Неоконченная партия

В императорской столице творился сущий хаос: одни заперлись в своих домах, наглухо закрыли окна и ждали хоть какой-то развязки, другие метались по городу и создавали ещё большую неразбериху. Были и те, кто и вовсе не обратил внимания на сгущающиеся тучи: они продолжали ходить по делам, ели, сидя на ступенях старого храма, и болтали, будто ничего необычного не происходило. Поразительное безразличие к собственной судьбе, подумалось Хэ Сюаню. Пару раз до города долетали каменные обломки: одна глыба разнесла главную площадь, а две другие Ши Цинсюань успел отразить потоком ветра. Хэ Сюань передал ему слишком много духовных сил и теперь опасался, что меридианы смертного могут не выдержать чудовищной нагрузки. — А Хэ-сюн сегодня невероятно щедр, ха-ха! — довольно заявил Ши Цинсюань, как только стих ветер. Почудилось, что после соприкосновения с родной стихией он незримо ожил, даже взгляд стал более открытым и ярким. Хэ Сюань, не отходивший от Цинсюаня ни на шаг, невольно засмотрелся на его лицо. Он так давно не видел этого выражения, что, занятый своими мыслями, не заметил, как улыбка медленно сползла с губ Ши Цинсюаня, огонёк в глазах потух, да и сам тот вернулся к прежнему состоянию: отрешённому, немного печальному. — Прошу простить меня за это. — Цинсюань сложил руки и чуть склонил голову, а Хэ Сюань даже не понял, за что тот извиняется. — Ты передал мне духовные силы для дела, а не ради праздной забавы. Да он раньше и выражаться бы так не стал! У Ши Цинсюаня дела и праздные забавы шли рука об руку. Позади шумела толпа — не могли же они, в самом деле, не заметить, как человек всего-то взмахом руки отразил каменную глыбу тяжестью не меньше сотни дань! Этот хаос порядком раздражал. — Идём, — бросил Хэ Сюань с плохо скрываемой злобой и ухватил поникшего Цинсюаня за рукав. Когда шум стих и раздражающая толпа осталась позади, Хэ Сюань остановился, а за ним и Цинсюань. Плечи его поникли, глаза были опущены долу. — Ты что себе навоображал? Я же уже просил не извиняться передо мной, а ты всё время твердишь одно и то же! Помолчав, Цинсюань слабо улыбнулся: — Я лишь подумал, что моя реакция на временное возвращение духовных сил может тебя задеть. Хэ Сюань устало выдохнул; задевала его, скорее, то, что эти самые духовные силы не вернулись к Ши Цинсюаню навсегда. Казалось, после их разговора во дворце Чёрных Вод всё или хотя бы что-то должно было встать на место, но вместо этого Хэ Сюаню сделалось ещё больше не по себе. Было произнесено немало сложных и неловких фраз, но даже их оказалось недостаточно. Словно нелепая попытка вычерпать всю воду из глубокого колодца. Хэ Сюань никогда не думал, что даже себе самому признается в такой простой и немного унизительной вещи: своего дальнейшего существования без Ши Цинсюаня или хотя бы знания, что его жизнь сложилась благополучно, он не видел. Какой же расчётливой тварью должна была оказаться связавшая их судьба, чтобы спустя сотни лет кропотливого планирования мести он пришел к подобному выводу? — Хэ Сюань, всё в порядке? — спросил Цинсюань, чуть склонив голову, потому что молчание неловко затянулось. Всё далеко не в порядке ещё с тех пор, как твой ублюдок-братец возомнил себя истинным богом и влез в чужие судьбы, не позаботившись о последствиях. Чёртовых последствиях, которые до сих пор, спустя сотни лет, настигают и бьют наотмашь. — Нормально, — бросил он сухо. Заметив, что волосы Цинсюаня растрепались после призыва ветра, Хэ Сюань протянул руку и хотел было пригладить их, как вдруг ощутил обжигающую вспышку тепла. — Это ещё что? — Он с раздражением отдёрнул обожжёную руку, а на плече Ши Цинсюаня возник силуэт призрачной лисицы. — Сан Чживэй вернулась! — радостно воскликнул Цинсюань. Лисица на его плече смотрелась и странно, и гармонично одновременно. — Надо же, в Чёрных Водах совсем не показывалась… — Интересно — почему? — Хэ-сюн, только не злись! — попросил Цинсюань, заметив мрачное выражение лица Хэ Сюаня. — Кажется, она всерьёз взялась меня оберегать. С этими словами он спустил духа на землю и погладил по призрачной макушке. Лисица потёрлась о его руку, подобно преданному псу. Отчего-то Хэ Сюань ощутил новый прилив раздражения. — Прискорбно в посмертии обернуться чем-то подобным, — заметил он с пренебрежением. — Вот до чего доводит пристрастие к трансформациям. Ши Цинсюань взглянул на него снизу вверх, насмешливо изогнув бровь: — Если это намёк, что в посмертии мне выпадет шанс обернуться прекрасной небожительницей, было бы замечательно, ха-ха-ха. По пути к высшей точке города народу становилось всё больше. Заметив вдалеке знакомые лица, Ши Цинсюань резко воскликнул: — Ваше высочество! Ваше высочество, мы здесь! Се Лянь не сразу обратил внимание на машущего ему рукой Цинсюаня. Он был напряжён и немало встревожен, и даже идущий позади под чужой личиной Хуа Чэн казался до крайности мрачным. — Повелитель Ветров! Как хорошо, что с вами всё в порядке. — На губах Се Ляня заиграла полная облегчения улыбка. Хэ Сюаню же очень хотелось спросить: неужели принц Сяньлэ ослеп и не видит, что смертный в принципе не должен находиться в подобном месте? — Его превосходительство Повелитель Ветров выживает, несмотря ни на что, — с недоброй улыбкой на губах заметил Собиратель цветов. — Ха-ха, вы мне явно льстите, Хуа Чэнчжу! — неловко рассмеялся Цисюань, конечно же, догадавшись, с какой целью был начат этот разговор. — Вовсе нет, — качнул головой Хуа Чэн и сделал шаг вперёд. Не успел Цинсюань отреагировать, а Хэ Сюань вмешаться в назревающий конфликт, заговорил Се Лянь: — Кхм, если речь зашла об этом… — Он неловко прокашлялся и вскинул руку. — Господин Чёрных Вод и… Сань Лан, признаться, не сразу, но я уже догадался, что вы пытались сделать в Тунлу. Более глупую и эгоистичную идею сложно себе представить! — внезапно повысил голос Се Лянь. — Я уж не знаю, какой вам с этого прок, — обратился он к Хэ Сюаню, который переглянулся с не менее удивённым Хуа Чэном, — но я никогда не дам согласия на своё спасение ценой жизни кого-то ещё. Ты слышишь меня, Сань Лан? — Прошу извинить за неосмотрительность, гэгэ, — произнёс тот удивительно притихшим тоном. Хэ Сюань едва сдержал смешок. — Сань Лан был в отчаянии и решился на крайние меры. — Поэтому я признателен вам, Повелитель Ветров, за благоразумие. — Принц сложил руки в знак уважения. — Спасибо, что не позволили плану осуществиться. — Ха-ха, ваше высочество, право, не стоит меня благодарить, — нервно рассмеялся Цинсюань. — Я… эм-м, в той ситуации ни в коем случае не желал вам зла, просто… Это «просто» зависло в воздухе, а Ши Цинсюань потупил взгляд, потому что все замолчали и обратили на него внимание. — Как говорят, нужно позволить прошлому остаться в прошлом, — легко улыбнулся Се Лянь и похлопал друга по плечу. Внезапно чёрное как смоль небо залилось ослепительным светом, а золотые искры, подобно праздничным фейерверкам, осыпались на землю. — Что это такое? — Глаза Ши Цинсюаня расширились, и, не спуская взгляда с неба, он неосознанно шагнул чуть ближе к Хэ Сюаню. — Естественный барьер, — пояснил Се Лянь. — Такие есть во всех более или менее больших городах людей. Он соткан из ауры, что окружает храмы божеств, а также сил смертных, идущих по пути самосовершенствования. Озлобленные духи бились о него, точно глупые рыбёшки о застывшую корку льда, и всё никак не могли прорваться внутрь. — Он не продержится долго, — заметил Хуа Чэн, когда они вчетвером двинулись дальше. Мин И обнаружился на главной площади, той самой, куда недавно врезался осколок Небесной Столицы. С помощью лопаты он помогал разгребать завалы. Смертные, в отличие от небожителей, вовсе не смотрели на чудно́е духовное оружие с пренебрежением, наоборот — Мин И в их глазах воспринимался самым настоящим божеством. Когда Ши Цинсюань поинтересовался, не нужна ли помощь, Мин И как раз вытаскивал очередного человека из-под завалов. — И правда не помешала бы, — произнёс тот, вытерев лоб, а после бросил недолгий взгляд за спину Цинсюаня и с нажимом добавил: — Помощь кого-то с демонической силой, к примеру. Ши Цинсюань без зазрения совести подтолкнул Хэ Сюаня вперёд, а сам отправился к его высочеству и Собирателю Цветов, которые уговаривали людей согласиться на свою сомнительную затею встать в круг и… Дальше Хэ Сюань предпочёл даже не слушать. Работа пошла быстрее, а вытащенные ими люди — те, кому повезло выжить, конечно же, — без конца рассыпались в благодарностях господам-заклинателям. За всё время Мин И с Хэ Сюанем не перемолвились и словом. Вытащив всех людей, Мин И присел на камень передохнуть, а Хэ Сюань последовал его примеру. — Не делай вид, будто оскорблён, — не выдержал он. — Всё, что я сказал, на самом деле правда. И ты это знаешь. Повелитель Земли криво усмехнулся: — Как хорошо быть всегда убеждённым в своей правоте. Хэ Сюань поднял взгляд; наглость Мин И воистину не знала границ. — Не надо на меня так смотреть, — холодно отрезал Повелитель Земли — всё ещё злился из-за произошедшего, пусть и пытался доказать обратное. — Ты медленно учишься на ошибках, но это и впрямь похвально. Нелегко, наверное, было согласиться взять сюда Повелителя Ветров, не так ли? — Легко или нет — какая разница? Я ведь и сам здесь. И я в состоянии… предотвратить что бы то ни было. — Ты был и в Небесной Столице. Но в тот день всё могло обернуться иначе. Так есть ли смысл отрицать, что порой ты не властен над ситуацией? Хэ Сюань сжал кулаки и недобро усмехнулся, как раз в тот момент, когда в их сторону направился Ши Цинсюань. — Неужто вы пришли к примирению? — по-своему растолковал тот увиденное. — Есть одно дело. Нам с вами нужно подняться в храм Цзюнь У. — Он указал пальцем вверх, где отливали золотом остроконечные крыши храма верховного божества. — Пошли, пошли! — с энтузиазмом воскликнул Цинсюань и даже несильно подтолкнул их обоих. — По пути всё объясню. Хэ Сюань с Мин И переглянулись, но не стали задавать лишних вопросов. Вне сомнений, этот план был очередной импровизацией чрезмерно деятельного его высочества. — Храм Верховного Бога по логике должен чуть ли не сильнее всех прочих защищать столицу. Тут-то у нас и возникает огромное «но», — рассказывал Цинсюань по дороге к храму. — Если Верховное Божество оказалось великим бедствием по совместительству, ха-ха… — Нужно уничтожить храм? — Нет, что ты! — возмутился Цинсюань на крамольное предложение Хэ Сюаня. — Всего-то разбить статую. И учитывая, что я долгое время уважал Владыку, думаю, мне будет довольно… сложно сделать подобное. Да и Мин И, наверное, всё-таки он помог ему сбежать из Призрачного города. Ши Цинсюань неловко кашлянул — произносить последний аргумент он явно не планировал. — Из твоей бессвязной болтовни выходит, что, раз уж я демон, значит, разгромлю храм любого божества? Неблагодарное занятие. — И вовсе не любого! Разве что мои с братом. Какой-никакой опыт у тебя всё же имеется, ха-ха! — Я разгромил не так много ваших храмов, — сухо отозвался Хэ Сюань. Заметив, что Ши Цинсюань отчего-то разнервничался и ускорил шаг, он тут же ухватил его за руку. — Не уходи далеко. — Как скажешь. — Ши Цинсюань двинул рукой, то ли в попытке вырвать её, то ли от нервов, и, явно того не планируя, сплёл их пальцы вместе. Они коротко переглянулись; Цинсюань первым отвёл взгляд, но вырывать ладонь не спешил. Благодаря широким рукавам всё это осталось почти незаметным. Хэ Сюань отметил, что Повелитель Земли и вовсе двинулся быстрее, словно не желая быть свидетелем… чего? Вот тут-то пришло запоздалое раздражение, потому что ничего особенного не случилось! В былые времена Ши Цинсюань позволял себе и не такие вольности по отношению к своему лучшему другу. Просто те действия совершались им с беззаботной уверенностью, в этот же раз всё было в корне иначе. Хотя бы по той причине, что щёки Цинсюаня залила краска, чего прежде отродясь не случалось. — Так и… сколько наших храмов ты разрушил? — Не больше трёх-четырёх. Рука Ши Цинсюаня как-то нервно дёрнулась, поэтому Хэ Сюань крепче сжал пальцы. — Это и впрямь не так много, ха-ха, — странным тоном заметил Цинсюань. — Но учитывая, что ни я, ни брат больше не можем отвечать на молитвы, думаю, в скором времени все наши храмы падут от рук наших же верующих. Ха-ха, это довольно забавно, правда? — Не падут, если вовремя вознесётся новый Повелитель Ветров, — произнёс идущий на пару шагов впереди Мин И. Хэ Сюаня это бесцеремонное заявление откровенно разозлило. — Скорей бы, — подхватил Цинсюань, как будто даже его нисколько не задело услышанное. — Всё не так просто, — резко заметил Хэ Сюань. — То, что ты лишился божественности, вовсе не значит, что стихия перестала тебя слушаться. Если ветер по-прежнему подчиняется тебе, когда ты обретаешь духовные силы, это должно что-то значить. Ши Цинсюань издал нервный, немного язвительный смешок: — И что же, мне до конца жизни выпрашивать духовные силы и притворяться божеством, коим я не являюсь? — Нет, я имел в виду… — Мы пришли, — резко констатировал Ши Цинсюань и первым расплел пальцы. Хэ Сюань решил обдумать всё это позже. Мин И, не дожидаясь, поднялся по ступеням к храму и махнул им рукой: — Вы идти собираетесь? Стало так темно, что перед входом в храм Повелитель Земли разжёг на ладони пламя. Цинсюань, казалось, даже обрадовался перспективе улизнуть, поэтому, позабыв о больной ноге, стал быстро взбираться по лестнице. Хэ Сюань же… понял, что невидимый барьер не даёт ему ступить ни шагу дальше. — Что такое? — Ши Цинсюань обернулся и встревоженно взглянул на него сверху вниз. — Ничего. Это храм Небесного Императора. Кажется, его защита слишком сильна — не пропускает даже демона моего уровня. — А раньше ты не замечал подобного? — С чего бы мне раньше захаживать в храмы Цзюнь У? Возжечь благовония? Ши Цинсюань не оценил сарказма и нахмурился. — Тогда… подождешь снаружи? Хэ Сюань никак не мог избавиться от ассоциаций с Тунлу, но сумел сдержаться. — Сделайте это как можно быстрее. И… — Он выразительно посмотрел на Мин И, который стоял у самого входа. — Знаю, — просто ответил тот, не дожидаясь окончания фразы. Хэ Сюань, даже не вдаваясь в детали, отчего-то был уверен, что его поняли правильно. — Что? — Цинсюань перевёл взгляд с одного на другого. — О чем вы говорите? — Идите. Я подожду здесь. Хэ Сюань присел на ступени и, чтобы занять чем-то мысли, принялся вглядываться в мельтешащих вдалеке людей. Смертным, скорее всего, было не выжить, несмотря на все попытки его высочества защитить столицу. Тучи над городом стали ещё темней, а план Се Ляня и Собирателя Цветов звучал совсем уж сомнительно. К тому же, Хэ Сюань прекрасно знал — случись что-то необратимое, Хуа Чэн позаботится лишь о безопасности его высочества. Ведь Кровавому бедствию, как и ему самому, в сущности, не было особого дела до людских городов. Однако потеря императорской столицы означала ни что иное, как окончательную победу их общего врага. Он так задумался, что не услышал лёгких шагов позади. Тёплая ладонь опустилась на плечо. — Закончили? Рука похолодела, точно превратившись в лёд. На лице возвышающегося над ним человека была наполовину смеющаяся, наполовину плачущая маска. — Довольно неосмотрительно, господин Хэ, — заметил Бай Усянь, а после нанёс резкий удар, отправив Хэ Сюаня в полёт на несколько десятков чжанов вниз. Скатившись по лестнице и пробив собой стену, он тут же приподнялся на локтях, определяя, с какой стороны придётся следующий удар. Бай Усянь медленно спускался вниз, а храм Цзюнь У на вершине невесть как оказался полуразрушен. У Хэ Сюаня возникло чувство, будто, не без вмешательства магических сил, храм отдалился от них на половину ли. — Зачем тратить на меня время? — спросил он, потому что и правда не понимал: неужели у Белого бедствия не было занятия важнее, чем в разгар сражения заниматься сведением личных счетов? — Не вы один сумели разглядеть лазейку. — Демон указал на крупную брешь, которую ему как-то удалось пробить в сияющем золотом барьере. — Видите? Всё вот-вот начнется, и эти ваши жалкие попытки не смогут удержать ни меня, ни тем более их. Хэ Сюань послал в него вспышку демонической энергии, но Бай Усянь ловко увернулся. — Не тратьте зря силы. Лучше просто наслаждайтесь зрелищем. Далековато теперь до храма, не так ли? Стоит заметить, что здесь больше не работает заклинание сжатия. Просто запомните: не стоило приходить сюда, как и не стоило переходить мне дорогу, господин Хэ. И я бы не стал переходить её вам. — С этими словами демон растворился в толпе, будто его и не было, а мстительные духи чёрными тучами устремились к императорской столице.

***

Fantastic Beasts — Wands Into the Earth Theme Extended

Ши Цинсюань закашлялся и, не открывая глаз, позвал сначала Мин И, а после Хэ Сюаня по имени. Тело ломило, а пульсирующая боль чуть выше виска, куда пришёлся удар от падения, делала мысли вязкими и неповоротливыми. Раньше подобное бы не стало помехой, но теперь, в смертном теле, Ши Цинсюань искренне поразился, что всё ещё жив. Приподнявшись и всмотревшись в темноту полуразрушенного храма, он резко, немного неуклюже вскочил на ноги. — Мин И! — позвал Цинсюань, потому что Повелителя Земли нигде не было видно. В поле зрения не оказалось и Хэ Сюаня. Случившееся всё ещё не складывалось в цельную картину: кажется, не успели они войти, как тут же наткнулись на Бай Усяня, который ожидал в храме. Дальше тот, скорее всего, попытался использовать силу собственного храма, чтобы расколоть барьер. Меч У Ичжи, вонзённый в алтарь, служил приманкой для духов, поэтому все они устремились именно к храму. Ши Цинсюань, прихрамывая, взобрался по ступеням и замер у входа. Повелитель Земли всё ещё был здесь и направлял все духовные силы на то, чтобы не дать духам проскользнуть сквозь пробитую Цзюнь У брешь. И дураку было понятно, что это бессмысленно. Пусть небожители не могли умереть от встречи с мстительными духами, оставлять Мин И с подобной опасностью один на один Цинсюаню не позволила бы совесть. Он взмахнул веером и все переданные Хэ Сюанем силы направил ввысь, к чёрной, подобно грозовой туче, ораве духов. — Что вы тут забыли? — непривычно резко воскликнул Мин И. Лицо его было напряжённым и сосредоточенным до предела. — Моего запаса духовных сил не хватит надолго. Рисуйте печать сжатия, господин Повелитель Ветров, и уходите. Уже поздно что-либо делать. — Именно поэтому я и пришёл, — чуть раздражённо заявил Цинсюань и усилил поток ветра так, что воздушный купол временно преградил духам дорогу. Мин И обессиленно опустил руки и ухватился за край алтаря. Цинсюань не подумал сразу, но наверное, за недолгое пребывание на небесах тот не успел накопить достаточное количество сил. Повелитель Земли открыл было рот, но так ничего и не сказал, молча наблюдая за действиями Ши Цинсюаня. — Надеюсь, небожители доберутся сюда как можно быстрее, ха-ха-ха. — Смех вырвался, как всегда, сам собою, хотя смешно вовсе не было. Больше, конечно, он надеялся на то, что первым сюда доберётся Хэ Сюань, но не стал говорить это при Мин И. Кажется, распрощались они не на самой лучшей ноте. Повелитель Земли же приблизился и, не спрашивая разрешения, опустил руку на тыльную сторону ладони Цинсюаня, передавая ему духовные силы. Заметив, как бледнеет при этом лицо самого Мин И, Цинсюань воскликнул: — Хватит! — Он попытался скинуть руку, но тот ухватил его запястье сильней. — У вас самого вскоре ничего не останется! — Ваша жизнь важна, — спокойно произнёс Повелитель Земли, как будто ничего необычного в том, чтобы истощать свои силы до капли, передавая их другому, не было. — Как и ваша, — возразил Цинсюань. Мин И странно усмехнулся, а Цинсюань вдруг понял что-то важное. — Как и ваша, — твёрдо повторил он, скинув ладонь Мин И. Силы испарялись на глазах, а веер, казалось, вот-вот треснет под натиском озлобленных духов. Говорить о важности чьей-то жизни уже откровенно не было смысла, но Ши Цинсюань продолжал упрямо бороться. Мин И перестал сражаться с духами, лицо его заметно расслабилось, и даже из позы исчезло напряжение. Он вскинул голову и, подставив лицо ветру, произнёс: — Однажды вы позвали меня за ваш стол на Празднике середины осени. Наверное, вы уже и не вспомните, господин Повелитель Ветров. Но я не забыл. — К чему вы это говорите? Ши Цинсюань повернул голову: услышанное отчего-то показалось ему удивительным. Это была благодарность, обычная благодарность за некогда проявленную доброту. Не кривя душой, он признавал, что в жизни делал немало добра, пусть иногда и по довольно эгоистичным причинам. Но вот только все об этом позабыли, стоило исчезнуть влиятельности его брата, золоту и благодетелям. — К тому, что что-то, неважное в ваших глазах, может иметь огромное значение для других. Как и что-то важное оказаться бессмысленным. Этот мир поразителен. — Мин И усмехнулся, а Ши Цинсюаню отчего-то сделалось ещё больше не по себе. Задумавшись, Цинсюань пропустил момент, когда силы закончились, а рой духов устремился прямо на него. Ши Цинсюаня отбросило в сторону, и распахнув глаза, он не увидел ничего вокруг из-за ярко-голубых искр, что встали защитным барьером между ним и мстительными духами. Ши Цинсюань долго и хмуро вглядывался в голубые огни, пока не понял, что это была расколотая на части душа, исчезающая прямо на глазах. Взгляд Цинсюаня заметался в надежде зацепиться хоть за что-то, но тело сделалось неповоротливым и словно оцепенело. Ярко-голубые искры таяли в воздухе, опадали на протянутую ладонь. Душа Сан Чживэй развеялась. — Как же всё могло вот так… Мин И… — Ши Цинсюань поднялся и на негнущихся ногах двинулся к Повелителю Земли, застывшему у алтаря, в который был воткнут меч У Ичжи. — О чём вы думаете?! — закричал Цинсюань, осознав, что по-прежнему находится слишком далеко. Чёрные тучи должны были вот-вот ворваться в храм, и, взглянув на них, Мин И обратил внимание на пробирающегося к нему Цинсюаня. Его губы изогнулись в почти-улыбке. Ши Цинсюань вдруг остановился с бог весть откуда взявшимся осознанием: он не успеет. И если уж не кривить душой, он знал это с самого начала. — Кажется, я понял, господин Повелитель Ветров. — Что вы имеете в виду? — нахмурился Цинсюань. Вывод, к которому столь внезапно пришёл Мин И, несомненно, имел огромное значение, но Ши Цинсюань был сбит с толку и никак не мог связать нечто важное воедино. — Что бы вы не задумали… Всё произошло всего за мгновение: Мин И зажмурился и, плотно сжав губы, вонзил лезвие меча себе в живот, а мстительные духи, как по щелчку пальцев, устремились в его сторону. Пропустив вдох, Ши Цинсюань отмер и бросился вперёд, чтобы успеть подхватить Повелителя Земли, но яркая вспышка энергии сбила его с ног и не позволила закончить начатое. — Стой в стороне! И не прикасайся к нему! — яростно воскликнул невесть откуда появившийся Хэ Сюань. Он щёлкнул пальцами и зачем-то сбил с пьедестала статую Цзюнь У, а сам опустился на колени и принялся вытягивать мстительную энергию из тела Мин И. Вначале Ши Цинсюань не понял, для чего Хэ Сюань это сделал, и даже несколько обиженно потёр обожённую энергией ладонь, и только позже, устремив взгляд к потолку, осознал: оставшиеся в небе духи больше не могли прорваться сквозь барьер. А для этого всего-то и требовалось, что расколоть статую Небесного Императора! Несмотря на все усилия, Хэ Сюаню удалось забрать лишь крошечную долю тёмной энергии. Оставив попытки, он вытащил лезвие меча из груди Повелителя Земли и с грохотом отшвырнул в сторону. Взгляд его сделался совершенно отсутствующим; он просто сидел над телом Мин И в скорбном молчании. Ши Цинсюань присел поблизости и осторожно спросил: — Где теперь все те духи, что он…? — В У Ичжи. Его тело было лишь проводником, — произнёс Хэ Сюань, не поднимая взгляда. — Я предупредил вас ещё в самом начале: уходите, как только почувствуете опасность. Я предупредил вас. — Мы бы так и сделали, будь у нас выбор! — отчего-то разозлился Цинсюань. — Легко говорить это сейчас, но тебя ведь здесь не… — он резко осёкся и продолжил, будто не оговаривался. — Белое бедствие оказался прямо внутри храма и впустил всех этих духов! Даже пожелай мы убежать — что бы это изменило? Отсрочка, не более. Ши Цинсюань замолчал, осознав, что и без того сказал больше, чем требовалось. Он ни в коем случае не желал обвинять в произошедшем Хэ Сюаня — если его не оказалось поблизости, значит, на то была причина. Но сам Хэ Сюань, казалось, и вовсе не услышал сказанного; его полный ледяной решимости взгляд обратился к потолку храма, где зияла брешь около чжана в ширину. Вероятно, подобное выражение было на лице студента Хэ, когда тот взял в руки меч и отправился вершить правосудие в холодные росы. — Нет! — тут же сопоставил это Ши Цинсюань и обхватил руку Хэ Сюаня. — Я не знаю, что ты собираешься делать, но это нужно как следует обдумать! Хэ Сюань как будто и не услышал этих слов, всё своё внимание обратив на портал, по которому Цзюнь У переместился из Чёрных Вод в столицу. — Даже не позаботился о том, чтобы закрыть его. — Губы Хэ Сюаня растянулись в немного пугающей улыбке. Он вырвал руку и, чуть покачнувшись, поднялся. Вторая часть душ — их Мин И притянуть не успел — чёрными тучами клубилась над императорской столицей. Мечущиеся туда-сюда небожители и несколько смертных заклинателей ничего не могли с этим поделать. И если люди вначале воспряли духом из-за вмешательства божественной силы, то теперь от былого воодушевления не осталось и следа. Хэ Сюань затерялся в перепуганной толпе. Ши Цинсюань пустым взглядом уставился на застывшее неподвижной маской лицо Повелителя Земли. — Цинсюань! Цинсюань, ты слышишь меня?! — донеслось сквозь звенящую тишину. Кто-то стал трясти его за плечи. — Цинсюань, посмотри на меня! Он перевёл рассредоточенный взгляд и увидел исказившееся от тревоги лицо Ши Уду. — Брат? — удивился Ши Цинсюань. — Проклятие, я повсюду искал тебя! — гневно выругался тот. — Глупо было полагать, что этот ублюдок сдержит слово и не притащит тебя в самую гущу событий намеренно. И только посмотри, что из этого вышло. — Ши Уду небрежно кивнул на Повелителя Земли. Ши Цинсюань не двигался и не находил в себе сил даже возразить. — Поднимайся, мы уходим. — Ши Уду потянул его за предплечье, придерживая до тех пор, пока Цинсюань не смог стоять самостоятельно. — Куда? — Ши Цинсюань совсем перестал обращать внимание на хаос вокруг, словно они с братом и лежащий на земле Мин И остались одни. — Подальше, — отчеканил тот и нервно оглянулся на тёмно-фиолетовое небо. Ши Уду склонился ближе к брату и прошептал ему на ухо: — Не больше пары фэнь, и эта дрянь окажется здесь. — Но… — Цинсюань оглядел жителей столицы. Повелитель Вод понял без слов и покачал головой: — Им не спастись, Цинсюань. Ты должен это понимать. Тот, что бросил тебя здесь, тоже понял. — Нет, я… — Всего на мгновение Ши Цинсюань задумался: что, если Ши Уду на этот раз был прав? Он мотнул головой и коснулся шеи. Пусть даже сам Хэ Сюань давно запутался в мотивах собственных поступков, но легко отданный прах значил в сотни раз больше чужих предрассудков. — Хэ-сюн не ушёл просто так. Он что-то задумал. Ши Уду лишь раздражённо прищёлкнул языком. Внезапно из толпы раздались крики: — Шуйши-сюн, Цинсюань, вот вы где! — Вышедший навстречу Пэй Мин выглядел весьма потрёпанно. — Идите отсюда. Я постараюсь что-то придумать. У меня осталось немного людей. М-да, — генерал взглянул на тёмное небо, — сомнительно, что получится. Его высочество и Собиратель цветов явно не успеют, а прочие… не в лучшем, чем я, состоянии. — Где его высочество? — Ши Цинсюань резко двинулся в сторону Пэй Мина. — Видишь серебряный блеск? — Мингуан сделал неопределенный жест вдаль, где за бурей из пыли и серебряных отблесков было не разглядеть человеческих фигур. — Они там сражаются с Белым бедствием. Ши Цинсюань коснулся виска и обратился к Се Ляню, не особо надеясь на ответ. «Цинсюань? — Голос принца прозвучал так громко, что Ши Цинсюань невольно поморщился. — Ты ещё наверху? Немедленно уходи. Всё вышло из-под контроля». «Знаю, что вышло, — невесело усмехнулся Цинсюань. — Мин И использовал себя в качестве приманки для духов. Мы прервали процесс на середине, но… всё без толку. Он погиб, ваше высочество. — Ши Цинсюань не сдержал судорожного всхлипа. — Мы все… мы правда пытались всеми силами». Повисла тишина, принц вздохнул: «Я это знаю. Самое главное — выберись оттуда, пока души не достигли города. Небожителям они не навредят, а ты смертен». «Ваше высочество, вы единственный, кто встречался с этой напастью в прошлом. Неужели у этих людей нет ни единого шанса?» Се Лянь очень долго молчал; по ту сторону слышались удары и звон оружия. «Шанса нет», — твёрдо произнёс Се Лянь, и если бы не длительная заминка, Ши Цинсюань поверил бы на слово. Но если столь самоотверженный человек вроде его высочества не стал говорить, значит, на то была веская причина. «Задайте ему как следует, ваше высочество», — постарался произнести он как можно более бодрым тоном. — Вот-вот начнётся. — Закончив разговор, Цинсюань подошёл к выходу из храма и, сжав в руке веер, уставился в небо. После нескольких безуспешных попыток дозваться его, а после — утащить за руку, Ши Уду серьёзно произнёс: — Если ты сейчас же не пойдёшь со мной, то я поволоку тебя силой, так и знай. Хватит этих детских выходок, Цинсюань. Не хочешь же ты в самом деле закончить, как этот… — Ши Уду сделал вид, что не вспомнил имени. То ли дело было в неприязни Повелителя Вод к Хэ Сюаню, который долгие столетия носил имя Мин И, то ли в банальном безразличии. Ши Цинсюань обернулся и смерил брата странным взглядом. — Его звали Мин И, и он был небожителем уж явно получше меня. А ещё он был моим другом. И впредь я не желаю слышать пренебрежительных слов о дорогих мне людях. Ши Уду плотно сжал тонкие губы: — Мы не можем тратить время на эту чушь. Пошли. — Повелитель Вод попытался схватить его за запястье, но Цинсюань вырвал руку. — Я уже сказал — нет, но ты меня не слышишь. Как и всегда. Всё очень сильно изменилось. Если я захочу умереть, то умру, захочу жить — буду жить. Ты не можешь влиять на сделанный мною выбор, как делал это всю мою жизнь. Я очень люблю тебя, брат, но ты должен принять то, что больше не можешь меня контролировать. Ты ведь сам знаешь, что если бы ты спросил меня сотни лет назад, чего я хочу: кровавого вознесения или смерти, я выбрал бы смерть. Но ты бы никогда не задал подобного вопроса и никогда бы не стал слушать мой ответ. — Ох, — Ши Уду устало вздохнул, — снова ты об этом. — «Снова об этом»? — Цинсюань странно рассмеялся. — Ты говоришь так, словно упоминаешь забавный случай на пирушке, а не смерть пяти хороших людей! Брат, скажи мне честно, ты хотя бы в глубине души раскаивался? Был хотя бы день, хотя бы час за все эти столетия, когда ты подумал о том, что тебе жаль? Что оно, быть может, того не стоило? — Нет. Подобные поступки совершаются не в агонии, а с холодным расчетом. Если делаешь выбор, место раскаянию не остаётся. Ши Цинсюань задумался, что поступок Хэ Сюаня по отношению к Мин И тоже был холодным расчетом, но при этом тот оказался способен на раскаяние. Ши Уду же… был совершенно иным человеком. — Я не пойду, — произнёс он твёрдо. — Ни сейчас, ни после. — Что? — оторопел Ши Уду. — Не хочешь больше видеть меня, своего брата, Цинсюань? — Я хочу, чтобы ты постарался понять, как на самом деле отразился на мне твой поступок. И на тех, кем ты пожертвовал. — Цинсюань отвернулся, часто моргая, чтобы прогнать горячие слёзы. Ни разу за всю долгую жизнь он не посмел сказать брату ничего подобного. Поэтому с каждым словом его собственное сердце разбивалось точно также, как и сердце Ши Уду. — Я не смогу видеть тебя до тех пор, пока ты не сделаешь этого. Повелитель Вод ни с того ни с сего расхохотался. — Проклятый демон наговорил тебе всей этой чуши, не так ли? Я знаю, чего он добивался. — Повелитель Вод яростно жестикулировал, как будто не мог совладать с гневом. — Вбить меж нами клин! Так он задумал отомстить мне, а ты, как последний дурак, повёлся! Думаешь, генерал Пэй не поведал мне, что нашёл тебя в Чёрных Водах во время открытия Тунлу? Моей самой большой ошибкой было отпустить тебя в тот день. Но я был слишком слаб и должен был переждать, накопить силы. Что же, впредь я не допущу подобного. Ши Цинсюань долго смотрел на брата немигающим взглядом, а после невесело усмехнулся. Он чувствовал себя так странно, будто всё падал и падал с небывалой высоты. Возможно, в иной ситуации Цинсюань не посмел бы произнести этих слов, но хаос внутри после смерти Мин И позволял ему не задумываться о правильности своих действий и их последствиях. — Небеса, ты и правда не слышишь меня. Моя жизнь больше не в твоей власти, брат. Я смертен. Ты понимаешь, что это значит? — Значит, что ты пойдёшь на Средние небеса, как служащий генерала Пэя. — Нет. Это значит, что я пойду своей дорогой. И как далеко она бы не завела меня, это будет касаться лишь меня. — Своей дорогой? — Ши Уду приблизился. — Может, ты планируешь исчезнуть, да так, чтобы даже я не знал, где тебя искать? — Может. — Цинсюань опустил голову. — Если так, оно лишь к лучшему, — холодно процедил тот. — Мой брат никогда бы даже не помыслил отвернуться от меня. Никогда бы не решился разбить мне сердце такой неблагодарностью. Никогда бы не поставил бог весть кого, проходимцев, — Ши Уду указал на толпу, — выше собственного брата. Ты позабыл о том, что я умер и вернулся, чтобы защитить тебя. Что это я сделал тебя тем, кем ты являешься. Это я возвысил тебя. Я оберегал твою жизнь всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Ши Цинсюань поднял пустой взгляд и покачал головой: — Если плата за чью-то жизнь столь высока, то спасение этой жизни не стоит усилий. — Ты очень сильно разочаровал меня, Цинсюань. — Жаль, что я не разочаровал тебя ещё множество столетий назад. Он плотно сомкнул веки; картинка перед глазами наконец-то перестала затуманиваться от слёз. Ши Цинсюань подошёл к самому краю ступеней и, взмахнув веером, создал плотный воздушный купол. Духи, достигшие столицы, принялись биться о него, подобно каплям дождя о поверхность зонта. Он действовал по наитию, верными и отточенными движениями делая то, что действительно умел лучше всех. Ветер слушался, свистел в ушах, и если закрыть глаза, можно было представить, что он стоит на вершине горы, подножие которой омывает буйное, шумное море. — Уводите людей, генерал Пэй, — закричал Цинсюань, не оборачиваясь. — Долго я так не протяну. — Иди, — крикнул другу Ши Уду. — Мы останемся здесь. — А после Повелитель Вод осторожно добавил: — Я передам тебе духовных сил? У меня тоже не много… но сколько уж есть. Ты можешь уходить от меня, если пожелаешь. Но я никогда не брошу младшего брата. Ши Цинсюань не ответил, лишь кивнул головой, скрыв короткую улыбку. Поток ветра усилился, и духов на время отшвырнуло прочь. Совместными усилиями им удалось недолго удерживать барьер, но вскоре сил Ши Уду перестало хватать. Обхватив ладонь Цинсюаня своей, тот отдавал последнее. Воздушный купол, оберегающий город, становился всё тоньше и тоньше; веер в руке Цинсюаня трещал от натиска. Ши Цинсюань ничего не сказал, лишь, расширив глаза, переглянулся с братом. Они оба понимали, что вот-вот наступит конец. И не то чтобы не было страшно. — Это что ещё за чертовщина… — выругался Ши Уду, устремив взгляд к небу. Цинсюань пригляделся: тучи становились ещё темнее, будто небо вдруг залили чернилами. Темнота расползалась, закрывая последние отблески дневного света. Ши Цинсюань непроизвольно зажмурился, когда и темнота, и разъярённые духи оказались на расстоянии вытянутой руки. Но стоило духам взметнуться в их с Ши Уду сторону, как произошло необъяснимое: тьма стала поглощать их, не подпуская к императорской столице. Цинсюань замер и долго вглядывался в темноту, далеко не сразу обнаружив, что это не сгустки дыма, не демоническая энергия, а… просто вода. — Я понял. — Ши Цинсюань протянул руку и несмело коснулся поверхности зависшей в воздухе воды. Стихия никак не отреагировала на него, но в то же время продолжала поглощать мстительных духов. — Это Хэ Сюань! Он схватил застывшего брата за руку и оттащил в сторону: они уже и так сделали что могли, и теперь лучше было не вмешиваться. Перепуганные люди не понимали, что одна тёмная сила борется с другой, поэтому продолжали в панике метаться туда-сюда, создавая невообразимую суматоху. — Чёрные Воды очень далеко, — пробормотал Ши Уду. — Это невозможно. Ши Цинсюань раздумывал какое-то время: не зря же перед исчезновением Хэ Сюань упомянул про портал, самонадеянно оставленный Цзюнь У. Он вёл именно в Чёрные Воды, чем и решил воспользоваться их хозяин. Цинсюань долго вглядывался в бесформенные массы воды, прежде чем смог отличить такую же тёмную, едва выделяющуюся на общем фоне фигуру. Демон находился прямо посредине водяного купола; Ши Цинсюань смотрел и смотрел, но так и не смог различить выражения его лица. Чёрная вода поглотила всех духов до единого и теперь словно съёживалась, утаскивая их за собой. — Так нам конец или нет?! — слышалось позади. — Конечно, конец, идиот, ты только посмотри на эту чертовщину! — Высшие силы, чтоб их! — Ну и… какова вероятность, что он утянет их за собой? — с сомнением спросил подошедший генерал Пэй, который удивительно легко понял, что происходит. — Утянет, — уверенно заявил Цинсюань. Небо постепенно очищалось; темнота уступала место яркому дневному свету. Чжан за чжаном, чёрная вода уходила обратно через открытый портал, забирая с собой всех духов. Всё это время Хэ Сюань находился в непосредственной близости к порталу и подпитывал его своими силами, чтобы он не закрылся в неподходящий момент. Когда тьма скрылась, а портал медленно закрылся, Ши Цинсюань как-то интуитивно понял, что вот-вот должно было произойти. Он бросился вперёд и с разбегу спрыгнул со стены, в полёте раскрывая веер. Сил осталось совсем немного, но их должно было хватить. Стоило порталу закрыться, как Хэ Сюань, лишившись всех духовных сил, камнем полетел вниз. И то ли ему было плевать, разобьётся он о землю или нет, то ли он и правда больше не мог использовать духовные силы, но Цинсюаню удалось подхватить его почти у самой земли. Удар оказался малоприятным, но терпимым. Из-за того, что Хэ Сюань не шевелился, Ши Цинсюань тут же принялся оглядывать его, ища признаки повреждений. — Ты в порядке? Двигаться можешь? Хэ Сюань окинул его странным взглядом, но не ответил. — То, что ты сделал… Честно, я поражён. Ха-ха, не то чтобы я сомневался в твоих демонических способностях, но это было потрясающе! Никак не отреагировав, Хэ Сюань присел и размял шею; выглядел он при этом откровенно плохо, даже цвет лица казался бледнее обычного. — Зачем ты это сделал? Тебе могло не хватить духовных сил, а я бы уж точно не умер от удара о землю. — Но было бы больно, — резонно заметил Цинсюань. Хэ Сюань взглянул на него исподлобья и, покачав головой, так ничего и не ответил. В этом хаосе Ши Цинсюань почти позабыл, при каких именно обстоятельствах они говорили в последний раз. — Я, эм-м… хотел спросить… — Ши Цинсюань выдержал паузу, потому что понятия не имел, какой задать вопрос. — Что теперь с духами? — Часть мне пришлось поглотить, а остальные заперты в Чёрных Водах. Я должен решить, что с ними делать. — А тебе это не навредит? — Мне ничего не вредит — я мёртв, — бросил тот, не поворачивая головы. Ложь чистой воды — вспомнить хотя бы то же открытие Тунлу. — Слушай, всё это — не твоя вина, — тихо произнёс Цинсюань. Хэ Сюань никак не отреагировал, только плотнее сжал губы. — В этом вообще ничьей вины нет. Просто обстоятельства… — Просто обстоятельства? — странно усмехнулся тот. За разговором Ши Цинсюань не заметил, как завершилось сражение с Белым бедствием. Его высочество одержал победу, но не стал завершать начатое, оставив Цзюнь У в живых. Поднявшись на ноги, Цинсюань бросился к остальным, потому что его брат оказался вдруг в самой гуще событий. Ши Уду стоял, гордо выпрямив спину и приставив острие У Ичжи к горлу Небесного Императора. — Быть может, око за око? — спросил он вкрадчиво, с лёгкой усмешкой на губах. Цзюнь У, казалось, даже не принял угрозу всерьёз. Издевательским тоном он спросил: — Ты думаешь, это вернёт тебе жизнь, Уду? — Господин Повелитель Вод, не нужно принимать поспешных решений. — К ним приблизился генерал Наньян, который беглым взглядом осматривал толпу, кого-то ища. — Для этого есть Небесный суд. — Неужто шуйши-сюн удостоился такой чести, как Небесный суд? — прогремел голос Пэй Мина. — Справедливости ради, этот вопрос стоит поднять вновь, — раздалось в толпе. — И правда, — вторил кто-то из младших небесных чиновников, — оба этих дела стоит разбирать по отдельности. Господин Ши не меньший преступник, ещё и посмевший заявиться на небеса! Вот это наглость! — Демоны потеряли всякий страх… — Небес-то вроде как уже и нет?.. — Быть может, ты повторишь это мне в лицо? — Ши Уду указал веером в толпу, и та тотчас же замолкла. Наткнувшись взглядом на Се Ляня, Ши Цинсюань тут же перестал вслушиваться в разговор. Лицо принца было до странности растерянным, а щёки блестели от слёз. Самым странным было то, что Се Лянь совершенно не сосредотачивался на происходящем и даже с полной безучастностью отнёсся к будущей судьбе Небесного Императора. Что-то было не так, и, поразмыслив, Цинсюань, кажется, понял: Собирателя цветов нигде не было. Он хотел протиснуться к Се Ляню, но тот лишь качнул головой с уставшей полуулыбкой и, развернувшись, двинулся прочь. Цинсюаня особенно задело то, что никто из небожителей даже не обратил на это внимания. Ши Цинсюань вновь стал оглядываться по сторонам и понял ещё кое-что: отвлёкшись, он совершенно упустил момент, как скрылся из виду Хэ Сюань, не став дослушивать препирательства небожителей.