🎭 𝐽𝑢𝑠𝑡 𝑎 𝑔𝑎𝑚𝑒 🎭

Светлый пиджак Исмаила падает на пол у наших ног, мягко прервав поцелуй, он стягивает со своих ног кеды, а затем, встаёт передо мной на колени и аккуратными движениями освобождает мои ноги от белых босоножек, лаская кожу нежными прикосновениями пальцев. Только от этого касания, вздрогнув, я закрываю глаза и стараюсь опереться на стену, чтобы не упасть. Исмаил аккуратно встаёт на ноги и взяв моё лицо в свои руки, бережно целует, а затем, ловко подхватывает меня. Я, со смехом, обхватываю его торс ногами, а шею руками, чтобы не упасть. — Ты ещё не устал таскать меня? — спрашиваю я, не переставая улыбаться в то время, как Исмаил проносит меня по моей квартире в сторону спальни. — Привыкай, Ешилчай, — усмехается он, ногой толкая дверь в комнату, занося меня в светлое помещение, погрузившееся в сумерки. — Я буду не против, — он опускает меня, я беру инициативу в свои руки и аккуратно расстёгиваю пуговицы на его рубашке, второй рукой нежно проводя по открытым участкам кожи. Всё это время мы не прерываем зрительного контакта и клянусь, если бы я не была увлечена процессом, точно упала бы. Никогда он не смотрел так проникновенно, так волнующе, так завораживающе. Он перехватывает мои руки на уровне торса и удерживая мои ладони в своих, толкает к стене рядом с кроватью. — Что за мания к стенам? — Не знаю, мне нравится, когда ты так близко и не можешь сбежать. — Я так часто от тебя сбегала? — Поверь, я успел не раз проклясть эту планету. Я улыбаюсь, прикусывая нижнюю губу и смотрю на него слегка исподлобья. — Смотри, — он прикладывает мои руки к своему сердцу и я чувствую, насколько быстро оно бьётся. — И так всё время, когда ты рядом. С той самой секунды, когда ты вылила на меня свой напиток на гонке. — Где ты прятал этого романтика всё время? — Ммм… где-то глубоко, — мурлычет он, проводя пальцами по моей щеке. — Нур, хватит кусать губу. Я нарочно прикусываю её ещё сильнее. — Ты нарываешься, Нургюль Ешилчай. — Все возможно, Исмаил Демирджи. Он улыбается, обнажая свои ямочки и глаза у него загораются незнакомым мне огоньком. Резко дёрнув меня за руку, он разворачивает меня к себе так, что я оказываюсь спиной прижата к его широкой груди. Ловкими пальцами он расстёгивает боковую молнию моего платья, а следом, проводит по обнаженной коже, пересчитывая рёбра, моё летнее одеяние падает прямо на пол. Я, улыбнувшись, перешагиваю через него и разворачиваюсь к парню, встаю на цыпочки, нежно целуя его в губы и притягивая к себе. Исмаил ведёт меня к кровати, а затем, аккуратно подхватывает и опускает на мягкое одеяло, нависая сверху. По моей коже проходит волна мурашек и внутренние органы на несколько секунд перестают функционировать. Он так близко и я ощущаю жар его тела. Я провожу пальцами по контуру его татуировок, а затем, помогаю ему снять рубашку, мы совместными усилиями отбрасываем её в сторону. В груди что-то трепещет, мне кажется, что ещё несколько минут и я взорвусь от этих сумасшедших ощущений. Он нагибается ко мне невероятно близко, наши лбы соприкасаются и мы смотрим друг другу в глаза. Дыхание моё сбивается. — Ты только моя, — шепчет он мне в губы. — Наконец-то только моя. — Никто не обещал, что будет просто… — Зато ты клялась, что никогда не ляжешь со мной в постель, не говоря уже о том, что влюбишься в меня. — Последнего и в твоих планах тоже не было. — Что верно, то верно… Он опускается чуть ниже и касается губами моей шеи, я выгибаюсь, закрыв глаза от наслаждения, с губ срывается стон, а он медленно терзает губами мою кожу, при этом хитро улыбаясь. Не знаю куда деть свои руки и ухватываюсь за простыню, сжимая её в ладонях, терзая пальцами. Внизу живота всё стягивает тугим узлом, я замираю. Исмаил отталкивается и встаёт на ноги, быстро, даже слегка нервно расправляясь со своим ремнём и джинсами, а затем, оказывается между моих ног, забирается под мою спину, ловко расстёгивая петельки моего бюстгальтера и я невольно задумываюсь над тем, сколько раз он уже проделывал это… Исмаил аккуратно стягивает с меня кружевную ткань, желудок внутри скручивается, как и лёгкие, я даже не могу вдохнуть. Он проводит подушечками пальцев по моей коже, заставляя меня выгибаться ему навстречу. — Какая же ты красивая, — шепчет он, будто, себе, а не мне, но я слышу и не могу не улыбнуться в ответ на эти слова. Он целует каждый миллиметр моего тела так нежно, так аккуратно, что у меня голова кружится и кажется, что весь мир играет такими яркими красками… Я решаю, что ему хватит командовать и оттолкнув его от себя, применив максимум своих сил, а затем, ловко сажусь на него сверху, ладошками упираясь в его грудь и буквально укладывая его на кровать. — Ну и что это значит? — Смена власти! — гордо заявляю я. — Какая разница, если ты и так моя королева? — Хм… — я наигранно задумываюсь. — Не знаю, но мне так больше нравится. — Но я сильнее, — пара секунд и он снова оказывается сверху. — И молчи. Не давая мне сказать и слова, он целует меня, проникая в рот языком, я невольно отвечаю, а руками он невыносимо медленно стягивает с меня последний предмет одежды, не контролируя своё тело, я помогаю ему. Какой-то выключатель в голове резко щёлкает и всё вокруг перестаёт существовать для меня. Демирджи отрывается от моих губ и оставляет цепочку мелких поцелуев от моей шеи к низу живота. Ненавижу его. Люблю его больше жизни. Всё равно ненавижу. Он аккуратно целует внутреннюю сторону моего бедра и я не могу сдержать стон. Исмаил снимает свои боксёры и буквально зубами разрывает обёртку презерватива. Я настолько напрягаюсь, что глаза у меня невольно закрываются. Сжимаю кулаки, ощущая дрожь по всему телу. Такое ощущение, что я горю, что языки пламени обжигают моё тело, беспощадно превращая меня в пепел. Я хочу его прямо сейчас. Я люблю его, как никогда сильно. Он аккуратно раздвигает мои ноги, нависает надо мной и аккуратно входит, я, вздрогнув от невероятных ощущений, ахаю… Я вижу, как он сдерживает себя, начиная медленно двигаться, я выгибаюсь, движусь навстречу, а по моему телу, будто, проходит заряд в 220 вольт, такой острый, болезненный, но приятный. Я не могу больше сдерживать стонов и притянув его к себе максимально близко, провожу ноготками по его коже, он не перестаёт двигаться, кусая мою кожу, губы, целуя и периодически рыча мне на ушко. Он резко впивается в мои ягодицы, я кричу, не сдержавшись, кусаю его в плечо, слегка взвыв, но там, где ещё секунду назад была острая боль, сейчас приятное покалывание… Глаза невольно закрываются и весь мир сосредотачивается на нём… на нас. Увеличивается темп, увеличивается желание, огонь распространяется по всему телу, кипятится кровь, его губы везде, его руки, его запах на мне, он так близко, что страшно дышать, воздуха не хватает, всё тело покрывается испариной. Сейчас всё настоящее. Особенно мы. И мне нравится это. Я счастлива. Его глаза пылают. Я схожу с ума по нему. Мы срываемся одновременно. Вместе. В глазах всё плывет и я почти ничего не вижу, всё смешивается в яркую палитру красок детского калейдоскопа, по мозгам даёт так, будто всё сейчас взорвётся к чертям. Наплевать. Он защитит меня… Такое ощущение, что на меня обрушилась разом тысяча литров воды, связь с реальностью пропадает, остаются только его прикосновения, я и он, как единое целое. Ничего более потрясающего я никогда не чувствовала, наслаждение на грани боли, которую я впитываю в себя каждой клеточкой тела… Он целует меня в губы и возвращает в реальность. Мимолетно, но возвращает. Он аккуратно ложится на спину и несколько минут мы молча лежим, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание. Я вся дрожу. Тёплый ночной ветер развевает занавески и ласкает мою кожу, на мне нет ничего, кроме запаха его тела и это потрясающе. — Нур… — Ммм? — я едва нахожу в себе силы промычать это. Он разворачивается и целует меня в обнажённое плечо. — Я люблю тебя. Я улыбаюсь, но ответить не могу, у меня не шевелится язык. — Я знаю, — говорит он и я чувствую его улыбку, хоть и не вижу его лица. Он знает. Потому что это было, есть и будет так.

***

Неделю спустя. Вторник. 16:43. Клуб «Just bar». — У зеркал у вас получалось лучше, но с учётом того, что сегодня первая репетиция на сцене, я вас прощаю. На сегодня хватит, продолжим завтра, — сказала наш хореограф и, хлопнув в ладоши, первая отправилась в сторону служебного коридора. Все девочки немедленно потянулись за ней, а я, сев на край сцены и свесив ноги, взяла бутылку воды и сделала жадный глоток. За всё время этой ситуации с Волканом я здорово похудела, да и сил у меня поубавилось. — Стареешь что ли? — Кадер садится рядом, а я молча протягиваю ей воду, от которой она не отказывается. — Завидую я тебе, Ешилчай! — Чего это? — Да ты светишься, будто выиграла миллион или ещё лучше, влюбилась взаимно! — эмоционально восклицает она. — А я говорила тебе, что рано или поздно, кто-то выбьет из тебя эту привязанность к нашему красавчику-бармену! Я, не скрывая улыбки, качаю головой. А в голове появляется образ Исмаила и воспоминания о том, как сегодня утром он опять не хотел отпускать меня на тренировку. — Ой, кто-то краснеет, Нур, ты ли это? — продолжает Кадер. — Если ты сейчас не отстанешь от меня, я тебя скину с крыши! — Как же я по тебе соскучилась, наша снежная королева, — она крепко обнимает меня, конечно, не забывая подшутить снова. — Я по тебе тоже, — шепчу я. — Моя маленькая сучка! — Ешилчай, где твоя совесть? — Там же, где твоя девственность. Канула в лету. — Посмотрим, кто кого ещё с крыши скинет, — бурчит Кадер, а затем, спрыгивает со сцены. — Идёшь? — Иду, — я прыгаю следом, но двери в полутёмное помещение распахиваются и на пороге показывается Левент. Мы оба застываем, увидев друг друга, а когда наши взгляды сталкиваются, я напрочь теряю способность дышать. Такое ощущение, что в моё сердце вонзили острейший кинжал. — Догоняй, — Кадер, всё быстро сопоставив, мгновенно покидает нас, а мы так и остаемся стоять на большом расстоянии друг от друга. Я не чувствую рук и ног. Зато спектр чувств у меня более, чем огромный. Удушающий страх и паника, радость, ведь он вернулся и он в порядке, мне стыдно перед ним и хочется извиняться, хочется рассказать всё и не рассказывать ничего. Я хочу остаться близка ему, но так же сильно хочу, чтобы он бежал от меня как можно дальше. — Даже не скажешь привет? — Левент… — вырывается у меня вместе с огромным порывом воздуха и я, повинуюсь какой-то странной волне, срываюсь с места и бегу в его объятия, Левент раскрывает руки и ловит меня, крепко обнимая. — Я тоже соскучился. Внутри у меня что-то рушится. Я не знала, что и думать, я всё равно боялась, что с ним что-то не так, но он выглядит таким красивым и отдохнувшим, а значит, всё хорошо. С ним всё хорошо… — Ты в порядке… — я выпутываюсь из его объятий и провожу ладонями по его лицу, удостоверяя себя в том, что это мой Левент. Голос срывается, а в глаза застилает пелена слёз. Я стараюсь дышать, чтобы успокоиться, но не могу, грудь сдавливает от боли. — Конечно, в порядке. Нур, ты плачешь? Что с тобой? — Мне так много нужно тебе рассказать, — шепчу я, обнимая его за шею и закрывая глаза. Он несколько ошарашено обнимает меня. — Переодевайся и поехали ко мне, там всё расскажешь, — перебирая мои волосы, говорит он, а я отрицательно качаю головой. — Поехали сейчас, — я беру его за руку и веду к выходу из клуба.

***

Молчание, начавшееся в машине Левента, продолжается и в его квартире. Я понимаю, что он даёт мне время сосредоточиться, потому что видит моё состояние и не хочет меня торопить, но лучше бы он подтолкнул меня. Мне кажется, что я не смогу ничего ему сказать. Я запуталась в собственных желаниях и не знаю, что нужно сделать, чтобы расставить всё по полочкам. Левент теперь здесь и мне придётся раскрыть все карты, пока кто-то не сделал это за меня или не узнал об этом случайно. Так будет ещё хуже и тогда уничтожится мой мир. Всё развалится и превратится в руины, восстанавливать которые никто не возьмётся. Это будет никому не нужно. Левент смотрит на меня молча, а я вижу в его глазах своё отражение. Но я не акцентирую на этом внимание. Я вижу в нём маленького мальчишку, которого годами терроризировал его отчим. Только от истории в его взгляде хочется забиться в угол и глухо рыдать. Я бы всё отдала, чтобы это никогда с ним не случалось, чтобы он рос и жил без этой травмы в сердце. — Нур? — наконец, не выдержав, но достаточно мягко, говорит Левент. Я даже вздрагиваю от его голоса, понимая, как глубоко ушла в размышления. — Я не знаю, как начать, — шепчу я. Мы сидим на диване в его гостиной, я, поджав под себя ноги, он в обычной позе, но развернувшись ко мне лицом. Его ладонь мягко накрывает мою. — Начни с самого начала. — Легко сказать, — усмехаюсь я. — Начало в том, что я всегда хотела внимания из-за недостатка этой чёртовой родительской любви, а привело всё к тому, что став девушкой в маске, я получила столько внимания, сколько не получала никогда. Да, он был прав. С начала начинать легче, чем я думала и слова сами срываются с губ, хотя Левент пока ничего не понимает и смотрит на меня молча, не перебивая, с интересом и напряженной сосредоточенностью. — Почти сразу в моей жизни появился один мужчина, он был красив и умён, в нём было море мужской галантности и нужного мне тогда романтизма. Но у нас ничего не было, потому что мне нравился процесс игры с ним, — в мыслях витает его образ и меня начинает тошнить, я останавливаюсь, чтобы восстановить дыхание и немного успокоиться. — Шло время и он открылся с другой стороны, я увидела в нём эгоистичного, самовлюбленного человека, который не желает признавать своих ошибок и предпочитает винить в распаде его семьи жену и её сына, чьих имён он никогда не называл. Я замолкаю, в надежде, что дальше мне рассказывать не придётся. Почти так и получается, потому что глаза Левента, наконец, загораются пониманием. Он вздрагивает и хмурится, молча смотрит на меня, а я буквально вижу, как в его голове мечутся мысли, которые он боится озвучить. — Ты была той девушкой… после той попытки изнасиловать тебя, он попал в клинику, — говорит он медленно, словно под воздействием каких-то препаратов. Я киваю, опуская голову. — Я не хотела, чтобы всё кончилось так, но это так. — Чёрт, — он резко встаёт с места и начинает нервно измерять комнату шагами, теребя свои волосы. — Когда Волкан сбежал из клиники, он не собирался искать меня или мою семью… — в его голосе паника и я слышу, что он будто умоляет меня опровергнуть его слова. Я была бы рада это сделать, но я и так слишком много ему лгала. — Потому что за свою сломанную жизнь он хотел отомстить мне. Он похитил меня и держал взаперти несколько дней, он думал, что живой я не выйду и рассказал мне, что его пасынком был ты. Он следил за мной и говорил, что хочет отомстить мне и за тебя тоже. — Ненавижу, — кричит Левент, резко вспыхнув, в его глазах загорается ярость, он с ловкостью поднимает стеклянный столик с пола и замахнувшись, бросает его в стену. Оглушающий грохот бьющегося стекла пронзает комнату, я закрываю голову руками, стараясь не плакать, но истерика овладевает мной и слёзы катятся по щекам горячими потоками. Слышатся ещё какие-то звуки, Левент бьёт в стену кулаком, я закрываю глаза, стараясь не дышать. Проходит минута, возможно две, комната погружается в немую тишину, а затем, я ощущаю его руки на своём теле. Он обнимает меня и по телу, будто, пропускают ток, я вздрагиваю и делаю попытку оттолкнуть его, но он не позволяет мне этого сделать. — Я должен был спасти тебя. Ты не должна была страдать из-за этого человека. По телу проходит волна мурашек от его слов. — Ты не знал, — я открываю лицо, он проводит пальцами по моим щекам, стирая мокрые дорожки. — Я чувствовал, что что-то не так. Я должен был удостоверится, что с тобой всё в порядке! — я вижу, как сильно он зол на себя. Я беру его лицо в свои руки и заставляю его смотреть в свои глаза. — Со мной всё в порядке. Я здесь, с тобой, я жива и здорова. Со мной всё в порядке! — Я найду его, — он качает головой, вырываясь из моих рук и снова вставая на ноги. — Найду и убью. Я поджимаю губы и отвожу взгляд и на несколько секунд отключаюсь от этого мира. Левент что-то эмоционально говорит, но я не слушаю, не могу. Самого главного я до сих пор не сказала, я не знаю, смогу ли заикнуться об Исмаиле. — Как ты смогла выбраться? — он задаёт вопрос, который должен подвести меня к правде. И у него почти получается. И получилось бы, если бы я так отчаянно не держалась за маленькую частичку своего хрупкого счастья. — Я ударила его же ножом ему точно в грудь и сбежала. Он бы убил меня, если бы я не убила его. Волкана больше нет. Когда я произношу это, сила, заставившая меня сделать это, отступает. Я снова поддалась этому, снова солгала. Я ненавижу себя за это, но что-то не даёт мне произнести всё, что я должна, вслух. Я, возможно, пожалею об этом, но за любое счастье надо платить. В глазах Левента нет ни осуждения, ни страха, лишь понимание и сочувствие. Я ощущаю, что некая сила связывает нас ещё сильнее, чем когда-либо. Мы оба понимаем, насколько то, что Волкан сыграл большую роль в наших жизнях, объединяет нас, насколько это делает нас похожими друг на друга. И всё между нами становится намного глубже, нежели желание и огонь, что овладевали нами раньше. — Я больше не дам тебя в обиду, Нур. Я всегда буду защищать тебя, я обещаю тебе. — Я знаю, — шепчу я и, встав на ноги, обнимаю его, желая просто его человеческого тепла и поддержки. — Я рада, что ты у меня есть, Левент.

***

На Стамбул опустилась туманная, ветреная, пасмурная и одним словом, неприятная ночь, которая предупреждала людей огромного города о приближающейся буре. Дверь в тёплое кафе, которое сейчас было наполнено отчаявшимися ночными странниками и одиночками, ищущими тепло в таких же, как они, открылась. Приветливо звякнул колокольчик, девушка, что оказалась внутри помещения, поёжилась. Глазами она пробежалась по посетителям и увидев светловолосую девушку, направилась к ней. — Ханде? — немного неуверенно, спросила Мелек, подойдя к столику девушки. — Да, это я, — улыбнулась блондинка и жестом пригласила её сесть. — Спасибо, что пришла. Мелек присела на край стула и положила руки на стол, сложив их в замок. — Зачем ты хотела встретиться? — Я знаю, ты думаешь, что Нургюль моя подруга и возможно боишься, но это не так. Больше не так. — Продолжай. — Случилось так, что Нургюль водит за нос моего друга Левента и твоего друга Исмаила, ты явно не в восторге от этого, я тоже. Это делает нас союзниками, понимаешь? — Нет, я определенно тебя не понимаю… Ханде даже раздраженно закатывает глаза. — Нургюль достаточно помыкала нами. Пора сделать ответный ход. — У тебя есть план? — Мелек уже более расслабленно садится на своём месте и смотрит в горящие ненавистью и готовностью, голубые глаза Ханде. — Да, и ты можешь мне помочь в его осуществлении. Я бы сказала, без тебя я не справлюсь, признайся, ты же ненавидишь её и хочешь Исмаила. У тебя будет шанс получить его после того, как она выйдет из строя. — Ты сильно хочешь мести, — справедливо замечает Мелек. — Я не просто хочу мести. Я хочу уничтожить Нургюль Ешилчай. — Я думаю, что смогу помочь тебе в этом, — зарядившись энергией девушки, поняв, что это единственный способ справиться со своей собственной ненужностью, говорит она, улыбнувшись. — Думаю, мы можем выпить за это!

***

«Всегда найдутся те, кто захочет отыграться и безжалостно разрушить вашу жизнь, отобрав всё возможное счастье»…