Пути, которые мы выбираем

Мару зашла к Себастиану вечером. Возможно, она стучала, но он не услышал. Оторвав расфокусированный взгляд от экрана, он вопросительно посмотрел на нее. — У тебя все нормально? — прямо спросила Мару, и Себастиан мгновенно почувствовал раздражение. «Это не твое дело» было бы грубым ответом, но если бы он так сказал, она бы точно сделала вывод, что у него что-то случилось: и только это его и остановило. — Да, — ответил он и предпринял попытку снова заняться работой. Мару подошла к его столу, и он, снова отвлекшись, возмущенно посмотрел на нее. Нависая над ним, она смотрела на него через очки в толстой оправе с сочувствием во взгляде, и это вывело его из себя окончательно. — Что тебе нужно? Я работаю, — холодно произнес Себастиан и прямолинейно кивнул в сторону двери. — Не отвлекай меня. Мару тяжело вздохнула. И не ушла. Вместо этого она оглядела его комнату, и Себастиан внезапно понял, что Мару приходит к нему впервые. — У тебя красиво… — рассматривая плакат с депрессивным пейзажем ночного леса, неуверенно похвалила она. — Только… несколько мрачно. — Возможно, в моей комнате не было бы так мрачно, если бы в ней было окно. Сорвавшееся с губ заставило его ощутить жар стыда, но он упрямо поджал губы и посмотрел на сестру прямым взглядом. Мару выглядела по-настоящему расстроенной. — Ты… из-за того, что я живу в комнате наверху, а ты здесь, злишься?.. — тихо произнесла она, и Себастиан испытал еще больше стыда и злости из-за ее прямолинейности. — Но в саду стоит мой телескоп, и я… прости. Себастиан молчал, одновременно недовольный, что их разговор так повернулся и обнажил не заросшие рубцы обиды, что он таил в себе, и жадно ожидающий, что же из этого выйдет. — Прости, — повторила Мару. — Я чувствую себя ужасно лишней. — Ты чувствуешь себя лишней? — вырвалось у него с акцентом на «ты», и он резко замолчал, решив больше ничего не говорить. Слезы из-за Сэма, утешающие объятия мамы и теперь еще откровенный разговор с Мару — это слишком для одного дня. Он не создан для проявления чувств. Никто не узнает, что у него на душе, он никому не позволит разрушить свой тесный мир, прозябающий в подвале огромного дома — в котором, однако, нашлось место мастерской, лаборатории и саду с телескопом. — Да, — продолжила Мару. — Я чувствую себя лишней. Я очень всех вас люблю, и отец меня любит, и мама тоже. Но ты воспринимаешь меня врагом. И я чувствую вину, что мое появление разрушило твою семью. От таких откровений Себастиан совсем потерял настрой. Мару говорила искренне, и эта чистосердечность принесла ему боль. Злость пропала, а к стыду добавилось чувство вины. — Ты ни в чем не виновата, — выдавил он. — Я не воспринимаю тебя врагом. Просто мне тяжело сходиться с людьми, понимаешь? Дело не в тебе. — Я живу в твоей… в нашей семье уже столько лет. Но ты вообще не проводишь со мной время. — Я играл с тобой, когда ты была маленькой, — смущенно буркнул Себастиан. — Когда я и сам был ребенком. Лицо Мару озарила улыбка: — Спасибо! Хотя я этого и не помню. Себастиан тяжело вздохнул, убрал руку от мышки и размял пальцы. — Что ты хочешь, Мару? — спросил он. — Мы уже не дети, чтобы играть вместе. У нас совершенно разные интересы. Взгляд Мару выхватил лежащую на полке коробку «Хроник Соляриона», и он, перехватив его, смутился. — Я имею в виду… в детские игрушки… Ему на глаза попался комикс, оставленный им на диване, и Себастиан окончательно растерялся. — Что ты хочешь? — жалобно повторил он. — Я была бы рада проводить с тобой время, — мягко уверила Мару. — Если ты позволишь мне стать твоим… другом, я буду очень рада. Сказанное должно было произвести совсем другой эффект, но произнесенное «другом» царапнуло по сердцу, и Себастиан, с грохотом отодвинув стул, встал. — Что такое?.. — заморгала Мару. — Ничего. Пойду прогуляюсь, — Себастиан выключил компьютер и прошел мимо Мару к выходу из комнаты. Мару не могла не знать, что он два дня как не видится с друзьями. Ее предложение дружбы именно сейчас — не просто совпадение. Она просто пыталась его утешить. Но ему не нужно утешение. Ему не нужно общение из жалости. Умница Мару, помогающая отцу в лаборатории, подрабатывающая в медклинике и по ночам стоящая в саду за телескопом, высматривая звезды, так она и будет с ним играть в настольную ролевую игру и обсуждать комиксы, как же. Может быть, с ней вообще поговорила Робин и попросила зайти к нему. Все считают его ребенком, и никто не понимает, что он давно взрослый. Обращаются как с ребенком. Себастиан потянулся в карман и понял, что сигарет у него нет. Новую пачку можно было купить у Пьера, где он обычно и закупался на пару со старым рыбаком Вилли. Кажется, в этом городке курили только они двое. Спасибо Пьеру, что он регулярно выставлял в продажу табак всего для двух клиентов. Но сейчас идти в магазин Пьера было поздно, он уже был закрыт. Да и не хотелось идти в центр города, была вероятность встретить Эбигейл или Сэма. Ещё не прошло волнение из-за пропущенной пятничной встречи и утреннего происшествия. Также недалеко от магазина был дом Алекса. Все они жили в центре их маленького городка, и только его дом стоял далеко на севере, рядом с железнодорожными путями и горным озером, за которым были шахты. Раньше его это устраивало — жить отдалённо, ходить на прогулки по лесу и подолгу курить в ожидании поездов. Не то чтобы они часто ходили, да и то всегда мимо. У них здесь не было станции. Уехать можно было только на автобусе до города, но и он уже полгода как был сломан. Никто из запертых в Стардью жителей не жаловался и не рвался прочь. О большом городе мечтал, казалось, только он один. Даже умница Мару, которой пророчили успех в университете, отговаривалась и продолжала жить здесь. А Сэм, напротив, приехал из большого города сюда. Поняв, что он опять вышел в своих мыслях на Сэма, Себастиан запретил себе о нем думать и, засунув руки в карманы, кусая губы, пошёл по дороге к городу. Вечер отвоевал свои права, и на изумрудную листву долины легла серая тень. Себастиан почувствовал успокоение, как и всегда, когда наступал вечер. Тёмное время суток было ему больше по душе. Не то чтобы в Стардью был переизбыток людей, напротив, можно было часами ходить по принадлежащим городу территориям и никого не встретить. Но прогулки по вечерам нравились ему больше дневных. Вокруг разносился шелест листвы, шуршали травы, воздух наполняли ароматы весны. В Стардью она наступала рано, и в первой половине марта уже всюду пестрело зеленью. Выйдя на дорогу к площади, Себастиан задумчиво пошёл в сторону заброшенной фермы. Прогулка успокоила его, и курить хотелось не так нестерпимо. Он упрямо избегал салуна и центра города. Хотя шанс встретить под вечер Сэма, Эбигейл или Алекса был мал, он не хотел рисковать. На заброшенной же ферме точно никого не может быть. Время текло, и он не следил за ним, в спешке не взяв с собой телефон. Но это его не волновало. Что могло с ним произойти в Стардью? Все здесь знали друг друга, дикие звери в черте города не появлялись. Дома тоже никто не будет о нем волноваться, все привыкли, что он до ночи гуляет по окрестностям. Ну, в этот раз зашёл подальше, что с того. Дом стоял там, где ему и положено было быть, маленький, но выглядящий прилично. Он стоял крепко, и на нем даже не облупилась краска. А в поленнице лежало небольшое количество дров. Себастиан обошёл его кругом и, не найдя ничего интересного, пошёл дальше. Дышать ему стало трудно, и он сделал несколько глубоких вдохов, думая, что его привычка к курению все же привела к последствиям. В груди тоже стало больно, и он неожиданно осознал, что курение не причём. Его мучила скорбь — тоска, которую он испытал из-за Сэма и которую усилил разговор с Мару. Он никому не был нужен, и то, что с ним общались, было не более чем случайностью. Если бы Мару не была его сестрой, ей бы в голову не пришло его утешать и напрашиваться в друзья. Если бы Сэм не встретил его первым, а встретил Алекса, он бы точно стал дружить с Алексом. Лесная тропинка вывела его к ранчо Марни, и он понял, что сделал нехилый крюк и оказался к дому Сэма куда ближе, чем планировал. Он совершенно не этого хотел. Он шёл прогуляться и развеяться, а вовсе не постоять перед домом бывшего лучшего друга в ночи, как какой-то сталкер. Решив идти обратно тем же путем, Себастиан впервые задумался о времени. Небо было беззвёздным и безоблачным, холодная полоса синего цвета раскинулась до горизонта, огражденного верхушками вековых дубов. Себастиан подумал, что когда он придёт домой, будет уже совсем поздно. Сколько же все-таки времени? Как некстати что он забыл телефон. Сделав несколько шагов по направлению к ранчо, Себастиан увидел ограждение для хлева и здание, скорее всего бывшее курятником. И тут его окликнули. — Эй, парень, — голос был мужской, и Себастиан обернулся в поисках того, кто мог бы его звать. Голос был незнакомый. — Хочешь пива? Разглядев парня, он мгновенно его узнал: это был Шейн, племянник Марни. Он видел его в салуне по пятницам, Шейн всегда стоял один и цедил пиво, в том же помещении, где они с Сэмом и Эбигейл играли в бильярд. Себастиан продолжал молчать и стоять на месте, и Шейн окликнул его снова. — Тебе восемнадцать-то есть вообще? Это наивное поддразнивание почему-то развеяло все сомнения, Себастиан весело фыркнул и подошёл к парню. — Есть. Но я не пью. На лице Шейна отразилось такое выражение, как будто бы Себастиан ранил его в самое сердце своими словами. — Ну, как знаешь, — хмыкнул он. — Чего ты здесь делаешь-то в ночи один? С друзьями поссорился? Себастиан удивлённо посмотрел на него, а потом неожиданно понял. Ну да, разумеется, Шейн всегда был в салуне неподалёку во время их пятничных встреч. Себастиану даже сперва казалось, что он наблюдает за ними, как будто не решаясь попросить присоединиться. Но потом он уверился, что Шейн просто облюбовал себе место у камина и ничего касающегося их в его выборе места нет. И вчера Шейн мог видеть, как Сэм и Эбигейл проводили время без Себастиана. — Или из-за девушки расстроился? Друг увёл, а? — продолжал дразнить его Шейн. Себастиан вдруг понял, что тот чертовски пьян. И у него с собой много банок пива — они торчали из его холщовой сумки, перекинутой через плечо. «Наверное, закупился в салуне и несёт домой», — решил Себастиан. Почему-то его нелюбовь к алкоголю никак не влияла на отношение к Шейну. Ему просто было все равно. Потому что Шейн его совершенно не волновал, он не был ему другом и за его жизнь он нести ответственность не собирался. Хочет пить — пусть пьёт. Он с ним пить не будет, и его компания Себастиана совершенно не прельщает. Пусть ищет себе другого собеседника. Хотя где сейчас можно было найти другого собеседника, было неясно. Сколько же все-таки времени? Странно, что Шейн совершенно не удивился, когда он вышел к его ранчо в ночи. — Ты со всеми такой разговорчивый? — отвесил очередную насмешку Шейн и, кажется, начал терять к нему интерес. — А насчёт девушки не парься, любви нет. Себастиан внимательно посмотрел на него и отчетливо понял, что за этими пьяными дразнилками кроется глубоко несчастный, потерявший веру и, возможно, ненавидящий себя, усталый человек. Образ Шейна просматривался легко, и Себастиан тяжело вздохнул, решив, что совершенно не рад этой встрече. — У тебя нет сигарет? — Я не курю, — Шейн выглядел слегка растерянным. — Сколько времени? Шейн достал из кармана телефон и темнота расступилась в его руках от мерцания экрана. — Полночь и две минуты. — Ага, — раздражённо ответил Себастиан. — Мне пора. Потрясающе развеялся, до дома три с лишним часа. Весь график насмарку, придёт под утро, потеряет на сон весь день. Никакой сегодня работы. Ещё и слоняться по лесу в ночи. Себастиан твёрдо решил, что мимо дома Сэма не пойдёт. — Ты же далеко вроде живёшь, — отобразил мыслительный процесс Шейн. — Как добираться будешь? — А есть варианты? — огрызнулся Себастиан. — Пешком. — На лошади сидеть умеешь? Он развернулся обратно и посмотрел на Шейна, пытаясь понять, шутит ли он. — Могу дать лошадь, — разъяснил Шейн. — На ранчо тёти есть лошади в том числе. Ещё коровы, куры… — Я не умею ездить на лошади. — А, ну тогда… — Шейн грустно посмотрел на пиво в сумке. — Могу довезти. Только не свались, а то поломаешься, а мне отвечать. — Я мотоцикл вожу, — зачем-то сообщил Себастиан, а потом хмыкнул. — Спасибо, но не надо. Я дойду пешком. Ты не знаешь обратной дороги, а когда будешь возвращаться, станет ещё темнее. — У меня завтра выходной, — отмахнулся Шейн. — А что я не знаю дороги, ты шутишь? Я в городе столько лет живу, и у твоей мамы все время постройки с Марни заказываем. Я у тебя дома много раз был. Себастиан растерялся. Пришедший на ум ответ «Я тебя дома никогда не видел» почувствовался глупым. Разумеется, не видел: постоянно сидя в своей комнате. Робин — единственный плотник на весь город, конечно же, к ней за помощью обращаются жители. — Ну ладно, — пожал плечами Себастиан. — Если хочешь. Сам не свались, главное. Шейн хохотнул и пошёл в сторону ранчо. Себастиан неуверенно пошёл за ним. — Я столько выпить могу, тебе и не снилось. Чтобы в отключку уйти, это мне надо очень постараться. А на лошадях я отлично езжу, даже в ночи доберёмся за полчаса. Себастиан ничего не ответил, испытывая странное чувство. Столько раз видя Шейна в салуне, он привык его не замечать, и не представлял, что общение с ним будет проходить так легко. Тихий алкоголик Шейн не был грубым, хотя он о нем слышал именно это. Или дело в том, что он пьян? Поэтому ведёт себя так по-доброму? Зайдя домой, Шейн вернулся без сумки и через пару минут вывел из стойла вороную лошадь. — Смотри, как ноги ставить, сначала вот сюда левую… — Да знаю я, — перебил Себастиан. — Я в Стардью живу всю жизнь, катался на лошадях. — Ты же сказал, что не умеешь? — Я не управлюсь с лошадью сам в ночи, но вторым ездоком не свалюсь. — Это все упрощает, — облегчённо выдохнул Шейн. — Давай, мелкий, залезай. Он ловко вскочил на лошадь, словно и не был пьян. Сказанное «мелкий» царапнуло слух. Себастиан снова стал думать о том, что все вокруг его опекают. Он залез на лошадь и вцепился в края седла. — За талию меня возьми, — подсказал Шейн и встряхнул поводья. — Вот ещё, — огрызнулся Себастиан. Лошадь резко скакнула вперёд, и Себастиан вцепился в Шейна, прижимаясь к нему всем телом. Он мысленно похвалил себя, что не вскрикнул от неожиданности. Шейн рассмеялся, и Себастиан опять почувствовал, что парень над ним издевается. Он вполне мог плавно управиться с лошадью. Раздражённо переложив руки на талию Шейна, Себастиан стал рассматривать ночной пейзаж. Вышедшая на небо луна освещала дорогу, но знакомый путь казался теперь каким-то другим, непривычным и чуть ли не мистическим. Себастиан подумал, что надышался алкогольных паров, которыми благоухал Шейн. Он не верил в сверхъестественное, и мысли, пришедшие ему в голову, были всего лишь следствием усиленных переживаний. — Друзья-то твои вчера без тебя отдыхали, — все-таки начал разговор Шейн, когда они преодолели половину пути. Проезжая мимо здания заброшенного клуба, Себастиан подумал, как много в Стардью мест, которые могли бы быть в лучшем состоянии. Стоящая без хозяина ферма, полупустая библиотека, сломанный автобус… Такая глушь, и он вынужден здесь жить. — Сэм обыграл Эбигейл в бильярд, — то, что Шейн называет его друзей по именам, ощущалось как-то чужеродно, но потом Себастиан понял, что они давно все друг друга знают, пусть и не общаются близко. Так что это было разумно. Вот и у него дома Шейн бывал много раз, а он его ни разу не встретил. — А потом они играли в автомат и ушли из салуна вместе. Позже, чем обычно. Я уже и сам домой собирался, около одиннадцати где-то. То, что Сэм и Эбигейл отлично провели вместе время, не стало открытием, Себастиан примерно так себе все и представлял. Им без него даже лучше. Руки затекли, и Себастиан прижался к Шейну теснее, пытаясь держаться одной, а вторую оставить отдыхать. На мотоцикле такого эффекта не было. Странный все-таки транспорт эти лошади. — Угу, — промычал Себастиан, думая, что надо хоть что-то ответить на откровения Шейна. Он явно хотел завоевать его расположение, сплетничая о его друзьях. Или же просто хотел его подразнить? — Скоро доберемся уже, — Шейн, судя по всему, отметил то, что он сменил расположение рук. — Спасибо, — поблагодарил Себастиан. — Я сам, и правда, гораздо дольше бы шёл. — В ночи ещё, — подхватил Шейн. — Ты уж пойми, у меня выбора не было. Если б узнали, что я тебя за полночь у ранчо встретил и не проводил, такое б началось. Тут слухи, сам знаешь… Хотя мог бы и у нас остаться ночевать, но что-то мне захотелось на лошади прокатиться. Люблю лошадей. И кур ещё. — А коров? — серьёзно спросил Себастиан. — И коров тоже, — серьёзно ответил Шейн. — И вообще животных. Среди людей сук гораздо больше. Себастиан улыбнулся глупой метафоре и почувствовал, что ему капельку обидно. Из-за откровения Шейна о том, что он решил проводить его только из-за того, чтобы не выставить себя негодяем в глазах общественности. Какая-то часть души хотела, чтобы Шейн подрядился прокатить его ночью на лошади просто по своему желанию. Эдакий принц-алкоголик на вороной лошади, рассуждающий о том, что любви нет и люди — суки. Именно такой принц, общение с которым он заслужил. — Спасибо, — поблагодарил он ещё раз, когда Шейн спешился и помог ему спрыгнуть на землю — это оказалось, на удивление, труднее, чем залезть на лошадь. — С тебя пиво, — ожидаемо потребовал Шейн. — Пока. Он запрыгнул обратно на лошадь и через несколько мгновений скрылся за поворотом. Себастиан посмотрел ему вслед, улыбнулся и подумал, что ему понравилась эта ночная поездка. И он все-таки рад, что встретил Шейна.