prince albert

С тату не возникало никаких проблем, но всё равно хотелось позвонить. Повода не было, но теперь у Накахары есть номер этого парня, и Чуя всё это время глупо мялся, не зная, что придумать, чтобы позвонить ему — делать это без какой-либо цели он не мог, чувствуя себя ещё большим идиотом, ведь они по сути и не познакомились даже, Чуя лишь знает, как его зовут и где он работает. И вдруг это действительно глупость Мичизу и банальная вежливость, а Накахара уже всё накрутил себе под глупым воздействием собственной симпатии к привлекательному парню? Видимо, именно из-за того, что он совершенно не понимает намеков, Чуя до восемнадцати лет и остался девственником, поскольку привык воспринимать флирт за банальное дружелюбие. Да и к тому же после вовсе стал накручивать, что, может, у Осаму вообще кто-то есть, а Чуя будет лезть к нему? Покажется идиотом, который все не так понял. И Чуя не звонил, хотя, кажется, друзей очень волновала его личная жизнь и тот факт, что столь иронично Накахара проиграл спор и встретил такого красавчика, когда делал проигранную татушку, заставлял Мичизу подначивать его из-за этого. Ацуши мельком спрашивал, как бы невзначай, а вот Тачихара напротив спрашивал с намерением подтолкнуть — когда Накахара соберется с духом и перестанет мяться, как школьница перед свиданием. — Это глупо, может, он просто дал мне номер, чтобы я позвонил, если что-то случится, — оправдывается Чуя, сидя на кухне со своим лучшим другом, пока тот курит в его окно и несколько раздражённо стреляет глазами. На самом деле, нерешительность Чуи его даже бесила, поскольку он из-за неё вечно отказывал сам себе — хотя, Мичизу кажется, что Чуя изначально врал сам себе и никакие девушки ему не нравились. Он совершенно не хотел их, потому и не знал, что с ними делать. — Раз дал, значит хотел, чтобы ты позвонил ему. — Откуда ты знаешь? Может, у него девушка вообще есть, — в этот раз за глупым предположением Чуя высказывает реальное переживание, надеясь, что топорность Мичизу вселит в него дух. — Он свободен. — С чего такая уверенность? — Ну, в соц. сетях написал. — Что? — Накахара даже хмурится и сжимает пальцы, пока Тачихара дерзко усмехается и подходит к другу, подтягивая рядом стул и тут же доставая телефон. — На их сайте есть его контакты, — снова усмехается рыжий, в этот раз туша сигарету и вдавливая в пепельницу на столе, — ну и несколько соц. сетей, у него нет совместных фотографий с кем-то. Найдя аккаунт нового знакомого, Мичизу протягивает Чуе свой телефон с открытой страницей в инстаграмме, после чего рыжий слегка заворожённо смотрит на фотографии в его профиле, отмечая, что он всё ещё такой же красивый и явно живёт интересной жизнью — более интересной, нежели Чуя, поскольку он вряд ли мог бы похвастаться таким количеством фото в больших компаниях или с разных мест и городов, но самое главное — его фотография с пляжа, где хорошо видно лицо дракона на правом предплечье и его красивое тело, именно идеальное по мерками Чуи: с широкими плечами, крепкими руками и заметным рельефом пресса на животе, вниз идущими косыми мышцами скрывающимися за низким краем шорт, а его лицо и взгляд, кажется, даже на снимках остаётся таким же наглым и уверенным — Накахара аж покраснел от рассматривания его фото, ибо он представился ему нереальным. Будет ли такому парню интересно общаться с «малолеткой» Чуей, который и не целовался-то ни разу? У Накахары не было проблем с самооценкой, но он чувствовал себя менее интересным и активным, нежели Дазай — словно он живет в совершенно другом мире. — Ну, я не знаю, я не думаю, что ему будет со мной интересно, — вновь пасует рыжий. — Плевать, не попробуешь — не узнаешь, лучше позвони или я сам напишу ему. — Прямо сейчас? — Да. Чуя слегка злится, даже рычит, а затем подходит к своему жакету на вешалке и ищет в кармане визитку. Говорить при Тачихаре будет неудобно, но он будет подсказывать, если что — главное, чтобы не лез. Потому Накахара возвращается на место, садясь на стул и набирая его номер в телефоне. — А что я скажу ему? — Это не важно, — заумно начинает Мичизу с яркой ухмылкой, — можешь начать с шутки, а вообще, если он дал тебе номер, то сам должен придумать что сказать. Просто начни — походу разберёшься. Чуя недовольно бурчит, понимая, что по такому же принципу пытался переспать с девушками, думал, что начнёт, а там сориентируется и всё само как-то пойдёт, но Осаму мужчина — с ним наверняка будет проще. Накахара выдыхает и всё же набирает его номер, несколько волнуясь и думая, что скажет — долгие гудки, как обычно, лишь подогревали его нервы и раздражение, но спустя пару секунд он всё же берёт. — Да-а, — чужой голос такой же спокойный, как и в прошлый раз заставляет невольно улыбнуться. — Ээ, привет, — говорит Накахара и тут же понимает, что Дазай явно не догадывается, кто ему звонит, — это Чуя. Ты недавно бил мне татуировку… — О, Чуя, ты всё-таки позвонил, — о, чёрт, это звучало так, словно он действительно ждал его звонка, и Накахаре это дико польстило, заставив вновь улыбнуться, — что-то случилось или тебе просто скучно? — Ха, ну, — Чуя вновь теряется, но Мичизу улыбается и старается на что-то намекнуть, а Накахара вспоминает, как он предлагал начать с шутки, — да, ты мне дал свой номер, я решил не упускать такую возможность пообщаться, да и в принципе… — Слушай, — внезапно он перебивает, — я сейчас всё ещё на работе, если хочешь — можешь часов в шесть прийти перед закрытием, у нас в это время никогда никого нет, посидим с тобой. От такого приглашения Чуя даже несколько краснеет — а звучит как: посидеть вдвоем, и чертовски приятно, Накахара снова улыбается и даже не смотрит на Тачихару рядом. О, чёрт, его что позвали на свидание? — Сегодня? Да, я могу. — Отлично, не забудь только. — Хорошо. Они прощаются, и Чуя не верит, что это действительно оказалось так просто — выходит, Тачихара оказался прав оба раза, и Дазай действительно запал на него и рассчитывал на то, что Чуя позвонит ему, потому заранее знал, что говорить. Накахара даже не верит, что так всё просто происходит. После он коротко пересказал Тачихаре разговор и, что Чуя вечером с ним встретится, а потому лучше заранее приготовиться, хотя Мичизу посоветовал слишком не наряжаться, чтобы не выглядеть идиотом. Да, произвести впечатление хотелось, но если Дазай запал на него без всего парада и особых усилий, то пытаться соблазнить его ещё больше нет смысла — и Накахара с такой логикой был согласен. Потому оделся довольно повседневно, хотя голову всё же помыл и завязал хвост в пучок — ему говорили, что он так выглядит мило.

***

Вечером Чуя пришёл один, оставив Мичизу и пообещав позвонить после, когда вернётся. Заранее сохранил номер Дазая и пришёл вновь в тот же салон с чёрными стенами и белыми картинами на них, проходя вновь в то помещение с кожаным диваном и альбомом, отмечая, что, как Осаму и обещал, под вечер здесь действительно никого нет. Оно и логично — на битьё тату уходит много времени, а заходить за полчаса до закрытия бессмысленно, и Накахара снова волнуется перед встречей, хотя по пути он это волнение переборол уже несколько раз. — О, привет, — чужой женский голос за спиной заставляет дёрнуться и Накахара тут же оборачивается, замечая высокую девушку с каре в таких же перчатках и маске, — ты по записи или к кому-то? — К Дазаю, — слишком обыденно выдыхает рыжий, после чего она понимающе подняла брови, словно это её ни капли не удивило. — А, у него сейчас последний посетитель, пошли, — они вновь входят в помещение, где находилось её рабочее место, журнальный столик с таким же альбомом и ещё один парень с таким же бейджем, как и у девушки. Её, кстати, Акико Йосано звали, и неудивительно почему Чуя сперва не заметил имени Дазая — он совершенно не смотрел на его одежду, — повезло Дазаю, в такое время он обычно один ничего не делает.  — Это карма, — мрачно выдыхает второй парень с чёрными волосами, что сидел от них подальше, и Накахара молча наблюдал за этой атмосферой, пока не увидел вышедшую женщину из соседнего помещения. — Ко мне одно рыжее чудо не заскакивало? — слегка даже зевая также появляется Осаму, который, видимо, Чую не сразу увидел. А когда всё же заметил, то вовсе не смутился, и Чую такая манера речи снова смутила, — а, вот он где, — и подходит ближе, опираясь о стойку локтями и придерживая лицо обеими ладонями в чёрных перчатках, — ну привет. — Акутагава, пошли в магазин, — Йосано закатывает глаза и поднимается с места. — Возьмите сладенького. — Деньги давай, — говорит Акико, после чего брюнет лезет в карман и отдаёт ей купюру. — Сдачу можешь не отдавать. — Тут сдачи и не будет. В ответ Осаму лишь пожимает плечами и выпрямляется, вновь смотря на рыжего. Коллеги ушли, а Дазай по-прежнему просто наблюдает и рассматривает миловидное лицо этого парня, которому по виду едва есть восемнадцать — у него красивый маленький нос, круглые щёки и большие голубые глаза. — Зря я у тебя паспорт сразу не проверил, — говорит брюнет, слегка усмехаясь и присаживаясь на край кресла перед рыжим, который сидел на стуле, что напоминал барный. — Почему? — А тебе разве есть восемнадцать? — Представь себе, — и Чуя вовсе не хотел дерзить ему, но это выходило как-то само собой. — Ого, — Накахару приятно бесит его удивление, но всё же внезапно спрашивает: — А тебе сколько? — Двадцать два, слишком старый для тебя? — от подобных вопросов Чуя всё равно краснел, а ему крайне сложно отвечать на флирт из-за какой-то природной вредности и топорности, с которой он относился ко всем, — так ты мне не ответил на что проспорил, — его руки сами потянулись к запястью Чуи, и лишь сейчас, когда он зубами стаскивает чёрные перчатки, Накахара ощущает его живые тёплые прикосновения без мешающей резины. Он осматривает свою работу, убеждаясь, что всё в порядке и никакой аллергии или проблем не будет, — ну так? — Да там мелочь, не важно. — Скажи, мне интересно, — такая настойчивость снова заставляет Чую краснеть и думать, что придётся рассказать — а это так стыдно, ведь его уже успели простебать за то, что в свои восемнадцать он ни разу ни с кем не спал. — Я поспорил, что лишусь девственности до восемнадцати, — отводя взгляд и также недовольно краснея говорит Накахара, кусая нижнюю губу, хотя вид Осаму не выражает насмешку. Скорее удивление. — Да, удивлён, — но ему хватает тактичности не расспрашивать об этом и не отпускать едкие комментарии, скорее раздумывать сейчас над тем, что Накахара девственный во всех смыслах, и это нездорово заводит, — ха, о каких только глупостях мы с одноклассниками не спорили и дрались из-за этого часто. — Да, меня, к сожалению, на слабо взяли. — «К сожалению»? Тебе тату не нравится или обидно? — А я никогда не выигрываю, — слегка уныло начинает Накахара, но следом же слегка наклоняется к Осаму, решив сменить тему, — а язык больно прокалывать? — снова внимательно следит за тем, как губы брюнета разошлись в улыбке, и, кажется, он умиляется с каждой мелочи в поведении Чуи. — У всех по-разному. Кому-то очень больно, кто-то есть не может и худеет сильно, мне было нормально. — А, — тут же выдыхает Чуя, — я просто давно видел, интересно стало. С ним удобно? — Постепенно привыкаешь, и целоваться круто. Чуя снова краснеет, и ему кажется, что Дазай это специально — специально такой классный, чтобы подразнить Чую, хотя сейчас он в большей степени уверен, что он Осаму нравится не меньше, глядя на то, с каким упорством он флиртует. И Накахаре всё же тяжело на него отвечать, он никогда в таких ситуациях не был, но, кажется, это не делает хуже, поскольку Дазай слышал о том, что у Накахары опыт отношений нулевой и тому придётся на себя брать всю инициативу. — Да? — Хочешь покажу? — В смысле? — о, чёрт, на такое откровенное предложение рыжий не знает, как отвечать, поскольку он не умеет целоваться, но, кажется, брюнету и внятный ответ не нужен был. Он пальцами придерживает челюсть Чуи, сжав её и слегка поддаётся навстречу, моментально проталкивая язык в рот рыжего и прикасаясь этим маленьким металлическим шариком к его собственному языку, из-за чего Накахара точно чувствует это на себе и моментально краснеет, хватаясь ладонью за руку Дазая. Слишком стыдно, Накахара замер и даже не двигается, но это, кажется, сильнее нравится Осаму, который нагло улыбается и отстраняясь, пошло облизывает нижнюю губу Чуи, заставив его наконец вдохнуть и удивлённо смотреть на парня. Оба слышат звуки двери на входе и весёлые переговоры Акутагавы с Йосано. Насколько честно было без предупреждения целовать практически незнакомого парня? Дазай не знает, но по лицу Накахары точно можно понять, что ему понравилось, а в голове у Чуи происходит взрыв с несколько инфантильным «он такой крутой», что снова заставляет краснеть. Он прикасается ладонями к своим губам, до сих пор чувствуя фантомное прикосновение горячих губ. — Я не знала, что тебе взять, надеюсь, сойдёт. — Йосано всё же подходит к ним и ставит пакет на стойку, возле которой они сидели. — О, Йосано, ты очень милая, спасибо, — тут же отвечает брюнет и смотрит на прозрачную упаковку с несколькими кусочками торта в пакете, уже желая попробовать. — Не за что, — Акико уходит, чтобы поставить чайник, ведь именно ради чая они в магазин и ходили. Накахара по-прежнему наблюдает за ними молча, понимая, что атмосфера здесь очень уютная и дружественная. — Будешь тортик? — он тут же смотрит на милого Чую, который всё ещё отходит от поцелуя. — А, да, — тут же отвечает рыжий. Дазай лишь слегка улыбается и встаёт с мест также, обещая сейчас вернуться, пока Накахара сидит и впервые не чувствует себя так некомфортно в незнакомом месте с незнакомыми людьми. На него даже не смотрят как-то удивлённо или осуждающе — Дазай слишком часто зависает с клиентами после работы? И это действительно заставляет задуматься, поскольку Йосано даже не удивилась, когда узнала, что Чуя пришёл к Дазаю, это на секунду расстраивает. А Дазай оказывается с ней в одном помещении, когда берёт тарелки в помещении для персонала вместе с ложками и на секунду ловит её взгляд на себе. — Кто этот парень? — спрашивает без какого-либо подтекста, ни укоряя и не выражая восхищения. Исключительно любопытство. — Милый, правда? — тут же усмехается Осаму, — на работе познакомился, тебя тогда не было. — Времени не теряешь. — Ну, я с ним не на один день. — Приятно слышать, — на самом деле ей было абсолютно плевать — хотя аморальные поступки она, конечно, не поддерживала. Они посидели там до закрытия. Естественно, Дазай вёл себя мило, стараясь не перебарщивать с намёками и тактильностью после того, что он сделал, чтобы не показаться излишне навязчивым, и Чуе это нравилось. Вообще всё в Дазае ему сейчас нравилось, особенно, как он держался с коллегами и изредка о чём-то переговариваясь, также втягивая их в диалог –но всё время смотрел на Накахару, из-за чего ему становилось чертовски приятно, что внимание такого парня приковано именно к нему. А Дазай был не только красивый, но и смешно шутил, ведя себя достаточно уверенно с ним — совершенно не как те девушки, к которым пытался подкатить Чуя, чувствуя себя по большей части глупо, поскольку он совсем не знал, что говорить и делать, как вести себя типично «по-мужски» и доминировать над ними — Дазай же всё брал в свои руки и вёл себя уверенно, из-за чего Накахара уже чувствовал себя спокойнее рядом с ним. Он не был пошлым или излишне зацикленным на своих увлечениях, напротив, позволяя Чуе высказаться — да и чаепитие в поздний час в довольно симпатичном месте с хорошей компанией было довольно уютным. Пока эти полчаса всё же не прошли и им не нужно было расходиться домой. Осаму навязался проводить Чую, хотя Накахара заранее позвонил Мичизу на всякий случай, но пообщаться чуть подольше наоборот было приятно и не так страшно идти домой по тёмной улице ночью. Хотя, чего бояться — если бы кто и напал, Накахара точно бы смог дать сдачи, не просто так же он учился самообороне. День, в целом, кончился даже лучше, чем Чуя мог себе представить, поскольку Дазай провёл его практически до самого подъезда, остановившись перед ним попрощаться и поговорить ещё несколько минут. — Вообще, я рад, что ты позвонил, — внезапно начинает брюнет, и Накахаре снова захотелось стать вредным. — А ты много кому свой номер давал? — Только избранным. Хотя я думал, что ты не позвонишь. — Я и не хотел, меня заставили. — Передай спасибо тому, кто заставил, — усмехается Осаму и слегка наклоняется к парню, но на секунду останавливается, вспоминая, что сегодня один раз уже поступил не очень красиво, — можно тебя поцеловать? Накахара в ответ краснеет снова, однако, сейчас он хочет этого не меньше, чем Дазай и не может перестать мяться от того, что он совершенно не умеет и ему за это довольно стыдно. — Да, но, я… — Осаму его даже не дослушивает, наклонившись полностью и прикоснувшись одной ладонью к его щеке, придерживая лицо — снова прикасается к чужим горячим губам, проталкивая язык в рот рыжего и вновь позволив ему ощутить свой пирсинг на языке. Чуя от неожиданности дёрнулся и промычал, но ему не дали отстраниться, просто прижимая рукой его голову к себе. Поцелуй остаётся нежным, но довольно активным, поскольку Осаму пытался впечатлить рыжего во всём, и такой напор лишь сильнее заставлял его краснеть, а затем и схватиться за запястье мужчины. Да, чёрт, Чуе даже не верилось, что всё может произойти так к концу дня, но он уже ощущал себя чертовски влюблённым — за эти несколько дней, что он не осмеливался позвонить они бы уже успели сделать столько различных вещей, что Накахара жалеет о том, что струсил и не позвонил раньше. Осаму отстраняется и кусает за губу, уже пытаясь прижать к себе ближе за тело, но Чуя лишь смеётся и упирается ладонями ему в грудь, понимая, что Дазай увлёкся, и, если его не остановить, он его не отпустит. — Хватит, мне неловко, — всё же говорит рыжий, вновь прикасаясь ладонью к своему рту, рефлекторно вытирая его. — Когда мы можем ещё раз встретиться? — тут же спрашивает Осаму. — В любой день. — Я позвоню.