Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      В Земле Грешников юный заклинатель без особых происшествий ожидал окончания ссылки. С каждым днём метка на его шее всё более светлела, а Одноглазый Повелитель становился всё менее агрессивным. Огромный монстр теперь нередко застывал на одном месте или просто бродил, делая круги по территории будто зомби. Благодаря этому у пленника появилось больше времени, однако расслабляться он не смел, а каждую свободную минуту практиковал искусство меча и отрабатывал выученные за пять лет техники. Особенно усердно повторял «Семь Шагов в Пустоту». Хотя это искусство уже было идеально им отработано, Яо Юншэну постоянно казалось, что чего-то не хватает, и он старался понять причину. Конечно же, юный заклинатель не знал, что эта техника не завершённая, а лишь одна из частей сборника «Три Этапа Пустоты» – две другие части находились у Ли Сяолуна, тем не менее чувство неудовлетворенности подсказывало ему искать ответы дальше.       Он ещё несколько раз заглядывал к старому лису и благодаря духовному мастеру обзавёлся множеством секретных знаний, которые обладали огромной ценностью даже среди лидеров сильнейших сект. Лис также поведал ему секреты многих техник и их направления. Старый зверь частенько выставлял юношу неразумным наивным ребёнком, однако, указывая на недостатки, успешно обучил его анализу человеческой сущности. Естественно, всё было лишь на словах, а чтобы правильно воспользоваться знаниями, необходима практика. Тогда-то Яо Юншэн впервые глубоко и задумался о том, как раньше воспринимал людей и как эти люди преподносили себя в обществе.       Будучи ребёнком, он всегда хмурился, по любому поводу оскаливал зубы. Мальчик пытался контролировать свои эмоции и редко их проявлял, однако этот метод, хоть и был неплох, зачастую приносил лишь неприятности. Яо Юншэн уже тогда отличался от остальных детей, больше походя на маленькую версию взрослого, но такой вид вызывал одни насмешки среди сверстников и старших. Неудивительно, что его не любили учителя и товарищи, ведь даже имея миловидную внешность, он не мог по достоинству воспользоваться своим преимуществом. Вникнув в это, Яо Юншэн осознал, как много упустил. Теперь он чуть лучше стал понимать, почему считал своего учителя странным и непохожим на других. Ли Сяолун совершенно не соответствовал человеческим нормам: хотя всегда носил на устах улыбку, в его глазах сквозило нескрываемое равнодушие. Яо Юншэн сильно сомневался, что старейшина не мог исправить такое противоречие взгляда и лица, если хотел нацепить на себя маску истинной добросердечности, но сколько бы ни предполагал, никак не получалось понять, зачем учитель это делал? Если хотел выглядеть добродушным, то неплохо было бы смягчить взгляд. Если же хотел казаться холодным и безразличным, то не стоило улыбаться. На этот вопрос, засевший в голове, имелось несколько вариантов ответа, но Яо Юншэну всегда казалось, что все они совершенно не соответствовали тому, что он знал об учителе.       Конечно, юный герой не мог понять, ведь находился в полном неведении, что Седьмой старался имитировать своего предшественника с помощью улыбки, а взгляд принадлежал личности, не воспринимающей окружающий мир всерьёз. Сложно заставить человека проявить артистизм, когда у него нет желания играть!       Однажды Яо Юншэн не выдержал и спросил старого лиса, что может значить выражение лица у Ли Сяолуна. Зверь немного подумал, после чего выдал весьма ошеломляющий ответ:       — Разве это не значит, что у него спазм лицевых мышц?       У юноши задёргался уголок губ, и он с трудом покачал головой, отрицая такое предположение, ведь ребёнком определённо видел неулыбающегося Ли Сяолуна (обычно это происходило, когда тот оставался один).       — О, тогда это дело привычки. Привычка – вообще страшная вещь. Видимо, твой учитель раньше любил улыбаться, а с возрастом начал делать это неосознанно, в то время как в душе уже давно ничего не сохранилось. Такое иногда случается, когда долго живёшь…       Яо Юншэн выслушал и принял слова духовного мастера за достойный ответ, вот только позже задумался… Старейшине всего-то сто десять лет – разве это считается долго? Сомнения вновь одолели головушку, но в этот раз он подавил любопытство. Его мысли, постоянно вращающиеся вокруг учителя, – вот что истинно странно и подозрительно… Юному заклинателю такое совершенно не нравилось, но сколько бы он себя ни ругал, а поделать в итоге ничего не мог.       Отпуская ситуацию с Ли Сяолуном, пленник скрытого царства подтвердил для себя одну очевидную вещь из диалогов со старым лисом: все люди носят маски (кто-то тонкую, а кто-то сразу несколько), поэтому нужно научиться работать с этими масками, чтобы в будущем избежать неприятностей. А ещё необходимо продумать свой стиль поведения, ведь, борясь с собственными желаниями и нежеланиями, Яо Юншэн уже застрял между холодным и мягким образами. Ближе по духу для него был первый вариант, зато второй – выгоднее. Решающим фактором опять же стал Ли Сяолун. Пускай юноша и негодовал в адрес учителя, постоянно убеждая себя в его ненадобности, всё же подсознательно сделал выбор в его пользу, рассуждая так: если оба, учитель и ученик, холодны и равнодушны, то как им вообще ладить? По большому счету Яо Юншэн не совсем понял странный ход своих мыслей, но согласился сам с собой в том, что налаживать выгодные отношения с добродушным милым парнем определённо проще, хотя подобный образ был довольно хлопотным. Как только он решил, в каком свете предстанет среди людей, сразу же начал отрабатывать приёмы поведения на духовном мастере.       Старого лиса очень удивила перемена в человеческом детёныше. Всегда хмурый и настороженный, мальчуган вдруг засветился яркой солнечной улыбкой. За свои десять тысяч лет жизни зверь повидал много разных существ, но внешность этого юноши была, даже по меркам драконов, высшего класса. Лис усмехнулся своим мыслям, а гостя предостерёг: «Негоже так улыбаться всем подряд, иначе могут похитить и на аукционе продать». После слов зверя улыбка Яо Юншэна застыла… Ли Сяолун тоже всегда предупреждал его, говорил об осторожности, но тогда же он был ещё ребёнком! Повзрослев и став настоящим мужчиной, он надеялся, что прежняя участь минует его, – видимо, и сейчас слишком наивно так думать… Оно и понятно, ведь за последние пять лет главный герой ни разу не видел своё лицо – ему было не до любования собой. Впрочем, позже он узнает о своём основном преимуществе и будет умело им пользоваться.       Вот так без особых тревог проходили последние дни заключённого в Земле Грешников. В очередной раз придя к старому зверю, он собирался немного поболтать, а затем вернуться навёрстывать круги по проложенному пути.       — Приветствую духовного мастера.       — Уже пришел срок покинуть тебе эти земли, — неожиданно быстро ответил старый лис, заставляя юношу напрячься.       — Знает ли мастер, сколько времени у этого ученика осталось?       — По цвету метки и реакции царства, думаю, не больше часа. Ты вовремя ко мне зашёл, человеческое дитя.       Услышав такой ответ, Яо Юншэн немного растерялся, но быстро взял себя в руки.       — Тогда мастер расскажет мне способ вновь вернуться на Землю Грешников?       — Загляни в коробку, там я приготовил для тебя небольшой подарок.       Осмотревшись, юный заклинатель заметил возле пагоды деревянный ящик, после чего подошёл и, открыв, увидел внутри меч в обшарканных чёрных ножнах, рукоять вырезана в форме бескрылого дракона, а на месте глаза вставлен красный драгоценный камень размером с жемчужину. Рядом с клинком лежала старая потрёпанная книга и блеклый золотой шар размером с кулак. Юноша осмотрел вещи и, приподняв бровь, взглянул на лиса.       — Хе-хе, этот старик провёл практически всю свою жизнь в закрытом мире, мне нет смысла хранить сокровища при себе, а вот человеческому детёнышу они пригодятся. Не удивляйся, когда ознакомишься с ними. В моё время эти вещи ничего не стояли. Видишь золотой шар? Это ключ к Земле Грешников. Существует всего три ключа. Где два других, я не знаю, но смотри не потеряй этот. У него есть две функции: первая – он позволяет скрытому царству признать тебя и беспрепятственно входить и выходить, вторая – даёт возможность выбрать место, куда тебя отправит Земля Грешников. Теперь книга. В ней записаны тайны Первородного Хаоса, правда, сейчас ты не сможешь их понять и применить знания. Меч… ты поймёшь его ценность, если познаешь тайны Первородного Хаоса. Хм, вроде это всё, что я хотел тебе сказать… Есть вопросы, дитя?       — Духовный мастер, зачем вы дарите мне вещи, которые я не смогу понять? Разве не будет лучше вручить их мне, когда я вновь появлюсь на Земле Грешников?       Малец задал вроде бы невинный вопрос, но черный лис прожил уже очень долгую жизнь, чтобы не заметить подтекста. Усмехнувшись про себя такому способу выведать хоть немного больше информации, старый зверь решил дать пояснение:       — Ты ведь знаешь, что такое Первородный Хаос?       — Первородный Хаос – небытие или инобытие, которое существовало до того, как началось бытие.       — Заученные фразы… скажи, как сам понимаешь.       — Бездна, над которой лишь тьма?.. — неуверенно проговорил юный заклинатель.       — Из ничего рождённое нечто – это и есть Первородный Хаос. Однако даже Небеса не знают начало начал, что уж говорить о существах, населяющих Поднебесную.       — Тогда это… — Яо Юншэн неуверенно посмотрел на книгу.       — Записи помечены как тайны Первородного Хаоса, но я никогда не пытался их читать.       — Зачем же вы даёте мне их?       У юноши появилось очень сильное сомнение. Он пролистал несколько страниц, только вот из написанных, наполовину выцветших слов ничего не понял.       — О, это воля Небес. Они говорят, что познаешь содержимое, когда найдёшь верный путь.       Закрыв книгу, Яо Юншэн в растерянности вновь взглянул на лиса и разглядел в серебристых глазах зверя насмешку. Изнутри поднялось раздражение – этот старик над ним потешается!       — Духовный мастер, прекратите говорить частями! Разве вы не видите, что время поджимает, а вы меня запутываете ещё больше!       — Тц, что за молодёжь нетерпеливая пошла? — лис тяжело вздохнул, выражая своё неудовлетворение, но глаза стали немного серьёзнее. — На самом деле я не могу тебе всё рассказать прямо сейчас, ещё слишком рано. Как насчёт вернуться сюда, когда достигнешь стадии Зарождения Души?       Яо Юншэн осмотрел старого зверя пустым взглядом, закинул книгу и меч в пространственное кольцо, а затем взял в руку золотой шар.       — Дитя, Небеса обычно не вмешиваются в жизни земных существ, а если уж вмешались, то не без серьёзной причины. Судьба для каждой жизни определена ещё до того, как эта жизнь зародилась, и обычно она неизменна, однако есть те, кто бросает вызов Небесам, пытаясь побороть свою судьбу. И хотя такая наглость Небесам не нравится, всё же они справедливы к тому, кто преодолевает установленные ими испытания. Таким образом, судьбу можно изменить, но тогда приходится жить вне законов Небес, в этом есть свои плюсы и свои минусы. Прежде всего такие жизни обычно остаются одиноки, потому что им очень сложно сосуществовать с прописанными судьбами других людей. Я тебе говорю об этом только по одной причине и не затем, что хочу предостеречь от сопротивления своей судьбе, а наоборот. Своим духовным божественным глазом я ещё в первое наше знакомство увидел нить твоей судьбы – Небеса возжелали этого. Твоя судьба, дитя, очень сильная, великая и царственная, однако в конце не останется ничего. Есть ли у тебя важный сердцу человек?       Неожиданный вопрос после мрачной темы выбил из колеи. В голове Яо Юншэна сразу же всплыл образ учителя, когда тот глядел на него с редкой мягкой улыбкой. Юноша нахмурился и быстро покачал головой, пытаясь выбросить это из воспоминаний.       — У меня нет таких людей.       Старый зверь закатил глаза. Неужели этот глупый человеческий детёныш надеется провести старика? Ему ещё десятки тысяч лет нужно практиковаться артистическому мастерству, прежде чем попытаться что-то скрыть.       — Именно этот человек сможет помочь тебе… — лис хотел продолжить говорить, но почувствовал, что скрытое царство оживилось. Взглянув на шею гостя, зверь сразу же понял: их время вышло. — Пора прощаться. Надеюсь, ты решил, куда хочешь попасть. Влей в золотой шар духовную энергию и подумай о месте. Что ж, увидимся, неразумное дитя…       Услышав прощальные слова старого мастера, Яо Юншэна вдруг смягчил недовольное лицо. Он влил Ци в золотой шар, а вот куда ему направиться – не знал. Быстро прокручивая в уме возможные варианты, юноша вновь подумал об учителе. Эта мысль была беглая и неосознанная, но ведь он уже давно решил выяснить, что случилось с его лаоши, чтобы избавиться от чувства вины. Только после этого юный заклинатель сможет нормально обдумать планы на будущее.       — Благодарю духовного мастера за оказанную помощь.       — О, точно. Как насчёт того, чтобы стать моим учеником? Разве я не лучше твоего равнодушного учителя?       Глаз Яо Юншэна дёрнулся от брошенной напоследок фразы лиса. Тот говорил логично, но юноша чувствовал, что над ним опять смеются. В таком случае стоит обломать старика и согласиться на предложение, однако… поджав губы, он лишь недовольно проворчал:       — Я не могу позволить старейшине Ли Сяолуну так легко избавиться от нежеланного ученика.       После сказанного пространство задрожало и спустя секунду освободившегося пленника поглотила золотая вспышка.       Старый лис посмотрел на то место, где мгновение назад стоял юный заклинатель, после чего прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Дни, наполненные одиночеством, вернулись…

***

      Яо Юншэн ощутил, как всё его тело сдавило золотой тьмой и через достаточно долгое время куда-то сбросило. В глаза хлынули слепящие солнечные лучи! Он прикрыл глаза рукой. В небе Земли Грешников никогда не светило солнце, там также не было луны и звёзд, юноша даже не знал, отчего там становилось ясно в дневное время и почему ночью без светил достаточно светло.       Не успев привыкнуть к яркому свету, со стороны он услышал шорох, а затем и человеческие голоса.       — А? Этот пацан из воздуха только что появился?       — Скорее всего. На такое способен только телепортационный свиток.       — Хе-хе, удача на нашей стороне! Похоже, мы сорвали куш.       Яо Юншэн, опустив руку, с подозрением покосился в сторону голосов. В десяти чжанах расположился временный лагерь. Он рассмотрел около дюжины людей, похожих на бандитов, и несколько клеток с животными, отмечая, что его перенесло в лес. Немного радовало, что это была окраина зарослей – из этой точки больше шансов найти выход.       — Вау, вы только гляньте на его лицо!       — Чёрт, я только что увидел лесную фею?       — Да за него можно целое состояние получить!       — Эй, милашка, ты откуда такой свалился? Иди к дядям, мы тебя не обидим!       Мужчины начали завывать и подзывать, а через несколько секунд некоторые решили сократить расстояние. Видя разбойничьи рожи перед собой, юный заклинатель сморщился. Он хотел, чтобы скрытое царство отправило его к учителю, так почему же оказался рядом с бандитами? Возможно, Ли Сяолун где-то в лагере? Конечно же, очень маловероятно, что его учителя могли схватить такие отбросы, но всё же лучше проверить.       Яо Юншэн начал выпускать духовную энергию, желая узнать уровни разбойников, но не успел и на треть дотянуться до лагеря, как почувствовал головокружение. Слегка покачнувшись, тем не менее не теряя бдительности, он быстро проверил объём своей Ци, после чего побледнел. «Мой дантьян пуст! Как так получилось?!» Юноша не мог поверить, что, не успев выбраться из Земли Грешников, сразу же попал в неприятности. В этой ситуации оставалось лишь развернуться и бежать. Сначала нужно найти тихое скрытое место, восстановить свои силы, а потом он обязательно вернётся!       Разбойники поняли: их неожиданный золотой мешок хочет ускользнуть.       — Схватить его!       В то время как Яо Юншэн удирал, используя лишь физическую силу, Ли Сяолун спокойно прогуливался вдоль реки.       Не без приключений выбравшись из плена скалы, угодив в бурный поток и оказавшись наконец на земле, Седьмой сразу же занялся психологическим тренингом, чтобы не дай бог у него не прибавилась ещё одна фобия – боязнь воды. Он долго себя успокаивал, а когда понял, что всё в порядке, занялся изучением карты. На самом деле ему сложно было понять своё местонахождение, поэтому к делу он решил подойти творчески: нашёл на карте Пинъяо, горы рядом с ним, в начертаниях горных массивов – полоски рек, таких было несколько, но вот тут и начались проблемы из-за серьёзных разногласий с географией. В школе Седьмой её не то чтобы не любил, а просто очень тяжело понимал даже после заучивания. В общем, его скудные знания подсказывали, что река должна откуда-то вытекать и куда-то втекать, в какой-то водоём. Однако на карте эти голубые полоски рек среди скал отображались как кривые линии – и всё. И как же определить, рядом с которой он находится?       Обмозговав, Седьмой всё-таки сделал выбор и теперь начал гадать, в какую сторону идти. Прыгать с обрыва водопада не хотелось, а обходить – долго, сложно и, вероятно, опасно, в итоге рассудил отправиться против течения реки. По карте там его ждал тупик, тем не менее он решил проверить.       Ли Сяолун шагал больше дня, иногда пел, когда становилось совершенно скучно. Издалека уже некоторое время виднелась небольшая гора высотой где-то около ста чжанов. Ещё через полдня он оказался возле её основания, где река втекала в пещеру. Увидав, что путь есть, мастер облегчённо вздохнул и отправился следом. Внутри было сыро и темно, однако зрение на уровне Цзиньдань позволяло неплохо адаптироваться в такой обстановке. Удивительно, но в дороге ему не встретились ни монстры, ни звери – вокруг было тихо и спокойно, а вот в пещере путник насторожился, понимая, что именно в таких местах опасность настигает чаще всего.       Около трёх часов он потратил на то, чтобы добраться до большого озера внутри горы, после чего обнаружил небольшой проход-трещину по прямой и прошёл по нему всего около тридцати чжанов, прежде чем увидел выход. Остановившись, Седьмой в недоумении глянул назад. Его путь продолжался почти два дня, и за всё это время он ни разу не встрял в неприятности. «Наконец-то моя карма стала светлой», — мелькнула радостная мысль. Немного помявшись на месте и обдумывая, стоит идти дальше или лучше перевести дух, в итоге решил, что сначала осмотрит местность по другую сторону горы, а затем вернётся в пещеру и отдохнёт. Он смело сделал шаги к свету, но не успел выйти, как снова остановился. Сейчас Ли Сяолун был неплохо спрятан под тёмно-коричневым плащом с капюшоном, надежно прикрывающим голову, тем не менее ему казалось, что этого недостаточно. Произошедшее на Собрании Союза Клинков очень сильно травмировало Седьмого, а дурное предчувствие в образе протагониста всё ещё не покидало его. Если раньше опасности им воспринимались играючи, то теперь он предпочитал дважды перестраховаться, нежели опять куда-нибудь влипнуть. По его мнению, самое важное сейчас – не попасться, отсюда и острое желание спрятаться.       Покопавшись в пространственном хранилище, Седьмой выудил белую маску, прислонил её к лицу, и та плотно прилипла. Разрезы в области глаз слегка удлинились и потемнели, приобретя оттенок красного дерева. Из-за того что маска относилась к артефактам золотого уровня, у неё было свойство цепляться за духовную энергию владельца и крепко, с комфортом сидеть на лице. Пока заклинатель сам не разорвёт контакт или не лишится всей своей Ци, маска не сдвинется ни на миллиметр.       В пространственном хранилище среди прочего мусора Седьмой нашёл ещё и перчатки. Захотелось скрыть в них неприятно синеющие пальцы, а также пространственное кольцо от посторонних глаз. Хотя перчатки не относились к артефактам, но были сделаны из качественного материала, плотно сидели на руках и не скользили, обхватывая предметы.       Осмотрев себя ещё раз, Ли Сяолун натянул капюшон пониже, вышел из пещеры, однако через несколько шагов почувствовал нечто неладное. Определённо, сыграло его шестое чувство, правда, ощущение было каким-то новым и в то же время до боли знакомым. Он сразу же насторожился, быстро огляделся, вот только ничего подозрительного не обнаружил. Всё ещё вертя головой, продолжил идти вперёд, а потом остановился, вскинув брови. «Странно… у меня что – шиза на фоне посттравматического шока?» — спросил сам себя, напряг слух, после чего решил вернуться в пещеру и отдохнуть. Через пару шагов назад он вдруг сильно нахмурился, неуверенно посмотрел вверх и… потерял дар речи вместе со всяким здравомыслием – на него падал человек!       Лишь благодаря тому, что был заклинателем уровня Цзиньдань, Ли Сяолун смог позволить себе две секунды заторможенности, которые длились как двадцать. Но самое интересное и для него, и для летящего вниз было то, что мастер окутал себя Ци, вытянул руки и словил плюхнувшееся на него «счастье».       Юноша и мужчина ошеломлённо уставились друг на друга… Глядя в два черных обсидиановых омута, Седьмой молниеносно прокручивал в голове произошедшее. Промелькнула мысль: «Эти ангельские глаза… я видел их раньше?» Правда, оценив лицо, тут же уверил себя, что такой бесподобной красоты никогда в жизни не смог бы забыть, – предположение о знакомстве стёрлось сразу.       Яо Юншэн тоже пребывал в странном состоянии. Убежать от разбойников оказалось сложнее, чем он думал. Среди них был человек с Золотым ядром, и в итоге его загнали на обрыв. Юноша уже настроился на сражение, хотел извлечь меч, да задел корень и рухнул вниз. Он собирался использовать накопленную за последние полчаса духовную энергию, чтобы не разбиться в лепёшку, но его неожиданно поймал неизвестный. Яо Юншэн завороженно смотрел в прекрасные серебристые глаза, которые казались немного знакомыми. Эмоции в этих необычных глазах выражали чистоту и ясность, лишь по этой причине юный заклинатель всё ещё спокойно лежал в чужих объятиях. Во всём же остальном спаситель был подозрительным и жутким.       Прошло не больше минуты. Первым очухался Ли Сяолун. Инстинктивно выпущенная им Ци начала подавать сигнал сверху. Он неохотно прервал магнетический контакт взглядов с красивым юношей и вскинул голову – на них рушились камни! Мастер отпрыгнул в сторону, не желая ловить ещё и булыжники, но всматриваться в вершину не переставал.       Когда серебристые очи бессердечно оборвали связь с обсидиановыми, Яо Юншэн почувствовал лёгкое раздражение и начал хмуриться, всё ещё глядя в прорези глаз белой маски. Отвлёкся он, лишь услышав звук падающих камней, после чего сам молниеносно метнул взор ввысь. Из-за ошеломляющего нового знакомства он уже и забыл, что его преследуют.       С вершины довольно быстро спускались разбойники. На Яо Юншэна накатила волна злости из-за приставучести этих бандитов, а вот Ли Сяолун восхитился их смелостью – так он точно никогда не сможет.