Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Вышагивая по горной тропинке, Ли Сяолун на второй день почувствовал себя сильно вымотанным. И дело вовсе не в том, что у него недоставало физической силы (как раз здесь он держался достойно), а в том, что его изнурили попытки тренировать концентрацию, держась в тени булыжников. Не успело солнце сесть, как он плюхнулся за большим камнем с руганью на свою несостоятельность, но спустя три минуты устало поджал ноги и, сменив гнев на нытьё, продолжал уже жаловаться на саму жизнь.       Седьмому никто не говорил, что быть заклинателем не только опасно, но и безумно сложно. Себе он, конечно, не хотел признаваться, тем не менее чувствовал, что не годится для этого мира и подобной судьбы. Да, он отхватил себе роль антагониста, его здоровое тело, однако при этом талант к обучению ему забыли оставить – в школе он и то лучше держался, хотя уже тогда учиться не любил. Всего лишь один день прошел, как Седьмой начал тренировать контроль, а уже захотел сдаться, и что будет дальше, даже не представлял. На самом деле, если бы не странные изменения в теле, он постарался бы скорее дать дёру подальше с континента, а не держать путь в Пинъяо. Да и замышлять побег не приходилось бы, не будь столь кошмарный конец у книги. Эх, а ведь все проблемы исходят от доставшегося тела! Почему только ему так не повезло заручиться судьбой антагониста?       Седьмой поплакался ещё немного на свою несчастную судьбу, после чего достал книгу и начал читать. Желал он того или нет, а выбора ему не оставалось. Хотя он прекрасно понимал, что жалобами делу не поможешь, нытьё всё же помогло чуть расслабиться – эта дурная привычка появилась совсем недавно из-за невозможности выплеснуть стресс другими способами. Сейчас он заставлял себя поддерживать концентрацию и наблюдать за окрестностями с помощью рассеянной в воздухе Ци. Седьмой знал, что так умеют делать все практикующие, лишь он всегда оставлял свою жизнь на дело случая. Теперь нужно вбить себе в привычку проводить проверку местности. Самое сложное – научиться ещё и во сне поддерживать это состояние. И ещё: если он хочет выжить и избежать неприятностей, то должен обладать хотя бы базовыми знаниями, поэтому прямо сейчас внимательно перечитывал информацию, которую знал любой ученик его школы.       Просидев так до поздней ночи, он замер и насторожился… в радиусе его духовного чутья появилось движение. Седьмой быстро, тихо и аккуратно заменил книгу в руках на кинжал. Взгляд стал острым, а дыхание замедлилось, скрывая последние признаки присутствия. Он сконцентрировался на объекте движения и даже без глаз, лишь с помощью духовного чутья сумел увидеть картину: позади камня, у которого сидел, в двух с половиной чжанах ползла змея толщиной с запястье взрослого мужчины и длиной в один жэнь. Седьмой не знал её названия и особенностей, но решил перестраховаться, отнесясь к ней как к ядовитому созданию.       Змея двигалась в его сторону, видимо реагируя на тепло, исходящее от человека. Подумав об этом, Ли Сяолун вскинул брови. Он сам был, как то хладнокровное, ведь природный мутировавший элемент льда влиял на всё тело, понижая температуру крови. Если для обычных людей нормальная температура тела варьировалась в пределах 36 °C, то для него, как и для змей, норма составляла 15-20 °C. Отличие, пожалуй, только в том, что у рептилий температура тела растёт и понижается довольно быстро в зависимости от окружающей среды, а он, как человек, постоянно поддерживает себя в стабильном состоянии. Из-за ледяного духовного корня Ли Сяолун отлично переносит холодные места, но вот с горячими у него проблемы. Например, сорока четырехградусная ванна для других вполне приятна, он же начнёт себя чувствовать некомфортно уже через пару минут, даже обернутый в слой духовной энергии. Поэтому-то для Седьмого было странным, что хладнокровный ползёт в его сторону. За последнюю неделю путешествия он змей практически не встречал, его даже комары облетали, не в состоянии учуять тепло кожи…       Змея обогнула камень и, замерев в трех чжанах, уставилась на двуногого большими синими глазищами. В свою очередь из-под маски серебристо-серые глаза тоже вытаращились на гостью, которая выглядела совершенно не так, как себе представлял Ли Сяолун. Хотя размеры её угадал верно, но вот цвет и узоры оказались удивительно необычными: змея была светло-голубая с белыми рваными полосами, похожими на неаккуратные молнии. Она высунула синий язык и издала шипящий звук, будто выражая недовольство увиденным, а в её блестящих глазах наряду с раздражением Седьмой почему-то уловил ещё и удивление. Он не любил рептилий, предпочитал держаться от них подальше, то же касалось нежелания проливать их кровь, поэтому, поиграв в гляделки полминуты, он пришёл к выводу, что раз пощадил жизни даже бандитов, то, если чешуйчатая сейчас пожелает уползти, не станет настаивать на кровавой вражде.       — Эй, сестрица, давай не будем драться. Мы оба хладнокровные, должны уважать друг друга, — миролюбиво проговорил, сам не понимая зачем.       Змея моргнула и вновь зашипела, отчего Седьмой почувствовал себя последним идиотом, ведь мало того, что с рептилией беседы ведёт, так ещё мерещится, что он её понимает.       — Разве ты не видишь сама? Разумеется, я человек… вроде… по крайней мере, я так думаю.       — Ш-ш.       — Почему это моя вина? Вообще-то я тут уже несколько часов сижу и никого не трогаю. Ты сама приползла.       — Ш-ш?       — Не, сестрица, я никого похожего по пути не встречал.       — Ш-ш…       — Знаешь, я чувствую себя не менее странно, разговаривая с тобой. Так что – разойдёмся миром?       — Ш-ш.       — Шутить изволишь? Мы, конечно, оба хладнокровные, но я предпочитаю держаться подальше от змей. А тебе самой не сто́ит ли людей избегать?       — Ш-ш. Ш-ш!       — Прости, я ещё не успел изучить уровни духовных зверей. Так… Небесный – это насколько сильный?       — Ш-ш, — чешуйчатая закатила глаза.       Кровь застыла в жилах Седьмого – он был в ужасе, правда, ещё не понял, по какой причине: то ли потому, что на самом деле змея умная, то ли из-за страха обострения собственной шизы.       — О, ясно… очень сильный… Но, сестра, неужели ты мне сейчас угрожаешь? Мы ж с тобой почти одной крови! Как-то не по-змеиному, знаешь ли.       — Ш-ш.       — Тц, конечно, я не змея, но хладнокровный, это почти одно и то же. Разве то, что я тебя понимаю, не подтверждает нашу схожесть?       — Ш-ш.       — Ладно, что с тобой говорить. Однако почему я должен тебе помогать? У меня своих забот хватает. Да и ты на Небесном уровне, а я всего лишь на Цзиньдань. Грубо обобщая, разница в целый уровень! Если сама не в состоянии справиться, из меня-то какой помощник?       — Ш-ш!       — Хорош-хорошо! Расскажи сначала свою историю, а потом я подумаю, есть ли шанс тебе помочь.       Вот так Ли Сяолун ближайший час слушал змеиное шипение. Оказывается, змейка не простая попалась, да и встретилась ему вовсе не случайно…       Звали эту «леди» Сяомин, что означало «рассвет». Жила она себе тихо-мирно, царствовала на небольшой горе на севере, где дули студёные ветра и круглый год лежал снег. Называлась гора Небесный Рассвет – в её честь, как уверяла рассказчица (разумеется, Седьмой не поленился мысленно оспорить сей факт: правда ли гору в честь змеюки назвали, или же наглая «леди» присвоила имя горы? Впрочем, понятно: змейка – женщина, а с женщинами лучше не спорить, особенно с теми, кто сильнее и искуснее тебя).       Так вот, змея-«леди» полторы тысячи лет назад встретила змея-«джентльмена», они полюбили друг друга, поженились и свили гнездо (на этом моменте невольный слушатель получил хорошую такую психологическую оплеуху: мало того, что змейка уже в прабабушки ему годится, так ещё между рептилиями, оказывается, любовь и браки существуют! Он, конечно же, ещё не протянул полторы тысячи лет, но в его жизни любовью даже и не пахнет, не говоря уже о счастливом семейном уюте, – ему хотя бы выжить…).       Спустя пятьсот лет благополучного брака Сяомин сделала кладку, после чего они с мужем охраняли гнездо и высиживали яйца на протяжении последней тысячи лет. И вот в один из дней, когда верные друг другу долгожители ожидали свой единственный выводок, в дом пришло несчастье. Пока Сяомин и её муж сражались с другим небесным зверем, вторгнувшимся на их территорию, злые люди проникли в гнездо и украли яйца. Яиц было всего три, одно они успели вернуть, а два пропали. Погоревав немного, Сяомин решила отправиться в путь, чтобы вернуть детёнышей. Муж находился на уровень ниже жены, поэтому ему пришлось остаться высиживать последнее яйцо, а наша леди героически ринулась на поиски. Плюс во всей ситуации заключался в её материнской способности чувствовать яйца – так она целый месяц потратила на то, чтобы добраться до этого места. Однако её дети находились в людском городе и Сяомин не знала, как туда пробраться, оставшись незамеченной. Змейка оказалась очень умной, мудро рассудив, что силой город взять не сможет, а проберись она туда тайком, так велика вероятность, что её раскроют и убьют, – тогда она и детей не спасёт, и мужа защищать будет некому. По её словам, змей ей достался слабохарактерный, но добрый, и она его очень сильно любит (на последней фразе Седьмому стоило бы всплакнуть, но он почувствовал лишь зависть да раздражение – разве эта змеюка не хвастается перед ним?! где в жизни справедливость?!).       — Получается, ты хочешь, чтобы я провёл тебя в город как своего духовного зверя и помог спасти яйца?       — Ш-ш-ш!       Ли Сяолун потерял дар речи… Какой артистический талант пропадает! Да этой змейке впору слезливые постановки писать!       — На самом деле пронести тебя в город не составит особого труда, но вот насчёт второй части есть проблемка.       — Ш-ш?       — С помощью твоей связи с детьми мы сможем быстро отыскать место, где их держат. Хорошо, если там охраны не будет, тогда ты аккуратно проползёшь и выкрадешь их. Но… это же яйца небесного духовного зверя! Шанс, что их купил местный клан, намного выше, а такие могут вырастить даже заклинателя уровня Цзиньдань, я уже не говорю про их способность вылавливать и подчинять духовных зверей. Небесные звери хоть и редкие, но вот уровнем пониже периодически встречаются. А защитные амулеты, артефакты, руны, печати, формации, массивы?.. Скажу честно: если против людей и зверей я себя чувствую относительно уверенно, то насчёт всего остального вовсе нет!       — Ш… — синие глаза выражали максимальный уровень презрения.       Седьмой даже подумать никогда не мог, что рептилия способна глазами и мордой передавать столь яркие и чёткие эмоции. Этим Сяомин окончательно разбила самооценку двуногого. «Да уж, моя жизнь – тлен…»       Ещё немного поспорив и посопротивлявшись, Ли Сяолун в итоге согласился оказать посильную помощь.       Когда они решили временно объединиться, змея решительно двинулась к мастеру, заставив того жёстко напрячься.       — Стой! Ты куда ползёшь?! Только не говори, что хочешь меня укусить!       — Ш-ш.       — Правда-правда?       — Ш-ш…       — Ух, ладно, я поверю тебе… но только потому, что ты зверь, а звери, в отличие от людей, не обманывают, — проговорил Седьмой больше не для новой знакомой, а для собственного успокоения.       Ему как-то совершенно не льстило, что он мог разговаривать с чешуйчатой, и уж точно не радовало, что эта змеюка доверяла ему, в какой-то момент даже братцем стала кликать, возвращая его же слова о том, что они одной крови…       Напряжённая ночь длилась долго, доведя Ли Сяолуна до крайней концентрации. Будто насмехаясь, она показывала ему возможности человеческого духа. Даже когда наступило утро и они с Сяомин отправились дальше, мастер всё ещё не ослаблял бдительности – отныне придётся следить не только за окружением, но ещё и за новой спутницей, которая тактично ползла рядом. От её компании были и свои плюсы. Теперь Седьмой намного увереннее и смелее шёл по дорожке, больше не прячась в тени камней: когда рядом духовный зверь Небесного ранга, не только шпана стороной убежит, но и демон задумается, стоит ли ему нападать. На развилках он также больше не тратил времени на раздумья, а следовал указаниям Сяомин.       Спустя три дня совместного путешествия, Седьмой уже не столь сильно опасался рептилии, они даже немного сдружились. К его удивлению, змейка оказалась отличным собеседником, за длинный срок своей жизни скопив великое множество интересных историй. Иногда она и секретами своей горы делилась, рассказывая, где какие травы растут и животные водятся. Он старался запоминать – мало ли пригодится.       К вечеру третьего дня они покинули горную местность. Пройдя по равнине, увидали очертания города, а у ворот оказались ближе к ночи. Остановившись, человек и змея уставились друг на друга.       — Это правда необходимо делать?       — Ш-ш.       — Сестрица, мы ж и так хорошо идём.       — Ш-ш!       — Ха-а, ну хорошо. Только не дави и не обматывай шею.       — Ш-ш. — Сяомин заползла под плащ, обвилась вокруг талии, а голову положила на плечо спутника.       Чувствуя её на своём теле, Седьмой с трудом мог сдерживать дрожь. Хотя он не питал к чешуйчатым совсем уж негативных эмоций, да и Сяомин милая, всё же это не сильно облегчало мысль, что мощная змея, опутав его тело, может теперь легко его сломать, удушить или искусать, – она ведь ядовитая! Борясь с вдруг возникшим окаменением, на негнущихся ногах он потопал к воротам, наткнувшись на двух здоровенных стражей.       — Стой где стоишь!       — Кто ты и с чем пожаловал? Ворота на ночь закрываются!       — Возвращайся утром.       Ли Сяолун окинул громил взглядом, они казались грозными, готовыми в любой момент обнажить клинки и забить тревогу.       — Господа, этот путник спешил успеть до закрытия врат, но не повезло. Есть ли шанс договориться?       — Дуй отсюда, мы не пропустим в ночное время!       — Не нарывайся, просто возвращайся поутру.       Седьмой немного приуныл. Проблем со стражей не хотелось, но опять ночевать на улице, когда кроватка уже рядом, не хотелось ещё больше. Он извлёк из пространственного кольца небольшой тканевый мешочек и бросил охране. Если есть шанс подкупить, чтобы пропустили, то случаем он воспользуется, если же и тогда прогонят… ну что ж, придётся смириться.       — Добрые господа, сжальтесь. Этот путник не с плохими намерениями пожаловал в ваш город. Мне бы просто кусок хлеба и крышу над головой, чтобы отдохнуть, а потом снова отправиться в путь.       Один из стражей поймал мешочек и зыркнул на своего товарища – тот кивнул, разрешая посмотреть. Заглянув в кошелёк, здоровяк выкатил глаза на лоб и быстро показал содержимое другу.       — Господин, почему же вы сразу не сказали, что с дальней дороги и ненадолго?       — Мы не можем плохо относиться к столь уставшему доброму путнику. Пожалуйста, проходите.       У Седьмого под маской задёргался глаз. Он и так сдерживал нервы с того момента, как его «обняла» Сяомин, но резкая перемена в поведении стражей нанесла фатальный удар по нервам. Контролировать выражение своего лица он больше не мог, радуясь, что хоть маска скрывает переживания. Как он раньше-то обходился без неё – то ли стресса было меньше, то ли сейчас расслабился и всё полезло наружу?       — Благодарю. Всё же в Пинъяо живут понимающие и сострадательные люди.       Подойдя к приоткрытым воротам, Седьмой в душе скривился на себя: «Что говорить про этих стражей, когда с моих губ льётся не меньшее дерьмо?..»       — Простите, господин, а вы случаем не странствующий заклинатель? — зашептал мужчина, который сказал своему товарищу принять мешочек и первым выразил согласие пропустить путника.       Ли Сяолун тяжело сглотнул – будто ещё один змей зашипел над ухом. Такой заговорщический тон обычно ничего хорошего не сулил, однако его интуиция молчала, поэтому мастер решил подыграть.       — Так и есть. Неужели этому справедливому стражу требуется помощь? Или, может, совет?       — Ах нет, не поймите неправильно. Просто я подумал, что столь богатый… э-э… я хотел сказать, столь величественный путник не может быть обычным человеком. Так вот, у нас в городе три года назад открыли аукцион. Интересно ли вам?       «Вроде обычный, ничем не приметный страж входных ворот. С чего бы ему про аукцион говорить? Рекламой занимается?» Седьмой бросил на собеседника оценивающий взгляд, на этот раз внимательно его осматривая. Кивнув головой, намекнул, чтобы тот продолжил говорить, а сам сетовал, что в прошлый приезд в город об аукционе ничего не слышал. И тут его осенило! Подкуп, который он дал стражам за проход! Всё же деньги решают многое, а что не решают деньги – решает сила.       — Вот, возьмите это, — мужчина протянул мастеру маленькую треугольную пластинку и заговорил ещё тише. — Если отдадите эту вещь управляющему в чайном домике «Тихий дом» и скажете, что вас послал Старина Хун, то сможете получить пропуск на аукцион. Только никому не говорите больше об этом! Там собираются серьёзные люди, они не любят, когда слухи расходятся.       Ли Сяолун взял значок и поблагодарил стража, после чего зашёл за ворота, которые сразу же с глухим хлопком прикрылись.       — Брат Хун, зачем ты рассказал этому парню об аукционе? Управляющий рассердится.       — Ты идиот? Управляющий нам ещё и премию выпишет!       — Что-то сомневаюсь. Этот странный заклинатель, конечно же, богат, если разбрасывается такими деньжищами, но ведь, чтобы получить пропуск на аукцион, одних денег недостаточно.       — Вань Шан, сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты наконец-то уяснил?! Смотри шире, а не только то, что сам хочешь увидеть! Этот заклинатель не просто богат – ты видел цвет его глаз? Они серебристые! Это может означать только одно: либо он прибыл с другого континента, либо его внешность претерпела изменения после прорыва на высокий уровень совершенствования. Любой из двух вариантов означает, что он не может быть ниже Цзиньдань!       — Братец, но ведь и этого недостаточно…       — Хех, именно поэтому я и не собирался ему ничего говорить. Однако, когда он проходил мимо, знаешь, что я увидел?       — Что же?       — У него на плече покоилась голова Небесного Ледяного Дракона!       — К-как? Ты уверен?       — Я могу ошибиться в чём угодно другом, но Небесного Ледяного Дракона ни с кем не спутаю…       Пока стражи шептались, Седьмой стоял за воротами и слышал каждое их слово. Его взгляд выражал смирение к жизни. Разве эти двое не должны были хотя бы дождаться, пока он отойдёт от ворот, чтобы начать перемывать ему косточки? Или они думают, что прилагательное «могущественный» лишь украшение? Седьмой просто не нашел что и думать, поэтому с прискорбием поставил на IQ этих ребят крест и ушёл.       В этот раз Ли Сяолун не собирался искать роскошный постоялый двор, решив устроиться в какую-нибудь маленькую, скромненькую, но приличную таверну.       — Так значит ты Небесный Ледяной Дракон? — спросил он змейку, бредя по темной улочке Пинъяо.       — Ш.       — Название как-то описывает твои способности?       — Ш-ш.       — Интересно. Человек и зверь с ледяными способностями. Эх, Сяомин, мы с тобой слишком похожи. Оба имеем одинаковую температуру тела, способности, окраску. Можем общаться и даже в именах у нас первые иероглифы одинаковые. Жаль, что у тебя уже есть муж…       — Ш-ш-ш!       — О, не переживай, я всё ещё помню, что мы разной породы.       — С-с, — Сяомин облегчённо выдохнула, а то уж было подумала, что наткнулась на совершенно сумасшедшего двуногого.       За свои долгие две тысячи лет жизни с ней впервые заигрывал человек. «Когда спасу своих детей и вернусь на Небесный Рассвет, расскажу соседям – вот звери посмеются!» Но, не успев расслабиться, она услышала продолжение.       — Вы ж, духовные звери, можете менять форму тела и превращаться в людей?       — Ш, — змейка растерянно приподняла голову, чтобы взглянуть в бесстыжие серебристо-серые глаза.       Конечно же, духовные звери высокого ранга могут принимать облик другого существа, но не обязательно человека. Когда у них происходит перестройка внутреннего духовного мира, они могут воспользоваться моментом и преобразовать физическое тело. В людей проще всего трансформироваться, оттого-то многие звери и выбирают свой второй облик человеческим. Но это не значит, что они должны так поступать. Духовные звери стоят на более высоком эволюционном уровне. Людская раса в этом плане вообще считается отсталой, ведь человек не может трансформироваться в другое существо, при этом не теряя рассудок. Вот демоны способны менять не только форму тела, но и пол. Драконы легко превращаются в людей, при этом умело применяя при трансформации сжимающее заклинание, – иначе куда бы они дели свои кости с мышцами весом в тонны? Без дополнительной функции сжатия получается не человек, а великан – впрочем, и этим драконы в старые времена не брезговали. Ещё крылатая раса любила трансформироваться в птиц. На их фоне люди, которые могут лишь изменять собственное тело, – бесталанные простофили.       — Вот была бы ты свободна, я б тебя дождался…       — Ш!       — Аха-ха, да шуткую я! не нужно так нервничать! И всё же, возвращаясь к теме, почему «Дракон», а не «Змея»?       — Ш-ш-ш, — последовала небольшая история о прошлом.       Вроде как у этого вида змей в предках значились драконы. Но из-за того, что кровь с каждым поколением разбавлялась, со временем от драконов у них остались лишь атрофированные крылышки. Пользы они не приносят, летать с ними невозможно, а при ползании цепляются и мешаются. Поэтому змеи отгрызают себе эти бесполезные отростки.       Выслушав, Седьмой немного удивился и спросил:       — А как же ваша драконья гордость?       В ответ змейка зашипела так, что сарказм и презрение хлынули ледяным потоком: «Если у тебя из носа будет расти зуб, доставшийся от предков, ты будешь ходить, хвалиться и гордиться им? Может, ещё и пожевать им попробуешь?!» На это он не нашёлся что ответить и мудро решил заткнуться, делая вывод, что в словесной перепалке с «леди» не способен победить.       Наконец приметив неплохую таверну, Ли Сяолун направился туда. Внутри увидел десять столов, и почти все были заняты. Многие гости сразу же вылупились на вошедшего, отчего капюшон пришлось натянуть ниже на глаза.       За стойкой его встретил крепкий на вид мужичок, а позади него бегала пухленькая женщина.       — Номер на две ночи.       Хозяин бросил на новоприбывшего быстрый оценивающий взгляд, после чего взял со стола ключ и положил на стойку.       — Вода, еда?       — Ужин сейчас и позже воду для ванны.       — Семь серебреников.       Ли Сяолун расплатился, затем нашёл менее открытый стол из свободных и устроился за ним. Есть не хотелось, ведь он практиковал инедию, но такие места лучше всего подходили для прослушивания последних сплетен. Первое время на него всё ещё посматривали другие постояльцы, однако к тому моменту, как принесли еду, любопытных глаз не осталось.       Сплетни ходили довольно непонятные: обсуждали частые стычки между сектами, иногда вплетали храмы, кланы и даже города. Всё сводилось к тому, как нынче в мире неспокойно. Седьмой медленно и незаметно упаковывал блюда с тарелок в коробочки, вслед за этим пряча в пространственное хранилище, а между делом удивлялся, насколько много вражды в мире. Его совсем не впечатляло, что все кругом старались нашкодить своим соседям, и, уж конечно, он даже не подозревал, что со времени проведения Собрания Союза Клинков прошло не две недели, как считал, а шесть лет. Будь он тогда лишь чуточку внимательнее и заинтересованнее в окружающем мире, понял бы, как сильно отличается то, что есть сейчас, от того, что было…       Полночи слушая сплетни, Ли Сяолун никаких знакомых названий так и не уловил, поэтому решил, что Поднебесная Юйлун и подозрительные люди, связанные с Райским замком, действуют скрытно. Подобное совершенно не радовало: проще иметь дело с людьми, работающими на свету, нежели скрывающимися во тьме. Придется быть ещё осторожнее и аккуратнее, чтобы не наткнуться на того, на кого вовсе не следует.       Наскучив ушами собирать мусор, мастер направился на второй этаж. Его комната имела десятый номер и находилась посередине прохода. Внутри суетились два подростка, набирая в бочку горячую воду. Завидев клиента, они быстро поздоровались:       — Господин, вода почти готова. Пожалуйста, подождите ещё немного.       Седьмой остановился в дверях и замер… губы поджались, а плечи безнадёжно опустились… Деревянная бочка стояла в небольшой комнате ближе к правой стене, а возле левой расположилась узкая кровать. Он и забыл, что читал раньше о таких мелких дешёвых гостиницах. Откуда здесь взяться ванной? Само собой, воду носят вручную и заливают в бочку, а для бочки есть только одно место – в самой комнате. Если бы вспомнил об этом раньше, однозначно обошёлся бы без купания… В спальне пахло сыростью, что портило настроение ещё сильнее. «Да-а, это не дорогой и шикарный постоялый двор».       Подойдя к бочке, гость коснулся воды, а подростки стояли рядом и наблюдали, совершенно не удивлённые его действиями, – видимо, таких привередливых клиентов хватало с лихвой. Температура воды находилась приблизительно на 42 °C, что для Ли Сяолуна уже считалась некомфортной (именно поэтому он и решил её проверить, чтобы не ждать потом, пока вода остынет).       — Не надо больше горячей воды, долейте холодной.       Вот теперь пареньки вскинули бровки в удивлении. Обычно все недовольны, что вода недостаточно горячая, и требуют увеличить температуру. Впервые кто-то просил сделать наоборот.       — Господин, холодную воду? — решил переспросить коренастый мальчуган.       — Может, горячую? — уточнил второй.       Постоялец вынул из пространственного хранилища два малых серебреника и бросил ребятам.       — Холодную воду несите. И побыстрее!       Получив чаевые, юные слуги вмиг оживились. Что ж, желание клиента – закон. Какая им, к чёрту, разница: глупый этот клиент или со странными предпочтениями? Пока он платит, они и вверх ногами ходить будут! Спустя пять минут мальчишки сделали забег на первый этаж и вернулись с вёдрами.       — Господин, всё готово!       — Проверьте, достаточно ли холодная вода?       — Если нет, мы ещё разбавим!       Ли Сяолун взглянул на активных слуг, потом вспомнил стражей у ворот и просто смирился: одни бандитов за деньги пропустят, другие же взгляд изменят. Проверив воду ещё раз, он остался удовлетворённым. Вода была где-то 35 °C. Для его тела считалась немного горячеватой, но в ней уже хотя бы не свариться.       — Хорошо, теперь мне хотелось бы отдохнуть. Не беспокойте до утра.       — Конечно, господин.       — Как пожелаете.       — Тогда приятного отдыха!       Подростки быстро покинули комнату и прикрыли за собой дверь.       — Ш-ш?       — Да, можешь спускаться. Утром пойдём поищем твоих детей, а сейчас лучше отдохнуть.       — Ш-ш, — Сяомин опустилась на пол, затем проползла по комнате, осматривая её, и улеглась на кровать.       — Эй, ты ж не думаешь, что я буду спать на полу? — спросил Сяолун, постепенно раздеваясь.       — Ш-ш?       — А твой муж ревновать не будет, что ты спишь в одной кровати с мужчиной?       — Ш-ш.       — О, так я для тебя даже не мужчина?       — Ш!       — Тогда отныне ты для меня тоже женщиной не считаешься!       Сяомин закатила глаза и отвернулась: что с двуногим разговаривать – проще сразу об стенку убиться!       Седьмой не принял слова змеи всерьёз, а лишь мысленно посмеялся. Сняв с себя всё лишнее, даже маску, залез в бочку и расслабился. Он проделал сложный, долгий и дико новый для себя путь, ванна ему стала жизненно необходима, ведь заклинание очищения уже не помогало – сколько пота с него стекло, сколько пыли въелось! Пускай Седьмой слегка и преувеличивал, но ощущал себя именно так.       Понежившись в водичке некоторое время, он наконец-то решил помыться. Достал из пространственного хранилища мыльный корень, натер им волосы, после чего перешёл к телу. К концу процедуры вода стала мутной. Решив, что-теперь-то уж точно может спокойно отдыхать, вылез из бочки, применил заклинание сушки, вытянул из волос всю влагу, потом забрался на кровать и укутался в одеяло. Ли Сяолун так хотел побыстрее провалиться в сон, что забыл о своём ежедневном вечернем ритуале – чашечке чая для души.       Не прошло и десяти секунд, как послышалось тихое размеренное сопение…