Чёрный-чёрный человек

Их дачный домик был небольшим и довольно старым. Покрытая листовым железом крыша, нагреваясь за день, ночью отдавала всё накопленное тепло вниз, а деревянные стены уютно потрескивали от смены температуры. В мансарде, где располагался Максим, всегда было жарко и душно. Зато в дождливые дни, он просто обожал располагаться около панорамного окна с большим подоконником и читать под звуки разбивающихся об металл капли. Много книг он привез с собой, но на втором этаже еще и стояла этажерка, заставленная собранной его покойным дедом библиотекой. Там хватало и типичной советской литературы: пожелтевшие журналы периодического «Роман-газета», цветные монохромные обложки Советской библиотеки приключений, бордовые корешки всего собрания сочинений В.И.Ленина, талмуд Карла Маркса «Капитал» (которым Максим любил подпирать открытое окно). Но среди этого он нашел для себя, и кое-что интересное: русскую классику, поэзию серебряного века, но самое главное — это собрания Жюль Верна, Фенимора Купера, Майн Рида, которые всё ранее детство уносили его в прекрасные и увлекательнейшие приключения, помогая справиться с одиночеством. На средней полке находилось максимино сокровище, которое он первым же делом аккуратно протер от скопившейся пыли: проигрыватель виниловых пластинок и разномастная небольшая их подборка. С его приезда уже прошла почти неделя и пока всё складывалось просто прекрасно: он был предоставлен сам себе, лишь иногда выполняя свою трудовую повинность, помогая бабушке с её посадками и цветами. Погода стояла на удивление хорошая, однако если верить прогнозам, всю следующую неделю будут идти дожди. В первый день, он разбирал вещи и почти не выходил из дома, одновременно наблюдая за домом напротив. Он даже выписал себе в блокнот примерное расписание компании: 8:00 — 9:00– оно просыпается 10:00 — собирается стая 10:30 — уезжают куда-то 14:00 — обед 17:00 — вновь собираются и уезжают куда-то . : . — отбой? Составив себе расписание, которому Стая (как он их про себя называл) удивительно четко придерживалась, Максим смог обезопасить себя от встреч с ними. Если он уходил рыбачить с утра, то возвращался всегда до десяти утра, а если ехал покататься на велосипеде, то старался это сделать в послеобеденное время, когда те сидели по домам. «С какой-то точки зрения, это унизительно — подстраиваться под этих идиотов, но с другой стороны, услуги стоматолога и травматолога дорогие, так что береженого Бог бережет!» Этим утром Максим проснулся в отличном настроении. Спустился вниз, где на кухне уже сидели его бабушка и баба Нюра. Женщины пили чай, и парень хотел выскочить незамеченным, но бабушка его вовремя заметила: — Максимка, ты куда собрался? А позавтракать? — Я с Графом должен погулять… — Ничего, подождет ещё десять минут. Иди к нам, тут вот тётя Аня пришла! Он вздохнул и прошел в кухню. — Здрасте… — Батюшки, Максим! Как ты вырос то! Ну просто жених! — парень не удержался и закатил глаза, на что получил легкий толчок под ребра от бабушки, которая суетилась у стола. Тем временем, восторги тёти Нюры было не унять, — Красавец! Красавец… Невеста то есть? — Нет пока, но ему и не надо! Рановато…- вмешалась бабушка, не предоставляя ему возможности нагрубить в ответ. — Ну правильно, правильно…- Тётя Нюра, шумно прихлебнув, отпила чая и потянулась за очередной конфеткой. — Я вот своему оболтусу так же говорю: рано тебе ещё за девками бегать, успеешь ещё! Правда Славочке уже шестнадцать в марте исполнилось… но какой оболтус, Ангелин, ты себе не представляешь! Весь в своего отца! Я как вспомню Колю… Ой, такой дебошир и врун был! Как только не изворачивался, чтобы на дискотеку сбежать! И этот такой же… Правда, Славка больше отцовским мотоциклом интересуется, чем деревенскими девчонками… — Даже не знаю, что лучше! — усмехнулась бабушка, подавая Максиму чай и бутерброды. — А что это ты Линочка, парня бутербродами пичкаешь? Не полезно ведь! — Да знаю, знаю, Ань! Представляешь, собралась сегодня овсянку варить, а молоко всё свернулось! — Беда… ты в деревенском магазине покупала? — Да, позавчера только купила! — А зачем тебе покупное? В деревне вон несколько семей коров держат и парное молоко продают. — И правда… а не подскажешь к кому обратиться? Решив, что больше никакой ценной информации из вражеского тыла он не узнает, Максим поспешил завершить трапезу и выскочил на улицу, вновь сославшись на прогулку с псом.

***

После обеда он решил съездить к реке, выбрав место подальше от их поселка. Вставив наушники и убрав телефон в карман шорт, вскочил на свой старенький Аист и понесся навстречу теплому ветру и полуденному зною. На полудиком пляже действительно не оказалось ни души, так что он спокойно разложил старое покрывало под раскидистым клёном и подошел к реке. Речка была не шире пяти метров, но довольно быстрой, оттого температура воды даже в самые жаркие месяцы не поднималась высоко. Максим зашел в реку по щиколотку и остановился. Дальше никак. Как бы он не хорохорился, но прошлогодний несчастный случай отразился на его страхах. «Конечно, это не море… тут нет волн, которые могут перевернуть тебя, сбив с толка и утащить за собой, оттаскивая от мелководья… но вода…» Он всматривался в темноватый поток оценивая свою смелость, но в итоге лишь покачал головой и ополоснув голову и руки по плечи, вышел на берег. Раскаленный воздух стрекотал звуками кузнечиков, пищал комариным писком и слегка шелестел листвой клёна. Максим потер уставшие глаза и отложил «Идиота» в сторону. Морило в сон. Он хотел бы с этим бороться, но все эти звуки, эти приторные насыщенные запахи полевых цветов буквально усыпляли его. Глаза закрылись… Он вздрогнул от всплеска воды и чьих-то голосов. Парень огляделся. На противоположном берегу, чуть выше по течению расположилась Стая. Почему он не услышал их раньше Максим не понимал, но вся компания уже вовсю веселилась в речке, а парни по очереди подплывали к березе, что стояла на берегу и забираясь на неё, прыгали с тарзанки. Именно этот всплеск и смог его разбудить. «Надо валить отсюда!» — было его первым порывом, однако успокоившись от первого удивления, он понял, что его путь в любом случае пройдет мимо, а здесь они его пока не видят и может быть не заметят вовсе. Поэтому, парень лёг обратно и тревожно наблюдал за ребятами. Те плескались и кувыркались в воде, словно дети. Смеялись парни, то и дело доносился визг девчонок, которых то хватали за ноги под водой, то обрызгивали со спины. Пока была такая возможность, Максим постарался разглядеть их всех как следует. Узнал светлую шевелюру предводителя, темноволосого и слегка косого Мишу. Вот к тарзанке полез какой-то незнакомый парень, судя по крикам его прозвищем была Щука. «Интересно почему?» Девочек было всего три: Таня, Саша и Настя. Настя была полноватой и казалось чуть старше остальных. Саша невысокая, спортивная и явно дерзкая девушка, которая за словом в карман не полезет. Таня тоже не отставала от подруги, но её тормошили чуть чаще, и это скорей всего оправдывалось тем, что она в свои годы была слишком хорошо сформировавшейся. Пацаны то и дело дергали её за лямки купальника, а уж когда и она полезла к тарзанке, то поток шуток почти невозможно было остановить. Ещё он успел заметить самого младшего из компании — Хомяка, чьи объемные щёки полностью оправдывали кличку. С остальными он не успел разобраться, так как Слава,которому очевидно надоели эти забавы, решил размяться и взяв уверенный темп поплыл кролем сначала против течения, а потом вниз по реке. Максим постарался ещё сильнее вжаться в землю, проклиная, что выбрал место с невысокой травой вокруг. Слава тем временем проплыл ровно до него, ушёл под воду, но вместо того, чтобы развернуться и плыть обратно, он вынырнул и откинув прилипшие пряди, огляделся. Естественно его взгляд тут же нашел убежище Максима. — Ба, какие люди! «Сукаблять». Парень направился к нему и схватившись за свисающие корни, выбрался на берег. Пока он приближался, мозг Максима в панике искал пути отступления и вспоминал уроки самообороны, что показывал отец, а глаза с удивлением разглядывали врага. При первой встрече он и не особо то вглядывался в старого знакомого, зато сейчас мог оглядеть его во всей красе. Слава был явно выше, такой же худощавый, но под свежезагорелой кожей, на которой сейчас ещё и поблескивали капли влаги, перекатывались пучки мышц. «Судя по его технике, и мышцам, плаваньем он занимается конкретно или даже профессионально…» — Так вот где ты, Максик, прячешься от нас! — Я не прячусь. «Ахринеть, сердце не бьется от ужаса, а по голосу и не скажешь…» — Правда? — Слава встал рядом. Капли стекали по его телу и падали на покрывало. Максим тут же вскочил, чтобы не смотреть на него из такой унизительной позиции. — И чем же ты занимаешься? Весь день книжки читаешь? — Не вижу в этом ничего предосудительного. По тебе вот сразу видно, что ты и единой книги за всю жизнь не прочитал! «Зачем я нарываюсь?!» Слава расхохотался, откинув назад голову, но в этом смехе не было и капли искренности. — Ну это ты преувеличил, одну я всё-таки прочитал! — И какую же? — Уголовный кодекс РФ. Спросишь зачем? Чтобы знать насколько сильно можно калечить таких нытиков, как ты, чтобы потом не упекли за решетку… Максим сглотнул слюну, на что его собеседник ехидно улыбнулся. Да и вообще, складывалось впечатление, что эта ухмылка не сходит с его физиономии даже когда он спит. — А мне вот интересно, ты и срёшь с этой своей ухмылочкой? Или это какой-то врожденный порок? Проявление кретинизма, например? Снова этот ледяной хохот. На этот раз Максим почувствовал, что по его спине побежали мурашки. «Вот теперь точно будет бить!» Слава опустил голову, ухмылка слетела с его губ. Он громко свистнул сквозь пальцы. Компания, которая до этого наблюдала за ними из реки, будто стая голодных шакалов с гомоном рванулась к ним — Господа, — главарь оглядел прибежавших друзей, — я лишь подошел к этому индивиду, чтобы пригласить его присоединиться к нашей веселой тусовке, но он не только отверг моё предложение, но ещё и усомнился в моих умственных способностях! Как вы считаете, как мы теперь должны поступить? Максима начало трясти, ладони вспотели, и он сжал их в кулаки, оглядываясь по сторонам, будто загнанный зверь. Среди парней пронеслось веселое «о-оу», они скалились, чувствуя предстоящее развлечение. — Спанч, ты вот как считаешь? — Слава обратился к непомерно худому парню справа от него. — А что я? Я могу лишь процитировать классику, — парень подбоченился и низким голосом пробасил: — «Значит ты выбрал смерть!» Главарь улыбнулся и кивнул. Встретился глазами с Максимом. Зеленые глаза блестели от сдерживаемого гнева и презрения. Они без лишних слов пророчили обидчику смерть. — Ребят! Пацаны! — донеслось с того берега реки, куда вернулись девчонки. Слава и Максим, которые уже буквально напружинили мышцы для драки, синхронно вздрогнули. — Миха, проверь, чего там девки раскудахтались. Миша отбежал к берегу и крикнул куда-то: — Вы чего? Сюда не суйтесь, здесь мужские дела вообще-то! Но девчонки уже доплыли до них и кое-как поднимались наверх,скользя по мокрой глине. — Да ну нахуй! Мы туда без вас не вернемся! Слава разочаровано разорвал зрительный контакт и раздражено спросил, не оборачиваясь: — Да что у вас там стряслось? К нему подбежала Таня и потянула его за руку. — Слав, Слав, там какой-то извращенец стоял! — Чего? — донеслось со всех сторон, но остальные девушки закивали. — Там у леса стоял какой-то мужик и пялился на нас! — Дрочил что ли? — устало закатил глаза тот, кого называли Щукой. — Нет! — вмешалась Настя, которая обняла себя руками, будто ей было холодно в тридцатиградусную жару. — Он просто стоял там в тени и пялился… Жутко, Слав, ей богу! Аж мороз по коже! — Да что б вас…- Слава сплюнул. — Всё настроение сбили! Пойдемте смотреть на этого извращенца. — А ты, — он толкнул Максима в грудь, — живи пока… Вся компания дружно направилась на свой берег реки, а Максим ещё какое-то время не мог отойти от страха и стоял как вкопанный. Лишь через пару минут, он отошел, быстро побросал вещи в рюкзак и запрыгнул на свой велосипед.