Tales of the Uncanny. Обречённые, Ключ и другие истории.

Меч раскололся, вонзившись в Его плоть и ударившись об Его Волю. Тогда Он убил себя. Тогда Он стал слаб, найдя Откровение.

— из истории прошлых кальп

СВОИМ ОМНИЗРЕНИЕМ В СТАКАНЕ КОЛЫ ОН ВИДИТ ОЧЕРТАНИЯ ДИКОГО КОСМОСА СИЯЮЩИЕ БЕСКОНЕЧНОЙ ПУСТОТОЙ НА КРАЮ ГИПЕРРЕАЛЬНОСТИ. СИГМА ДЕЛАЕТ ГЛОТОК.

— из дурацких неимоверно глупых рассказов, которые Сигма пишет сам о себе.

У их символа было несколько толкований. Популярная версия гласит, что, когда Старшие покидали Атлантиду, они вывезли с собой только две реликвии: ключ и кинжал, баланс между жаждой знаний, которая была причиной гибели родной земли, и осторожности, которой было слишком мало. Это было постоянным напоминанием о трагедии, что могла повториться. Уильям считал, что всё ещё верящие в это после двух лет в Обществе или страдают слабоумием, или же достигли аномальных высот в коупинге. Он лишился обоих родителей, будучи взрослым уже после войны. Их смерть его не пугала. Он видел разбросанные части тел своих товарищей, видел, как раненным ампутируют конечности, видел фото немецких концентрационных лагерей. Это тоже не сильно пугало его. В конце концов, люди жестоки. Люди придумали войну, чтобы страдать и наслаждаться. Уильям принимал это, как он принимал преступность или голод. Эти вещи для него просто были, и он не считал необходимым выражать или испытывать по поводу них какие-либо эмоции. Когда он вернулся, он служил в секретной части, занимавшейся каталогизацией трофеев, полученных от нацистов: новых разработок, чертежей, любых вещей, которым нацисты уделяли достаточное внимание. Всего этого было мало, так как большую часть забрали американцы, но было достаточно, чтобы получать жалование полтора года. Он не испугался, когда в 1947 он встретил своих родителей, взмывших перед его глазами в воздух на пятьдесят футов, после чего слившихся в один зелёный шар, который после превратился в тринадцать таких же шаров. Законы физики работают неправильно, мог ли он представить это тогда? Материя с меняющимися свойствами? Опыт, который невозможно заключить в клетку из слов «объективная реальность»? Ему было почти всё равно, в отличие от своих коллег с докторскими степенями, которые тем не менее привычно всё отрицали. Он не понимал, с чем сталкивается, ему было неприятно, даже отвратительно, но не страшно. То, с чем он столкнулся, было непоследовательно по своей природе, и по сему не поддавалось никакому разумному объяснению. Он вопреки всему окружению решил последовать за этим: убил год на странные совпадения, призраков, людей, превращающихся в животных — вещи, которых не должно было существовать. В марте 1948 после нескольких месяцев в психиатрической клинике с ним вышли на связь. Новый пациент сказал, что Атлантида реальна, а американцы разрабатывают оружие на основе технологий пришельцев. Он ходил к чародеям, к гадалкам, спиритуалистам, тайным пророкам, читавшим сокрытые разделы Евангелий в темных заблёванных переулках Лондона— после войны некоторые искали утешение в сверхъестественном. Он искренне удивлялся. Исследовал. А Они искали последователей: таких же сумасшедших, таких же искателей, понявших, что им не покорить мир. Ему объяснили, что секреты стоят дорого, а кровь, капающая с пола на потолок,не может быть хорошим знаком. С 1950-го в документах его имя часто обозначалось как «Нокк», потому что машинистка ошиблась и нажала на «н» вместо «л». Позже он будет объяснять это тем, что имена, получаемые по старому протоколу, были довольно причудливыми и состояли из почти случайного набора букв, который был созвучен с настоящими именами или мог быть принят за них, хоть его имя и было простой ошибкой. Сейчас Уильяму всё равно, и иногда он вспоминал те дни и думал, почему же он прятался в том, что его имя якобы ничего не значит. Он находил это интересным. Уильям Харрис выглядел слишком молодо для своих лет, тем не менее, морщин на его лице было достаточно. Оно было частично онемевшим, но это не сильно усложняло задачу Герцогу Ф. по чтению эмоций. Герцог знал, что Нокк считает, что Герцог принадлежит ему. И не ему, в смысле Обществу Ключа и Кинжала, не ему, как его высокопоставленному члену, признанному герою, а именно Уильяму Харрису. Если бы популярная христианская мифология была правдивой, считал Герцог Ф., то его дорогой Билл после смерти находился бы именно в том Аду, что принадлежит Герцогу. Как ни странно, Нокк бы с этим согласился. Перед Уильямом, несмотря на небольшие размеры, стояло существо, настолько превосходящее человека в своём могуществе, что раньше таким бы поклонялись. Подобные пленнику Нокка имели обычно мало интереса общаться с людьми, часто потому что жили в космосе или в верхних слоях атмосферы. Они захватывали территорию и играли в игры с себе подобными, иногда используя людей. Их органы чувств работали иначе, они наблюдали множественные картины склеивающихся и расклеивающихся реальностей. Ментальные процессы Герцога Ф. были полностью закрыты для Уильяма. Когда-то маги(часть персонала Общества всё ещё использовала этот термин, что порой вызывало довольно жаркие споры) людей не знали страха: они усмирили таких, как Герцог, дали им тайные имена, покорили их волю и заставили работать на них. За годы существования в панике(потому что подчинить магию или практикующих сложно) Общество лишь додумалось создать раздел Википедии посвящённый демонологии: это вызвало небольшие проблемы, но в целом приносило плоды в борьбе с демонами и дьяволами, их более могущественными собратьями. Особенно с Герцогом. Хех, меметическая оборона. Герцог сидел на стуле, рассматривая ряд важных документов на мониторе, вмонтированном в стол. В Обществе «аномальными сущностями» называли всех подряд, но именно таких как он часто называли демонами, потому что один из посвящённых более высоких градусов решил, что для простоты нужно отступить от семантических путаниц и называть вещи наиболее привычными именами. Конечно, даже «демон» было слишком уж обобщающим и включало сущностей куда более простых, поэтому ни Нокк любил эту классификацию и предпочёл бы любую другую именно поэтому. Герцог и вовсе находил это оскорбительным. Общество Ключа 60-ых нравилось ему больше — тогда всех называли просто Потусторонними. — Вызывали? — в комнату вошла молодая бледная женщина с короткими чёрными волосами и аппетитными щёчками. Увидев её, Нокк поморщился — женщина выглядела в точности, как его бывшая жена умершая пятьдесят лет назад: маленький нос и рот, большие глаза и грациозная тонкая шея. На левой стороне её шеи можно было разглядеть татуировку, скрытую тонной тонального крема; на правой — засос. Это была издёвка: все дежурящие сегодня по базе были геями или асексуалами, назначили именно их, потому что Общество ожидало, что они смогут избежать её влияния. Они не смогли. — Присаживайся, Кама, — сказал Герцог. — Ты уже читала присланные инструкции? — Да, проще простого, — ответила она с маниакальной уверенностью. — Сигма, как большинство магов, просто нахальный самодовольный выпендрёжник. Просто ещё и молокосос к тому же, — она развернулась и покрутила головой так, чтобы Нокк заметил засос. Уильям заметил, и на его лице появилось раздражение. Когда эта встреча закончится, Нокк напишет отчёт, в котором порекомендует усилить меры предосторожности: возможно, стоит подумать над химическими веществами, уменьшающими либидо. — Проблем быть не должно, но спасибо, что вытащили. Очень грустно каждый день наблюдать, как Бальтазара убивают, когда он пытается уничтожить планету. Но это здорово, конечно, что он не теряет надежду. — Вообще-то, Кама, наши консультанты считают… — начал Нокк, но тут же был прерван Герцогом. — Очевидно, что, если бы Сигма был очередным «нарциссичным выпендёржником», как ты выразилась, не я бы руководил операцией по его поимке, — Герцог знал, как заставить обратить на себя внимание одним лишь голосом. — Поимке? — Кама осознала присутствие самого важного существа в комнате. — Разве это не стандартная «найди и убей»? — её манерный несдержанный тон не скрывал удивления. — Да ладно, вы решили теперь всех заталкивать в Зверинец? — У нас есть догадки, что он был в контакте с некой аномальной сущностью в прошлом году. Так он получил майю, расширил своё гипер-я. Поэтому, прежде всего, нам нужна информация. Поэтому Сигма нам нужен живым, но безопасным. Поэтому… Герцог снова перебил Нокка: — Мы хотим использовать Комнату. — Комнату? — Кама напряглась. — Аномальный объект, что был использован для твоей поимки двадцать лет назад. Я не должен объяснять это тебе, Кама, но поскольку нас сегодня своим присутствием почтило такое важное в Обществе лицо, то я на всякий случай объясню, — констатировал Герцог. Уильям еле заметно вздохнул. Он прикинул, какими способами Герцог мог попробовать его вывести из себя: старая нелепая терминология? пространные метафоры? намёки на события, которые были важны для него, потому что этот паршивый кот наверняка считал его семантический контур уже несколько раз? И, конечно, он всё это запомнит, потому что такие как Герцог обязательно взболтнут что-то важное, что-то, что Общество не знает, но знает дьявол. Поэтому, естественно, Уильям позволит Герцогу говорить. Герцог начертил на столе несколько тонких линий и символически изобразил человечка. — Всё связано. Обычно связи тонкие, они обходимы. Карма подобна гравитации — она есть, но это не значит, что никто не может летать. Птицы летают, например. Причины и следствия в множестве реальностей, множестве времён соприкасаются и создают настоящее. Это нити судьбы, проходящие всюду, даже между новыми и старыми кальпами. Иногда их можно избежать или перехитрить, но вряд ли кому удавалось по-настоящему от них уйти: причины и следствия, подобия, связи. И чем больше ты, тем сложнее. Поэтому даже боги боятся судьбы. Комната — это карма-собиратель. Она концентрирует эти нити. Часто она просто даёт подсказки того, что случится, случилось или случилось бы. Посмотрев на Герцога, на его маленькое и ужасно слабое тело, Кама сразу поняла, зачем он объяснял то, что Нокк скорее всего знал. Она кивнула.

***

Первым, что увидел Сигма, когда проснулся, была женщина. Ему было пятнадцать, поэтому он нисколько не удивился: он видел много красивых женщин во снах, невероятно красивых. У этой была шикарная грудь: не большая, не маленькая, но упругая идеальной формы с острыми розовыми сосками. У неё были короткие до плеч рыжие волосы, острые скулы, бледная, но не слишком кожа с веснушками и тонкий чуть вздёрнутый нос. Она выглядела в точности, как женщина его мечты, за исключением разве что татуировки на шее. — Что ты делаешь? Оденься, бога ради! — прозвучал тоненький мужской голосок. После этого Сигма понял, что это всё-таки не прекрасная ночная красавица, приходящая к нему во сне. Он был связан. Каждая его конечность была связана и обклеена датчиками, присоски торчали на его шее, животе и спине, а на голову был надет шлем. Он понял, где он почти сразу. Затем он понял, что он идиот, но он и так это знал. Тайное общество, знающее больше, чем он, существовавшее дольше, могущественнее, со своими секретами. Что за опасную игру он затеял? На что рассчитывал? Ещё пару страниц в его и так толстый журнал «ok, so im kinda retarded: examples»? Он надеялся, что его карьера супергероя не оборвётся так рано. Тоненький мужской голосок, как оказалось, принадлежал мужчине с усами. У него была плохая дикция и сильный британский акцент, поэтому Сигма с трудом понимал, что тот говорил. Через несколько секунд сияющая красотой женщина была одета в чёрную плотную одежду, такую же, как на британце. Ещё через несколько секунд догадался, почему сначала происходящее показалось сном — из вены на его руке торчал шнур. Осознав, что именно это мешает ему думать, он заснул. Он увидел красный ржавый туман и посмотрел на руки. Следов уколов не было, он подумал, и это было первой его мыслью, потому что он ненавидел иголки. Он должен был спать, но увиденное не было сном. Пустыня. Над ним — бесконечно зелёное небо, под ним — серая масса из пепла и костей. Он шёл. Он шёл целую Вечность. — Как тебя вообще выпустили из Зверинца? — спросил мужчина. — Не думала, что о Зверинце знают люди с… какой у тебя градус? — Седьмой. — Тогда с повышением. Немногие знают о Зверинце. Через несколько минут англичанин повторил вопрос. Хоть ему и было неловко. — Ты боишься? Боишься того, что я могу сделать, что я сделала тогда с десятком агентов в 1986-ом? Мужчина замер. И сжался. — Ты ведь даже не знаешь, да? Ты ничего не слышал обо мне, кроме того, что я жила в Зверинце. Ты думаешь, я опасна, но не знаешь почему. Думаешь, я могу взорвать твой череп силой мысли? Заставить тебя поверить, что ты конь? Если ты уже на седьмом, значит, или тебя решили пустить в расход очень быстро, или ты действительно того стоишь, агент Тарковский. В любом случае ты видел достаточно. Скажи, я тебя возбуждаю? Тарковский сомкнул губы, но затем ухмыльнулся. — Я думаю, тебе не следует больше ходить голой. Если бы ты могла что-то со мной сделать, ты бы уже сделала. Я не прав? И он всё ещё понятия не имел, кто руководит операцией. И это смущало его больше всего. Сигма побежал навстречу далёкому силуэту: он видел только очертание, неясную тень, но его надежды было достаточно, чтобы пуститься в бег по горячему песку серой пустыни. Он подбегал силуэту трижды, но трижды это был горящий куст или содранная человеческая кожа, повешенная на палку. В последний забег силуэт сам появился перед ним, оказавшись очень высоким большеголовым серым существом с большими чёрными миндалевидными глазами и маленьким ртом. Оно было одето в длинный халат и тюрбан, что невероятно сбивало с толку. Сигма сразу вспомнил, где уже видел такое. В катакомбах. Когда получил свои силы. Когда он открыл сундук. Когда его тело разобрали и собрали заново, засунув туда что-то иное. Чёрт, как же он ненавидел уколы. — Аллах Акбар? — спросил Сигма. Его глаза горели любопытством и ненавистью. — Вы снова похитили меня? Зачем…?! Зачем вы дали мне суперсилы? Вы мусульмане или просто одеты как они? Почему? Любите пустыни? Серое существо сузило глаза, и маг увидел, как в них кружит фрактал. Оно не ответило, и, похоже, понял Сигма, вообще не собиралось отвечать. — Куда вы меня притащили? — спросил парень тем не менее. «Окраины. Внешние Земли у корней Мирового Древа. Печаль. Мы почти у Восьмой Гипер-Пустоты», — ответ появился прямо в голове Сигмы. — Откуда ты это… Он не успел договорить, как безмолвие дало ответ прямо ему в голову чистым инсайтом, обходя органы чувств: «Комната. Храм. Будь готов», но это были не совсем слова. Он снова посмотрел на руки и увидел, как в ладонях разрастаются глаза. Он выставил их вперёд, что, заставило глаза включиться, перегружая его разум. Он закричал от боли. Из его рук посыпался свет. Свет. Боль. Пустота. Страдание. Ум. Счастье. Красота. Связь. Обман. Вселенная. Обман. Знание. Боль. Смерть. Сила. Желание. Время. Числа. Тьма. Наслаждение. Небо. Воля. Я. Взаимодействие. Любовь. Начало. Бесконечность. Смерть. Смерть. Пустота. На секунду Сигма увидел, что его тело перевозят в машине. Он был без сознания, пока огромный бородатый мужчина щекотал его длинные пальцы. Мужчине это нравилось, он находил в это потешным, возможно, в самом мерзком сексуальном плане, поэтому вскоре он начал щупать лицо парня. Рука Сигмы заныла от боли, и он завопил: «Сделаешь так ещё раз, и я оторву тебе руку». Мужчина встрепенулся, потому что слышал не звук, а что-то совсем другое, будто голос доносился в его голове. Но он всё равно продолжил, зная, что протокол обязывал его доложить о происшествии начальству. Пришелец исчез, и Сигма закричал. Пёстрые ленты окружили его, только выйдя из глаз на его ладони. Когда они улетели и сформировали силуэт, Сигма приятно удивился. — Привет? — неуверенно произнесла девушка. Она была ещё более бледной, чем обычно, и немного прозрачной. Он вспомнил, что так и не ответил ей вчера, когда она спросила может ли она ещё стать его напарником. Но он сказал, что они ещё поговорят. — Алиса, — спросил Сигма, наблюдая своими руками и слыша своим ртом стоны далёких звёзд, завывания ушедших в небытие миров и крики не-живых богов. Алиса прикрыла свои глаза ладонями и смотрела сквозь них. — Что ты тут делаешь? — То есть ты от меня убегаешь, а теперь появляешься у меня в снах? Класс! — ещё, понял Сигма, её тон был более саркастичным, чем обычно.— Не объяснишь, где мы? Сигма посмотрел вокруг: — Окраины. Внешние Земли у корней Мирового Древа. Печаль. Мы почти у Восьмой Гипер-Пустоты. — Что ж, — не знала, что ответить Алиса, — печально. —Хм? — Два дня назад. Я выследила тебя по следам какой-то субстанции, оставляемым существом, за которым ты гонялся. Я видела, как оно выпрыгнуло из чьей-то промежности. Так что, ты перестанешь убегать? Я всё-таки… Сигма с недоумением посмотрел на девушку. Ни она, ни он ничего не понимали. — Хм? Я не помню, чтоб ловил членоглотов два дня назад… Подожди. Ты видишь что-то своим омнизрением вон там? — он указал в сторону гигантской скалы, висящей в небе. — Омни-чем? Алиса явно хотела сказать ещё что-то, причём довольно даже сморщила лицо специально для выразительности, но внезапно превратилась в серую зудящую кучу, напоминавшую белый шум в телевизоре. С-С-СИГМА БЛИЗИТСЯ мороз ЧАС СМЕРТЬ ВС-ССЕГО холодильник Сигма очнулся. Чёрт, подумал он, была ли это вообще Алиса? Он оказался в просторном зале с двумя стульями. На одном сидел он. На втором сидела женщина, которую он встретил ранее. Он презрительно осмотрел всё вокруг и сказал: — Эл, Элион, Саваоф, — Сигма был знаком с демонолатрией, теургией и алхимией ещё до того, как был похищен пришельцами. Ещё до того он понимал, что символы имеют силу. Он продолжил: — Я Сигма, призываю четыре стихии и четыре стороны света. Я Сигма, духи знают моё имя, пусть они станут мне свидетелями. Он не раскрыл Алисе одну тайну: также как мир может обмануть видящего, наслав наваждение, он сам может направить наваждение на мир.Если сделать это правильно, достаточно хорошо, надавать в нужных местах, то это никогда не будет самообманом. Карта не является территорией, но иногда мы можем заставить территорию поверить в то, что она карта. В конце концов, что есть мир, если не иллюзия? Ещё он знал древнее искусство, называемое им карматургией, искусство Потусторонних и магов, что разрезают небеса волей и страданиями. Искусство работать со связями и судьбой. Прозвучал выстрел. В Сигму не попали, но он так перепугался, что упал со стула. Он встал и посмотрел на стрелявшего в него усатого мужчину с помповым дробовиком в одной руке: тот помахал в знак приветствия. — Ладно, — произнёс про себя Сигма, посмотрев на всё ещё спокойно сидящую даму. Он не знал, что делает, но знал, что должен делать — собирать информацию, потому что не каждый день выпадает возможность посетить хоть какую-то штаб-квартиру могущественного тайного общества. — Пики дрочёные или члены точёные? — спросил он по-русски, не ожидая особо, что его поймут. — Ты тупой? — спросила женщина тоже по-русски, но с лёгким акцентом. Наступила тишина. Сигма не хотел её прерывать. В его ушах всё ещё гудели голоса, а цвета вокруг немного рябили.А ещё ему было интересно, куда она ведёт. — Я думаю, что тупой, — продолжила женщина. — Ты действительно думал, что сможешь просто поиграть с нами. Это относит тебя скорее к тупым. Лампы на потолке с громким треском выключились, продолжая гореть только над Сигмой. — Я знал, что не один слежу за всей паранормальной хренью вокруг, — промычал парень. — Просто у вас было больше времени. Вы пришельцы? Иллюминаты? Женщина засмеялась. — Как насчёт той девицы, «Сигма»? Ты думаешь, она попала в твою паутину? Ты точно не считаешь её своим питомцем, я это вижу. Хотя… Что ты сделаешь, превратишь её в себя? Ах, — она простонала, — может ли твоё одиночество противостоять ей? Интересно, насколько её хватит. Алиса, извини. — Ты меня знаешь? Откуда? Читаешь мои мысли? Считываешь мою историю, память? Я знаю этот трю… — Не-а, я помню твоё воплощение в прошлой... как тут говорят? в прошлой кальпе. — Кальпе? — Сигма приоткрыл рот. Он чувствовал запах движения времени до этого, видел вещи, из миров, которых не было, как например, тот несуществующих бородатый мужчина, которого он хотел показать Алисе. Он попытался вспомнить, что значит слово «кальпа», но знания, он был уверен, чего-то восточного, его подводили. — Прошлой Вселенной. Версии тех же событий, определяемые похожей кармой. — Таймлайны? Я знаком с таймлайнами. И с мёртвыми таймлайнами, — гордо заявил он, начав сомневаться в том стоит ли набивать себе цену. — Не совсем. И да, мы видели твой пиджак, если ты об этом.. — Ну ладно. И как тебе в этой Вселенной? Тут красиво, правда? — Ты хочешь меня трахнуть, «Сигма»? — Воу, я думал, это стереотип, что британцы настолько сексуально репрессированы. Или это такие эффективные методы допроса? Как много информации ты хочешь получить от меня? Или тебе просто нравится играть со мной? — он резко вдохнул. Омни-зрение потихоньку возвращалось, но от него всё зудело, искрилось и вспыхивало — толку было мало, оставалось только блефовать, используя логичные, но всё-таки допущения и актёрскую игру. — Плохо, когда не можешь превышать полномочия, да? Я чувствую твой запах. Твоё естество. Я вижу твои шрамы, места, где тебя сшивали. Никто их не видит тут, да? Он действительно хотел её трахнуть. И, если бы разговор продолжился ещё немного, возможно, она бы захотела его. Он был самоуверен, всё-таки ему было пятнадцать. Сигма прошептал что-то, сняв с себя наручники. Он встал и закричал, что он мастер замков, возможно, считая, что оба слова следует писать с большой буквы. Он всё ещё находился под светом лампы, абсолютно уставший и еле стоя на ногах. Он сжал кулак. Длинный ноготь вонзился в его ладонь. Боль. Уголки его губ немного напряглись. — Ты недооцениваешь меня, — сказал он, и свет внезапно погас. Люди, считал Сигма, слишком скептичны по отношению к теориям заговора. ЦРУ, он где-то читал, ответственно за распространения термина «теория заговора» — так любая теория воспринимается независимо от происхождения, как любая другая теория заговора, и в результате, как какой-то бред. Между тем MKUltra существовал, а правительства действительно собирали информацию об НЛО. Нужно ли говорить о том, что тайные общества и мировые разведки существуют? Насколько большой прыжок веры нужен, чтобы поверить в это, если многие существа, с которыми он сталкивался, маскируются и стирают память о своём присутствии? — Почему? — спросила Кама. — Потому что я всего лишь какой-то пацан, который, тем не менее, только что проник в один из центров могущественной организации, абсолютно тайной при этом. И он сделал это, потому что он хотел сделать это. Знаешь, кто его пустил? Ответа не последовало. Вместо этого включился свет. Красный. Аварийные генераторы. — Кама, — прозвучал глубокий мужской голос. Прозвучал с нескольких сторон, но нигде вокруг Сигма не заметил микрофонов. — В сторону. И проинструктируй Тарковского и весь персонал на этаже отойти на безопасное расстояние, освободив проход по коридору к Объекту. Женщина послушалась и вышла из зала. В сторону Сигмы зашагала голая миниатюрная пожилая женщина. Её распухшее, но бледное лицо еле двигалось в попытке что-то сказать. На её голове почти не было волос, а грудь висела так низко, что доставала почти до пупка на её разжиревшем брюхе. Сигма посмотрел по сторонам. Он ничего не понял и сделал шаг назад. — Какого хера? — спросил он, но женщина продолжала шагать. — Что? Она споткнулась. Упала, разбив колени и поцарапав ладони, а Сигма продолжал, молча, наблюдать. Женщина начала кричать, снова пытаясь что-то сказать, но крик её резко остановился. Она начала рыгать. Пол покраснел и усыпался личинками. Она встала и пошла дальше, пока с её рта что-то капало. На всякий случай Сигма держал руку у рта. Он сделал ещё один шаг назад, будучи готов стукнуть женщину ногой, просто на всякий случай. Вдруг она зомби? Внезапно, верхняя половина тела женщины взорвалась, вымазав всё вокруг биологическими жидкостями. Сигма закашлялся. Внутри женщины он увидел сгусток чёрной массы. Оказалось, что у этого сгустка есть глаза, жёлтые сверкающие глаза. Огромный чёрный кот, с мокрой слипшейся от крови шерстью, с широким свирепым и полным недовольства лицом вышел из остатков тела и встал возле Сигмы. Его лапы были большими. Кот не был размеров человека, нет, он был размеров большого сибирского кота или даже рысь, однако уверенность его походки внушала ужас. Что-то в ней было неестественным, на нём было сложно держать взгляд. В то же время он шёл, как росомаха или барсук. Сигма ещё раз осмотрел зал, не выдержал и пустил ленту. Встав в двух метрах от Сигмы, кот заявил: — Его пустил я. Намеренно. Что ты на это скажешь? — проворчав, он облизал лапу. Парень хотел что-то сказать, открыл рот, но взглянув на кота, заткнулся. В этот самый момент он забыл, что ещё минуту назад думал выманивать информацию. Кот продолжил: — Можешь называть меня Герцог. Знаешь, что это такое? — из шерсти кот достал маленький антикварный ключ. Ключ того австралийца, Сигма взял его в качестве сувенира. — Это ключ, который открывает все двери, очевидно. Даже двери, что между дверьми. И он работает. Нашёл его у одного парня. Теперь он мой. Я видел пауков. Я знаю, как пользоваться ключом, кот. — Хм, ты действительно не знаешь, человек. Это колесница Древних Богов и первых Звёздных Королей. Такими пользовался Ун-Унонг и даже Ейх-Нагот когда-то. Только их уже не делают, а старые, те, что были в прошлых кальпах уже не работают. Как заработала твоя? Сигма внимательно посмотрел на кота и не сдержал улыбки. Старые имена. Старые имена, что он помнил по своим снам. — Следуй за мной. Сигма повиновался. Он знал, что не стоит вступать в перебранку. Он смотрел на кота, пристально изучая: его шерсть сама собой стала чистой и распушилась, а на ошейнике поблёскивал серебряный медальон. За несколько минут до того, как они пришли, он понял, куда идёт. Комната. Всё, как сказал пришелец. Конец коридора. За залом с кучей аппаратуры и небольшим коридорчиком со стальными стенами. Комната выглядела лишней. Неуместной во всём комплексе. Кровать. Рабочий стол. Обогреватель. Два шкафа и большая голая стена. В комнате не было окон. Естественно, в Комнате не было окон — они находились под землёй. Естественно, в Комнате никого не было — перед входом было несколько крупных знаков с надписями «эпистемологицид», «психическая опасность» и «онтологические отходы». Сигма сразу понял, что к чему, это было не сложно. Герцог провёл паренька в предбанник и открыл стеклянную дверь, ведущую в Комнату. На стане напротив входа среди десятка плакатов был также один с большой токсично зелёной буквой «Σ». Комната начала меняться. — Позвольте рассказать вам кое-что, — сказал Сигма. Герцог ответил: — Заткнись, — во рту Сигмы пересохло. — Будто я не знаю, что такие как ты могут сделать со словами, если захотят. Перейдём к делу? — Подождите. Можно один вопрос, только честно. — Хм? — спросил кот. — Поклянись, что это не уловка. — Клянусь, — ответил Сигма. — Вы клянётесь, что ответ будет честным? — Да. Что за вопрос? — Вы знакомы с серыми пришельцами? Такими, в тюрбанах и… типа мусульманской одежде? — спросил Сигма и улыбнулся из вежливости. —Эээ, нет. Это что шутка? — Нет, но спасибо. Сигма ещё раз посмотрел на кота и сделал шаг и перешагнул порог Комнаты. Tales of the Uncanny представляет… ОБРЕЧЁННЫЕ. ЧАСТЬ 4.