Желешка и ящерица

      Роб не отвечал. Зигги откинулся на лежаке, но то и дело поглядывал в комм и всё никак не мог сосредоточиться. Напряжение не отпускало. Пульсировало в виске, заставляло дёргать ногой. Что если брат всё-таки решил прекратить с ним общение из-за Альфара? В это не хотелось верить, но зубастая мысль нещадно вгрызалась в голову.       Вечер тепло обнимал со всех сторон, волны накатывали почти до ступней, а он всё дёргался взглядом к экрану в поисках сообщений и загребал ногами песок.       «Что случилось?» — Зигги вслушался в обеспокоенную мелодию, ощутил прикосновение Альфара к руке — его отростки пульсировали волнительным тёмно-синим — и сам чуть не поменял цвет. Обожгло стыдом: Альфар мог отложить все рабочие дела, не отвлекаться на звонки, а он — нет?       — Прости, ничего. Давай вернёмся? — Зигги огладил выступы на ветвистой руке Альфара, пощекотал в углублении двух отростков, и цвет постепенно вернулся к светло-розовому. А вместе с тем и настроение Зигги поползло вверх.       Беспокойство отступало от прикосновений. Осторожных, бережных, таких знакомых. Зигги улыбнулся и первый поднялся с лежака, на ходу отстёгивая комм. Не удержался только, отбил напоследок сообщение Робу «Пару дней буду без связи, не теряй» и перевёл в режим сна.       Когда в бунгало Зигги отложил комм на столик, сзади тут же раздалась знакомая нежная трель. О, хотя язык Альфара был мелодичен и сложен для восприятия, это слово Зигги понимал без перевода. Запомнил. Сколько раз именно так Альфар его произносил? Нет, напевал.       «Зигги, Зигги, Зигги!».       Альфар прижался сзади, его тело вибрировало радостью. Зигги ощутил привычное скольжение отростков по животу и когда они сомкнулись с двух сторон, он оказался в тёплом любимом капкане. Сейчас Альфар был плотный. Бархатистый, не влажный, чуть пульсирующий и согревающий, безо всяких тканей сверху. Охладительная система перестаралась, и внутри бунгало стало зябко — оттого приятнее жаться к живому теплу.       «Холодно, Зигги?» — переводчик скользнул вперёд, Альфар как всегда всё замечал, хотя их восприятие температур разнилось. Зигги откинул голову, полностью опираясь на него. Тот вытягивался выше, и это было так удобно. Шевелиться не хотелось, думать — тоже.       — Холодно, но давай ещё так постоим.       Альфар стиснул крепче, курлыкнул в затылок что-то непереводимое, и Зигги зажмурился. Отростки неторопливо елозили по животу, он накрыл их руками, в том же ритме перебирая выросты, ответвления, сдавливая или поглаживая невесомо. Стоило пощекотать, как Альфар волнообразно вздрогнул и отстранился. Зигги тоже сделал шаг в сторону и подкрутил температуру.       Альфар покрывался красными всполохами поверх розового, чуть покачивался, и Зигги не сдержал улыбки — цвет не скрывал желаний.       — Я в душ. Подожди немного, ладно?       «А с тобой?» — Альфар весь вытянулся, лёгкая рябь фиолетового прошлась вдоль тела. Зигги помедлил с ответом — до сих пор ощущал неловкость в такие моменты.       — Можно.       Капли воды отскакивали от Альфара, а это значило, что пора кусаться. Поверхность уплотнилась сильнее. Зигги скинул шорты с бельём и забрался к Альфару под душ, тут же пробуя укусить выше отростков рук. Какое мытьё, когда чужое тело так переливается? Он провёл губами по пылающе-красному, толкнул под нарост языком, а после сжал зубы, как если бы пытался укусить себя за губу. Тело под ним выгнуло, отростки вцепились в плечи. Почему-то именно укусы заставляли Альфара бессвязно журчать мелодии и дрожать. Зигги этим особо не злоупотреблял, но ему нравилось, как после укусов Альфар сильнее разгорался красным.       Куснуть чуть ниже, провести языком по бугоркам, сжать зубы крепче — Зигги и сам дрожал под непрерывную мелодию Альфара, но пришлось отстраниться.       «Поцелуй?» — Зигги кивнул, сразу делая глубокий вдох и закрывая глаза. После их самого первого поцелуя Альфар всегда спрашивал, ведь тогда Зигги от неожиданности перепугался.       Всё лицо накрыло тёплым. Зигги зажмурился крепче, пока его влажно обласкало. Чуть ли не каждый волосок на бороде. Потом прошлось по векам, сжало щёки и лоб, толкнулось в губы, и всё закончилось. Альфар развернул его к воде, торопливо смахнул налипшую плёнку с лица, и Зигги наконец вдохнул.       За спиной снова урчало. Альфар щекотно скользил вдоль шеи, касался отростками, выводя узоры, и Зигги перестал смотреть на переводчик. С Альфаром хорошо и без слов, просто чувствовать — вот так — достаточно.       Он упёрся руками в тёплые стены душевой, и Альфар сам выбрал гель, вместо губки оглаживая тело. Доза прикосновений резко подскочила. Альфар навалился на спину, перетекая, трогая везде и сразу, размазывая гель по животу, сжимая отростки на члене, опутывая ими, потираясь головой о шею и непрерывно урча.       «Зигги».       Ему не хватало дыхания, уже не от поцелуя — просто так. Если бы мог, вместо Альфара пылал ярко-красным.       — Альфар... — стон вышел сквозь зубы, но перед кем стыдиться? Охрана не за стенкой караулит, а Роб с ними не полетел.       Отростки стиснули крепче и тут же отпустили. Альфар сдвинулся, упруго вжимаясь в зад, влип, подрагивая, тоже сдерживаясь. Снова запахло гелем, но Зигги отрицательно мотнул головой — больше ждать не хотелось. Альфар понимающе курлыкнул, надавил на затылок, заставляя склониться к стенке и упереться в ладони. Вода перестала течь.       Альфар подстраивался под Зигги, потянул ягодицы в стороны, прижался и словно лизнул, оставляя слой смазки. Его тело могло видоизменяться, пусть и не сильно, но он вытягивал наросты, слеплял их вместе и, уже протолкнув в зад, постепенно увеличивал массу.       Зигги дёрнулся, глухо застонал в ладонь. Опираться лишь на ощущения, не видя Альфара, ничего перед глазами не видя — было невыносимо сладко. Кровь стучала в ушах, мелодичное курлыканье Альфара смешивалось с собственным тяжёлым дыханием, почти хрипом.       Альфар тёрся о шею, довольно журча, покачивался, сокращал область на животе, и Зигги кусал свои пальцы. Хорошо, что брат не слышал, как он скулил. Внутри было влажно безо всякой смазки, отростки двигались, не до конца слипнувшись, вразнобой, Зигги вздрагивал, пока его не пробрало дрожью по всей спине в местах, где Альфар касался. Вопросительную мелодию Зигги уже воспринимал плохо, а вот крепкое прикосновение к члену — хорошо. Он выгнулся, отталкиваясь от стенки, вцепляясь в Альфара, и кончил с глухим стоном, вообще больше не задумываясь, кто и как его может услышать. Альфар поглаживал всё тело, пока Зигги учился нормально дышать, не торопил, урчал под ухом, обнимая и помогая держаться на ногах.       «Зигги?» — Альфар погладил по щеке, и Зигги слабо куснул за отростки, а затем перевернулся. Опустился на колени, хотя до сих пор покачивался, и Альфар взволнованно зарябил красным цветом. Была одна вещь, которую тот делать стеснялся, а Зигги — нет.       Пальцы привычно пробежались по неровному телу, сдвинули несколько хаотично взметнувшихся отростков, и Зигги прижался к округлой выемке губами. С нажимом протолкнул язык — на него тут же брызнуло. Альфар не просто зарябил, судорожно меняя цвета. Всё его тело резко ушло в светлый тон, а язык Зигги обхватило тесно.       Теперь уже Зигги удерживал Альфара, чтобы тот не растёкся вниз, продолжая водить губами, пока того судорожно пробирало дрожью.       «И всё же это так непристойно, Зигги! — когда Альфар пришёл в себя, он тут же включил воду, обнял Зигги крепко-крепко, не давая уйти. — Мы не трогаем родовые каналы, если не хотим сделать кладку».       — А я — трогаю, — Зигги усмехнулся, замечая, как Альфар вновь розовеет, и подставил под воду спину. Они спорили об этом уже не в первый раз, но как устоять перед искушением? Когда Альфара так кроет, что исчезают всякие цвета.       «Зигги, — Альфар не отпускал, но обоих это устраивало. — Хочешь переехать ко мне, Зигги? Общее пространство... дом».       Зигги растерял все слова, вместо этого целуя Альфара, затем прикусывая совсем осторожно. Нужно было обсудить с братом. Нужно было всё взвесить, обдумать, но он послал все эти мысли в бездну.       — Да.       Альфар завибрировал, даже подхватил Зигги, отрывая от пола, и тот рассмеялся.       Вот это — правильный выбор.