prince albert

Чуя, к сожалению, был идиотом, и постоянно корил себя за это, поскольку всегда ввязывался в споры и почти никогда не выигрывал, как и в этот раз. Азартная натура авантюриста не позволяла ему промолчать, когда кто-то говорит «слабо?», и, да, так по-детски его взяли и заставили ввязаться в спор из-за глупой уязвлённой гордости. А, что самое ужасное — Тачихара с таким хитрым выражением лица и уверенностью в голосе говорил о том, что Чуе никто не даст, что это даже бесило. Да, в свои восемнадцать он до сих пор был девственником, и этот факт его прежде совершенно не смущал, Чуя думал, что как-то само собой произойдёт и для этого не нужно, как сперматоксикозник носиться за каждой юбкой, хотя его другу это казалось чем-то невероятно важным и обязательным в жизни, из-за чего и поспорил, что Чуя не лишится девственности до восемнадцати, как и почти все его сверстники, а Чую подобные заявления всегда бесили и брали. Даже если ему это не нужно, но доказать, что он не прав было делом чести. Еще бы он не сможет уломать кого-то! Как вышло, не сможет. Как вышло, такой смелый Чуя лишь в компании своих друзей, знает, что говорить и делать, поскольку каждый раз, как он начинал разговаривать с какой-то девушкой — или хуже — уже звал к себе, то понимал, что совершенно не знает, что с ней делать. Вот, они уже сидели у него дома и смотрели какой-то фильм, она сама клала голову ему на плечо и прикасалась пальцами к его колену, но Чуя не двигался, даже не зная, что сделать: поцеловать её, повалить или взять за руку? Да, Накахара почти никогда не влюблялся в женщин и совершенно не знал, как нужно переходить к самому главному, он не чувствовал себя также уверенно, откровенно не зная, как действовать. Накахара тупил и каждый раз после думал, что сделал не так, печально осознавая себя не таким, как остальные парни, которым это давалось куда проще. А после и вовсе забил, думая, что само собой решится со временем — времени-то до восемнадцатилетия у него полно. Думал не торопить события и не мучать себя попытками найти подружку, пока время не истекло незаметно — прямо на день рождения, Мичизу любезно подарил ему один поход в татусалон. И Чуя крошил зубы своим скупым спасибо, всё ещё помня, что из-за проигрыша вынужден что-то себе где-то набить, хотя чистая кожа его привлекала куда больше, чем полностью забитая, да и желания никогда такого не возникало — набить что-то себе на всю жизнь, но сейчас пасовать ещё и перед приятелем, который честно выиграл, было бы стыдно. Чуя сидел на кожаном диванчике, перелистывая альбом с эскизами и который раз не зная, что ему нравится, поскольку он даже не задумывался над тем, что будет бить, будучи уверенным в своей победе. И Накахара снова ненавидел себя за инфантильность и глупость, мысленно обещая больше никогда ни с кем не спорить, а тем более на такие серьёзные вещи. — Ты его весь собираешься перелистать? — Тачихара отрывается от телефона, глядя на то, как его рыжий друг уже час листает эскизы, не в состоянии выбрать один из всей кучи, более подходящий себе. Мичизу сидел с ним всё это время, уже порядком устав ждать времени их записи и того, когда же Чуя остановится на чём-то одном, что захочет набить себе. Теперь шутка даже не такая весёлая, было бы гораздо веселее, если бы он не давал Накахаре возможности выбрать самому, хотя тогда Чуя вряд ли бы согласился. — Да. Я буду с ней до конца жизни ходить, а не ты, если что, — тут же огрызается Накахара. В углу сидел Ацуши, который молча рассматривал чёрные стены и порой поглядывал также на рисунки, предлагая Чуе тот или иной вариант, опираясь на его вкус, на что рыжий либо многозначительно мычал и кивал головой, либо сразу же отказывался. И помещение, в целом, было интересным, даже красивым — яркие белые лампы так выделялись на фоне чёрных стен с картинами и сухим гербарием в стеклянных рамках. В альбоме были красивые эскизы, и их было прям очень много — всякие цветы, драконы, тигры, иероглифы, знаки. У Чуи глаза разбегались, хотя он заранее отметил пару вариантов, которые были не такими уж и плохими. И всё равно они были не самыми удачными, а Чуе пришлось бы потом ходить с этим всю жизнь, Чуя молча вздыхает, думая, что лучше бы вообще не пришёл сюда, но жалеть уже поздно — дело чести. А его и так все будут знать, как восемнадцатилетнего девственника, типа, «для пацана это стыдно», хотя Чуя знал людей и старше, которые не могли завести отношения, и им также не нравился одноразовый секс. Хотя Накахара не мог знать наверняка, ни разу не пробовал. — Ну, может, хоть что-то присмотрел? Набей себе цветочек, тебе пойдёт, — тут же усмехается друг, также подключившись к процессу. — Отвали, а. — Ну, у нас ещё полчаса, — говорит Ацуши, посмотрев на часы, а затем снова на друга, — но лучше поторопиться. — Да, знаю, — рыжий тихо вздыхает и закрывает альбом. Ну, может, остановится на том, что уже увидел. Он молча обдумывает ситуацию, не выглядя уже таким весёлым, как Тачихара, когда они только пришли. Хотя он сам не звал их обоих в сопровождение, но Мичизу хотел посмотреть на это, а Ацуши поддержать, потому отказывать уже не было смысла. В помещение внезапно входит высокий брюнет в чёрной маске и быстро стягивает с ладоней такие же чёрные тонкие перчатки, окидывая троицу взглядом. На руке у него виднелся огромный чёрный дракон с красными деталями на чешуйках или лапах, который брал своё начало от основания запястья почти под ладонью, протягиваясь аж до плеча, а там скрываясь за такой же чёрной футболкой на его теле, из-за чего Накахара засмотрелся. Не особо жаловал неформалов, но рассматривать их внешность так интересно и увлекательно, что Чуя даже залипает, замечая, что у этого мастера также пробита бровь. — Кто из вас на сеанс? — спрашивает он, также стянув маску на подбородок, — или вы все по очереди? — Рыжий, — тут же говорит Мичизу, из-за чего Чуя хмурится и снова скалится с немым «спасибо, уёбок, я же тебя так не называю». Хотя его скорее задел грубый тон, нежели указание на цвет волос перед незнакомым человеком. — Эскиз выбрал? — спокойно спрашивает он, а затем достаёт из кармана пачку сигарет. — Да, — врёт Накахара, понимая, что придётся сейчас быстро вспоминать, что он там присмотрел из увиденного. — Отлично, там человек освободился на десять минут раньше, поэтому я вернусь и начнём пораньше, — он мелко улыбается и уходит, наверное, даже не услышав тихое «ага» Чуи. И Накахара смотрит ему в след. Вау, он даже не думал, что в этом салоне работают такие красивые парни, более того, не ожидал, что ему попадётся именно высокий брюнет с наглым взглядом и яркой улыбкой, у Чуи аж в горле пересохло, но он постарался скрыть это удивление, понимая, что внешность особой роли не играет. — Чего смотришь? — вновь Тачихара возвращает парня в реальность. — Татуировка у него интересная, — и в этот раз не врёт, поскольку ему она правда понравилась, и этому парню действительно шло, а Накахара видел очень мало людей, кому бы действительно шли большие тату на руках или ногах. Мичизу лишь пожимает плечами, мол, «тату, как тату — ничего удивительного», и, возможно, Чуя даже с ним согласен. Парень придерживает ладонями лицо и смотрит вперёд, вспоминая, что ему понравилось и как это объяснить — молча прокручивает в голове, заранее приготовившись. Повезло хотя бы, что он не боится игл и боли, чтобы не корчиться и не визжать, как ребенок на весь салон, а затем краснеть перед всеми свидетелями истерики. Затем снова открывает альбом полистать и находит там несколько красивых страниц с темой космоса, что Накахару привлекало уже намного больше, и он несколько показывал Ацуши, советуясь с ним, пока Мичизу вновь засел в телефон, изредка поглядывая на них, чтобы посмотреть, что они обсуждают. Но время перекура пролетает чертовски быстро — даже слишком, ибо вот двери вновь открываются и с улицы заходит тот же парень с татуировкой дракона, с лёгкой улыбкой говоря Чуе: — Ну что, пошли? И Чую снова это отчего-то так смутило, он встал с места, заметив, как Тачихара демонстративно сжал кулак, пожелав ему силы, а Ацуши удачи. Накахара поблагодарил и пошёл за ним к его рабочему месту — удивительно, что в месте, где нужно много света была такая тёмная и даже несколько томная обстановка, но возле рабочего места мастера всё же была лампа и даже не одна. По пути брюнет надевает новые перчатки, посадив Чую в кресло, а затем садится рядом, быстро обрабатывая инструмент. — Ну, что выбрал? — спрашивает он, мелко облизнув губы, из-за чего рыжий даже сглотнул, увидев у него пирсинг на языке. Этот парень чертовски привлекательный, у Чуи даже щёки покраснели, поскольку никогда прежде он так мужскую внешность не оценивал. — Паука, — почему-то он резко вспомнил, что хотел с самого начала, но после этой фразы мастер останавливается и слегка усмехается, поднимая на него не верящий взгляд. — Шутишь? — Почему? — Честно? Ну, не идёт тебе, — это звучало даже оскорбительно, Накахара хмурится, но тон парня не был злым или грубым, наоборот — он старался говорить ласково, — приходят сюда подростки и просят им тигров, драконов, пауков. Это выглядит забавно, я бы тебе лучше котёнка набил. — О, а это ещё почему? — уже более недовольно выдыхает рыжий, понимая, что первое впечатление, как всегда, обманчиво. — Ну, — парень пожал плечами, видимо, не желая говорить. А затем всё же поворачивается к Чуе полностью и поправляет перчатку на руке, — меня, кстати, Дазай зовут. — Чуя. — Хорошо, Чуя, может, тебе что-то ещё понравилось? Я надеюсь на твою романтичную натуру, — снова слегка усмехается и в этот раз натягивает чёрную маску на лицо. С чего он взял, что Чуя романтичная натура — Накахара не знал, но сейчас это даже смутило, поскольку к нему обратились, словно к ребёнку. — Там были рисунки Луны некоторые. — Это уже больше подходит. Где бить? — Что? — сперва Чуя не понимает, но тут же до него доходит, пока Осаму вновь усмехается с этой детской наивности, — на руке. Дазай очень аккуратен в своих действиях — прикасается пальцами к ладони рыжего, кладя её так как ему удобно, осторожно обрабатывает кожу спиртом, делал это так, словно старается намеренно ради Чуи, и рыжему от этого становится не по себе, даже слегка удивляло и смущало. Нет, ему это точно кажется — сколько в день сюда приходит посетителей или посетительниц, с которыми этот парень точно также общается и ведёт себя любезно? Да, подобных людей Чуя точно не любил — таких, которые будут подкатывать ко всем подряд, хотя пока он вроде кажется приятным. Или Чуе просто кажется, что к нему подкатывают — он не уверен. — Тоже проспорил? — внезапно спрашивает, и Чуя не понимает, как он мог догадаться. — С чего ты взял? — Сюда зачастую из-за этого приходят, не знают, что хотят. Люди обычно татуировки заранее планируют, — может, ему это даже надоело, Чуя по голосу слышал, что такое легкомыслие ему не нравится. Но, не сказать, что Дазай действительно против — это же наоборот весело, а он сторонник необдуманных поступков и легкомыслия, в этом ведь и заключается прелесть юности и молодости. — А ты планировал? — Да, — Осаму даже несколько самодовольно демонстрирует руку, слегка закатив рукав к плечу, — красиво, да? — Ага, — но Чуя смотрел не столько на рисунок, сколько на его руки — о, тело у этого парня действительно красивое, он не перекачан, но явно подтянут, и вены на его руках так отчётливо выпирают, огибая мышцы, а красные и чёрные тона дракона лишь сильнее подчёркивают объем его локтя и предплечий. И, пускай, ладони скрыты под резиной перчаток, Накахара видел эти костяшки и размер его широкой ладони, замечая порой его хитрый и насмешливый взгляд на себе. Его руки выглядели такими крепкими и сильными, что у Чуи появилось маниакальное желание прикоснуться к ним. Накахара не догадывался, но тоже нравился ему, особенно цвет волос — такой рыжий с приятным медным отблеском светло-персикового цвета, из-за чего ценность Накахары в глазах Дазая возросла с его странным фетишем на рыжих. А его низкий рост и миниатюрное телосложение с тонкими запястьями и ногами тем ещё больше заставляют его заглядываться, хоть и куда более незаметно, нежели Чуя. Однако обмен любезностями позволит Дазаю не больше чем просто познакомиться с ним, как с очередным клиентом. Дазай аккуратно наносит эскиз. Затем старается меньше отвлекаться на разговор и больше сосредотачиваться на работе. Он искренне надеется, что Чуя не боится игл и у него высокий болевой порог, поскольку слёзы на рабочем месте ему не нужны, а некоторые настолько не терпели боль, что приходилось вкалывать им обезболивающее или лидокаин. Но место он выбрал хорошее, кожа не тонкая и далеко от кости, потому больно быть не должно, и Осаму достает новую иглу, прежде чем снова посмотрит на Чую. — Только не дёргайся, — снова улыбается, прежде чем приступить. Хотя Накахара почти ничего и не воспринимал кроме его красивой фигуры и лица — всё же рассматривать его действительно было интересно, а задавать кучу вопросов и отвлекать вовсе не хотелось, поэтому Чуя замер, стараясь не шевелиться, и, когда Осаму аккуратно держал его запястье, слегка закатив рукав белой рубашки к локтю, игла коснулась кожи, и Накахара слегка поморщился. Было неприятно и даже слегка жгло, но вполне сносно, потому Чуя отвернулся в сторону, чтобы не смотреть и не щекотать себе нервы. Хотя визжащий звук машинки бесит, всё же Накахара поворачивается, чтобы посмотреть на сосредоточенное лицо Дазая и то, с какой серьёзностью он сейчас делал ему тату, сводя слегка брови и не отвлекаясь ни на секунду, он порой перегонял штангу во рту, стуча ей о зубы, что Чуя слышал. И внезапно становится интересно, насколько удобно жить с проколом? Есть, пить или банально целоваться — он не знал, но знал точно, что это выглядело горячо, и Накахара бы тоже хотел язык пробить, если бы не боялся. От одной мысли, что ему придётся сделать дыру в языке, чтобы вставить туда мелкий шарик, рыжему становится не по себе. Тату была маленькая, всего три сантиметра в рост и ширину на запястье, и Чуя за всё это время сеанса, кажется, ни разу на неё и не посмотрел, наблюдая больше за Дазаем, а порой и рассматривая картины на стенах или помещение с цветами. Осаму добивает до конца тот эскиз с Луной и цветами, который выбрал Чуя и молча аккуратно рассматривает её, отмечая, что получилось ровно — даже стыдно не будет, хотя обычно люди, которые не умеют рисовать, совершенно не разбираются в том, правильный рисунок или нет, но обманывать никого не хотелось. — Готово, — оповещает брюнет, снова улыбаясь и стаскивая маску, пока Чуя удивлённо рассматривает результат, он тянется к своей визитке, — не убирай руку. Осаму достаёт плёнку для заживления и Чуя также следит за его действиями, с которыми он достаточно мастерски отрывает часть, прежде чем намотать и нанести на запястье Чуи, и Накахара не знал сколько ему лет, хотя внешне кажется, что не больше двадцати — и всё же он складывает впечатление довольно опытного тату-мастера. — Её не снимать пять дней, и, если что-то потревожит, — наконец протягивает Накахаре визитку, когда заканчивает, — можешь позвонить или прийти. О, он дал ему свой номер? Накахара несколько удивлён этому, похлопывая глазами и думая, что это не просто так — или ему показалось? Не ясно. — Да, спасибо. После этого он также выходит с ним из помещения к его друзьям, когда Чуя слегка глуповато улыбался и придерживал рукой плёнку. Тачихара моментально окидывает его взглядом и встаёт с места, а Ацуши сразу подбегает посмотреть. Дазай снова достает сигареты и снимает маску, не долго наблюдая за тем, как компания собирается, а затем уходит. — Вау, очень красиво, — честно восхищается Ацуши, идя возле друга, пока Чуя улыбается — но радостным он был вовсе не из-за красивой татуировки. — Да, мне нравится. — Чуя, этот парень запал на тебя, — внезапно говорит Мичизу, из-за чего Накаджима хмурится, мол, хватит придумывать и нести бред, а Чуя это и говорит. — Че? — рыжий поворачивается к другу, не понимая, с чего он это взял. — Он пялился на тебя и улыбался, как придурок, — тут же поясняет Тачихара, хотя Чуе не показалось это чем-то особенным — может, он всем так улыбается и рассматривает. — Он просто приветливый. — Ты хоть ему номер свой оставил? — Почему я должен был? — недовольно выдыхает рыжий, а затем вспоминает о визитке, — вообще-то, это он мне свой оставил. — Ну, видишь, — Мичизу улыбается столь победно, словно открыл невероятную тайну и внезапно оказался чертовски прав. — Это ещё ничего не значит, — парирует Ацуши, но Чуе тяжело с ним согласиться. А вдруг всё-таки значит?