмотрела на Нарин. — В отношении них я не потерплю такого! Хочешь жить — не глупи. Я предупреждала, что они — наше спасение, а ты? Потеряла голову и творишь глупости! Оставь меня и помни мои слова: если что-то пойдёт не по-моему — я сама с тобой разберусь! — угрожающе произнесла Дэрия. Нарин зло сверкнула глазами, но не осмелилась возразить. Она безмолвно развернулась на каблуках и покинула кабинет. Дэрия попыталась успокоить расшатанные нервы. То, что мальчишка обвёл её вокруг пальца, было уму непостижимо. И откуда он только узнал обо всём? На этот вопрос Дэрия не смогла найти ответа. Сколько бы она ни пыталась заглянуть в будущее, темнота была ей единственным ответом. Оставалось лишь надеяться, что они и вправду смогут победить этого чокнутого некроманта. В противном случае — их ждала гибель. Нарин вышла в коридор, где её ожидал Вик. Кивком позвав его, она быстро направилась в левое крыло, туда, где останавливались их редкие гости. Внутри у неё бушевала ведьминская сущность, никак не желавшая смириться с мыслью, что она упускает Вика. Тот равнодушно шёл рядом, даже не глядя в её сторону. Ведьма нахмурилась ещё сильнее: чтобы на неё не обращали внимания? Такого не случалось никогда. Когда они добрались до выделенной комнаты, Нарин преградила ему путь. Вик холодно посмотрел на неё, вопросительно приподняв бровь. — Не верю, что я тебе не понравилась, — нагло заявила ведьма, скрещивая руки на груди. Вик лишь усмехнулся. — Дай пройти, Нарин, — произнёс он, не тратя слов на ответ. — Мне нужно отдохнуть. — Я могу помочь тебе расслабиться, — промурлыкала ведьма, делая акцент на последнем слове. Вик устало провёл рукой по лицу. Терпение лопнуло. — Нарин, — его голос стал жёстким. — Имей хоть каплю гордости, чтобы принять отказ. Насильно мил не будешь, я это усвоил на собственном опыте. У меня есть женщина, и кроме неё меня никто не интересует. — Та серая мышь?! — истерично пискнула Нарин, её лицо залилось краской от унижения. Вик брезгливо поморщился от её пронзительного тона. — У этой серой мыши, как ты изволила выразиться, столько гордости и чувства собственного достоинства, что тебе и не снилось, — холодно отрезал он. — Она знает себе цену. Именно такие женщины и привлекают, а не те, что готовы броситься в объятия при первой же возможности. А теперь будь добра, дай мне пройти! — его усталость была почти физически ощутима. Нарин ощерилась: — Не боишься проклятий? — А ты? — в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Я ведь тоже ведьмак, Нарин. И поверь, связываться со мной тебе не стоит. Доброй ночи. Вик зашёл в комнату и захлопнул дверь прямо перед носом ведьмы. Нарин застыла у закрытой двери, пылая от ярости и унижения. Её щёки горели, а взгляд бессильно прожигал дерево. — Видишь, простая истина из уст мужчины, а я этому тебя учу всю жизнь, — довольно проговорила Дэрия, которая, направляясь к себе, не удержалась и задержалась, чтобы дослушать разговор. Нарин обернулась, бросила на Дэрию полный слёз взгляд и, резко развернувшись, бросилась прочь. Дэрия равнодушно проследила за ней взглядом, затем направилась в свою комнату. «Вот так ночка», — подумала она, покачивая головой. *** Хосок проснулся с блаженной улыбкой. Настроение было прекрасным, как никогда. Неспешно направившись в ванную, он совершил водные процедуры, тщательно высушил свои необычные фиолетово-серые волосы. Надел любимые колечки для волос, заплел две аккуратные косички спереди — и на этом утренние сборы были закончены. В доме Мин все подавалось строго по расписанию, поэтому Хосок поспешил спуститься в столовую. Отец и сын уже вовсю завтракали, когда эльф вошёл. — Доброе утро, — поздоровался Хосок, присаживаясь за стол. — Доброе, — полусонно ответил Юнги. Альваро лишь кивнул, не отрываясь от новостей в местной магической газете. Слуги, уже привыкшие к эльфу и успевшие его искренне полюбить, тут же поставили на стол дополнительные тарелки с джемом и свежим хлебом, балуя его как могли. За столом были слышны лишь позвякивание столовых приборов, пока тишину не нарушил Альваро. — А где Вик? — Он отлучился на пару дней, — ответил Хосок. — А предупредить? — нахмурился Альваро. — Отец, он взрослый уже, не потеряется, — закатил глаза Юнги. Альваро фыркнул и вернулся к чтению газеты. — Есть новости от Чонгука, как там Тэхён? — спросил эльф у Юнги. — Думаю, нужно к ним наведаться, и ещё к дедушке Лендеру нужно зайти, справиться о его здоровье. — Отец, — обратился к Альваро Юнги. — Что думаешь насчёт совета? — Я могу им сообщить хоть сейчас, но мы поставим Амина под удар. Мы не знаем всех деталей, поэтому мне сначала нужно поговорить с Чонгуком и Лендером. Юнги кивнул; он тоже размышлял об этом. Хосок предпочитал молча завтракать. Юнги, конечно, заметил, как Хосок светится от радости, но не стал донимать эльфа вопросами в присутствии сына. Закончив завтрак, Юнги и Хосок вдвоем направились в лечебницу. Альваро отказался присоединиться, сославшись на дела. Некоторое время они шли молча, но Юнги не удержался и заметил: — У тебя хорошее настроение. Хосок мило улыбнулся ему и кивнул. — Могу я узнать, что такого хорошего случилось? — Юнги изогнул губы в легкой улыбке. Хосок задумчиво посмотрел на него, некоторое время обдумывая что-то, прежде чем наконец решиться. Он рассказал Юнги о вчерашнем разговоре с Виком и о своей обретенной свободе. — Он тебя отпустил? — удивился Юнги. — Да. — И ты не ушёл? — Пока что нет, не хочется вас бросать в такой момент. — Ты же знаешь, что не должен оставаться, если не хочешь, — тихо сказал Юнги, и в его голосе проскользнула нотка грусти. — Я сам хочу остаться, — уверенно ответил Хосок, смотря прямо в глаза Юнги. Юнги улыбнулся, и эта мягкая улыбка озарила его лицо. Хосок никогда не видел Юнги таким: обычно серьёзный и сдержанный, сейчас он выглядел удивительно нежным и даже хрупким. — Улыбайся почаще, тебе очень идёт, — сказал эльф с искренним восхищением на лице. Юнги задержал взгляд на его лице, изучая, и кивнул. — Я рад, что Вик наконец-то вырос и поумнел. — Думаю, нам нужно поблагодарить Валери, у неё получилось как-то воздействовать на него, — сказал Хосок, с теплотой вспоминая целительницу. — Валери всегда была умной не по годам. Мы выросли вместе, она всегда была такой рассудительной, в отличие от нас с Чонгуком. Вот мы часто получали от родителей. — О, я хочу узнать такого Мин Юнги, — хихикнул Хосок, представляя. — Как-то, когда нам было по пятнадцать, мы с Чонгуком дурачились, устраивая шуточные бои на главной улице. Мы с ним так заигрались, что и не заметили одну светскую Амори, которая шла рядышком. Чонгук тогда ненароком наступил ей на юбку, и она сползла... Эта Амори завизжала на всю улицу и вцепилась в руку Чонгука, выкрикивая просьбы о помощи. Я кинулся к ним и попытался вырвать его руку из её мёртвой хватки, но ничего не вышло. В отчаянии я укусил её за руку. Она закричала ещё громче, но хватка ослабла — этого хватило, чтобы Чонгук вырвался, и мы умчались прочь, не оглядываясь. Мы боялись возвращаться домой; нас нашёл в лесу Лендер. Он пытался выглядеть строгим, но в конце концов не удержался и расхохотался. Мы чуть не умерли от стыда, а дедушка Лендер всё дорогу подкалывал нас. По мере рассказа у Хосока болели щеки — он так громко смеялся, что прохожие начали оборачиваться. Юнги тоже захохотал, вспоминая шалости, которые они творили с Чонгуком. Эльф смеялся до слёз и не мог остановиться. — Это просто смешно до невозможности, — сквозь смех едва успокоился Хосок. — Одно из самых ярких воспоминаний, — улыбнулся Юнги. — Твоя очередь, расскажи что-нибудь из детства, — предложил Хосок. — Я был спокойным ребёнком, а мелкий брат у нас был настоящий балагур. Джоув у нас очень любопытный и везде лазил. Однажды мама попросила меня присмотреть за ним: у няни был выходной, а у меня тогда шли экзамены в Боевой академии — я совсем не высыпался. Я сидел на диване, следил за ним... и не помню, как задремал. Просыпаюсь — а его нет. Пока я спал, он куда-то уполз; ему тогда был всего год. Я метался по дому в панике, не знал, где искать, и вдруг услышал детский смех у камина. Оказалось, этот маленький проказник забрался туда и играл с углём. Не буду описывать, в каком виде я его оттуда вытащил — он был весь в сажи. Я стоял с ним на руках, в панике думая, что же делать, когда зашла мама. Она вошла и увидела меня с Джоувом в саже — и потеряла сознание; в буквальном смысле. Потом зашёл папа: посмотрел на меня, потом на брата, потом на маму — и первым делом направился к коньяку. Налил двойную порцию, выпил и только затем стал приводить маму в сознание. Вот так у нас и жили многие годы, — закончил Хосок, всё ещё хихикая. Юнги валялся на земле от беззвучного хохота; слёзы катились по его щекам. Хосок, глядя на его реакцию, добавил, смеясь: — Думаю, после этого мне больше не доверяли детей. Прохожие смотрели на Альваро с удивлением: впервые видя своего главу в таком состоянии. На их взгляды Хосок отвечал просто: — Ему плохо, — поджав губы, чтобы не смеяться. Минут десять они приходили в себя, а затем продолжили путь к лечебнице. Добравшись туда, оба всё ещё покрасневшие от смеха, они увидели Валери. Она замерла, заметив их издалека. Эльф и Альваро подошли к ней и поздоровались. — Что с вами? — спросила целительница, смотря то на одного, то на другого. — Да так, — рассмеялся Юнги. — Воспоминания из детства. Валери понимающе улыбнулась и спросила: — А где Вик? Юнги и Хосок хитро переглянулись, и Хосок ответил: — Он уехал на пару дней, не сказал, куда именно. Валери кивнула и спросила: — Вы к дедушке Лендеру заходили? Юнги подтвердил, и она любезно предложила проводить их к Амори. Лендер мило болтал с одной из целительниц; трёх своих посетителей Амори заметил по шумному появлению в палате. — О, пришли наконец-то — добрались до бедного старика, — язвительно проворчал Лендер в своей обычной манере. — Ты же знаешь папу, — улыбнулся Юнги. Хосок тоже поздоровался: — Очень рад, что вы чувствуете себя хорошо. Лендер благосклонно кивнул и спросил: — А где сам Альваро? — Дома, — ответили в один голос. — Надеюсь, он не сообщил в совет? — Нет, он тоже считает, что это может поставить Тэхена под удар. — Юнги, отправь ему послание, мне нужно с ним кое-о-чем поговорить. Альваро быстро начертил послание; ждать не пришлось — он мигом переместился в палату. — Отец, — сдержанно заговорил Юнги. — Я занят, — сухо ответил Альваро. — У меня нет времени расхаживать туда‑сюда. Лендер, как ты? — Со мной всё в порядке. Я позвал тебя по другому поводу. Меня очень тревожит шаткое положение Амина, — серьёзно сказал старик. В палате повисла гробовая тишина. Хосок чуть не потерял дар речи от шока; Альваро предвидел такой поворот, а Юнги, впрочем, редко чем можно удивить. — Что ты предлагаешь, Лендер? — спросил Альваро. — Я предлагаю устроить свадьбу, — однозначно заявил старик. Целительница побледнела: — Но, дедушка Лендер, как на это отреагируют Амин и Чонгук? Они почти не знают друг друга. Да, они пара, но это не повод торопиться. — Вэлери, — ответил Лендер мягче, — если Совет узнает сейчас о Иве и о родстве Амина с ним, а тем более если станет известно, что он из Мёртвой Земли, нам не обойтись без конфликта, если мы откажемся отдавать им Амина. Если же он станет мужем моего внука, — старик замялся, подбирая слова, — то мы сможем официально принять его в ряды семьи. Наша ветвь одна из влиятельных; никто не осмелится перечить. А если брак будет одобрен самой Богиней Луны — тем более. — У нас два выхода, — подтвердил Альваро. — Либо мы встретим их во всеоружии, либо оформим официальный брак. Тогда Тэхен получит фамилию Чон и родовую защиту предков клана. Предки всегда чтили традиции и защищали права своих; таков закон Амори. Совет не сможет этого не учитывать. — Надо поговорить с ними, — произнёс Юнги, и все молча согласились. Альваро только бросил взгляд на сына; тот понял отца без слов и отправил Чонгуку послание, чтобы тот с Тэхеном явился в лечебницу. Утром Амори проснулся хмурым как никогда: дел было больше, чем можно было отложить. Лес, пожалуй, восстанавливали Альваро и его люди, но где были воины, пока их лес и дома жгли? Он с трудом сдерживал раздражение — уходить на пару дней было непозволительно. Тем временем Чонгук быстро одевался и украдкой поглядывал на ведьмака, который спал крепким сном. С одной стороны, ему хотелось остаться в комнате, но с другой он понимал: долг зовёт. Завязав шнурок на чёрной кожаной блузе, он ещё раз кинул взгляд на спящего и вышел. До военной части он добрался быстро. Командир заметил его издалека и, подойдя, почтительно поклонился. Амори лишь кратко распорядился: — Быстро всех собрать в тренировочном зале! И направился в указанный зал. Чонгук встал перед войском, хмуро оглядывая каждого вояку; те в свою очередь не смели поднять глаз. Амори застыл у входа, скрестив руки за спиной, и строго смотрел на командира — Ниера, который тоже не мог встретить его взгляда. — Командир Ниер, — холодно проговорил Амори, — зачем я выделяю столько средств на вас и ваших воинов, если по возвращении домой вижу лишь горящий лес? Не только лес, — он сделал шаг вперёд, голос стал ещё строже, — но и раненого деда, которого никто из вас не прикрыл. Командир опустил голову и робко произнёс: — Глава Чон, нападение было внезапным, мы не успели... — А где были дежурные? — перебил его Амори. В голосе зазвучали стальные нотки. — Какова цена вашей защиты, если вы не смогли предотвратить такое обычное нападение? Вашего бывшего главу ударили ножом прямо в живот — при вас, под носом у вашей охраны — и ты пытаешься найти оправдание? Из зала раздалась тяжёлая тишина; ответа не последовало. Командир стоял, словно сдавленный вину, и даже солдаты, казалось, с трудом удерживали дыхание, ощущая тяжесть ответственности, нависшей над ними. Воины — их численность превышала тысячу — стояли смирно и не смели издать ни звука. Все знали своего главу: строгого, но справедливого. Командир Ниер мысленно уже вынес себе смертный приговор. Злой Чонгук был страшнее любого вражеского клана. От него по тренировочному залу расходилась такая подавляющая энергия, что дышать становилось трудно. — У нас нет оправданий, — тихо произнёс командир, сохранявший чинность и остатки гордости. — И это всё, что ты мне скажешь? — холодно поинтересовался Чонгук. Градус в воздухе поднялся до отметки «взрывоопасно». — Вы, командир Ниер, — продолжил Чонгук, — подорвали моё доверие. Я оставил клан, думал, что дом защищён лучшими воинами, а прихожу — и вижу такие новости. Вам повезло, что за вас поручился мой дед; он вам доверяет, и я не могу ему отказать. — Он подошёл ближе; голос стал ещё грознее. — Ещё один промах, и вы, командир, в лучшем случае будете изгнаны из клана, а в худшем… я вас не пощажу. Я не прощаю дилетантства и безделья. Раз уж вы по званию — командир, будьте добры подготовить своих воинов должным образом. Ниер побледнел и поспешно ответил: — Есть, глава Чон! — и поклонился настолько низко, насколько смог. — А теперь прочь с глаз моих, пока я не передумал, — жёстко послал всех Чонгук. Слаженно и быстро воины вышли из зала; каждый стремился побыстрее покинуть помещение, чтобы вздохнуть полной грудью. Чонгук зло оскалился: «Лучше бы так слаженно защищали Хеджес!» — и ему пришла идея. Сосредоточившись, он послал всем видение, в котором наказывал их со всей строгостью. Воины уже чуть ли не бежали, с остекленевшими глазами. Довольный, Чонгук развернулся и вышел из зала. Сзади послышались крики и мольбы о помощи. «Будете знать, что с вами сделаю в следующий раз», — шипел он в сердцах и пошёл в сторону дома. По дороге пришло сообщение от Юнги: «Мы все сейчас собрались в больнице, ждём тебя и Амина, нужно поговорить». Чонгук нахмурился — и без того он был не в духе, а теперь предстоял ещё и этот разговор. Ведьмак обедал, когда в комнату вошёл хмурый Чонгук. У Тэ от его взбешённого вида чуть не выпала вилка; он с трудом проглотил мясо и спросил: — Что случилось? — Ты закончил? Если да — нас ждут в лечебнице, есть разговор. Ведьмак отложил приборы и взял стакан с водой. В такие моменты он искренне боялся Чонгука. «Не знаешь, на чём к нему подъехать, чтобы не получить отворот–поворот», — мысленно подумал Тэхен и поспешил встать из-за стола. Они вышли на улицу и молча пошли по аллее в сторону лечебницы. По дороге Чонгук так и не сказал ни слова, а Тэхен не решался ничего спрашивать. Он улавливал отголоски чужих эмоций, но не знал, что с ними делать — бессилие раздражало. Ведьмачий дар молчал; были какие‑то импульсы, но управлять ими он не умел. К прибытию в лечебницу оба были раздражены: Чонгук — сдержанно, Тэхен — на грани раздражения. В палате Лендера их встретили пять пар устремлённых глаз. — Проходите, садитесь, — сказал Альваро. Лендер лежал в большой VIP‑палате — все места были заняты, кроме одного кресла. Чонгук усадил туда Тэхена, сам сел на подлокотник. Лендер сделал драматичную паузу и начал: — Мы тут думали по поводу совета... На этих словах Чонгук выразительно посмотрел на деда, а тот остался невозмутим. — Я знаю, о чём ты думаешь, — продолжил Лендер, — но нам нужно обезопасить Амина. Тревога сжала Тэхена, и он устало вздохнул. — Я в силах защитить свою пару, — недовольно пробормотал Чонгук. Юнги вмешался: — Чонгук, послушай, они говорят о другом. — Если совет узнает, что Амин — из мёртвого мира, они могут его забрать, — вставил своё слово Альваро. — Они не посмеют! — уверенно процедил Чонгук. — И как ты их остановишь? Пойдёшь на них войной? — Надо будет — пойду! — отрезал Чонгук. Тэхен в шоке уставился сначала на Лендера, затем на Альваро, на всех по очереди и наконец спросил: — Но почему они должны меня забрать? — Чтобы проверить твою связь с этим миром, — спокойно ответил Юнги. — А почему ты мне об этом не говорил? — повернулся ведьмак к Чонгуку. — Потому что я способен решить такие вопросы, — сухо ответил тот. — Но я должен знать, это касается меня! — возмутился рыжеволосый. — Чтобы ты зря не переживал? — попытался оправдаться Чонгук. — По-твоему было бы лучше, если бы они в один прекрасный день просто пришли и забрали меня? — Тэхен не скрывал раздражения. — Ты сомневаешься во мне? — глаза Амори почернели. — Конечно же нет, — честно сказал Тэхен. — Я просто хочу быть в курсе, если дело касается меня. — Поговорим об этом потом! — не терпящим возражений тоном приказал Чонгук. Ведьмак хотел что‑то возразить, но сдержался; обиженно отвернулся. — И что же вы мне предлагаете, чтобы я позволил увезти свою пару? — зло выпалил Чонгук, и его взгляд стал окончательно тёмным. — Нет, конечно, глупец, — выругался Лендер. — Мы с Альваро нашли другое решение. — И какое же? — Прежде всего успокойся, — вмешался Альваро, пытаясь охладить порывы. — Амин такой же член нашей семьи, как и ты. Не стоит смотреть на нас как на врагов. — Я сам решу, — резко сказал Амин и тут же, стиснув зубы, добавил: — Скажите лучше, в чём состоит ваше решение. Лендер и Альваро переглянулись. Наконец Лендер вздохнул и произнёс: — Свадьба. Мы решили, что лучший способ избежать конфликтов с советом — оформить ваши отношения. Тогда они не посмеют забрать члена нашей семьи. Глаза Тэхена округлились; на Чонгука он даже не осмелился взглянуть. — Прежде чем ты начнёшь тут всё крушить, — сказал Лендер, читая по лицу внука, — подумай головой. — Дед, ты в своём уме? — Чонгук не мог поверить. — Я знаю, что ты хочешь сделать всё по традиции, но у нас нет другого выхода, — твёрдо ответил Лендер. Амин уставился на Лендера, но ничего не сказал. Он вскочил и, хлопнув дверью, стремительно покинул палату. Ведьмак вздрогнул и уставился на дверной проём, где только что стоял Чонгук. — Весь в мать, весь! — выругался Лендер и закатил глаза. — О да, — понимающе согласился Альваро. Юнги встал и направился к выходу. — Ты куда? — спросил Хосок, который всё это время молчал. — Поговорю с ним, — ответил Юнги. Вэлери, молчавшая до этого, подошла к Тэхену: — Ты как? — А ты не видишь? — устало произнёс он. — Пошли, подышим свежим воздухом, — решительно предложила целительница. Тэхен согласился. Они вышли на улицу; ведьмак с жадностью делал глубокие вдохи. — Это всегда так, — тихо сказала Вэлери. — Что? — За проделки родителей всегда отвечают дети. Я не знаю, почему твоя мать отправила тебя на Мёртвую землю и по какой причине ты вернулся, но ты уже здесь. — Знаешь, временами мне хочется вернуться обратно — жить скучно, но спокойно, — признался Тэхен, глядя на далёкие силуэты города. — У нас у всех своя драма, Амин, — сказала она тихо, когда вернулась в палату и нашла Амина, стоящего у окна. — У каждого свои проблемы. На вас с Чонгуком навалилось много, вы оба упрямы и отказываетесь принимать помощь. Но подумай: Лендер не хочет сделать что‑то не так. Люди старшего поколения чтят традиции больше, чем молодёжь. Дед переживает за тебя и не хочет, чтобы тебе навредили. Амин смотрел в одну точку; только губы его дрогнули. — А если он не хочет? — тихо спросил он, не отводя взгляда. — Кто? — удивлённо переспросила Вэлери. — Чонгук, — сжав челюсть, произнёс Тэхен. — Для Чонгука ты самое ценное, что у него есть, — ответила она мягко. — Представь жизнь, в которой он мог бы тебя никогда не встретить. Амори так живут: пока не найдёшь свою пару, сердца закрыты. Чонгук мог не узнать любви, если бы не ты. Ты — его слабое место, и все будут бить именно по тебе. Он держит в себе многое и скрывает правду, потому что хочет, чтобы ты видел в нём защитника. Будь терпеливее, пожалуйста. Тебе ещё чужды порядки этого мира, но со временем всё наладится. Слова Вэлери ударили Тэхена не силой упрёка, а теплой надеждой. Он опустил плечи; в его лице мелькнуло что‑то от усталой смиренности и в то же время — от пробуждающегося доверия. Вечернее небо темнело над городом, и в этом сумраке кожей чувствовалось, что ничего не кончено: ни страхи, ни надежды, ни сама любовь. Тэхен выдохнул, словно сбрасывая невидимый груз, и его взгляд снова устремился к темнеющему лесу. К нетронутой чаще, что манила обещанием свободы и простоты, которых так не хватало в этом новом, сложном мире. — Спасибо, Вэлери. Мне так нужны были эти слова, — прошептал он. Целительница мягко сжала его плечо. — Чонгук знает тебя лучше, чем ты думаешь,Тэхен, и понимает. Он вернётся, как только утихнет его гнев. Он всегда вернётся к тебе, помни об этом. Тэхен медленно кивнул. Его взгляд оставался прикованным к лесу, но теперь в нём читалась не только тоска, но и крохотная искра надежды, раздутая её словами.