Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Готовый отправиться в путь, Седьмой собрался с силами, встал и, сделав пару шагов, вдруг понял, что упустил одну очень важную деталь: сейчас он находится на высоте двух-трёх километров от земли, а как покинуть это место – совершенно не знал. Посмотрев вниз, он увидел широкую реку с быстрым течением. Практически сразу же у него закружилась голова, пришлось отступить внутрь. Седьмой неуверенно осмотрел пространство. Пути было лишь два: один – двигаться вверх, второй – вниз, правда, оба варианта ему не понравились. Тогда он решил пока заглянуть в пространственное хранилище.       Своё единственное оружие – меч космического уровня – Ли Сяолун потерял при нападении химер. В той ситуации у него не хватило способностей думать о чём-то помимо спасения, и только сейчас он начал понимать, какую глупость совершил: ни при каких обстоятельствах воин не должен терять оружие, так сказать своего верного боевого товарища. Конечно же, Седьмой мог воспользоваться духовной связью и попытаться призвать клинок, но в этом были свои минусы. Для начала, его опыта и практики недостаточно, а потом – он переживал, что за заклинанием могут проследить. Будет очень смешно, если его найдут сразу же, как он принял решение притвориться мертвым и разорвать все связи с сектой.       Копаясь в пространственном кольце, Седьмой уделил внимание коллекции артефактов. Бо́льшая часть из них, по его мнению, не представляла никакой практической ценности, а оставшиеся предметы, хоть и могли сыграть некую роль, не имели возможности оказать помощь в сложившейся ситуации. Оно и понятно: какой заклинатель на уровне Цзиньдань позволит себе отказаться от духовного клинка и попасть в столь плачевное положение – кроме него, таких больше наверняка нет… Долго перебирая залежи сокровищ, Седьмой горько вздыхал, а к концу перед ним предстали две стопки разнообразных вещей. Слева образовалась довольно большая горочка, а справа одиноко грустили три экземпляра: кинжал, веер и кнут. Удивительно, но в хранилище не нашлось ни одного запасного меча – значит, не только невозможно покинуть обрыв, но даже сражаться было нечем. Потерев виски́ и опять вздохнув, он впервые понял, что в этом мире отсутствие хорошего клинка равносильно отсутствию одной руки.       Кинжал золотого уровня относился к категории редких артефактов с водной жилой. Наверное, именно поэтому прежний Ли Сяолун и оставил его, а возможно и просто забыл про него, храня весь «мусор» в одном месте. Седьмой возложил на клинок большие надежды, да и выбора особо не было.       Веер, с изумрудным нефритовым основанием и листообразными узорами на белой тканевой поверхности, смотрелся очень красиво. Качество хорошее, а уровень артефакта выше, чем у кинжала, однако разница в основном материале выставляла его в менее привлекательном свете. Если в кинжал вплеталась природная водная жила, то на веер наносились схемы рун. Седьмой плохо разбирался в этих сферах, но помнил, что природные жилы, позволяющие артефакту создавать элемент из ничего, отыскать намного сложнее, а вставить в предметы практически невозможно. К примеру, если использовать кинжал с водным элементом, от жажды точно не умрёшь, ведь влагу можно получить даже в жерле вулкана, в то время как сокровища с рунами лишь влияют на окружающую обстановку и усиливают эффект. Скажем, с тем же ветром проще – его можно создать и в закрытом помещении, однако с водой всё иначе: в жерле вулкана, где в воздухе отсутствует влага, артефакт не соберёт её из ничего. Поэтому сокровища с природными жилами наиболее ценились, даже если их уровень был низок.       Седьмой имел представление, как он сумеет использовать кинжал, а вот в отношении веера – никаких догадок… То же касалось и кнута – третьего и последнего предмета, который можно рассматривать как оружие. Единственный раз, когда он его использовал, – это в городе Гуйлинь. Тогда Ли Сяолун отстаивал честь своего ученика, наказывая местного лорда, но на этом весь опыт и заканчивался. Понимая горечь своего положения, пленник скалы постарался взглянуть на ситуацию более позитивно. Разве орудовать кнутом сложнее, чем тем же мечом? Ставя вопрос таким образом, вдруг стало понятно, что разницы практически никакой: что тем, что другим он пользовался с трудом.       Итак, Ли Сяолун переоделся, на правую сторону пояса прикрепил кнут, на левую – веер, после чего, взяв кинжал в одну руку и зажав волосы другой, бессердечно отсёк их… ну, или планировал так сделать.       — Не понял…       В попытке отрезать длинные пряди он вдруг пришёл в ступор – волосы не резались! А ещё показалось, что его голос стал мягче… Седьмой растерялся. Каковы варианты в ситуации, когда человек не может подстричься? Он мог назвать только два: первый – волосы слишком прочные, второй – ножницы тупые. В его случае не было уверенности, в чём причина. Раньше он укорачивал свою шевелюру при помощи Лёгкого Снега. Уровень артефакта ни в какую не сравнится с кинжалом, но тогда его волосы не имели такого странного цвета. А если они мутировали? Седьмого вдруг затрясло: в этом мире могло случиться абсолютно всё, включая и возможность, что у него причёска станет как у горгоны Медузы. Быстро взяв себя в руки, он подумал об острой необходимости поторопиться к Божественному Доктору. Однако вопрос о том, как ему покинуть это место «между небом и землёй», оставался актуален. Стоит ли испытать удачу ещё раз и рискнуть спрыгнуть в реку или постараться вскарабкаться наверх?       Ли Сяолун закинул горочку сокровищ назад в кольцо, кое-как скрутил волосы на макушке, заколол их шпилькой, кинжал засунул за пояс на спине и накинул на себя тёмный плащ. Он был готов действовать!.. Очередные несколько часов прошли в следующем режиме: подходил к обрыву, смотрел вниз, затем у него начинала кружиться голова, делался шаг назад, потом он долго думал, глядя в одну точку. Далее пытался прощупать скалу и вскарабкаться, но как только смотрел вверх, то снова чувствовал головокружение. Всё это повторялось и повторялось до тех пор, пока горизонт не покраснел в закатных лучах. Он сел, заварил себе чай, прокручивая в голове все действия, а когда стемнело, решил ночью не рисковать. Спать в такой обстановке, без удобств, отказался, потому занялся медитацией.       С рассветом, после порции чая, Седьмой продолжил попытки выбраться…

***

      Идя по знакомому маршруту, Яо Юншэн держал в руках книгу и впитывал новую информацию. Он дошёл до того уровня, когда мог заниматься несколькими делами сразу: пошаговой медитацией, наблюдением за окружающей средой, изучением текста. В данный же момент юноша позволил себе быть немного небрежным, ведь недавно он обманул своего надзирателя. Этому трюку он научился случайно ещё три года назад: если придерживаться одного маршрута, а затем резко переключиться на другой, проходя мимо крутого скалистого обрыва, то есть шанс, что громадный монстр свалится с уступа и потратит от одного часа до нескольких дней в попытках выбраться, – всё зависело от удачи, никакой закономерности. Однако если получалось, то Яо Юншэн отвоевывал некоторое время для передышки, правда, старался не оставаться на одном месте надолго, ведь неизвестно, сколько времени понадобится преследователю, чтобы выбраться и нагнать его.       Юноша медленно плелся по уже намеченному маршруту, делая большой круг. Сегодня его посетило хорошее предчувствие и он решил наведаться в гости к старому лису. Этот духовный зверь, так же как и он, был пленником Земли Грешников, но в остальном их положение кардинально отличалось. Если Яо Юншэну приходилось постоянно находиться в движении, нигде не застревая, то старый лис, наоборот, был привязан к одной локации.       Как-то года два назад юноша проделал с надзирателем трюк и сбросил его с обрыва, после чего решил впитать полезные свойства найденного духовного растения, позволяющего укрепить кости. Яо Юншэн вычитал о нём в одном из учебников и знал требуемое для этого время: нужно успеть за час, приложив все усилия для контроля поступления в тело самой высокой концентрации веществ, а медленно впитывать их можно было уже на ходу. Однако он ошибся в возрасте того самого растения, поэтому времени понадобилось больше. Циклоп вернулся спустя три часа, а юный заклинатель всё ещё боролся с пугающим напором духовной силы. Из-за своей халатности он в очередной раз чуть не погиб. Спасаясь от атак монстра, пришлось в спешке убегать, хотя свойства духовного растения так и не были взяты им под контроль. Тогда Яо Юншэн получил вывих плеча и сотрясение – это ещё считалось хорошим исходом, ведь ему на бегу понадобилось унимать бунт духовной энергии в дантьяне, вызванный резким повышением концентрированных укрепляющих элементов.       Положившись на удачу, он ещё раз попытался столкнуть надзирателя в обрыв. В тот день ему повезло: преследователь попался на уловку, видимо, был возбуждён, что наконец-то догнал свою жертву и смог ранить. Яо Юншэн воспользовался шансом и выпил подавители, после чего смог нормализовать своё состояние. Правда, из-за подавителей польза от поглощения редкого духовного растения практически сошла на нет. Для юноши это была большая потеря, но также хороший урок. Из-за сотрясения и быстрых изменений в плане действий, он побрёл совершенно в другом направлении, отличном от обычного, – так и наткнулся на поляну, в центре которой стояла пагода. В Земле Грешников человеческое строение? Невероятно! Подойдя чуть ближе, он заметил лежащего у основания чёрного лиса размером с человека. Кончик хвоста, уши и лапки зверя имели белые пятнышки, на шее застёгнут массивный ошейник, похожий на тот, что был у надзирателя. Совсем приближаться Яо Юншэн не рискнул, поэтому наблюдал издалека.       Глаза лиса приоткрылись, являя миру серебряную радужку. Это напомнило юноше об учителе, и он, сам того не осознавая, поклонился и поприветствовал зверя. Юный заклинатель понятия не имел, почему вдруг сделал такую глупость, просто на тот момент посчитал, что так правильно. Удивительно, но лис кивнул в ответ, а потом закрыл глаза и продолжил спать. Без сомнения, животное было разумным, но юноша не хотел рисковать, особенно с полученными ранами. Он ушёл, а позже при любой возможности начал заглядывать и здороваться с лисом – за столько лет одиночества шанс с кем-то поговорить, даже просто получить приветствие, стоил многого.       После полугода приветствий лис впервые заговорил. Тогда Яо Юншэн всё ещё настороженно относился к нему и держался на расстоянии, но к сегодняшнему дню больше не испытывал былой напряженности.       И вот сейчас он вышел к пагоде и поздоровался:       — Приветствую духовного мастера.       Лис приоткрыл глаза, оценивая состояние гостя, а затем вялым хриплым голосом проговорил:       — Это ты, человеческое дитя. Снова обманул стража?       — Этому юноше сопутствовала удача, — кивнул в ответ, после чего сел недалеко от лиса. — Мастер, я пришёл дослушать твой рассказ. Чем же тогда закончилось заключение того заклинателя?       — Тот бесталанный человек прорвался на уровень Зарождения Души, хотя ему пришлось постараться.       — И он покинул Землю Грешников?       — Хм, нет, он захотел сразиться с Одноглазым Повелителем.       — Что? С надзирателем? Тогда…       — Да, он проиграл. Его кости были сломаны, а внутренностями ещё долго питались здешние обитатели.       Услышав о кончине своего предшественника, визитёр побледнел. Какого же уровня его надзиратель, что даже с ограничениями смог убить заклинателя с Зарождением Души? Яо Юншэн лично изведал силу и выносливость Одноглазого Повелителя, но никогда не пытался с ним сразиться, только убегал. Спастись ему помогала лишь медлительность циклопа. Юноша задумался: смог бы надзиратель сравнять это место с землёй, сними он ограничители?       — Но почему он решил сразиться со здешним стражем, если мог просто уйти?       — Видимо, хотел испытать себя.       Яо Юншэн нахмурился. Заклинатели редко вступали в сражения с сильными монстрами, если на то не было веской причины. Человек, мечтавший выбраться из этого места и увидеть свою семью, решил сразиться с местным богом, чтобы просто проверить свои силы? В это мало верится…       — Не спрашивай меня, я всего лишь старый зверь, мне никогда не были понятны человеческие поступки.       Ненадолго поляна наполнилась тишиной. Яо Юншэн попытался отыскать стоящую причину действий того заклинателя, но из-за ограниченного времени решил оставить свои мысли и вернуться к беседе со зверем.       — Мастер, ты никогда не рассказывал мне, как сам сюда попал.       Лис снова приоткрыл глаза, смерил юношу уставшим взглядом, после чего перевёл взор на пустоту впереди.       — Я уже плохо помню прошедшие дни, но… в те времена попасть в ловушку и быть запертым в таком месте не казалось плохим исходом.       — В те времена? А сколько мастер уже заперт здесь?       — Не уверен… может, уже прошло семь тысяч лет, а может и больше.       Яо Юншэн выпрямился и недоверчиво уставился на лиса. Он читал о Земле Грешников, и этому царству было явно меньше семи тысяч лет. Разве Великая Катастрофа произошла не четыре тысячи лет назад? Он недоверчиво спросил:       — Духовный мастер, но ведь Великая Катастрофа произошла четыре тысячи лет назад, тогда великие мастера и создали Землю Грешников.       Лис перевёл взгляд на собеседника и задумался. Некоторое время они сидели в тишине, после чего духовный зверь вновь заговорил:       — Нет, четыре тысячи лет назад сюда начали присылать провинившихся человеческих особей. Тогда я уже пробыл в этом месте долгое время. Хм, если припомнить, то те запертые люди говорили, что шла война.       — Но в книгах по истории говорится, что именно тогда создали это скрытое царство.       — Ваши книги врут. Земля Грешников никогда никем не создавалась, а образовалась из-за катаклизма, когда драконы, люди, демоны и крылатая раса сотрясли своей силой мир в желании править Небесами. Тогда это место и скрытым царством сложно было назвать. Между небом и землёй образовалась щель, внутри которой обитала лишь тьма и пустошь. Когда меня заманили и бросили внутрь, здесь не было ни солнечного света, ни травы, ни воды – только рваная угнетающая духовная энергия, вихрями кружившая и поднимающая пыль. Я не мог ни выбраться отсюда, ни выжить здесь. Тогда вместе со мной множество существ застряли в этом месте, включая и Одноглазого Повелителя. Мы объединили свои силы и сокровища, лишь бы выждать время на спасение. Но шла война за Небесный Трон – кому понадобится выручать пропавших товарищей? Тогда было сложно и о собственной жизни позаботиться. Мы быстро поняли, что на выручку никто не придёт, и начали использовать свои силы, чтобы выжить. Среди нас были мастера всех направлений. Ремесленники придумали пагоду и оковы, чтобы создать нужные условия и не сгинуть от духовных болезней. Алхимики использовали запасы духовных трав, чтобы урезонить духовные вихри и выровнять их. А мастера боевых искусств под руководством тех, кто изучал руны и массивы, приводили территорию в порядок. Со временем это место начало приобретать облик. Всё, что ты сейчас видишь, – результат их усиленной работы. Мы назвали это место «Благословение и Гнев Небес», но многие из нас были не в самой лучшей форме, когда попали сюда, а внутренняя среда на тот момент очень пагубно влияла на живые организмы. Когда мы начали достигать своих целей, мало кто уже мог держаться. Постепенно товарищи начали сходить с ума или умирать. Я и Одноглазый Повелитель – единственные, кто дожил до сегодняшнего дня. Однако, как ты успел заметить, Одноглазый Повелитель расстался со своим разумом, а я доживаю последние дни.       Яо Юншэн внимательно слушал рассказ лиса. С трудом веря, он всё же запомнил каждое слово. Если то, что говорил духовный зверь, правда, тогда юноша заглянул глубоко в историю – такая информация не может быть не полезной.       — Духовный мастер, я слышал про драконов, но про крылатую расу нет. Кто они такие?       — Их ещё называли «крылатые люди». Раса, стремящаяся к небесам больше всех. Они считали себя детьми божьими и больше всего презирали людей за то, что те стремились стать божествами. В те времена крылатая раса доминировала на западных территориях. Хоть они и считались самыми слабыми среди четырёх повелителей мира, но их хитрости и коварству могли позавидовать все.       — А к трём другим повелителям мира относились драконы, демоны и люди?       — Да. Люди заняли восточные земли, драконы – северные, а демоны – южные. Всем остальным расам для выживания приходилось выбирать себе правителя и подчиняться ему. Я тогда был молодым, но полным амбиций и гордости лисом из расы Чёрные Лисы. Наше племя жило на южных землях, поэтому мы следовали на войну за демонами. Хех, тогда я считал себя праведным, героическим и незаменимым воином. Лишь попав в это место, я понял: в той войне мы все были пешками. Наши лидеры говорили, что война идёт за свободу и правое дело. Демоны воодушевляли расы под своим началом, рассказывая, как люди объединились с драконами, чтобы отвоевать южные и западные земли, что их высокомерие возросло выше неба и они собрались поработить непохожих на себя. Тогда легко было поверить в такие речи, ведь люди были самой многочисленной и амбициозной расой. Многие страдали от их жадности, они убивали других, чтобы улучшить своё совершенствование, а также без труда порабощали понравившихся им существ. На самом деле никто не любил людей, поэтому мы запросто повелись на призывы демонов. Было удивительным лишь то, что драконы вступили в сговор с человеческой расой, и это ещё больше разжигало гнев.       Услышав, с каким негативом старый лис отзывается о людях, юноша поёжился и опасливо отполз подальше от зверя. Лис, заметив движения мальчишки, прекратил рассказ и усмехнулся.       — Расслабься. Уже прошло много времени, и я давно не юный лис. За столько лет пришлось многое понять, больше у меня нет к людям злобы.       Яо Юншэн выслушал, но решил не ослаблять бдительность.       — Если причина войны была не в людях, тогда в чём?       — О, об этом я расскажу тебе в следующий раз, а сейчас поспеши – Одноглазый Повелитель скоро будет здесь.       — Благодарю духовного мастера за учение, тогда этот юноша прощается.       Яо Юншэн быстро встал и, поклонившись, направился в противоположную сторону от того места, где должен вскоре появиться надзиратель. Он собирался сделать небольшой круг, прежде чем вернётся на изначальный маршрут. Теперь в ожидании полуночи юноша проведет время в ходьбе, попутно поглощая духовную энергию и читая.

***

      Летняя пора – это время для крестьян, когда нужно работать и прилагать все силы для того, чтобы обеспечить себе сытую зиму. В полях трудились и стар и млад. И вот мимо одного такого поля, держа путь к деревне, шагала хрупкая фигурка в лиловом наряде, с соломенной шляпой на голове, которая в сочетании с платьем выглядела довольно нелепо. Длинные чёрные волосы, спадая на талию, мерцали на солнце золотистыми бликами, лицо же скрывалось под плотной вуалью в цвет одежды – видны были лишь изумительные по красоте глаза цвета бархатной ночи под роскошным веером ресниц. По аккуратным очертаниям небольшой груди угадывалась представительница слабого пола, а озорные глаза, иногда соблазнительно щурившиеся, выдавали настоящую красавицу.       Многие мужчины в поле, смотря вслед незнакомке, прекращали работу, и лишь после упрёков да иногда кулаков жён отводили свои взгляды и неохотно продолжали трудиться. В деревне редко можно было увидеть девушек в ярких нарядах, обычно одежды все серые и невзрачные, даже красавицам приходилось вести себя достаточно скромно, только изредка облачаясь во что-нибудь светло-розовое или блекло-желтое. Единственно леди господ позволяли себе носить нечто красочно-нарядное. А мужчины были более падки на красоту, нежели женщины. Даже не видя лица неизвестной девушки, они в полную меру могли сами нарисовать её прекрасный образ в голове.       Незнакомка бросила взгляд на людей в поле, и уголки её соблазнительных глаз слегка приподнялись. Она осталась довольна реакцией деревенских жителей, гордо заметив: «У некоторых людей, как у меня, красота вырезана в костях». Под любопытные и оценивающие взоры девушка вскоре дошла до деревни. На улице практически не было людей, так как все, кто мог, в это время работали в поле. Остались лишь старики, с трудом перемещающиеся, и совсем маленькие детки. Шагая по дороге, незнакомка увидела сидящую возле одного двора старушку.       — Бабушка, подскажите, где я могу отыскать дом старосты?       Та приподняла голову и уставилась перед собой мутно-белесыми глазами без зрачков. Юная леди сразу же сообразила, что перед ней слепой человек, но акцентировать своё внимание не стала. За последние годы она всяких калек повидала, и слепота – ещё не самое страшное.       — Идите вверх по улице, затем на второй развилке сверните направо, третий дом слева.       — Благодарю, — девушка слегка поклонилась, выражая старой женщине почтение, а затем пошла в указанном направлении.       Дом старосты был на уровень выше других домов в деревне: увидев его один раз, во второй не спутаешь. Подойдя к калитке, барышня постучала железным кольцом. Изнутри послышался собачий лай, а через минуту двери распахнул мужчина с пышной чёрной бородой и глубокими морщинами в уголках глаз.       — Кто вы и что вам нужно? — послышался настороженный, слегка грубоватый голос.       — Добрый день. Я пришла к дому старосты?       — Да, я староста. Чем обязан?       — Ах, прошу прощения за грубость. Меня зовут Ли Ци, я странствующий заклинатель. Так получилось, что я путешествовала рядом с вашей деревней, вот и заглянула отдохнуть, а заодно поинтересоваться: нужна ли вам какая-нибудь помощь?       Староста выслушал, а затем осмотрел девушку. Хоть их деревушка и располагалась далековато от основного пути, всё же не настолько далеко, чтобы к ним не захаживали монахи или заклинатели. В селении редко сталкивались с чем-либо мистическим, поэтому деревенские не имели должного уважения к этим сильным людям, и всё же сейчас помощь заклинателя была бы весьма кстати. Хозяин улыбнулся, скоренько отошёл в сторону и пригласил незнакомку:       — Мастер, пожалуйста, проходите.       Та улыбнулась в ответ, последовав за ним внутрь.       — Я хотела бы остаться у вас на несколько дней. Найдется ли в деревне свободный дом? — сразу спросила она.       — Сейчас у нас только один дом, пригодный для жилья, но и с тем возникли проблемы. Как насчёт моего дома? Семья у меня небольшая, а комнат предостаточно. Конечно же, для гостя я предоставлю воду и еду.       Девушка ожидала такого предложения, ведь в деревнях редко были свободные жилища и приходилось тесниться у кого-то под крышей.       — Тогда я вас побеспокою.       — Ничего-ничего.       В это время они вошли в дом, где их встретил невысокий юноша. Выглядел он лет на двадцать пять и был довольно симпатичный для деревенского. Молодой леди сразу же пришла в голову мысль, что для здешних девушек этот мальчик – лучший вариант для замужества: и на личико симпатичный, и фигура неплохо подтянута, а вишенка на торте – он сын старосты, почти что местный магнат.       — Отец, у нас гость?.. — Юноша осмотрел неизвестную и, взглянув ей в глаза, немного смутился.       — Это мой старший сын Чжи Сань. А-Сань, поздоровайся с госпожой Ли, она заклинатель.       — Здравствуйте, госпожа Ли, — смущённо выдавил юноша и опустил взгляд.       Его милая реакция позабавила девушку, но она не решилась дразнить мальчугана при его отце.       — Рада познакомиться, молодой мастер Чжи.       — Ох, прошу, зовите меня по имени!       — Тогда, шиди Сань, обращайся ко мне шицзе Ци.       Староста, наблюдавший со стороны, вдруг как-то неловко почувствовал себя: появилось ощущение, будто перед ним совращают его дочь, вот только у него явно был сын… Рассмотрев гостью ещё раз, а потом покрасневшего сына, мужчина вздохнул и покачал головой – пусть будет как будет.       — А-Сань, приготовь чай.       — Да, отец.       Паренёк направился в сторону кухни, иногда оглядываясь, что заставило девушку ещё больше повеселиться.       — Что ж, госпожа Ли, присаживайтесь. — Юная леди нашла табуретку и послушно села, уставившись на старосту и ожидая его рассказа. — На самом деле с моей стороны невежливо сразу же посвящать вас в проблемы, но я хочу попросить, чтобы это дело осталось между нами. Моя жена слишком чувствительна ко всему неестественному, в деревне об этом знают все, поэтому при ней стараются ничего страшного не упоминать, а я в особенности. Если она прознает, что у нас в поселении водятся призраки, то перестанет есть и сляжет от стресса.       Юная заклинательница, услышав историю, засмеялась про себя: надо же, в сверхъестественном мире, где монстры и духи – часть повседневной жизни, существует человек, который боится даже упоминая о них. По её мнению, было удивительно, что жена старосты дожила до своих лет.       Видя, что юная особа кивнула и продолжила спокойно сидеть в ожидании, мужчина заговорил дальше:       — В общем, дело небольшое да и проблем особых не доставляет, можно было бы им даже не заниматься, вот только моя жена… Я переживаю, что, если не разобраться, это может повлиять на неё. На окраине деревни раньше жила одинокая старуха в полуразвалившейся хижине вместе с котом. Полтора месяца назад пропал её кот, после этого умерла и бабка – тогда же всё и началось. Старуха очень сильно любила своего кота, переживала, когда он ничего не ел или уходил больше, чем на полдня. В последний раз он пропал с концами. Бабка плакала и выла всё это время, в итоге сама себя и довела до гроба. Теперь вот со двора её дома каждый день слышится плач. Сможете с этим разобраться? Я рассчитаюсь серебром!       Гостья внимательно выслушала старосту, после чего улыбнулась.       — Скорее всего, плачет неупокоенный дух старушки. Такое часто случается, когда человек перед смертью испытывает сильные эмоции, а ритуал погребения проведён неправильно. С этим не должно быть никаких проблем, но для начала мне хотелось бы отдохнуть с дороги.       В это время Чжи Сань принёс две чаши чая, одну поставил перед отцом, а второю преподнёс девушке. Заклинательница в хорошем настроении подмечала каждый неловко брошенный взгляд юноши. Они ещё несколько минут поболтали, пока пили чай, потом староста поручил сыну показать молодой госпоже комнату для гостей (этот дом принадлежал лидеру деревни, поэтому было вполне естественно иметь одну комнату для гостей, ведь в деревню заглядывают разные люди, иногда бывают и такие, которые заслуживают особого внимания от старосты).       Как только Чжи Сань взялся провожать заклинательницу, она быстро распрощалась с хозяином. Сейчас ей очень хотелось снять с себя шляпу с вуалью, растянуться на кровати и наконец-то передохнуть. Она уже больше недели была в пути без должного сна и отдыха. Будь она обычным человеком, то вряд ли смогла бы перетерпеть и пережить столь изнуряющие приключения. Как только гостья поняла, что отдых не за горами, тут же перестала дразнить юнца, шедшего рядом и бросающего взгляды, – интерес к нему уже пропал.       — Шицзе Ци, вот эта комната. Тебе что-нибудь нужно? Я могу принести.       — Нет, спасибо, шиди Сань. Позволь мне отдохнуть и пусть никто не беспокоит меня! Хорошо?       — Ах, конечно! Тогда я приду пригласить тебя на ужин?       — Да, увидимся позже.       Юная леди прошмыгнула за дверь, быстро закрыв её, пока у парня не появились ещё вопросы или предложения. Окинув комнату взглядом, она отметила только кровать, на которой лежали постельные принадлежности, небольшую тумбу и зеркальце над ней. Правда, зеркалом это доисторическое изобретение сложно было назвать, оно больше походило на кусок фольги в деревянной рамке. Барышня подошла к тумбе, сняла со стены не удовлетворяющий её предмет, после чего прикоснулась к груди. Вдруг в воздухе невесть откуда появилась вещь размером в три ладони. Красивая золотая рамка, расписанная зигзагообразными узорами, обрамляла внутреннюю гладь. Девушка повесила настоящее, по её мнению, зеркало на стенку, а затем снята шляпу и вуаль. В отражении засияла красивая улыбка алых губ. Чёрные глаза слегка прищурились, после чего невинно захлопали ресничками. Если не заострять внимание на цвете волос, а также отсутствие трёх маленьких родинок в форме звёзд у глаза, то внешность заклинательницы была идентична облику Седьмого лорда Поднебесной Юйлун. Юная леди оказалась пропавшей шесть лет назад Ли Цзиньхуа – Восьмым лордом Поднебесной Юйлун и старейшиной Пика Южный Лань Хэпин.       Удовлетворённая увиденным, гостья расстелила постель и укуталась в одеяло, стремясь поспать до ужина.