У меня появился друг.
Для меня это впервые, ведь мы с отцом часто переезжали, из-за чего я и не заводил друзей. Но в этот раз всё было по-другому. Отец подошел как-то вечером, сказав, что мы переезжаем жить в его родной город на постоянное место жительство. Я немного удивился, но так и не придал этому большое значение.
Месяц понадобился чтобы освоиться на новом месте, и наконец пойти в новую школу. День тогда был пасмурным, как и моё настроение. Я не успевал к некоторым урокам, из-за того что школа оказалась далеко от моего дома, и мы с отцом немного запутались в дороге. Отец смотрел на меня через зеркало дальнего вида, заметив, что я был без настроения.
— Дань, всё будет хорошо. — папа начал успокаивать меня, зная что это не поможет. — Теперь у тебя будут друзья.
— Ага… — я не видел смысла продолжать этот разговор, поэтому смотрел в окно. Вдруг начался дождь.
Ненавижу дождь.
И вот мы оказались возле здания под названием
«Тюрьма» «Школа». Кабинет директора. Было уже не так волнительно сидеть в нём, как в первые разы. Скучно. Директриса и отец бурно обсуждали что-то, я не вникал их разговор. Залип в стену, думая о всяком. В предвкушении новой учебы, новых одноклассников и учителей, я и не заметил, что директриса подошла ко мне.
— Пойдем, отведу тебя к твоему классу. — я послушался её и поплелся за ней, осматривая школу. Ничего необычного я не увидел. Обычная школа. Коридоры были пусты, иногда только можно было услышать голоса из кабинетов. Миновав первый этаж и поднявшись на второй мы стояли возле моего предполагаемого класса. Директриса зашла первой, приказав мне стоять в коридоре. Я немного по возмущался, но смирно стал ждать когда меня позовут. Минут пять я стоял. Ноги начали затекать и я облокотился на стену. Но вдруг послышался голос директора, звавший меня.
Зайдя в класс, я немного удивился, что в классе было не так много людей, нежели в других школах, которых я учился. Я встал лицом к одноклассникам, рассматривая каждого. Один паренёк смотрел в окно, весь побитый и угрюмый. Прическа цвета темного шоколада, напомнила мне льва Алекса из мультика, я немного улыбнулся. Стало неуютно из-за взоров, поэтому я посмотрел на учителя. Это была женщина приличных лет, с толстенными окулярами, смотревшая на меня со всей злобой. Видимо, была какая-то важная тема. Директриса давно уже ушла, оставив меня одного на съедение гиене.
— Ну-с, как зовут? — от её перекошенной от злобы физиономией, я широко улыбнулся. Не могу же я засмеяться на весь класс?
— Меня зовут Захаров Данил!
Урок прошел спокойно, только учительница поглядывала на меня, давая понять, что просто так я от неё не отделаюсь. Я же просто игнорировал её, смотря на того паренька с пластырем. На перемене ко мне начали липнуть одноклассники, расспрашивая откуда я, где жил, почему перевелся и тому подобное. Я из вежливости отвечал на вопросы, но потом меня начало раздражать, что вопросы начали касаться моей личной жизни, поэтому я отмазался тем, что мне нужно в туалет, а сам смотался подальше.
В попытках побега я заметил лестницу. Она вела наверх, скорее всего на крышу. В этой части школы не было никого, и посчитав, что могу там отдохнуть, поскорее поднялся на неё. Открыв тяжелую дверь я оказался на плоской площадке.
Там то я и познакомился с Алексом. Да-да, тот самый угрюмый парень, сидящий у окна с пластырем на щеке. Еще и совпало так, что его зовут Алеша. Он был испуганным, пытался спрятать свой взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на меня. Но мне он был любопытен, я не мог оторвать от него свой взор.
Он такой же как и я…
Я смеялся тогда от души. По настоящему, искренне. Да и Алекс, превратившись из угрюмого обиженного на весь мир мальчика в красивого и жизнерадостного парня. В его зеленых глазах появилась надежда. Может, он этого и не заметил, или не мог понять, что к чему, как и я не осознавал, что и у меня она появилась.
Следующие недели мы проводили вместе, узнавая всё больше друг о друге, но оставался вопрос, который я боялся задать: «Почему ты весь избитый?». От одноклассников я часто слышал угрозы и предупреждения, что он ненормальный и сближаться с ним не стоит. На мой вопрос «почему?», они повторяли одно и тоже:
— Просто…
Ну как можно не общаться с этим искренним и добрым человеком? Хоть Алекс и пытался скрыть этот факт, но у него это не всегда получалось, покрываясь малозаметным румянцем, что делало его похожего на девочек. А мне нравилось каждый раз подкалывать его и наблюдать за его реакциями. Но всё же он был тем самым хмурым Алешей, с которым я познакомился совсем недавно. Плохое предчувствие преследовало меня, глядя на него, не оставляющее ни на минуту…
Зимние каникулы приближались, радуя каждого ученика, что наконец они могут отдохнуть от учебы. Я и Алекс стали не разлей вода. Я стал больше улыбаться, что даже отец заметил резкие перемены во мне, а Алекс… он не менялся. Наоборот, он стал больше нервничать и хмуриться, а взгляд был пустым. На мои беспокойства, он лишь отнекивался и фальшиво улыбался, говоря, что просто переживает из-за оценок.
Ложь. Он не смотрит в глаза, когда врет, но расспрашивать его я не спешил, давая ему шансы рассказать всё самому. Он молчал… А я его не торопил.
После уроков я ждал Алекса возле раздевалки, ожидая, когда он освободиться от дополнительных и, наконец, пойти вместе домой. Это стало уже каким-то обычаем. Но Леша не торопился. После сорока минут ожидания я начал волноваться; он обычно быстро занимался и мы скорее шли домой, но в этот раз было всё по другому. Я чувствовал беспокойство и решил поторопить его. Дойдя до нашего класса, я впал ступор, когда краем уха начал слышать крики…
— Отошел! Не… меня!
— Держите его!
Послышался треск одежды, а затем стоны… Алекса. Он кричал, молил отпустить его, а в ответ слышались удары. Злость копилась во мне, костяшки побелели, ногти врезались в ладошку, образовывая углубления в виде полумесяцев. Я толком и не помню, что было дальше: вот я врываюсь в класс, вот бью задир, вот удар в моё лицо, вот хватаю Лешку, и бегу с ним в актовый зал. К счастью он был открыт, и мы спрятались там.
Я упал на пол, переваривая данную ситуацию. Вот гады! Как они посмели сотворить такое с Алексом! Я взглянул на Леху, разглядывая его с до головы: тот стоял в порванной рубашке, в одних трусах, дрожа и плача, вытирая рукавом свои горькие слёзы. По ноге стекала кровь. Разозлился ещё больше, резко схватив того за руку, притянул к себе и крепко обнял, понимая, насколько ему сейчас больно: и морально, и физически. Алекс дал волю эмоциям, и тихо, чтоб не услышали, заплакал мне в плечо. Поглаживая по спине, я тоже заплакал, понимая, насколько важен он стал мне за полтора месяца. Леха обнял меня крепче, рыдая что есть мочи.
Мы нуждаемся в друг друге.
— Алекс, я защищу тебя несмотря ни на что! — я схватил его за щёки, наконец набрав смелости посмотреть в его глаза. Его щёки были мокрыми от слёз, но это не волновало. — Даже если моя защита обернется мне ничем!
-…Спасибо. — он улыбнулся. Искренне. Его улыбка была прекрасна, несмотря на то, что он в не лучшем состоянии. Пришло осознание того, что и до меня над ним издевались, и это объясняло причину его ушибов и синяков, а иногда и переломов. Слезы покатились быстрее, чем успел это осознать. Он терпел боль, не показывая никому, чтобы его не посчитали слабым.
— Эй, Дань, ты чего? Щека болит? Сильно? — Алекс начал волноваться, забыв о своём же состоянии. А щека и правда болела. Боль притупилась когда я смотрел на него, а сейчас она снова вернулась, давая знать о себе жжением.
— Пошли домой?
— Да… Пошли…
