Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Седьмой восхищенно наблюдал за группой людей, ловко спускающихся с горы. Из-за захватывающего зрелища он вновь потерял концентрацию и осторожность, на время забыв, что на руках держит подозрительного юношу, а также и то, что смело скользящие вниз люди не каскадеры на съёмке фильма, а, вероятно, враги.       Яо Юншэн пришёл в себя быстрее. В нежелании рисковать он извлёк из пространственного хранилища клинок, одновременно пытаясь выбраться из объятий незнакомца, вот только не успел крепко схватить рукоять меча, как странный спаситель моментально отреагировал, перехватив клинок. Атмосфера резко накалилась. Оба вновь встретились взглядами, теперь уже острыми и настороженными.       Седьмой крепче обнял юношу, не позволяя ему вырваться и двигаться свободно. Он не знал, в какую ситуацию попал, и не желал давать потенциальному недругу возможности. В то же время Яо Юншэн ничего не мог сделать, чтобы противостоять, как он уже понял, могущественному заклинателю. Человек перед ним находился на совершенно ином уровне – даже будь освободившийся пленник в лучшем состоянии, всё равно не сумел бы сопротивляться такой силе.       Пока двое заклинателей метали молнии взглядами, бандиты спустились и вознесли клинки.       — Дьявол! Так у него есть компаньон!       — Братья, окружаем их!       — Сдавайтесь, и тогда мы не причиним вам вреда! — заявили разбойники с хмурыми лицами, быстро взяв в кольцо своих жертв.       Ли Сяолун крепкими объятиями сдерживал вырывающегося юношу, в то же время скептическим взглядом окидывая самоуверенных недоброжелателей, которых, хоть и было намного больше, но опасаться уже не стоило: семь человек даже основу не заложили, а двое оказались только на этапе Золотого ядра. Среди всех незваных гостей лишь юного заклинателя в его руках можно было считать немного опасным, да и тот, исходя из услышанного, был преследуемой стороной и находился в фиксированном положении. Тем не менее Седьмой бдительности не терял. Мало ли в жизни бывает: вдруг перед ним разыгрывают сцену преследования в ожидании, пока он расслабится, после чего ударят в спину? На Собрании Союза Клинков ему уже успели преподать урок.       — Эй ты, в маске, брось меч! — крикнул бородатый мужик.       Ли Сяолун сощурил взгляд. Участвовать в противостоянии двух сторон очень сильно не хотелось, однако не ввязаться не в своё дело, видимо, не получится.       — Вы кто такие? — холодно бросил в ответ.       — Мы банда Ядовитые Скорпионы! Наш босс – заклинатель уровня Эликсира ядра. Если свяжешься с нами, то умрёшь страшной смертью! Отдай юнца, все свои сокровища и мы сохраним тебе жизнь!       После такого представления Седьмой с трудом сдержал рвавшийся наружу смех. Он почти четыре года не вылазил с Пика Северный Лань Хэпин, имел слабый практический опыт общения с людьми этого мира, а с разбойниками так вообще не сталкивался – но чтобы в первую же встречу с местной бандой услышать банальную фразу всех хулиганов?.. Наверное, только потому, что находился на совершенно другом уровне силы, он воспринял происходящее как комическую сценку из анекдота.       — О, тогда я из банды Белые Маски, а мой босс находится на уровне Цзиньдань. Как насчёт того, чтобы вам бросить оружие, отдать мне все свои деньги и сокровища? Тогда, так и быть, я пощажу ваши жизни.       Взгляд из-под маски, наполовину предостерегающий, наполовину насмехающийся, обвёл группу опешивших грабителей. Даже Яо Юншэн обомлел от подобного заявления, не в состоянии разобраться, говорит ли могущественный незнакомец правду или потешается. Впрочем, ему это не мешало строить план побега – не хотелось в первый же день возвращения из скрытого царства попасть к кому-нибудь в рабство, а этот необычный человек пугал намного больше, чем все бандиты вместе взятые.       — Белые Маски? Никогда не слышал о такой банде.       — Я тоже.       — И я…       Разбойники, обменявшись озабоченными взглядами, вновь воззрились на странную парочку. Мужик с бородой, по-видимому главарь, сильно нахмурился и зло прорычал:       — В Пинъяо лишь Полосатые Тигры и Ядовитые Скорпионы имеют власть! Не знаю, из какой дыры вылезли Белые Маски, но это наша территория!       — А это – мой слуга, я его купил для своего босса. Хотите забрать подарок босса? Хотите войны с Белыми Масками? Ваш атаман может себе позволить воевать с заклинателем уровня Цзиньдань?! — рыкнул в ответ Ли Сяолун, обрушивая на бандитов плотную Ци.       Почувствовав на своих плечах невыносимую тяжесть, преследователи резко побледнели. Сначала они хотели сражаться вне зависимости от слов этого чудака, но теперь обливались холодным потом, желая побыстрее принять предложение монстра в маске да слинять подальше.       — Не люблю повторять дважды, но сегодня у меня хорошее настроение. Выбирайте: деньги или жизнь. У вас три секунды… — Седьмой хотел немного позабавиться и начать отсчёт, но не успел и «один» произнести, как грозные мужики покидали оружие с кошельками и сиганули в разные стороны, не забывая вопить: «Жи-и-знь!»       Сильно стиснув челюсти и стараясь не расхохотаться от подобного зрелища, Ли Сяолун ещё помнил, что на руках у него лежит очаровательный мальчик. В данной ситуации очень не хотелось терять лицо, ведь он так красиво сыграл сцену спасения «красавицы».       Яо Юншэн не мог поверить, что его уже успели и купить, и продать. Он предполагал, что эта часть про подарок для главаря Белых Масок, сказанная могущественным заклинателем, была ложью, но спокойнее от этого не становилось и сомнения не покидали душу. Пока тот сдерживал смех, юноша, обдумывая дальнейшие действия, решил притвориться послушными, а при первой же возможности сбежать. Он состроил жалобный взгляд, нерешительно потянул незнакомца за одежды, после чего пугливо проговорил:       — Великий мастер теперь мой хозяин?       Услышав чудный голос, Ли Сяолун почувствовал, как у него начали зудеть уши. В какой-то момент он даже очаровался, думая, что встретил лесного духа, но как только до него дошёл смысл слов, его будто холодной волной окатило. Опасливо взглянув на красавца, он ужаснулся его очарованию. Малец, конечно, красив (наверное, это слово даже не достойно его внешности), однако Седьмой всё ещё оставался мужчиной, поэтому посчитал очень странной свою реакцию. Пусть в его объятиях сейчас находилась бы девушка, он всё равно предпочёл бы не связываться с таким человеком, ведь всё красивое – опасно. Он всё ещё предпочитал обычную внешность, а реакция юноши подтверждала его мысли. Разве нормальный человек будет спокойно принимать факт того, что его вдруг поймали и сделали слугой? Седьмой сомневался, что паренек с такой наружностью не знал, как его могут использовать. Да и сразу же называть хозяином? Ха! Нужно быть отбитым идиотом, чтобы не понять: юнец лишь притворяется жалким, наверняка хочет втереться в доверие, чтобы затем всадить нож в спину. Он не купится на смазливое личико! Особенно мужское.       Взяв эмоции под контроль, Ли Сяолун оценил наигранное выражение красавца холодным взглядом, после чего безжалостно бросил свою ношу.       — Ай! — от неожиданности тот вскрикнул, рухнув на землю.       Яо Юншэн обиженно посмотрел на заклинателя снизу вверх, желая продолжить играть нежного парня, но увидел непоколебимый холод в серебристых глазах и прикусил язык.       — Проваливай! Этот мастер не заинтересован в детях.       Ли Сяолун, обойдя притворщика, вошёл в щель в горе. На сегодня он уже получил долю приключений, поэтому хотел отдохнуть, тем более скоро наступит ночь. Идя по тёмному проходу, он даже и не думал, что спасенный юноша рискнет последовать за ним.       Сам же Яо Юншэн, в недоумении потирая ушибленные ягодицы, раздумывал о том, почему так неожиданно быстро получил свободу. Был ли он недостаточно симпатичен или же артистическая игра подкачала? Впрочем, разницы нет, главное – он на воле. Встав, юный заклинатель осмотрелся. Опасных животных или людей поблизости не наблюдалось – на некоторое время он в безопасности. Прихватив оставленные бандитами мешочки с деньгами, он окинул взглядом и их оружие, забирать не стал – то был один мусор – и вскоре отправился вслед за странным незнакомцем.       Ли Сяолун уже удобно устроился на шкурах возле стены пещеры, собираясь вздремнуть, и вдруг почувствовал постороннее присутствие. Хмурясь, быстро нацепил на лицо маску, а затем раздраженно отыскал глазами незваного гостя.       Яо Юншэн сразу приметил недовольство во взоре и всё же, очаровательно улыбнувшись, осторожно подошёл к своему спасителю.       — Господин, я посмел собрать деньги, брошенные разбойниками, и принести вам.       Он положил мешочки на некотором расстоянии от мастера. Видя, что тот продолжает холодно смотреть на него и больше ничего не предпринимает, юноша решил продолжить наглеть. Конечно же, он вёл себя подобным образом не потому, что человек в маске внушал безусловное доверие. Всё дело в том, что с такой силой, как у незнакомца, можно было одним взмахом меча срубить головы бандитам, однако могущественный заклинатель этого не сделал, а отпустил их. Сильный человек, не проливающий ненужную кровь, внушает больше доверия, чем просто сильный человек, и Яо Юншэн посчитал, что, пока не восстановится, лучше держаться к этому мастеру поближе, тем более его не собирались порабощать.       — Господин, простите этого слугу за грубость, но позвольте остаться здесь на ночь. Утром я уйду.       Ли Сяолун взглянул на мешочки денег, потом опять на красавца и закрыл глаза. Конечно, он понимал тревогу паренька, как и желание держаться ближе к тому, кто спас его, ничего не потребовав взамен. Бесчеловечным Седьмой не был… да ведь и святым тоже! «Вообще-то, у меня самого сплошные заморочки! Мне б кто помог!» — злился он про себя. Раздражение всё больше накатывало ещё по одной простой глупой причине: сегодня опять не получится вздремнуть! Оказавшись в этом мире, он легко пожертвовал едой и ванной, только вот сон считал необходимостью – по ночам ему нравилось спать, сладко посапывая, а не концентрироваться при медитации.       Видя, что загадочный незнакомец закрыл глаза в позе лотоса, Яо Юншэн понял: ему дали молчаливое согласие. Однако юноша не совсем этого добивался. Он совершенно не имел представления о местности, куда его закинуло, а человек в маске – единственный, кого можно было в данный момент расспросить.       Помолчав дюжину секунд, Яо Юншэн утолстил кожу и продолжил проверять терпение могущественного спасителя.       — Благодарю господина за оказанную помощь и услугу. Этот юный заклинатель просит ещё немного времени достопочтенного мастера. Этот юноша попал под действие телепортационного заклинания и теперь не знает, где находится.       Ли Сяолун приоткрыл глаза, впиваясь недовольным взглядом в создание напротив. Сначала паренёк казался ему лесным духом, но теперь это впечатление разрушилось. Нет, он всё так же был прекрасен и голос очарователен, но его манера говорить словно лебезить вызывала отвращение. Седьмой даже начал подозревать, что перед ним не настоящий человек, а дьявольское лесное создание, желающее обольстить и выпить все силы досуха. Представив, что юнец и дальше продолжит обращаться к нему в таком же стиле, он почувствовал ломоту в затылке.       — Прекрати себя так вести. Если хочешь что-то спросить, спрашивай нормально.       — Господин, этот скромный слуга не смеет…       — Не прекратишь, я отрежу тебе язык.       Яо Юншэн резко умолк. Ему и самому не нравилось говорить подобным образом, но ведь это он тут унижается, проявляя почтение, а в ответ слышит ещё и угрозы! Почему?!       — Кхм… тогда как этому слуге стоит обращаться к почтенному?       — Никакой вежливости, никакого подхалимства и… — Седьмой на несколько секунд замолчал, не зная, как правильно описать то, что льётся из этого сладкого рта, — …никакой мерзости.       На последнем слове Яо Юншэн скривился. Неужели он настолько ужасно говорил? Однако теряться времени не было, нужно сразу же приспосабливаться.       — Если вы желаете, тогда я так и сделаю.       — Сейчас ты находишься в горах недалеко от города Пинъяо.       Сказав это, Ли Сяолун бросил юноше карту, надеясь, что тот сам разберётся, в какой точке пребывает, однако его надежды не сбылись. Юный заклинатель развернул свёрток, посмотрел на него секунды три и с обидой в голосе произнёс:       — Ничего не вижу.       Седьмой, не растерявшись, сразу же извлёк из пространственного хранилища светящуюся голубую бусину и так же небрежно кинул её собеседнику. Теперь тот всматривался в карту дольше, но по-прежнему безрезультатно.       — Я не понимаю, где нахожусь.       Ли Сяолун с трудом сдержался, чтобы не заскрипеть зубами, мысленно вопя: «Я тоже не знаю!», но, хоть внутренне и возмущался, внешне поддерживал холодное благородство.       Некоторое время они смотрели друг на друга, находясь в молчаливом противостоянии, после чего Седьмой сдался первым. На самом деле он вообще не понимал, почему бесится, ведь никакой угрозы со стороны юнца не чувствовал: тот не желал ему зла, был намного слабее, а ещё попал в затруднительное положение и взывал о помощи как умел. Будучи взрослым мужчиной, он должен помочь в меру своих возможностей, тем более что юный красавец не просил чего-то сложного. К утру они всё равно распрощаются – подумаешь, ночь не поспит, в первый раз, что ли? Ничего с ним не станется, тут и злиться серьёзной причины нет.       Когда Ли Сяолун успокоил свой разум, то ощутил внутри легкость и умиротворение, что отразилось в серебристо-серых глазах.       — Подойди, — призвал он и мысленно усмехнулся, заметив, как бедолага напрягся. — Чего боишься? Не съем же я тебя? А если и захочу съесть, всё равно ты ничего не сделаешь. Нужно было думать, прежде чем идти за подозрительным незнакомцем, который ещё и в силе превосходит. Так что иди сюда, поздно бояться.       Яо Юншэн оцепенел… нет, он уже после «расправы» с бандитами понял, что этот человек необычный, а всё же не ожидал подобного и в свою сторону. Медленно и неуверенно он начал подходить к мастеру, при этом незаметно посматривал по сторонам, вычисляя лучший путь к бегству. Разумеется, это не скрылось от Седьмого, который скептически приподнял бровь, раздумывая, откуда же появилось это чудо. Он и сам-то был самоуверенным и отчаянным, но в сравнении с новым временным знакомым теперь уже казался себе профессионалом, поэтому побороть свою разыгравшуюся вредность, наблюдая за опасливыми движениями мелкого, не смог.       — Дитя, ты откуда вообще такой взялся? Учитель, секта, клан имеются? Или ты культиватор-самоучка?       Яо Юншэн ещё не успел оправиться от предыдущего заявления, как последовало новое. Ладно – странные вопросы, но почему «дитя»? Он ещё мог понять обращение старого лиса, но в человеческом обществе он уже стал взрослым!       — Д-дитя?       — А как мне тебя ещё называть? Даже мой ученик, отроду тринадцати лет, и то ведёт себя разумнее и взрослее. Я молчу уже про то, что ты отправился за опасным незнакомцем в тёмную пещеру, да про твои попытки соблазнения. Будь я твоим учителем, выпорол бы розгами за такое! Но ведь ты даже не умеешь искать путь к отступлению незаметно для постороннего, — Ли Сяолун поцокал языком, качая головой. — Такое чувство, будто полжизни прожил среди животных, а людей лишь издалека видел.       Когда Яо Юншэн подошёл и сел возле мастера, держа перед собой карту, его широко распахнутые глаза выражали бурю эмоций.       — С-соблазнение? в-выпороть? жил с-среди ж-животных?       Седьмой хотел в голос рассмеяться, услыхав подобную реакцию, однако решил сохранить немного гордости для юноши. Поддерживая свой имидж, он подавил смех и лишь наигранно вздохнул:       — Вот поэтому я и спросил: откуда ты такой взялся? Вижу, ты не совсем глупый ребёнок, поэтому внимательно подумай над тем, что я сказал, и сделай выводы. Вот здесь ты сейчас находишься, — Седьмой ткнул пальцем в карту, указывая место, где, по его предположению, они были сейчас.       — О… — юный заклинатель растерянно посмотрел на указанную точку, но его взгляд там надолго не задержался, и вскоре два черных обсидиана вновь уставились на мастера.       — Будешь так пристально смотреть, я тебя съем!       Яо Юншэн лишь лениво повёл бровью – этот человек «избил» его словами до смерти, он больше не хочет реагировать!       — Мастер, я мужчина.       — И что?       — Вы тоже мужчина.       — И?       — Мужчина не может соблазнять мужчину.       Седьмой открыл было рот, чтобы сморозить очередную глупость, но, так ничего и не сказав, закрыл его обратно. Этот диалог был ему до боли знаком. Кажется, они с учеником говорили в таком же ключе, вот только роли в этот раз поменялись. Он внимательно всмотрелся в темноту бездонных глаз, а затем провёл взглядом по идеальным чертам лица.       Седьмой прекрасно понимал, что они оба мужчины и такая связь неестественна, а всё-таки собственными глазами видел, как когда-то на невинность его ученика покушались. Да и на него самого зарился демон в мужском обличье! Тогда он был изрядно шокирован, но зато понял, что для некоторых людей пол неважен, важна только внешность. Юноша же перед ним был редким сокровищем. Даже он, натуральный мужчина, и то очаровался, впервые увидев его. Будут ли другие столь же привержены к правильному расположению природы и смогут ли просто любоваться, ничего не желая взамен? Седьмой сильно сомневался, однако не знал, как правильно объяснить этому дитя, что люди бывают хуже животных.       — Лучше будь осмотрительнее, — он решил просто дать предостережение. В любом случае, что бы он сейчас ни объяснял, а лучше других знал, что только на собственном опыте можно понять всю гниль человеческих душ.       После этого они вернулись к изучению карты.       — Мастер, а в какую сторону нужно идти, чтобы попасть в Пинъяо?       — На северо-восток.       — Мастер, я последние пять лет находился в уединении. Есть что-нибудь интересное на континенте?       — Не знаю, сам из уединения вышел.       — Мастер, а банда Белые Маски правда существует?       — Ты бредишь? Разве непонятно, что я лгал?       — Мастер… — спрашивая, Яо Юншэн продолжал практиковать свой новый образ добродушного невинного юноши. В основном он интересовался всем подряд и лишь изредка между делом закидывал важные вопросы.       Седьмой отвечал без особого энтузиазма, тем не менее довольно дружелюбно. Он верил, что наутро распрощается с неожиданным знакомым навсегда, поэтому решил оставить о себе благоприятное впечатление. Он даже не пытался узнать у юного заклинателя что-то личное, включая самое банальное, – его имя. Что касается Яо Юншэна, то он думал приблизительно так же, как и Седьмой. В итоге они потратили ещё час на разговоры, и тут у красавца заурчало в животе. Ли Сяолун проявил редкую тактичность, делая вид, что ничего не произошло, дабы не смущать парня. Однако он мог смолчать один, два, пять раз, а на шестой понял, что тот ничего не намеревается делать с раздражающими звуками, и взорвался:       — Ты не собираешь ужинать?       — М-м, мои силы ещё не восстановлены, я не могу охотиться.       Мастер окинул юношу пустым взглядом. Вот почему он считает правильным практиковать инедию. Немного подумав и решив накормить бедолагу хотя бы ради своих ушей и нервов, он запустил Ци в пространственное хранилище и начал поиски чего-то съестного. В основном все продукты хранились у его ученика, а у себя Ли Сяолун держал лишь малую их часть, как говорится, на всякий случай. Немного повозившись, он сумел отыскать вяленое мясо и некоторые фрукты.       — Возьми поешь, — кинув парнишке пригоршню фруктов и свёрток с вяленым мясом, мастер собирался закрыть глаза в попытке продолжить медитацию.       — Как же… могу ли я принять…       — Просто ешь! Мои нервы не выдержат всю ночь слушать песни живота!       — Тогда спасибо и простите… Мастер, а вы не будете ужинать?       — Нет. Я практикую инедию и тебе советую.       — О-о. А зачем вы тогда носите с собой еду?       Ли Сяолун хотел сказать, что всё из-за ученика, но, немного помедлив, решил, что юнцу будет полезнее самому раскинуть мозгами.       — Ты что – глупый? Подумай и ответь, почему заклинатель, практикующий инедию, может носить с собой продукты?       Глаз Яо Юншэна на слово «глупый» задёргался. Он не глупый, нет! Почему все его так называют? Он ещё мог стерпеть, когда учитель так говорил, ещё мог понять, почему старый лис над ним потешался, но даже могущественный незнакомец в первую же их встречу его обзывает! «Какие же вы все самоуверенные, зазнавшиеся старикашки! Только и делаете, что используете в своих интересах неопытную молодёжь!» — Яо Юншэн в сердцах выругался про себя, а затем по привычке, наработанной при общении с лисом, начал искать ответ и спустя каких-то двадцать секунд выдал:       — Если заклинатель не может поглощать духовную энергию, тогда для выживания ему нужно питаться.       — Если ты можешь сам ответить на свой вопрос, зачем напрягаешь остальных? Тц-тц, что за молодёжь пошла – никаких манер.       Яо Юншэн жестко впился зубами в полоску вяленого мяса. Этот заклинатель жутко раздражающий! Он его запомнит, в будущем обязательно найдёт и отплатит той же монетой! Он быстро доберётся до уровня Цзиньдань и тогда покажет, кто здесь глупый! А сейчас будет умнее и смолчит: жизнь дороже, а месть подаётся холодной!       Пока Яо Юншэн злился и грыз мясо, Седьмой украдкой наблюдал за юношей, тихонько посмеиваясь. Если бы он только знал, что потешается не над каким-то там милым однодневным знакомым, а над протагонистом, мысли которого горели о будущей мести, то пожелал бы провалиться сквозь землю. Ах, правильно говорят: счастье в неведении…