Проблемы роста

– А куда? – Не знаю… Но не туда, – Макс поморщился, – есть что-то не то в местах, в которых ты не задержался… Давай лучше в центр съездим?.. Или в Сокольники… Погуляем… – Даже не знаю… Сквозь вечерний сумрак Максим провожал Сашку до дома. Острой необходимости в этом не было, но парень настоял, а Сашке было неловко отказываться. В конце концов, всегда приятно поболтать с хорошим человеком, тем более о планах на завтрашний день. – Я здесь подумал, – не останавливаясь, Сашка внимательно посмотрел на свои кроссовки, что было для него высшей точкой задумчивости, – то, что говорил твой отец… как бы… – Что? – Максим настороженно посмотрел на друга. – Если тебя это смущает, то… – Нет, – перебил Сашка, – не в этом дело… – А в чём тогда? – Ты перед этим… сказал, что ты тоже полиамор. Значит… получается… эммм… – Говори прямо… Ты меня не оскорбишь и не обидишь… Я надеюсь. – Получатся, если бы мы с тобой встречались… ты мог бы встречаться, помимо меня, ещё с кем-нибудь? Сашка резко остановился. Ему было непросто понять, почему его это интересует. Конечно, он уже успел ответить себе на собственный вопрос. Испытывает ли он что-нибудь к Максу? И ответ его вполне устроил. Да, испытывает! Симпатию, желание, дружбу. Макс ему, без сомнения, нравился. Но были ли в этом букете зачатки каких-то чувств, близких к романтическим? Скорее нет. И почему-то Сашка считал это правильным. Что-то похожее было ведь и с Гоголем… Ах черт, ещё и Гоголь… Как же это он про него забыл… – Да… Но ты бы узнал об этом заранее, – Макс встал напротив Сашки и внимательно посмотрел ему в глаза, – причем не только о том, что я с кем-то собираюсь встречаться, но даже о гипотетической возможности этого… Как сказал отец, полиамория – это попытка никогда не изменять партнеру… Я могу задать личный вопрос? – Странно спрашивать об этом, после всего, – Сашка усмехнулся. – Не странно… Так могу? – Да. – Ты бы хотел встречаться со мной?.. Или это просто… попытка познать всё разнообразие мира? Внезапно раздался порыв ветра. Сашка поёжился и спрятал руки в карманы джинсов. От столь прямого вопроса стало неуютно, будто от того, каким будет ответ, зависели не только отношения с Максимом, но и комфорт самого Сашки. Он отвел глаза. – Не знаю… Дело в том, что у меня никогда не было отношений… С парнем, тем более. – на душе заскребли кошки. – Ты очень классный… мне было безумно хорошо с тобой, но… я тебя не люблю, прости… – Ох, ты прям разбиваешь мне сердце… Даже в темноте было видно, как в глазах у Максима заплясали черти. Как бы ни был неопытен Сашка, но даже ему было понятно, что это не попытка замаскировать неловкость или душевную рану. Он с облегчением выдохнул. – Ты не сердишься? – Хм… Послушай, мой хороший, – Макс обхватил его за плечи и, томно дыша в ухо, повел к дому, – отношения между взрослыми людьми не ограничиваются только любовью и сексом… Есть ещё дружба, сотрудничество, партнёрство… Ещё какие-нибудь протокольные слова… Не знаю, как ты, но я очень высоко ценю признания в любви и никогда не разбрасываюсь ими направо и налево. То, что ты меня не любишь, более чем адекватная реакция… Более того, если бы ты вдруг ни с того ни с сего начал бы мне признаваться, вот тогда бы точно была неловкость… – П-почему? – Ну, хотя бы потому, что ты мне очень нравишься, и я не хотел бы, чтобы между нами было напряжение… – Эээээ… – Я также пока не могу сказать, что люблю тебя… Да и неизвестно, смогу ли… Если ты не забыл, мы знаем друг друга всего несколько дней. А по факту, если исключить лишнее, всего несколько часов. – И… что? – Любовь обычно созревает за более длительный срок… Конечно, бывает ещё и влюблённость. Это когда видишь и сразу – розовая лужица… Но если быть честным, она и высыхает достаточно быстро. Согласись. – Не знаю… У меня по-разному бывало… Но если так… то получается, что и встречаться нам не стоит? – Сашка попытался затаить дыхание, но вовремя вспомнил, что благодаря этому обнимающий его Макс ещё отчетливее увидит его волнение. – Это уж как тебе будет угодно… Ты же не хочешь сказать, что встречаешься только с теми, с кем тебя связывает большое и глубокое чувство? – Ээээ… Я как бы ещё… – Ну да, я забыл… Тогда скажу так… Мне бы хотелось с тобой встречаться! – Макс выпустил его из своих объятий, но прежде чем отойти на шаг, опустил руку ниже пояса и нежно сжал сашкину ягодицу. – Не только потому что мне понравился секс с тобой – он понравился, не беспокойся – но и потому, что мне с тобой хорошо и без секса… Ты интересный, не примитивный, красивый… Мне с тобой легко и приятно. Но!.. Это совершенно не значит, что и тебе должно быть со мной так же… Я вполне допускаю, что тебе понравился секс, но ты не готов общаться со мной более тесно. В любом случае, мои слова тебя ни к чему не… – Мне тоже! – поспешил перебить Сашка. – Я готов… В том смысле, что… Ну… – Ух ты… Прям с места в карьер… Даже время на раздумье не возьмешь? – Уже взял…. В смысле, уже подумал. Только… – Что? – Если ты и твой отец не шутили про полиаморию, то я бы хотел… как бы… – О как… – Есть ещё один человек, с которым мне было хорошо… Парни подошли к сашкиному подъезду и, не прекращая разговор, уселись на лавочку. Мимо то и дело шастали соседи, из-за этого пришлось снизить количество децибел и придвинуться друг к другу поближе. – Догадываюсь, что это кто-то из той рассерженной компании, на которую мы наткнулись вчера в парке. Я прав?.. Кто это? Девушка? – Макс с интересом посмотрел на Сашку. – Скажи пожалуйста… Она ведь лет на пять тебя старше, не меньше… Но красивая, врать не буду… – Нет!.. Это была моя сестра… Снежанка, – Сашка выпрямил спину, словно готовясь к важному признанию. – Я про… Егора. Помнишь, ты с ним познакомился тогда?.. Он со мной и с Танькой в одном классе… – Помню… Ладный паренёк, могу тебя понять. – Максим лукаво улыбнулся. – И что?.. У вас с ним… роман? – Нет… Более того, не могу сказать, что между нами вообще что-то есть… Наверное, мне надо с ним поговорить. – Наверное… Максим поднялся с лавочки. Сделав шаг вперёд, он развернулся и встал прямо перед Сашкой. Тот молча задрал голову. – Надеюсь, у тебя хватит смелости поступить правильно, – Максим протянул руку и погладил Сашку по щеке, – никого не обманывая и не делая никому больно…

***

Разуваясь, Сашка покосился на две лишние пары обуви, брошенные рядом с входной дверью. Мать ожидалась не ранее чем через два часа, поэтому принадлежность гостей сомнений не вызывала. Осторожно, стараясь не шуметь, он сделал несколько шагов вглубь квартиры и, остановившись на середине коридора, прислушался. Звуки были вполне узнаваемые и громкие настолько, чтобы можно было без труда догадаться о присутствии в комнате трёх человек. Сашка почувствовал лёгкую зависть. Не став задерживаться, он пошел на кухню, по дороге извлекая из кармана смартфон. Достав из холодильника бутылку минералки, он наполнил большой стакан и, удобно расположившись у окна, набрал номер Гоголя. Длинные гудки длились не менее десяти секунд. Кадыкин трубку не поднял. Положив смартфон на стол, Сашка задумался. Совершенно очевидно, Гоголь его игнорировал, и Сашка никак не могу понять, почему. Он набрал ещё раз, но результат был тот же. Между тем, разбушевавшееся плотское торжество в снежанкиной комнате и не думало заканчиваться. У Сашки мелькнула мысль, что сестра чересчур уж рискует. Да, мать сегодня должна быть поздно, но кто сказал, что не бывает неожиданных изменений? Вот так бы пришла, а здесь… А что здесь? Судя по звукам и обуви, тройничок. Ну и что, собственно? В конце концов, Снежанка теперь девушка свободная… Интересно, с кем это она замутила? Вспомнилось, как Гоголь показывал Сашке фотографию Снежанки с братьями Вересовыми. Может, и сейчас с ними? Они вроде красавчики… Открыв на смартфоне интернет, Сашка минут за пять нашел несколько аккаунтов младшего Вересова в социальных сетях. Фотографий было много. Чувствовалось, что владелец страницы любит себя показывать. Найдя наиболее удачный ракурс, Сашка распахнул фото на весь экран и залюбовался. Без сомнения, Снежанку было можно понять – парень был чертовски хорош. Внезапно в груди поселилось что-то волнительное – он вспомнил о том, что Артем Вересов, если верить Гоголю, интересовался его – сашкиной – персоной. Не иначе он понравился главному школьному красавчику. Это было не просто приятно… Закрыв страницу, Сашка ещё раз набрал номер Гоголя, на этот раз решив потерпеть длинные гудки чуть дольше. Устав сидеть, он встал и вышел из кухни в коридор. Судя по еле слышным голосам, у любовников случился перерыв. Даже не думая подслушивать содержание разговора, Сашка пошел по коридору в сторону снежанкиной комнаты, не отрывая смартфон от уха. Результат был всё тот же. Дойдя почти до самой двери, он внезапно услышал громкую и отчетливую вибрацию, точно соответствующую длинным гудкам в его ухе. От неожиданности он замер. Вибрация всё никак не прекращалась, так же, как и разговоры за дверью. Сашка попытался прислушаться и на автомате нажал “отбой”. Вибрация оборвалась в этот же момент, и Сашка почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. Гоголь был внутри! И с большой долей вероятности он только что трахал сашкину сестру! Это был какой-то пиздец… Сашка начал осторожно красться в сторону кухни, стараясь не задевать углы. Ещё не хватало, чтобы они его услышали. Почему это плохо, Сашка так для себя и не сформулировал, но боязнь конфуза была сравнима с опасением быть застигнутым за дрочкой. Проделав половину пути, он уже почти расслабился, но в этот момент трубка в руке разразилась тяжелыми гитарными риффами, каковые были поставлены Сашкой в качестве рингтона на номер Гоголя. Палец сразу нажал на отбой, но было уже поздно. Повисла трехсекундная пауза, после чего дверь распахнулась и из комнаты показался Егор Кадыкин. Он был полностью обнажен, а его член всё ещё хранил остатки недавнего возбуждения. – П-привет, – только и смог сказать Сашка, стараясь не глядеть на прелести друга. – Ну, и тебе привет… Давно пришел? Не было похоже на то, что Гоголь чем-то смущен, тем не менее, у Сашки сложилось чёткое ощущение, что его присутствие ему неприятно. От этого он смутился ещё больше. Хотелось провалиться сквозь землю и стереть себе память, лишь бы не знать того, что он узнал сейчас. Но чаша сашкиных испытаний еще не опустела. – Егор, ну чё ты там?.. Возвращайся… Из дверного проёма показалась голова Кирилла. Беззаботная улыбка, украшавшая его смазливое лицо, съехала сразу же, как он понял, что посреди коридора стоит Сашка. Можно было бы сказать, что плотность повисшего напряжения удвоилась, если бы не голая Снежанка, бесстрашно вышедшая на авансцену. Сашка, не будучи в состоянии сдвинуться с места, изо всех сил зажмурил глаза. – Практически немая сцена… Несмотря на очевидную дичь происходящего, голос сестры был скорее добродушным и даже немного насмешливым. Из всех троих, она наиболее адекватно и спокойно восприняла появление Сашки, будто на самом деле его и ждала. – Так и будешь стоять с закрытыми глазами? Вроде и не маленький, как мне казалось… Может быть, поговорим? – Мне, наверно, лучше уйти… а вы продолжайте то… – Ребят, может, вы нас оставите? – внезапно перебил Сашку Гоголь. – Дайте перетереть минут десять… Максимум, пятнадцать. Кадыкин красноречиво посмотрел на Снежанку, к которой в основном и была обращена эта просьба. Кирилл так и не вышел в коридор, продолжая застенчиво выглядывать из комнаты. Когда Сашка наконец решился открыть глаза, сестра уже успела составить ему компанию. – Ладно… Как скажешь… Только я вас очень прошу, – сестра положила руку на грудь, – не подеритесь здесь… Это точно будет лишним, и вы оба потом… – Не подерёмся, – оборвал Кадыкин, – я услышал… Пожалуйста… Хмыкнув, Снежанка громко хлопнула дверью. Гоголь, продолжая пребывать в том же одеянии, что и был, уверенно направил свои стопы на кухню, поманив Сашку рукой. Тот не посчитал нужным спорить. В конце концов, они уже видели друг друга голыми. – Угостишь минералкой? – Гоголь махнул подбородком на сашкин стакан, стоящий на столе. – А то я немного обезвожен… Сам понимаешь… Никак это не прокомментировав, Сашка холодно повернулся к однокласснику спиной и, дотянувшись рукой до полки, достал ещё один, точно такой же стакан. Минералка весело забулькала и зашипела. Кадыкин уселся на стул и сделал большой глоток. Сашка злился. Не было смысла это отрицать. Но оттого, что на злость он объективно не имел никакого права, он злился ещё больше. Как же это они так быстро сговорились у него за спиной? Будто и не ругались, и разногласий не имели… А ведь он их оставил почти на стадии мордобоя. Ну ладно, здесь Снежанка могла повлиять, но не до такой же степени, что… А Гоголь – сука! Сашке соловьем заливался, что пацаны ему чуть-ли не безразличны, только пару раз в рот Прохора, да и то – ради эксперимента. Лживый гондон! Только, значит, Сашка дал от ворот поворот Кириллу, так он сразу и подсуетился. И этот пидор… Права была Юлька на его счет. Да и Снежанка хороша. Вот, значит, как она… – Как с Максиком, хорошо тебе было? – в голосе Гоголя послышалась издевка. – Что?.. – Да можешь не придуриваться… Вас видели… В кафешке, за шоссе… Или скажешь, это был не ты? – И что?! – Сашка почувствовал, как волна едкого раздражения рвется у него из груди. – Я разве обязан только в твоем присутствии с кем-то встречаться?.. Хочу напомнить, что ты только что трахал мою сестру… – Ага! И не только сегодня… Она хороша, правда… Я же говорил, секси-кошка… Жаль, что тебе с ней нельзя. – Хм… Может, тебя и Кирилл… – Э нет… Моя пятая точка неприкосновенна, а вот ему я вставил. Он как бы… и не против был… Знаешь, а это классно – быть у кого-то первым… Зря ты его продинамил… Кстати, если бы ты чуть пораньше пришёл, я бы и тебя выебал… – С хуя ли? – перестав искать пятый угол, Сашка уселся на своё место у окна. – В отличие от некоторых, я кому попало… – Ага, Максику это расскажи… – Причем здесь он?! С кем хочу, с тем и встречаюсь… И не за спиной ни у кого… – Так и я с кем хочу и не за спиной… Разве не так? – криво усмехнувшись, Гоголь отодвинул стакан, встал со стула и сделал несколько шагов по кухне. – Я тебя не обманывал, если что… если бы ты тогда не ушёл из беседки, был бы в курсе всего, а так… – А ничего, что ты перед этим меня из дома выставил? – Сашка нервно притопнул ногой. – А после этого ещё и мою сестру трахнул! У меня же дома… – Ну так… Выставил… Не сильно ты и сопротивлялся… Наверно, спешил с Кириллом встретиться… Или с Толиком – денежки просто так на дороге не валяются… А сестра твоя – девочка взрослая – сама решает, с кем и когда трахаться. Не у тебя же – вчерашнего задрота и девственника – разрешение спрашивать… Это была последняя капля. Разъяренный Сашка вскочил со стула и в секунду подлетел к бывшему другу. Драка не была его сильной стороной, но в какую точку целиться кулаком он примерно представлял. Тем не менее, рука для удара не поднялась. Оказавшись в опасной близости от Гоголя, он вдруг снова упёрся в его наготу. Бить обнаженного соперника было, по его мнению, низко и подло. Подчиняясь какой-то неведомой инерции, он протянул руку и, неожиданно схватив Кадыкина за член, ошарашенно замолчал от собственной смелости. – Ну что?.. Так и будешь стоять? – Гоголь спокойно поднял руку и поправил растрепавшиеся волосы, будто и не его держали за причинное место. – Ты уж определись… Либо больно мне сделай, либо приятно… А то меня ждут… Сам понимаешь… Сашка завис. Ему вдруг вспомнился недавний разговор с отцом Макса. Как он там сказал?.. Не способ сознательной измены партнеру, а попытка этому партнеру никогда не изменять… Сашкина рука машинально начала двигаться в комфортном ритме. – Знаешь… А ведь мы как-то неправильно себя ведём… – Д-да? – Гоголь тяжело задышал. – Ну так… Давай поведём правильно… Щас только… погоди… – Я сегодня говорил с одним умным человеком. Он мне рассказал кое-что… Возможно и тебе будет интересно. Тем более… Ты ведь сам говорил, что любишь секс больше всего… – Ну… говорил, ну… Сашкина рука ускорилась. Он вдруг опять залюбовался фигурой Кадыкина. Всё-таки было в нём что-то до невозможности притягательное. Как же они так разосраться успели? – Вполне возможно, границы наших желаний могут быть намного шире, чем мы себе придумали… Тебе нравится моя сестра… Мне – Макс… Ну… Кирилл, наверное, нам обоим нравится… А самое главное… Мне нравишься ты, а я – тебе… Поправь, если вдруг ошибаюсь… И если бы этого не было, мы бы с тобой сейчас не ругались. – А ты… горазд болтать… – Что есть, то есть… И при этом, мы оба хотим не противиться своим желаниям, и чувствовать комфорт в отношениях друг с другом… Согласен?.. Так, может, нам как раз для этого и не хватает одного шага? – Бля… Какого ещё нахуй шага?! Быстрее дрочи… Твою мать… – Не спеши… Ты сам меня научил доходить до самой сути… Мне хочется близости с тобой. И тогда хотелось, когда ты… ну, ты понял… Поэтому меня и задело… Но я же хочу близости и с Максом… А ты, подозреваю, тоже хочешь близости с… Ай! Вспотевший и возбужденный Гоголь схватил Сашку за плечи и крепко прижал к себе. Обездвиженный и уставший от неизвестности Сашка отчетливо почувствовал, как теплые струи вырвались из кадыкинского естества и брызнули ему на джинсы. Будто тяжелый груз упал с его души. Он толком не понял, что произошло, и каковы перспективы, но оргазм друга словно поставил точку в долгом неразрешимом споре – Ребят, – со стороны коридора раздался осторожный голос Снежанки, – с вами всё в порядке? Парни разорвали объятия и молча уставились друг на друга. Пауза требовала заполнения. И вопрос сестры был очень кстати. – Не совсем… С нами… Ну, в общем, – Сашка с трудом подыскивал слова, – мне надо срочно сменить джинсы. Мои – неожиданно испачкались…