Желешка и ящерица

      — Всё проверил?       — Ага.       — А пижамку свою захватил?       Роб не удержал серьёзный тон, улыбнулся и пихнул братишку в плечо — тот ответил таким же тяжёлым тычком.       — Взял, взял, но всё равно как-то... волнуюсь.       Хотя малыш Зигги давно уже вымахал в увесистую груду мышц, влюблённость делала его беззащитным и заставляла нервничать. Роб его понимал. Не понимал только, почему тот до сих пор не познакомил со своим партнёром, а решил вот так — пригласить провести отпуск втроём и встретиться сразу.       — Понимаешь, он не человек и не модификант. Я не знаю, как ты отреагируешь, поэтому лучше вот так. И он тоже хотел тебя увидеть, — сказал тогда Зигги, и Роб мысленно напрягся. Не то чтобы он был ксенофобом... просто в человеческих мозгах разобраться сложно, а тут вообще не поймёшь, что инорасник учудить может. И как такому отдавать малыша Зигги?       — Раз всё взял, тогда пойдём, — Роб поднялся первым, прикрепил рюкзак на спину. У него вещей было раза в два меньше, ведь ему не нужно никого впечатлять и каждый день менять костюмы. Когда они доберутся до безобидной курортной планетки, он планировал лежать на пляже, греться под солнцем и не мешать Зигги наслаждаться личной жизнью.       Всю дорогу до космопорта Роб поглядывал на братишку и отчасти завидовал. Тот даже не замечал, что едва улыбается, отправляя очередное сообщение. Эх, вот так влип малыш Зигги! Его добродушный, бородатый малыш Зигги. Роб надеялся, что на этот раз у братишки всё сложится. Предыдущие партнёры у того оказывались мудаками — по крайней мере в глазах самого Роба. Одному он даже успел морду набить за разбитое сердце Зигги.       Роб усмехнулся себе под нос, сжал пальцы в кулак от воспоминаний, а после расслабил и хлопнул братишку по плечу.       — Подъём, приехали! Сейчас как стартанём, потом пять часов — и мы уже на пляже, — хотя Зигги явно было не до пляжей, он всё равно закивал и наконец оторвался от своего комма.       После всех регистраций, проверки билетов, когда Роб втиснул зад в потрёпанное кресло и пристегнулся, он всё-таки с неудовольствием вытянул ноги, тут же упираясь в подпорки чужого сиденья.       — Вот почему твой чудак так запросто оплатил нам отпуск, но билеты в итоге покупали мы сами, вытряхнув деньги из запасов? — краем глаза Роб заметил, как лицо Зигги стало покрываться пятнами и кажется, даже борода умудрилась покраснеть.       — Понимаешь, Роб... он и так оплатил нам дорогие номера. Точнее, снял огромное бунгало. Мне стыдно. Он постоянно пытается за меня везде заплатить, дарит... всякое. И я упросил его оставить на нас хотя бы билеты.       — Хм, — глубокомысленно изрёк Роб и ковырнул пластик с кресла. Выходит, у братишки инорасник — богатый хрен? Плохо. Роб опёрся локтём на уступ между ними и в притворном ужасе шепнул: — Он у тебя пират?       — Ты что! Нет, — Зигги фыркнул, заметно расслабляясь, и Роб продолжил его подкалывать.       — Малыш Зигги, неужели тебе достался политик? Или глава какой-нибудь корпорации?       — Да нет же! — братишка басовито хохотнул, но потом отвлёкся на пиликнувшее сообщение и отбил в ответ «Мы сели, через пять часов будем». Роб вежливо кашлянул, и Зигги вернулся в реальность. — Да фармацевт он. Или... как же это точнее сказать. Я не совсем разобрался.       — Наркоторговец, — удовлетворённо заключил Роб и расхохотался, когда брат тыкнул ему под рёбра и почти зашипел от возмущения.       Сверху раздалось скрипучее предупреждение, что корабль готов ко взлёту, и это спасло Роба от дальнейших тычков и щекотки.       — Ладно, Зигги, я спать. А ты и дальше можешь со своим чудиком курлыкать, — на этот раз брат пихнул его ногой вместо ответа.       Роб долго устраивался в кресле. Ноги упирались, под головой было жёстко, подлокотники кренились от веса — преимущество дешёвых перелётов во всех красках! Даже если бы тут вдруг стали кормить, он бы не рискнул ничего попробовать из местных контейнеров. Только воткнув наушники и настроив медитативные мелодии, Роб смог расслабиться и уснуть. Правда, блаженство длилось недолго: часа три.       Сирена выла и бесновалась, постепенно сходя на спад. Роб подскочил, судорожно озираясь, — Зигги рядом не было.       Вдоль позвоночника продрало холодом и начало подташнивать. Не уследил за братишкой! Руки потряхивало, но Роб упорно сражался с ремнями, невзирая на скрипучие призывы оповещения оставаться на своих местах. Кажется, корабль немного наклонило, и в этот момент Роб вскочил, проорав, пытаясь перекрыть шум:       — Зигги!       — Да тут я, — его несильно хлопнули со спины, но ноги всё равно подкосились, и он рухнул обратно в кресло. Они с братом уставились друг на друга, и Роб медленно выдохнул, а Зигги в ответ неуверенно улыбнулся. — Отлить ходил. А тут это объявление про неисправность. Вовремя! — он хохотнул и полез обратно на своё место, а Роб наконец-то прислушался к словам из динамиков. Как раз шум в собственной голове прошёл.       Внутренне его до сих пор потряхивало, и Роб сам не понял, когда успел вцепиться братишке в руку, но тот промолчал, хотя хватка была сильной. Никогда ещё Роб так не пугался. Эти несколько мгновений, когда он успел надумать всякого, просто выбили его из равновесия. Что будет, если он когда-нибудь потеряет братишку? А если инорасник продаст Зигги в рабство? Или на органы? Роб угрюмо пялился на свои стиснутые пальцы.       — ...внимание! Неисправность топливного блока. Маршрут перестроен до ремонтной станции А-311 в секторе Зета. Стыковка состоится через пятнадцать минут. Всем пассажирам просьба занять свои места. Внимание!..       Роб наконец-то медленно и через силу разжал пальцы, отпуская братишку. Ну что же. Вот и начался их отдых.

***

      Голова уже пухла от того, что Роб пытался поскорее просчитать, как, когда и на чём они смогут долететь от станции до отдыха, параллельно читая, какая им положена компенсация за отклонение от маршрута и простой на ремонте. Выходило, что почти никакой: когда Зигги покупал билеты, он пожмотился даже на базовую страховку.       — Роб. Роб! — его затормошили за плечо, и он вынырнул из расчётов. — Альфар сюда летит! Что делать? Осталось минут пятнадцать.       — Ммм, кто? — Роб перелистнул страницу вылетов на планшете и покосился на взволнованного Зигги. Не сразу, но до него дошло. — О! — братишка первый раз назвал по имени своего любовника.       Повисло неловкое молчание.       — Мне так стыдно. Альфар предлагал выбрать другую компанию и долететь быстро, а я...       — А ты выбрал то, что было нам по средствам. Да и корабль сломался не из-за тебя. Так что всё норм. Лучше иди и подготовься ко встрече, а то ты так побледнел, словно не любовника ждёшь, а палача, — Роб отложил планшет, понимая, что теперь строить какие-либо планы бессмысленно. Может, этот Альфар их заодно и подкинет до пляжа?       — Мне и правда надо... подготовиться, — Зигги подхватил свой огромный рюкзак, и Роб даже не стал спрашивать зачем. От нечего делать пришлось снова уткнуться в планшет и сначала залипнуть на подробный план станции, а потом и на доски объявлений. Надо же, местные работники предлагали разделить комнату с теми, кто не хотел спускать деньги на отель. Зачем-то Роб посчитал — выходило и правда дешевле.       Когда за спиной раздался счастливый смех братишки, Робу даже не надо было догадываться, с кем он там веселится. Ещё минута — и он впервые увидел его партнёра.       Это было желе. Ладно, Роб слышал, что некоторые люди любят съесть желе, но никогда не думал, что где-то ползает желе, которое может любить тебя. И не факт, что не съесть.       Перетекающая розовато-фиолетовая масса, полупрозрачная, меняющая цвет. Зигги осторожно держался с этой массой за ручки, улыбаясь и сияя, и где-то в глубине своей черепушки Роб услышал отчётливое «Error».       Ладно, это была не совсем масса, но она действительно ползла. Вместо рук были длинноватые отростки, которые разветвлялись, и как Роб понял, их количество могло меняться. Вообще, по всему желе были какие-то мягкие выросты. Тело вытягивалось кверху, и у массы было даже что-то типа лица, по крайней мере там имелись глаза (нечто похожее) в количестве трёх пар и рот. Рядом с головой вертелся магнитный переводчик с экраном, а само желе разговаривало мелодичными звуками, иногда спускаясь к низким нотам, от которых пробирало вдоль черепушки.       Ещё эта полупрозрачная масса — Альфар — была обёрнута в фартучек. Видимо, чтобы не светить внутренними органами перед всеми желающими. Сосудики и какие-то переплетения, которые можно было разглядеть в отростках и на голове, уходили внутрь под этот фартук.       — Привет, я Роб. Брат Зигги. Приятно познакомиться, — это Роб сказал на автомате, поднявшись из-за столика, всё ещё пребывая в ступоре, и протянул руку. На него внезапно оказались направлены три пушки, и только теперь, немного оправившись от потрясения, он заметил, что желешка приползла с охраной. Три каких-то гуманоидных типа, упакованные в броню. Интересно, как их сюда пропустили.       Альфар махнул отростком, пушки убрали, а затем Роба коснулись эти отростки. Рукопожатие было странным, а ещё в месте соприкосновения желешка стала тёмно-фиолетовой. А там, где Альфар касался Зигги, всё было красным.       «Альфар, партнёр Зигги по сердцу, телу и полётам», — моргнуло на переводчике, желешка мелодично проурчала, и Роб улыбнулся, всё ещё действуя механически. Как же хорошо, что некоторые рефлексы могут скрыть то, что в голове у него оглушающе пусто звенит. Зигги потянул Альфара к столику, и Роб тоже с удовольствием плюхнулся обратно. А то бы сбежал.       — Роб, всё нормально? — Зигги вглядывался в него пытливо, и Роб осознал, что по-прежнему тупо улыбается. Осторожно он стянул эту улыбку с лица и кивнул.       А ещё остро понял, что не сможет с ними поехать. Жить в одном бунгало, крутиться рядом третьим лишним, когда Зигги так... светится. Рядом со своим желе. А вдруг он случайно увидит их? Что они целуются или... Роб поёжился, окончательно уверяясь в том, что не сможет жить рядом. Всё слишком неожиданно, братишка его даже не пытался подготовить. Альфар не человек, это да, но и не что-то привычное тоже.       Когда Зигги с Альфаром обсуждали заказ напитков, Роб сунул руку под стол и отбил на комме запрос, пытаясь найти, отчего желешки меняют цвет. Да и вообще не мешало бы больше узнать об этой расе, пока им несут еду.       Первым же в поиске вышел кусок какой-то диссертации на тему «Исследования цветовых и тепловых сигналов в качестве источника подлинного глубинного взаимодействия». Роб пролистал сразу до главы про желешки. Конечно, эта раса по-научному называлась настроподы что-то там, но Роб не вникал.       «Цветовое взаимодействие настроподов является подлинной открытой реакцией, выражающей в буквальном смысле обширную палитру эмоций. Преимущественно светлые тона — положительные или нейтральные эмоции. Тёмные — отрицательные». Роб нахмурился, поскорее ища взглядом розовый, красный и фиолетовый.       Фиолетовый на отдельных участках тела — волнение, недоверие, настороженность. На всём теле может являться признаком болезни или угрозой.       Красноватые оттенки — спектр чувств от лёгкой симпатии и влюблённости до желания спариваться.       Роб дёрнулся и стукнул коленом об стол, тут же выключая экран и бросая взгляд на брата. Зигги с Альфаром замолчали и повернулись к нему.       — Я тут подумал, что не хочу вам портить отпуск, — отвечал он при этом Альфару, братишка ещё мог протестовать. — Альфар, наверное, у тебя график плотный, расписание... и уж явно не для встречи со мной ты нашёл время. Так что... думаю, вы вдвоём отлично слетаете. Ты ведь сможешь забрать Зигги со станции?       Пока Роб говорил, желешка ещё больше порозовела и посветлела.       — Роб! Ты что, не хочешь со мной больше общаться и видеть? — Зигги понял его неправильно, нахмурился, весь подобрался, словно подраться хотел.       — Малыш Зигги, я тебя любил, люблю и буду любить, — торжественно поклялся Роб, приложив кулак к левому плечу и рассмеялся.       «Зигги, закажи то, что мы выбрали», — братишка кивнул, а вот Роб приготовился к разговору. Альфар перебрал своими отростками, и Роб уставился в переводчик.       «Братская любовь и совокупление?» — неуверенно прокурлыкал Альфар. Его отростки переплелись, потемнели, и Роб рассмеялся уже искренне, замахав при этом руками.       — Нет, никакого совокупления, Зигги мне дорог, и если с ним что-то случится, я поотрываю все твои отростки, подии или что там у тебя. А потом сожгу живьём, — под конец Роб говорил уже серьёзно. Альфар немного вытянулся и покачивался, внимательно слушая, наклонив голову.       «Высшая степень агрессии как проявление заботы? Я понял», — желешка стала светло-голубого цвета и почти запульсировала, но стоило Зигги вернуться, как всё обратно окрасилось в розовый.       «Мы сможем отправиться через час, Зигги».       — Когда вы успели всё обсудить? — он стукнул коктейлем перед Робом, и вместо недовольства на стол пролилась пена.       — Эй! — Роб присосался к банановой прохладе, жмурясь и прощая всё на свете ради этого вкуса и сладости. Не зря они здесь застряли. Точнее, он один.       От догадки его ошпарило, Роб хлопнул по планшету, ища объявления. Ну да, их корабль в ремонте, бесплатный рейс на замену лишь через три дня, и объявление о снятии койки стремительно исчезали. Он судорожно ткнул в экран на первое попавшееся и сразу оплатил, чтобы его не увели из-под носа. Двадцать четвёртый блок.       — Роб, ты серьёзно не полетишь?       — Ага. Оторвись там за двоих, братишка. А я работу поищу.