Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Группа из пяти человек подошла ко входу в замок, где их поприветствовали слуги. Ли Сяолун не чувствовал от них духовной энергии, поэтому стало понятно, что они обычные люди, хоть и обладали довольно привлекательной внешностью. Девушки были облачены в одежды мягкого пастельно-розового оттенка, а юноши – жёлто-бежевого. Старейшина старался слишком не глазеть по сторонам, а вести себя уверенно, однако даже лёгкий его взгляд приметил, что в это место вложено немало сил и внимания. Главный зал замка был не только хорошо спроектирован, но и дорого украшен. Наверняка владелец всего этого – человек необычный.       После того как они прошли ряд слуг, к ним вышел симпатичный молодой человек в белых одеяниях с чистыми, но строгими линиями лица. По ауре чувствовалось, что он не был обычным слугой.       — Дорогие господа, добро пожаловать. Собрание начнётся только вечером, позвольте проводить вас до ваших комнат.       Ли Сяолун только кивнул. У него накопилось множество вопросов, правда, задавать их он пока не хотел – боялся раскрыть себя в неоднозначной обстановке, всё ещё надеясь, что сделал неправильные выводы.       Седьмой и сам не понимал, почему думал, что это место именно такое, ведь по сути в новелле никогда не говорилось о тёмной стороне заклинателей, только об антагонисте Ли Сяолуне и ещё о нескольких лицемерных личностях. Или, возможно, он про это забыл, что не удивительно, – далеко не все читатели помнят детали из книги, прочтенной много лет назад. В любом случае он не исключал своё богатое воображение и умение надумывать много лишнего.       Слуга, который оказался дворецким, препроводил их на третий этаж к двум комнатам.       — Прошу. Эти апартаменты хозяин специально подготовил для лордов Поднебесной Юйлун.       Ли Сяолун слегка нахмурился, но быстро разгладил брови. Он заставлял себя помнить о необходимости постоянно контролировать свои эмоции, расслабляться и отвлекаться он не должен. С лёгкой бездушной улыбкой на устах и равнодушным взглядом старейшина холодно спросил:       — Почему только две комнаты? Наше приглашение было рассчитано на пять человек.       — Молодым господам предоставлены покои в другом месте.       Седьмому не понравился ответ. Он всё ещё переживал об истинном предназначении всего окружающего, разве мог он оставить двух своих учеников без присмотра? Даже если он не сильно волновался о Ха Жуне, то, зная о способности главного героя притягивать неприятности, точно не должен был оставлять его без присмотра, ведь когда что-то случится, страдать в итоге будет сам Седьмой – этого-то он и боялся.       — Разместите их комнаты рядом с нашими.       — Этот слуга просит прощения, но все комнаты уже заняты. Этот слуга не может исполнить ваш приказ.       — Геге, ты не можешь требовать слишком многого. Ты должен оставить хозяину лицо, — мягко проговорила Ли Цзиньхуа.       Ли Сяолун даже не стал смотреть на сестру, будучи уверенным, что она очень счастливо сейчас улыбается. А если она вновь не потрудилась спрятать свои эмоции, он наверняка сумел бы увидеть мерзкую темноту в её глазах. Как он мог не понять, о чём эта женщина думает? Она сама себе копает могилу! «И всё же, — промелькнуло в голове, — в силах ли я здесь что-либо сделать? — Седьмой не мог позволить раскрыть себя в столь подозрительном месте. — Да и сказала она правильно: каким бы наглым и высокомерным ни был мой персонаж, после её слов я просто обязан отпустить слугу, иначе это расценится как отказ оставить хозяину лицо».       Ли Сяолун хмыкнул и притворился, что больше не интересуется этой темой. Видя благоразумие лордов Поднебесной Юйлун, дворецкий улыбнулся ещё шире и проговорил:       — Пожалуйста, отдыхайте. Вечером за вами зайдут, чтобы проводить на банкет.       Ли Сяолун, никак не отреагировав на его слова, развернулся и скрылся за дверью предоставленной ему комнаты. Дворецкий не являлся обычным человеком, он был заклинателем, поэтому старейшина не посмел остаться у двери и подслушать, чтобы узнать, что там происходит после его ухода. Медленно пройдя внутрь, он осмотрелся.              Комната оказалась очень большой, с разделённым пространством на спальню, ванную и гостиную. Основные составляющие цвета главной части комнаты – белый и оттенки синего. Седьмой сразу понял, что это было во вкусе антагониста, который всегда старался скрыть своё прогнившее нутро, окружая себя светлыми и чистыми тонами. Однако такая яркая обстановка совершенно не подходила вкусам Седьмого. Может, у него и не хватило бы смелости сделать всё пространство в чёрном цвете, но процентов пятьдесят такой колеровки он точно бы использовал.       В гостиной и в спальне на полу лежали роскошные белые ковры с длинным ворсом, а на стенах висели прекрасные картины и дорогие изысканные подсвечники. Практически всю зону спальни занимала кровать, покрытая мягким покрывалом. Такой огромной, размером с две двуспальные вместе взятые, Седьмой не видел даже в своём современном мире – он боялся, что потеряется в ней, когда ляжет. Сверху нависал балдахин. Постельное бельё из нежнейшего шелка оказалось настолько чистым и белоснежным, что у гостя заболели глаза. Рядом с кроватью были поставлены два небольших столика с фруктами и кувшинами вина.       В гостиной расположился большой мягкий диван, изящный узкий стол с резной столешницей, удобные легкие стулья, возле стен стояли две статуи полуобнажённых мужчины и женщины, а также две высокие метровые сине-голубые вазы с букетами белых лотосов.       Пространство ванной комнаты было немногим меньше гостиной. Сама ванна, уже заполненная водой и усыпанная лепестками роз, чем-то напоминала мини-джакузи. На туалетном столике возле неё приютилось множество разноцветных баночек, а в воздухе витал сладкий аромат. Седьмой сморщился и громко захлопнул дверь.       Немного постояв, он выпустил духовную энергию, чтобы проверить это место. Ничего подозрительного не было, кроме установленного заклинания звукоизоляции, однако его всё больше одолевали сомнения и интуиция подсказывала нечто нехорошее. Вроде с виду ничего и не скажешь – комната была похожа на номер люкс в отеле, но они же находились в древнем мире. Кто мог себе позволить такие апартаменты? Император и богатые лорды, но никак не заклинатели, которые стремились отречься от земного и жить скромно.       Ли Сяолун вышел и постучался в дверь напротив. Спустя минуту Ли Цзиньхуа открыла дверь.       — Геге, зачем ты пришёл?       Брат не стал церемониться и вошёл внутрь. Он бросил быстрый взгляд на её комнату. Она была практически такой же, как и его, только оттенки цветов другие: вместо синих – розовые. Ли Сяолун сел на стул в центре комнаты и достал из пространственного кольца чайный набор. Недолго думая, выбрал смесь успокаивающих трав.       — Цзецзе, мы ведь знаем друг друга всю жизнь, — начал он.       — Ну да, почему ты об этом вдруг заговорил?       — Всё просто. Даже если я и забыл многое, всё же я остаюсь человеком, который лучше всего тебя понимает.       — О-о-о.       — Ты ведь уже поняла, почему я пришёл.       — Скажи это, я хочу услышать, — сестра усмехнулась.       — Ничего не делай!       — Зачем мне тебя слушаться? Если ты прав насчёт этого места, тогда это рай для нас.       Седьмой чуть сдержал отвращение, нарастающее в глубине глаз. Он знал, что с этой женщиной невозможно найти общий язык, но всё же должен был попытаться. Если она что-нибудь выкинет в этом месте, пострадает не только она в будущем, он также станет на путь невозврата.       — Просто послушай меня на этот раз. Ты моя сестра, я никогда раньше тебя не останавливал, что бы ты ни делала. Но сейчас всё по-другому.       — А что если я не хочу тебя слушать? Ты уже нарушил своё обещание и всё равно ведёшь себя как праведник.       — Цзецзе, пожалуйста, всё намного сложнее, чем ты думаешь, — он попытался смягчиться и действовать более жалостливо, ещё не теряя надежды уговорить её.       Во всей этой непонятной обстановке он больше всего опасался не способности главного героя притягивать неприятности и не развратного и расчётливого ума второстепенного злобного персонажа. Он боялся, что эти две вещи будут действовать одновременно. А кто в этом случае пострадает больше всего? Правильно – он. Даже если захочет тихо-мирно отсидеться в стороне, делая вид, что ничего не видит и не слышит, чутьё подсказывало, что он умрёт ещё быстрее и ужаснее, чем в оригинальном произведении. Правда, как только он попал в этот мир, его интуиция билась в истерике, говоря, что спасения вообще нет. Если Ли Цзиньхуа ничего и не сделает, он всё равно пострадает. Седьмой не понимал, почему у него столь стойкие ощущения, но не смел сомневаться в своём шестом чувстве.       Ли Цзиньхуа села напротив брата и взяла пиалу с чаем. Она некоторое время смотрела на плавающую чаинку, а затем, тяжело вздохнув, подняла взгляд и обронила, понизив голос:       — Геге, ты знаешь, что очень жесток? Ты всё забыл и вернулся в прошлое. Но прошлого больше нет, пусть даже ты ничего не помнишь.       Седьмой нахмурился, слушая. Неужели он сейчас сможет узнать немного информации?       Видя, что брат молчит, Ли Цзиньхуа не остановилась.       — Кто лучше меня тебя знает? Думаешь, я не вижу презрения в твоих глазах? Ты сейчас такой же, как и восемьдесят лет назад. Презираешь и отвергаешь всё грязное, но знаешь что? Ты ещё более отвратительный, грязный и мерзкий, чем я!       Девушка вдруг резко рассмеялась, звонко и соблазнительно, но Седьмой чувствовал только отвращение. Её смех оборвался так же резко, как и начался. Она продолжила, будто этой внезапной истерии и не было:       — Я люблю тебя, мой дорогой геге, но и ненавижу одновременно. Сейчас ты этого не помнишь, но я тебе напомню. Мне доставляет неописуемое удовольствие видеть, как ты ломаешься и погружаешься глубже во тьму. Сначала я злилась, что ты всё забыл, даже злилась, что ты забыл его и посмел взять нового ученика, но потом я успокоилась. Догадайся почему? Потому, что ты можешь вновь сломаться! Я хочу это видеть! Я хочу, чтобы в самом конце ты обернулся и понял, что только я, твоя сестра, могу упасть вслед за тобой в бездонную тьму!       Девушка вновь засмеялась так громко, что у Седьмого заложило уши. Он пытался контролировать свою мимику, но, видя такую Ли Цзиньхуа перед собой, ему захотелось отодвинуться подальше. Она сумасшедшая!       — Не смотри на меня как на безумную. Всё же то, какая я теперь, полностью твоя вина. Ты просишь меня ничего не делать, но разве не ты заставлял меня делать такие вещи раньше? Это ты всё забыл. Ты! А я всё помню! Все эти восемьдесят лет жизни не изменятся по одному твоему слову. Но ты не переживай, я помогу тебе всё вспомнить. Кстати, ты неплохо сблизился со своим маленьким учеником. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что его дорогой шицзунь делает вещи, которые побрезгуют сделать даже демоны?       Седьмой отпил чай и тяжело вздохнул. Он думал, что узнает немного информации о прошлом антагониста этой истории, но всё, что эта женщина болтала, было сплошной загадкой. Никакой конкретики. Ему надоело слушать.       — Ха, много лишних слов. Просто сделай это, мне всё равно. Я хочу только, чтобы ты не создавала проблем на этом мероприятии и ни во что не ввязывалась. Однако, если ты и этого сделать не в состоянии, просто не показывайся мне на глаза.       Ли Сяолун спокойно встал и вышел, оставив растерянную сестру позади. Видя, как его спина скрывается за дверью, она горько усмехнулась. Это правда, что она любила своего брата больше всего, но также она его и ненавидела.       Ли Цзиньхуа посмотрела в окно на чистое голубое небо, и с уголков её глаз скатилась маленькая одинокая слезинка.       — Мой диди, геге забыл тебя, но цзецзе будет помнить…