Revenge for love

Прогулка в парке с Чонгуком прошла просто замечательно. Так считал Тэхен. Его жизнь немного поменялась после этого свидания в лучшую сторону. Они были на колесе обозрения, в тире, гоняли на машинках и кушали сладкую вату на двоих. Ненадолго удалось забыть о состоянии папы и развеяться по полной. Альфа был рядом всю прогулку, а то вдруг омега приглянётся какому-нибудь альфе. Ким смеялся и радовал этим Чона. Ему удалось влюбиться в эту милашку ещё больше. Но всё хорошее когда либо должно закончиться, как и это свидание. Самое лучшее свидание. А свиданий у них до этого ещё не было. Подходят к квартире Тэхена и звонко смеются, лаская слух друг друга. Потом омега начинает искать ключи, а когда находит, то поворачивается к Чону. — Ну… Пока? — ярко улыбается и убирает выбившуюся прядь за ухо. — Мне очень понравилось быть в парке аттракционов! Я никогда там не был. Спасибо… — Да не за что, главное что тебе было хорошо. Впервые увидел твою улыбку. Она красивая, — смущается как школьник и чешет затылок. Омега краснеет и смущается под таким пристальным взглядом. — Я тогда пойду, — указывает большим пальцем на дверь. — Да, мне наверно тоже нужно идти, — хихикает и смотрит в глаза Тэхена. Никто так и не уходит. Альфа подходит ближе и проводит пальцами по его щеке, не обрывая взгляда. Приближается губами к его губам и… — Прости, — омега опускает голову и не позволяет случиться задуманному. — Я… Ещё не готов, извини, — выдыхает и улыбка пропадает с лица. Чонгук отходит немного назад, но всё ещё смотрит на Кима. — Даа… Ты меня прости, — расстраивается, но не подаёт виду. — Я не должен был… — потом подходит и коротко чмокает в щёку. Уходит, перед этим ощущая запах вишни. Тэхен заходит в квартиру и закрывает дверь, скатываясь по ней вниз. — Какой же я дурак… — по щекам начинают течь слёзы, и он быстро их убирает. — Какой же я дурак… — стукает рукой по рулю, мчась со всей скоростью к особняку.

***

Джин сразу понял где проснулся. В этой квартире не первый раз. Но рядом никого нет. Вторая половина кровати смята, но встали с неё уже давно. Омега погрустнел, но встал и направился на кухню, надев тапочки и заметив, что на нём только длинная футболка альфы, прикрывающая всё, то что ниже, до колена. Тихо, чтобы не издавать звуков, он прошёл на кухню и увидел Намджуна, стоящего у плиты. По матам и различным ругательствам было понятно, что что-то не получалось. — Тебе помочь? — мягкий и сонный голос заставил альфу обернуться и улыбнуться, увидев взъерошенные волосы Кима. — Я хотел приготовить завтрак, но я не силён в этом, — нервно хихикает и отходит подальше, пропуская омегу к плите. Ким подходит и осматривает сгоревший омлет, а потом выкидывает его, принимаясь готовить новый. Нарезает немного колбасы, сыра и овощей для небольшого перекуса. Ставит это всё на стол перед альфой, который не отрывает взгляд от Сокджина. Когда омлет приготовился, Ким начал раскладывать это по тарелкам, попутно наливая кофе. — Всё, готово, — ставит перед ним кружку с кофе и тарелку с омлетом, одаривая улыбкой. — Вау… Не знал, что ты умеешь так хорошо готовить, — пробует на вкус и мычит от удовольствия. — Я давно не готовил, всегда питался доставкой, но то, что приготовлено самим собой гораздо вкуснее, — счастливо улыбается и пьёт кофе. Альфа рассматривает омегу и вспоминает его вчерашнее состояние. Боится спросить и расстроить его. — Можно спросить? — он начинает мягко. — Ты хочешь спросить о вчерашнем? — взгляд становится никаким. Угас тот огонёк. — Почему ты вчера плакал? Что случилось? — Отец хочет выдать меня замуж, — вздыхает и продолжает есть. — Замуж? — Замуж. Да, именно туда. Дело в том, что я не хочу всего этого. Все эти его политические и экономические дела меня не интересуют. Я хочу найти нормального мужа, а не первого встречного, — доедает и откладывает тарелку, откидывая голову назад. — Он хоть красивый? — ревность в голосе не услышал бы только глухой. — Ты красивее, — погружаясь в свои мечтанья, не замечает как говорит это вслух. — То есть… Нет, он не красивый. И меня не привлекает совсем. Намджун расплывается в улыбке и переводит на него взгляд. — Я всё-таки красивее? — ухмыляется и встаёт со стула, приближаясь к Джину. — Боже… Я не это имел в виду, — тает под взглядом альфы и тоже встаёт. — Ладно, ты тоже ничего. — А всё-таки: красивый или тоже ничего? — встаёт напротив омеги и вдыхает ваниль. Сокджин опускает руки на его плечи и целует, сталкиваясь с ним носом и заводя руку в волосы. — Очень красивый, — отстраняется от губ альфы. Намджун не сдерживается и подхватывает омегу за бёдра, опуская на стол и становясь между раздвинутыми ногами. — Приму это как согласие быть моим омегой, — и целует, более страстно и жарко, не давая омеге и слова вымолвить.

***

— Хочу ещё! Всю ночь не отрывались друг от друга. Чимин был счастлив в свой первый раз и полюбил Юнги ещё больше. А сейчас завтракает своими любимыми круассанами с шоколадом, приготовленные любимым альфой. — В тебя точно это влезет? — Мин приносит тарелку, на которой находятся круассаны и отдаёт её омеге. — Конечно влезет, — продолжает уминать круассаны, но отвлекается, услышав звон телефона. — Это мой, — отвечает на звонок. — Слушаю. — Чимин у тебя? — голос тихий, как будто только недавно после плача. — Чонгук? — Он у тебя?! — крик. — Да, у меня. Что случилось? — Спасибо… — За что? — Я сейчас приеду за ним, пусть собирается. Всё расскажу, когда приеду, — и отключается. Странно.

***

3 часа назад Сегодня Хосок отдыхает от привычной рутины и направляется к Шину в особняк. Раздаётся звонок телефона. — Шин? Я как раз еду к тебе, что-нибудь приве... — Хосок... — голос в трубке тихий и кажется, что омега плачет. Нет не кажется. — Шин, что случилось? — у альфы плохое предчувствие. — В особняк пробрались люди и убили всю охрану... — он прикрывает рот ладонью и старается не шуметь. — Шин, где ты? — Я спрятался в спальне Чимина в шкафу. Они что-то ищут... Хосок, пожалуйста, спаси меня... — Я еду, Шин, не выходит оттуда и веди себя тихо! — он отключается и направляется прямо в особняк, взяв с собой несколько людей Чонгука.

***

— Как это... Напали? — спрашивает Чимин. Полчаса назад Чонгук приехал к Юнги, чтобы обнять братика, поцеловать в макушку, а потом понять, что его любимый братик прямо здесь. Он долго не успокаивался, но понял, что брат жив и все тревоги ушли на задний план. — Просто взяли и напали, — коротко ответил Чон, не отпуская от себя младшего. Юнги стоит в стороне, сложив руки на груди и наблюдая за ними. — Мне страшно, — Чимин понял: если бы не эта течка, то его возможно и не было бы в живых. — Посиди пока здесь, я поговорю с Юнги, — мягко погладил по щеке и удалился на кухню вместе с Мином. Юнги сел за стол, а Чонгук встал у стены, опустив голову к полу. Никто не решался заговорить первым. Это молчание продолжалось около двух минут. — Я и Чимин сразу поладили в детстве, поэтому мы очень сильно любим друг друга, — начал свои откровения младший, а Юнги внимательно слушал. — Наши родители были теми ещё алкоголиками. Отец постоянно находился в долгах, к нам даже один раз приходили люди, которым он был должен. Папа работал поваром в школьной столовой, поэтому денег на нас не хватало. Но зато хватало на выпивку, — он невесело усмехнулся и продолжил. — Нам вдвоём было тяжело: родители — алкоголики, образования нет, еды нет, мне ничего не оставалось, кроме как начать подрабатывать. Мне было 15, когда я начал это дело. Работал на автомойке, помогал мыть автомобили и немного зарабатывал нам с Чимином на еду. Мне не удалось устроить его и себя в школу, поэтому и не познали этой хуеты в виде домашек и одноклассников. Я покупал ему раскраски, фломастеры, всё то, что может обрадовать ребёнка. Но потом я понял, что тоже являюсь им. Я был обычным ребёнком, который делал всё ради своего брата. — Одинокая слеза покатилась по щеке. — Но вскоре этот ад закончился и наступил новый. Кто-то из соседей прознал, что родители пьют, а я каждый день ухожу на подработки. Так мы оказались в детском доме. Я сразу не поладил со старшими бетами, а один раз и подрался даже. После этого начался тотальный пиздец. Чимин увидел, что у меня была разбита губа во время драки и заплакал, а тот самый бета сказал ему заткнуться и стукнул его по затылку. Я тогда ещё больше взбесился и разбил ему нос, после чего нос разбили мне. — Усмехнулся. — Мы тогда сбежали из детдома вместе с новыми знакомыми, и начали жить вчетвером. Это были тяжёлые времена. Я не разрешал Чимину выходить на улицу, из-за чего он закрывался в ванной и плакал. Мне тоже хотелось плакать, но кто-то должен был оставаться сильным. Он хотел встречаться с альфами, но я не хотел его отпускать от себя. Чимин до сих пор не понимает, что я о нём заботился так. Но видимо плохо выходит заботиться у меня, — Смахивает с щёк слёзы и продолжает. — А потом он встретил тебя, и я распереживался ещё больше, не могу отпустить его от себя. Понимаешь? Но я вижу, что вы счастливы. Он счастлив, и ты счастлив. Я сейчас в такой же ситуации, так что понимаю тебя. Спасибо, что оставил этой ночью его у себя. Лишение девственности видимо было небольшим бонусом, — говорит недовольным голосом. — Если вы и правда любите друг друга, то пообещай мне, что не обидишь его и будешь защищать. Иначе я сломаю тебе шею. — Чонгук, я так проникся вашей историей, что не смогу взять его и отпустить. Я полюбил его ещё больше, теперь я точно его не отпущу. И я надеюсь, что мы сможем стать хотя бы друзьями, — протягивает ему руку для пожатия. — Я тоже надеюсь, потому что он — моя частичка души, и я не смогу жить без него, — пожимает руку в ответ. Юнги был рад услышать это и не удержался, обняв его. — Эээ... Обнимать не надо. — Прости, я очень трогателен к таким вещам, — искренне улыбается. — А, кстати, ты сказал, что в той же ситуации как и я, ты говорил про Тэхёна? — Я тебе не скажу, — хмуро глянул на него. — Понял. Принял. Вопросов нет, — смотрит на него пристально, а потом улыбается. — Это всё таки Тэхён. — Нет, это не он. — А если я скажу, что у него есть парень? — улыбается. — У него есть парень? Чёрт, как я не догадался? Он даже не хотел мне ответить на поцелуй! Дак вот в чём причина. Ну он же такой чудесный, я не могу без него, а этот его харак... — Так, стоп. Я пошутил про это. О каком поцелуе ты говоришь? — У него нет парня? Ты не представляешь, как я рад! У меня есть шанс! Дверь на кухню тихо открывается, и показывается голова омеги. — Мы сейчас ведь поедем, да? — робко спрашивает и смотрит на брата. Тот смотрит на Мина и кивает самому себе. — Нет, ты никуда не поедешь. — строго говорит. — После разговора с Юнги, я подумал, что тебе опасно находиться рядом со мной, поэтому ты останешься со своим альфой. Чимин ожидал чего угодно, но не этого. Его глаза засияли от этих слов, и он кинулся обнимать брата. — Спасибо, спасибо, спасибо. — проговорил быстро скороговоркой Чимин, и из глаз тотчас хлынули слёзы. — Но мы не сможем видеться, получается ... — Ты уже большой мальчик и сам можешь принимать решения, поэтому оставайся с Юнги, тебе и правда будет опасно рядом со мной, — шепчет ему на ухо, чтоб Юнги не услышал. — Хорошо, я тебя люблю. — И я тебя, солнышко.

***

Хосок сидит в больнице два часа, и ему ещё ничего не сообщили про Шина и их ребёнка. Шина в особняке ранили в живот. Он извёлся так, что выкурил всю пачку сигарет, несмотря на то, что курить в больнице запрещено. Он достал из пачки ещё одну сигарету и затянулся, молясь, чтобы с омегой всё было хорошо. Несколько минут он сидел на скамейке, но вскоре из операционной вышел врач. — Что с ним? — вскочил сразу же и встал перед мужчиной. — Сейчас ему нужно отдохнуть, а также нельзя нервничать, поэтому разговаривайте с ним спокойно, когда он проснётся. — Как ребёнок? — Так как рана пришлась в месте чуть ниже живота, мы не смогли спасти плод, примите мои соболезнования, — и удалился по коридору. Хосок залил всю одежду слезами, пока переваривал это всё в голове. Стоя перед дверью, он успокоился и вошёл в палату. Омега смотрел в окно и гладил свой живот, думая что там, что-то ещё есть. Хосоку больно это видеть, ведь Шин ничего не знает о ребёнке. И что его там нет, тоже. — О, вот и твой отец пришёл, Хэсон, — он уже и имя ему придумал. — Шин... Как ты? — Уже легче, но мне правда было страшно тогда в доме, я боялся, что потеряю его, — взглядом указывает на живот. — Его там нет. Шин непонимающе на него смотрит и смеётся. — Всмысле его там нет? Тест и доктор не могли мне наврать. — Произошёл выкидыш, Шин, — говорит это со слезами на глазах. Он хихикает, как ненормальный. — Как... Его там нет? Ты мне врёшь?! — Как я могу врать о таком?! Мне сейчас тоже тяжело! Я еле держусь, чтобы не прикончить весь мед персонал! Его там нет! Пойми это... — Нет... нет... Как... Почему... — слёзы начали катиться по щекам, и он медленно перевёл взгляд на Хосока. — Это ты виноват! Ты со своими братьями! Это ваша профессия погубила его! Ненавижу тебя! Ненавижу! Выметайся отсюда! — он встал и начал кидаться в него всеми предметами, которые видит. Приборы запищали, и альфа отошёл от прохода, пропуская внутрь бет-врачей. Шин упал в обморок. Чон не видел, что происходило рядом с его омегой. Он только услышал, то, что не хотелось бы слышать: — Время смерти 13.05.