Долгая дорога

      Всю дорогу до Стамбула Джемре изо всех сил пыталась унять волнение, но так и не смогла с ним справиться. Сердце колотилось где-то в горле, а мысли путались. «Дженк приехал в Стамбул… Зачем? И это означает, что он больше не собирается скрываться ото всех в горах? Что теперь будет? Почему именно сейчас? Может быть, это из-за нашей встречи? " Вопросы, вопросы и вопросы… Только вопросы и ни одного ответа. Но почему-то сейчас Джемре волновалась намного больше, чем тогда, когда в первый раз сама приехала в Паландокен, ища встречи с Дженком. Все попытки хоть как-то упорядочить свои чувства и мысли терпели поражение перед проклятым сердцем, которым Джемре так и не научилась управлять.       Она не заметила, как оказалась вновь в Стамбуле. Машинально проделав знакомый путь, Джемре внезапно нашла себя перед домом Дамлы. Только сейчас она подумала о том, что даже не заскочила к себе, чтобы переодеться. Увидев залитый ярким светом особняк, Джемре догадалась, что у Дамлы гости. Но возвращаться домой, чтобы сменить одежду на более подходящую и привести себя в порядок, у нее не было сил. Шагнув через порог изящного и современного особняка, Джемре остановилась, пытаясь разглядеть знакомую фигуру в толпе гостей. Кто-то больно схватил ее за плечо и сильно сдавил руку. Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и увидела лицо Недима рядом с собой. А он уже гневно шипел ей в самое ухо: — Что ты здесь делаешь? Разве ты не поехала в Антакью к матери? И что это за вид? Бросив взгляд в большое зеркало, что висело в широкой прихожей, выходившей прямо в гостиную, Джемре сглотнула комок в горле. Она показалась себе ужасной: глаза ввалились, а волосы растрепались, потертые джинсы и старая кофта, сверху на которую была надета короткая стеганная куртка. Она вдруг поняла, что в последнее время совсем перестала обращать на себя внимание, и даже расчесывалась и чистила зубы по утрам и вечерам, не глядя на себя в зеркало. По выражению лица Недима, одетого в красивый элегантный темно-серый костюм, Джемре поняла, что он еле сдерживается от закипающего гнева. Муж в упор смотрел на нее, сдвинув брови. — Немедленно пойдем. Вернись домой, ты меня позоришь! Мой водитель отвезет тебя. Как ты вообще здесь очутилась, хотел бы я узнать? — Мне позвонила Дамла… — не нашлась что еще сказать Джемре. — Позвонила? Зачем? — Джемре! Недим! — радостный возглас отвлек их от напряженного разговора. Оба одновременно обернулись. Дамла, раскрасневшаяся от возбуждения, со счастливой улыбкой на лице, уже спешила им навстречу, Недиму ничего не оставалось как натянув на лицо приветливое выражение, взять совершенно растерявшуюся жену под руку. — Вы с ума сойдете! Такая радость! — Дамла ничего не замечала. — Посмотрите кто здесь! Аллах! Я умру от счастья! Недим удивленно глянул через ее плечо в гостиную и побледнел, его лицо внезапно перекосило судорогой. — Дженк? — выдохнул он. Взгляд Джемре устремился в том же направлении, и теперь среди расступившихся людей она увидела ЕГО. Стояла и смотрела как завороженная, не в силах оторвать взгляда. Ей показалось, что Дженк изменился — стал выше и даже шире в плечах, знакомая обаятельная улыбка лучилась как и прежде, одежда сидела идеально, словно сшитая на заказ. Джемре несколько раз попыталась судорожно вдохнуть, но ей катастрофически не хватало воздуха, голова закружилась, когда ОН двинулся навстречу. — Джемре, — Дженк слегка кивнул ей и повернулся к Недиму. — Брат! Искоса глянув на растерянную жену, Недим шагнул, раскрыв руки. Дженк не заставил себя ждать и сжал его в своих объятиях. Джемре было видно только лицо Дженка, он по-настоящему радовался встрече. Сотрудники фирмы, партнеры, присутствующие на званом вечере, обступили их и начали аплодировать. Дамла не сводила с «ожившего» брата восторженного взгляда. Левент Доган незаметно стер слезу.        Джемре показалась, что сама она превратилась в соляной столб. Не так она представляла их новую встречу, но что она хотела — здесь находилось слишком много народа. Главное, чтобы Недим не догадался, что она знала о том, что Дженк жив. Знала и ничего не сказала.       Недим, похлопав Дженка по спине, слегка отстранился и рассматривал его лицо, пытаясь осмыслить происходящее. — Но как? — задал он естественный вопрос, — и где ты скрывался все это время? — Я не прятался и не скрывался. Просто когда я узнал о том, что самолет, на котором должен был лететь, разбился, и всех посчитали погибшими, прошло уже слишком много времени. Все вы смирились с моей смертью. И я решил не возвращаться, а начать новую жизнь. Вот и вся история. — А что же случилось сейчас? — Недим с трудом подавил нервный смешок, — почему ты изменил решение? — непроизвольно он обернулся к Джемре, так и стоявшую не двигаясь на том же месте. — Не будем портить ваш вечер нудными рассказами о моей скучной жизни! — Дженк оглянулся кругом, а господин Доган выступил вперед: — Сынок! Я так счастлив, что вся эта история оказалась лишь страшной ошибкой! Главное, что ты жив! — Я, наверное, никогда не прощу тебя за то, что ты заставил меня так долго оплакивать твою смерть, — Дамла не могла унять улыбку. — Но сейчас я так счастлива, что ты оказался жив, что это просто перекрывает все остальные чувства. Но не думай… Я спрошу с тебя за это, Дженк Карачай! — воскликнула она, легонько стукнув брата по груди. — И всё же, почему ты решил вернуться именно сейчас? — Недим не намеревался так просто сдаваться. Выпустив из рук брата, он отступил к жене и, приобняв её, прижал к себе. — Дорогая, что же ты молчишь? Видимо, не может оправиться от шока, — прибавил он, буравя супругу взглядом. — Я очень рада твоему возвращению, — выдавила наконец из себя Джемре. — Спасибо, — слегка улыбнулся Дженк. Сейчас ей показалось, что его взгляд, направленный на неё, немного колючий в начале, немного потеплел. — Но ты прав, брат, — Дженк снова развернулся к Недиму, — есть причина, почему моя жизнь изменилась. И я хочу познакомить вас с этой причиной. Обернувшись назад, Дженк протянул руку, и из толпы отделилась изящная женская фигурка в удлиненном платье с цветочными мотивами. — Айла, подойди, пожалуйста. Джемре метнула острый взгляд на девушку, которую Дженк вывел вперёд. Сердце почему-то заныло и бухнулось в живот, создавая внутри неприятное ощущение в предчувствии чего-то плохого. Дженк обращался к ним обоим, но на Джемре он не смотрел. — Моя жизнь вновь дала крутой вираж. Я хочу представить вам мою невесту. Это Айла, будущая госпожа Карачай. Джемре слегка осела, и если бы Недим не держал её крепко, то наверняка упала бы. В горле сразу запершило, а во рту появился металлический привкус. Джемре не заметила, как до крови закусила губу, зато почувствовала, как рука Недима стала железной, и он сжал её талию словно клещами. Она заморгала, потому что-то огромная гостиная словно поплыла перед глазами, всё заволокло туманом. Сознание воспринимало только звуки. » Моя невеста, будущая госпожа Карачай…» — снова и снова эхом отдавался в мозгу голос Дженка. — Ну что же, это прекрасная новость, брат. Мы с женой очень рады за тебя, и желаем найти счастье в браке, как и мы когда-то нашли. Правда, любимая? — голос Недима прозвучал оглушающе, вызвав у Джемре вспышку головной боли. Она не видела, но ощущала всей кожей, что супруг готов испепелить её взглядом. — Да, очень рады… — пролепетала Джемре, вторя словам своего мужа.        Джемре перевела взгляд на Айлу, почувствовав, что та внимательно разглядывает её. Она вспомнила эту девушку — ведь это та самая продавщица из магазина в Паландокене, у которой она справлялась о спасателе по имени Ветер! Тогда та не призналась, что так хорошо с ним знакома… Настолько хорошо, что, как оказалось, собирается за него замуж.       Все эти мысли беспорядочным роем кружились в голове Джемре. «Так вот почему он был так холоден со мной… Неужели он мог влюбиться в эту девчонку?» — Приятно познакомиться с вами, — Айла протянула ей руку. К счастью, она не призналась, что они уже знакомы. — Мне тоже, — Джемре слегка пожала кончики пальцев девушки. — Где вы остановились? Я так понимаю, в Стамбуле вы не живете? — спросил Недим. — Конечно, у меня! — вступила в разговор Дамла, не дав возможности будущим супругам и рта раскрыть. — Разве я отпущу брата куда-нибудь теперь? — Надолго вы в Стамбуле? Какие у тебя планы, брат? — Недим не унимался со своими вопросами. — Давайте продолжим вечер, — ответил Дженк, — понятно, что у всех много вопросов, но обо всём по порядку. Не волнуйся, братишка, ты получишь всю интересующую информацию. А мне в свою очередь тоже нужно будет кое о чем спросить тебя. Недим вскинул брови, но вспомнив, что на них в данный момент устремлено слишком много чужих глаз, больше ни о чем спрашивать не стал. — Конечно, ты прав, брат! Теперь у нас впереди много времени, чтобы обо всём поговорить. Оставайся с сестрой и наслаждайся этим вечером, а нам с Джемре нужно вернуться домой сейчас. Нас ждут дети. — Больше всего я хотел бы увидеться со своим сыном сейчас. Но я понимаю, что ребёнка нужно подготовить к встрече… — проговорил Дженк, устремив взгляд на Джемре. — Да, так и есть, — перебил его Недим, — придётся как-то объяснить Умуту, почему его папа так долго отсутствовал. По лицу Дженка пробежала тень, которая не укрылась от Джемре.        Младший из братьев Карачай, не отпуская от себя жену, попрощался и быстрым шагом направился к выходу, поддерживая растерянную супругу под локоть. Лишь оказавшись на улице, он отпустил ее руку. Подъехала машина, и Недим, подав знак водителю, чтобы тот не выходил, впихнул жену на заднее сидение. Усевшись рядом, с силой захлопнул дверь.       Всю дорогу домой супруги Карачай провели в мрачном молчании. Недим то и дело прижимал ладонь к лицу, судороги усилились и теперь мучали половину тела. У Джемре начиналась мигрень. Она чувствовала, как холодеют от нервного спазма пальцы рук и ног, как усиливается головная боль, но знала, что сейчас никакие таблетки ей не помогут. Изредка она бросала осторожные взгляды на мужа, подспудно ощущая опасность. Едва войдя в дом, Недим спросил: — Дети у Мерьем? Джемре растерялась. Она совсем не подумала о том, как будет объяснять, почему дети остались в Антакье. — Где дети, женушка? — повторил вопрос Недим. Теперь его тон был угрожающим. — Они остались у мамы… Дамла позвонила… Всё было так неожиданно, — сбивчиво начала объяснять Джемре. За годы совместной жизни она прекрасно изучила характер и повадки благоверного. Сжатые кулаки и нахмуренные, нависшие на глаза, брови определенно говорили ей, что муж в ярости. Даже воздух в комнате казался тяжелым — запахло бедой, ведь в моменты злобы Недим становился безжалостным. Но именно сейчас Джемре почувствовала странное равнодушие. Пусть делает, что хочет — кричит, ругается, громит все вокруг, угрожает — ей всё равно! Сердце болело так, что хотелось только одного — забиться в темный уголок в своей комнате и завыть как раненый зверь. — Прилетела на крыльях любви? Только услышала о Дженке, сразу рванула в Стамбул? Даже о детях забыла… — ядовито выплюнул Недим. Джемре промолчала. Но тишина длилась недолго. — Он всегда был между нами — живой или мертвый! Даже в постели! Он был третьим в нашем брачном союзе. Я вижу твою лживую душонку, женушка. Я знаю все секреты твоего развратного тельца. Ты всегда пускала слюни на братца… Тяжело дышала, стоило ему оказаться рядом. Ты играла, Джемре, бездарно играла. Изображала, что не хочешь быть замужем за Дженком, а сама пела для него, хранила его секреты. О чем ты думала, дорогая жена, когда ложилась со мной в постель? — надвигался на Джемре Недим. Схватив ее за плечи, он с силой тряхнул ее, словно пытался вытрясти из нее признание. — Замолчи… — выкрикнула в сердцах Джемре. — Почему? Я разве не могу сказать тебе, что ты всегда была бревном? Хуже резиновой куклы, — Недим презрительно скривился, умело изображая брезгливость. — Холодная, фригидная рыба, мечтающая о горячих объятьях моего дорогого братца. Кровь бросилась в лицо Джемре. Она задохнулась от обидных слов. — Давай! Скажи это! — не унимался супруг. — Скажи, что на самом деле тебе жалко меня, не важно, сижу ли я в инвалидном кресле или крепко стою на ногах. Скажи правду хотя бы сейчас! Возможно даже, что после твоего признания я начну уважать тебя, дорогая супруга! Посмотри на меня и скажи, как сильно ты любишь Дженка? — Люблю! — слова вырвались сами собой. — Очень! Очень люблю!       Вырвавшись из рук Недима, Джемре бросилась вверх по лестнице, как будто за ней гнались. Вбежав в спальню, закрыла дверь на замок. Непонятные чувства жгли грудь, слёзы лились по лицу. С глухим рычанием раненого зверя она сбросила всё, что стояло на туалетном столике, но и этого ей показалась мало. Схватив декоративную напольную вазу, Джемре с размаху ударила ее об пол, так что та разлетелась на мелкие осколки по всей комнате. Медленно осев, Джемре опустилась прямо на осколки и, закрыв лицо руками, беззвучно зарыдала.

***

      Гости разошлись лишь поздней ночью, но Дамла не чувствовала усталости. Наоборот, энергия бурлила в ней, как гейзер в горячем источнике. Она уговорила Дженка с Айлой остаться на ночь у неё в доме. — Нам даже не дали поговорить, братик! Я хочу столько тебе рассказать! А ещё больше хочу узнать! Вы будете жить пока у меня, даже не спорьте! Особняк большой и комнат здесь хватит на всех. Дженк, расслабленно развалившись в мягком кресле, слегка кивнул. — Не могу тебе ни в чём отказать! Вот так всегда! Усмехнувшись, он повернулся к Айле, которая сидела на диване, поджав под себя ноги: — Младшая сестренка всегда вила из меня веревки. Айла улыбнулась — сестра Ветра ей сразу понравилась. Дамла знала, что им с братом еще предстоит тяжелый разговор, но отложила его на потом. Лучше было поговорить наедине, да и сейчас, после столь насыщенного событиями дня, не хотелось поднимать тяжелые темы. Оставив пока прошлое в прошлом, Дамла решила разузнать о будущем. Подсев к будущей невестке, она с улыбкой спросила: — Когда будет свадьба? Где? У вас уже все готово? — Регистрация и торжество состоится в «Розе ветров». Рюзг… Дженк всё организовал, даже о свадебных платьях позаботился, мне осталось только выбрать, какое надеть, — слегка покраснев, ответила Айла. — Мой брат такой, всегда умел позаботится и все предусмотреть! — Дамла перевела нежный взгляд на Дженка, который молча улыбнулся ей в ответ. — Просто само обаяние и очарование, — прибавила Дамла, обернувшись к Айле, она деланно шутливо подмигнула, — ты ведь сразу ответила «Да» на его предложение? Надеюсь, что ты его не мучала… Будущая госпожа Карачай, не обращая внимания на игривый тон Дамлы, ответила со всей серьезностью: — Дженка невозможно не полюбить… Всякий, кто узнает его ближе — увидит его добрую душу и поймет насколько большое у него сердце. Надо быть слепой и глухой, чтобы этого не понять. Да, я очень сильно люблю твоего брата. Но могу ли я выйти замуж за него, я долго не могла решить. Дамла тоже стала серьёзной. Она понимающе кивнула. — Да! Ты права, дорогая! С важными решениями лучше не спешить… На секунду Дженку показалось, что Далма говорит сейчас о чем-то своем, о том, что он не знал. Им с сестрой еще предстояло многое узнать друг о друге. Но позже… Теперь у них на все хватит времени. Посмотрев на Айлу и встретившись с ее полным обожания взглядом, Дженк с улыбкой сказал: — Мне потребовалось включить все свое обаяние и очарование, чтобы убедить эту девушку выйти за меня. Айла в слезах вбежала домой и, промчавшись мимо растерявшейся матери, закрылась в своей комнате. Ишил пыталась достучаться, но в ответ слышала только глухие рыдания и просьбы оставить ее в покое. Сейчас было бесполезно пытаться поговорить, но сердце матери сжималось от переживаний за дочь. Ишил оставалась только ждать, пока взрыв эмоций пройдет, и дочка объяснит в чем дело.       Прошло довольно много времени и плач затих, но Айла по-прежнему не отзывалась. Беспокойство Ишил достигло предела, она уже хотела позвонить Рюзгяру, чтобы выяснить что произошло между ними, когда он сам оказался у них на пороге. — Рюзгяр, — Ишил пока не привыкла называть его по-другому. — Что случилось? Вы поговорили? Никак не пойму, ты что-то ей сказал? — Ничего, госпожа Ишил. Это моя ошибка. Айла еще слишком молода и слишком чувствительна. А я, рассказав ей про себя, ничего не объяснил о своих чувствах. Мне почему-то казалось, что это очевидно… Я могу пройти к ней? — Проходи. Думаю, тебе она откроет. Дженк тихонько постучал в дверь комнаты и не получив ответа, сказал: — Айла, это я. — Уходи, пожалуйста. — Давай поговорим, мне тоже есть, что тебе сказать. Неужели ты не дашь и мне высказаться. Я хотел догнать тебя сразу, но небольшое происшествие отвлекло меня.       Дженк ждал под дверью с удивлением ощущая, что в глубине души волнуется. И это было очень странно после стольких лет, когда кроме тупого безразличия не испытываешь больше ничего.       За дверью раздался шорох, и ключ в замке повернулся. Дженк улыбнулся про себя. «Идиот! — мысленно отругал он себя, — Взрослый мужик, а ведешь себя как мальчишка!» Он вошел и прикрыл за собой дверь. Айла стояла посреди комнаты, отвернувшись к окну. — Айла. Она продолжала молчать. — Хочешь, чтобы я разговаривал с твоей спиной? — Дженк слегка усмехнулся, а Айла только нервно дернула плечами, но не повернулась. Детская выходка. Но что он хотел? Две стороны одной и той же медали. Возможно, именно эта непосредственность так сильно притягивает его в ней.       Дженк подошел вплотную и, легонько сжав за плечи, развернул к себе. Айла смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых застыли слезы. — Я не могу сейчас произносить слова любви, — мягко отведя прядь волос от ее лица, проговорил он, — но это совсем не значит, что ты для меня ничего не значишь. Ты, возможно, удивишься… Я и сам удивляюсь себе, но рядом с тобой я чувствую себя замерзшим человеком, который лишь слегка отогрел руки и отчаянно хочет согреться всем телом, а еще больше — растопить лед, сковавший душу и сердце. Впервые за много лет мне хочется жить, и это только твоя заслуга. Дай мне время, пожалуйста. Но будь со мной. Если ты меня правда любишь, то не уходи. — Дженк… — То происшествие у озера подтолкнуло меня к такому решению, но не так, как ты подумала. Дело не в том, что я хочу просто спасти твою честь. Там, у озера, я понял, что смогу полюбить… снова. По щекам Айлы потекли слезы, но она смущенно улыбнулась сквозь них: — Прости меня, я глупая… — Не говори так. Ты просто слишком искренняя и молодая. Всему нужно время. Особенно для такого закостенелого сухаря, каким я стал. Ты — глоток чистого воздуха среди ядовитых испарений, а я слишком долго не дышал полной грудью.