Чёрный-чёрный человек

Вся компания сидела у костра. Тихо играла музыка. Казалось бы, всё было как всегда, но настроение было подавленным. Если бы спросить у каждого в чем причина, то никто бы не смог внятно на это ответить. Щука переводил взгляд с одного товарища на другого и задумчиво потирал подбородок. Место, где обычно сидел Миша теперь пустовало, оно выделялось, будто бы дыра на месте выбитого зуба. Ему не было жаль такой потери. Отсутствовала также Настя, которая уехала праздновать день рождения в город к семье. И почему-то не было Максима. Слава на его вопрос никак не отреагировал, что наводило на мысли о том, что и он как-то провинился перед главарем, хотя Щуке стало казаться, что они стали настоящими друзьями, но зная характеры обоих, можно было предположить, что какая-нибудь мелочь всё разрушила. Всё-таки он решил, что переговорит хотя бы с Максом. «Он парень понятливый и незлобный, так что есть шанс все решить мирным путём!» Щука улыбнулся, подумав о том, как быстро ребята приняли нового товарища и привыкли к нему. Наверное, в этом и была прелесть их стихийной летней компании — они все были такими разными, но их характеры, интересы складывались словно пазлы, в результате чего, всем нравилось проводить время вместе. Потянуло прохладой от реки, и ему вспомнилось, что скоро уже август с его теплой, но настойчивой грустью, с ощущением скорого окончания лета и возвращения из беззаботности и веселья в серые будни учёбы. — Пора расходиться, — заметил хмурый и особенно молчаливый Слава, застегивая олимпийку и вставая с излюбленного места. Все последовали за ним, заметив, что начинает накрапывать дождь, от которого их до этого спасала плотная крона сосен. Поспешно поднялись в деревню и начали расходиться к домам. Щука прошел мимо своего поворота и пошел дальше, следуя за Славой, тот недоумевая приостановился и приподнял брови. — Мне надо мелкого забрать, он сегодня у Виталика на дне рождение. Парень безразлично пожал плечами и пошел рядом. Когда они подходили к последней линии домов им навстречу выехала дребезжащая колымага с единственной работающей фарой. Ребята отступили в сторону, но Щука заметил, как округлились глаза у их главаря и с какой-то тревогой он проследил за уезжающей машиной. — Слав, ты чего? — М? — задумчиво переспросил он. — Ты чего так вылупился? — Забей, просто показалось… Они дошли до его калитки и молча пожали руки. Щука же сделал вид, что идет дальше, но пройдя пару метров отошел в сторону и достав телефон, быстро набрал СМС Максиму, попросив того выйти к калитке. Ответа не последовало, хоть он и прождал около пятнадцати минут. «Наверно, уснул уже» — подумал парень и направился к одному из новых домов, чтобы встретить своего младшего брата. Дойдя до богатого особнячка, ярко освещенного огнями, услышал веселый детский смех и приглушенную музыку - видимо, праздник еще не закончился. Щука зашел внутрь, поздоровался с хозяевами и выискал Сеньку, который весело бегал с оставшимися детьми, играя в «стульчик». Музыка замолкла и все ринулись к стоящим в центре стульям, но так как их было меньше, чем участвующих, то тут же началась давка и потасовка. Его Сеня не раздумывая дернул стул, из-под садящейся на него девчушки в ярко-розовом платье, и та повалилась на землю. Щука, предчувствуя возможные проблемы, стал пробираться поближе, но девочка ничуть не расстроилась,а, встав на ноги, столкнула захватчика и все-таки уселась на стул. Все закончилось обоюдным смехом, и от сердца старшего брата отлегло. Он ухватил заигравшего мальчика и отвел в сторону. — Ну ты рыцарь, конечно! Как девчонку то храбро уронил! — Это война, тут не до джентельвества! - насупился паренек. — Правильно говорить «джентльменства», — он пригладил его взлохмаченные пряди, — собирайся, пора домой, а то родители будут волноваться. Пока брат прощался с друзьями и выпрашивал кусочек торта, чтобы взять с собой, Щука перебросился парой слов с отцом именинника. Во время их разговора, к ним подошла ухоженная блондинка. — Гриша, здравствуй! Я тут за Ирой пришла, но что-то никак её не найду среди детишек, может она где в доме уснула? Мужчина нахмурился. — Ира? Но я её сегодня не видел даже… подожди, давай у Наташи спросим! Он помахал жене, та тут же поспешила к ним. — Наташ, а где Ира? — Ира? — женщина с тревогой воззрилась на блондинку. — Кать, но её сегодня не было! Я еще подумала, как странно, что ты её не привела, вроде договорились… Блондинка побледнела, и запинаясь рассказала, что её дочка ушла около пяти вечера на день рождения и с тех пор не возвращалась. Тут уже встревожились все. Щука был готов поклясться, что у всех одновременно появилась мысль о недавней трагедии с дочкой Смирновых. — Пойдемте её искать! — тут же предложил он Екатерине, из глаз которой уже вовсю текли слезы, оставаясь черными дорожками на напудренных щеках. Отец и мать именинника начали обзванивать остальных родителей, чтобы уточнить про пропавшую девочку и попросить немедленно забрать своих детей с праздника. Щука и сам набрал отцу, вкратце объяснив ситуацию, попросил встретить Сеню, предупредив, что отправляется на поиски. Он и еще пара взрослых выскочили на улицу и, распределившись, начали поиски. Первым делом он набрал номер Славы и, не вдаваясь в подробности, попросил выйти. Тот через пару мгновений уже выскочил из калитки. — Что такое? — выслушав историю, он не на шутку встревожился. — Конечно, пойдем скорее! Может Гошу и Спанча еще выцепим? — Можно! А я пока Максу наберу! Слава нахмурился и перевел взгляд на соседский дом, из которого доносился приглушенный лай Графа. — Не надо, сами обойдемся… — Знаешь, что, Слав, мне сейчас не до ваших разборок, нужно как можно больше людей привлечь! Так что, я звоню ему, — и, не дожидаясь ответа, набрал номер товарища. В трубке упорно звучали длинные гудки. — Может спит? — В его комнате горит свет, он просто не хочет брать трубку, — угрюмо заметил главарь, не отрывая глаз от окна мансарды. Ему показалось, что там мелькнула какая-то тень, и он подошел ближе, подняв с земли маленький камешек, и прицелившись бросил. В теплом оранжевом свете лампы вырисовалась тень. Они оба энергично замахали ему. Максим помедлил, и отошел от окна. — Что у вас случилось то? — воспользовался удобным случаем Щука. — Он защищал Миху… — И что? Я не удивлен - это в его характере. И ты за это на него обиделся? — Не важно, — отрезал Слава. В соседнем доме открылась дверь, и Максим медленно подошел к калитке, не спеша открыв её. Хмуро оглядел Щуку, даже не посмотрев на Славу. — Ну наконец-то! Тут девочка пропала! Только сейчас мамаша опомнилась, хотя ушла она из дому больше семи часов назад. Мы решили начать поиски, полиция не факт, что приедет. Лицо Макса тут же просветлело, а затем зеркально отразило ту же тревогу, что и на лицах товарищей. — Так бы сразу и сказали! Надо позвонить Родникову, — сказал он, упорно избегая взглядом Славу, хоть и обращался к нему. Тот кивнул и стал набирать номер. — Кто такой Родников? — приподнял брови Щука. — Это следователь, который занимается делом убийств в этой деревне. — И откуда вы его знаете? — Долгая история… — слегка смутился Максим. — Пойду Графа возьму, может он чем сможет помочь, он как-то уже среагировал на тело… И прежде, чем Щука успел поинтересоваться, на какое такое тело уже реагировал пёс, парень развернулся и вскоре вернулся со своим спаниелем на поводке. Слава, тем временем, дозвонился до искомого абонента и, извинившись за поздний звонок, доложил о пропаже. — … да, да, понял вас. Никаких глупостей, так точно. Как приедете — позвоните! — Слава хлопком закрыл свою «раскладушку» и обратился к товарищам. — Вперед! — Но куда мы пойдем? По деревне? Может к речке спуститься? — К Роднику, — уверено ответит Слава, когда же Щука хотел возразить, тот лишь поднял ладонь, прерывая его вопросы, — просто поверь, Стас! Максим протянул им два фонарика, что прихватил из дома, сам же удерживал поводок. Такой процессией они быстрым шагом направились в лес, периодически останавливаясь, чтобы позвать пропавшую Иру и с тревогой прислушивались к ответу. Дождь разошелся не на шутку, шумя листьями деревьев, а по грунтовой дороге тут же заструились потоки воды, собираясь в лужи в низинах и ямах. Одежда промокла за пару минут, а кроссовки хлюпали при каждом шаге, но никто из них даже не обращал на это внимания. «Лишь бы с этой девочкой всё было в порядке!» Они поравнялись с первыми дачами товарищества и приостановились. — Куда теперь? Максим уверено пошел дальше. Щука хотел было вновь окрикнуть пропавшую, но Слава его остановил, придержав за запястье. — Здесь лучше не кричать… — Чего? Но как мы тогда её найдем? — Просто не стоит этого делать, — согласился Максим, замедляясь у околицы. — Мы расскажем всё, но потом, сейчас на это нет времени! — пообещал он и сказал через плечо: — Я не буду подходить ближе с Графом, а ты пойди и посмотри, есть ли внутри машина. Парни продолжали игнорировать друг друга, обращаясь как бы ко всем, но Слава сразу понял намек и пригнувшись подбежал к хилому забору, обрамлявшему темную деревянную хибару. В окнах не было света, но хозяева, кем бы они не были, могли просто спать, ведь час уже был поздний. Разведчик заглянул внутрь, обернувшись отрицательно помотал головой, показывал рукой куда-то за забор. — Идём, хозяина нет дома. Мы можем заглянуть через окно, что с противоположной стороны дома... — Макс, ну хоть ты объясни, что происходит! Что это за дом?! Кто здесь живет? Максим устало выдохнул, его серые глаза неотрывно следили за Славой, который не дожидаясь их, рысцой огибал забор. — Это действительно долгая история, но если вкратце, то мы предполагаем, что тут может проживать тот самый человек, который убил женщину и младшую Смирнову. Именно поэтому мы знакомы со следователем. Больше не успею тебе объяснить, нам нужно идти, иначе «этот», — он кивнул в сторону третьего товарища, — что-нибудь натворит! У Щуки голова шла кругом, но он не раздумывая последовал за остальными. Граф, как только они начали подходить ближе, заволновался и начал рычать. Все на секунду остановились, с нарастающей тревогой уставили на пса, у которого шерсть на холке стала дыбом. Ребята переглянулись и поспешили дальше. — Может он просто местного пса почуял? — как бы в никуда спросил Слава. — Возможно, — в такой же манере ответил Максим. Щука лишь покачал головой их глупым склокам, которые они не готовы были забыть даже в такой ситуации. Когда они оказались за домом, перед ними предстало единственное окно с этой стороны. Узкое прямоугольное окно с открытой фрамугой…

***

Максим остановился. На душе скребли кошки. Стоило ли упоминать, что весь сегодняшний день он не находил себе места, раздираемый самыми разными мыслями и порывами. Основное, что он решил, что когда родители приедут на выходных, то он попросит забрать его с собой. Оставаться здесь стало невыносимо. Может это было трусостью, но у него не было сил на очередную борьбу с травлей, которую, он был уверен, начнет Слава. Его сердце опять было разбито, и на этот раз, он не хотел портить свои воспоминания новыми отвратительными сценами. Пусть в его памяти это лето запомнится именно таким — жарким, уютным, веселым. Два месяца, когда его окружали только друзья. Два месяца, за которые он сам не заметил, как полностью и безвозвратно утонул в своём давнишнем враге. Иронично? Ну естественно! Может правы те умники, что говорят, что от любви до ненависти и обратно — всего один шаг? Когда он прочитал сообщение Щуки, ему стало еще хуже, ведь Максим понимал, что остальные-то ни при чём. Он был только рад увидеть товарища, но подумав, что это может быть какой-то подлой ловушкой, проигнорировал его просьбу, даже когда тот стал настойчиво звонить спустя половину часа. Но когда парень выглянул и разглядел, кто именно поджидает его под окнами, в его душе, наплевав на все запреты разума, начала воскрешать глупая надежда, что Слава тут, чтобы поговорить и попытаться привести всё к шаткому, но миру. Что же последовало за этим вы уже знаете: снова этот проклятый дом и это проклятое грязное оконце. — Щука, пожалуйста, подержи пса и отойди чуть подальше, чтобы он не привлек к нам ненужное внимание, если вдруг решит заскулить или залаять. Щука переглянулся со Славой, тот неохотно кивнул, лишь после этого он забрал поводок и, тихо позвав пса за собой, отошел к деревьям. Они впервые после вчерашнего остались наедине. — Подставь руки, я запрыгну. — А что нам это даст? Он же не потащит девочку к себе? И если так, то почему нет его машины? — возразил Слава, нервно прохаживаясь туда-обратно. — В прошлый раз ты не был так рассудителен, — холодно заметил Максим. Им овладело какое-то отрешенное безразличие ко всему, в том числе к своей жизни. Слава остановился и, в первый раз за весь вечер, они встретились глазами. В них не было ничего, кроме тревоги, от этого у парня на душе стало чуточку полегче. — Подставь руки, и я залезу, если она там, то мы зря теряем время. — А что, если он не там? — со злобным упорством хмурился Слава. «Интересно, он ведь понятия не имеет каким красивым он становится, когда на его лице проявляются настоящие эмоции, пусть даже негативные? Стоит лишь только спасть этой его любимой ехидно-безразличной мине…» Максим тряхнул головой, отгоняя безрассудно неподходящие мысли и ледяным голосом ответил: — У меня с собой перцовый баллончик. Давай уже! Пока не поздно! Парень выдохнул и, слегка присев, подставил сцепленные ладони. " Чувство дежавю..." Он зацепился за раму и начал подтягиваться. Что-то шевельнулось внутри. Темнота в комнате вдруг приобрела телесность и ледяной рукой крепко схватила его за шею, затаскивая внутрь. Максим испустил хриплый возглас ужаса. Слава выругался и из-за всех сил потянул его вниз, ухватив за пояс. Рука продолжала удерживать его ещё пару секунд, но затем вновь исчезла в темноте. Ребята повалились на землю и тут же вскочили, устремившись к лесу. Встретившись с перепуганным Щукой, они, не говоря ни слова устремились вон, из этого проклятого поселка, сделав крюк через лес, чтобы их не было видно с дороги. Отбежав на достаточное расстояние, Макс понял, что он больше не может бежать и остановился, присел на поваленное дерево. — Твою мать, Макс! Ведь машины не было! Как он оказался внутри?! — Слава схватился за волосы, пиная ни в чем не виноватый куст. — Ты же понимаешь, что это риторический вопрос? — хрипло ответил он и только тут заметил, как болит сдавленное горло. Щука, который сложился пополам чтобы перевести дыхание, разогнулся и подошел ближе, встревожено ощупывая его горло. — Дышать можешь? — Если бы не мог, то вряд ли пробежал бы так далеко, - рассмеялся он в ответ. Слава всплеснул руками: — Его только что чуть не убили, а он сидит тут и ржет, как ёбнутый! — Ну задушили бы и задушили! Ты то чего разорался? Ты бы небось ему ещё руку потом пожал бы за это… — ядовито прохрипел Максим, не поднимая глаз от Графа, которого успокаивающе гладил по голове. «От любви до ненависти…» Славин телефон завибрировал, он ответил на звонок. — Стас, можно тебя попросить встретить милицейскую машину? Они сейчас отъезжают от дома Ириных родителей в нашу сторону. А мы тут пока переговорим с глазу на глаз. Всё и всегда понимающий Щука и сам почувствовал, что ему лучше оставить их вдвоем, так что тут же ретировался в сторону дороги. — Встань, — ледяным голосом не попросил, а буквально приказал Слава, и Максим почувствовал, что он еще не успел обдумать услышанное, как тело уже подчинилось приказу. Его бывший друг, тем временем, подошел вплотную и схватил его за грудки. Разница в росте была не такой уж большой, но ему пришлось слегка привстать на носочках. Когда их глаза сравнялись на одном уровне у Максима не осталось выбора, как встретиться взглядом. Знакомые наизусть зеленые глаза, с расширенными от темноты леса зрачками, вдруг преобразились в маслянисто-черные. Они пугали своей злобой, своим напором и силой, что ощущалась даже сквозь взгляд. Они пугали, и как омут утягивали за собой в пропасть. — Ты серьезно думаешь, что я был бы рад, если бы ты умер? Максим понимал, что бешенные глаза напротив, пугали его ничуть не меньше, чем та мертвенная хватка, что едва не задушила его пару минут назад. Но отказываться от своих слов было поздно, и он кивнул. — Ты такого обо мне мнения? — черная буря в миг успокоилась. Слава расслабил мышцы рук, но не отпустил ткань футболки. Стало казаться, что из угрозы, эти руки резко превратились в руки жертвы. Жертвы, которая тонет, и из последних сил цепляется за жизнь. — Я не знаю, что думать… — тихо и честно сказал Максим. — Твои поступки нелогичны, слова вечно противоречат друг другу, и у меня уже нет ни сил, ни желания, чтобы решать такую головоломку как ты. Хватит! В выходные я уеду и всё это останется позади… — А если я попрошу тебя остаться? — Зачем? — устало выдохнул он и, схватив Славу за запястья, освободился от его хватки. — Что бы ты начал травлю? Нет уж, спасибо! Мне уже хватило её в моей жизни! — Нет, — Слава вдруг улыбнулся совершено новой, обескураживающе доброй и слегка робкой улыбкой, которая до того поразила Максима, что тот так и застыл с его запястьями в ладонях, — остаться, чтобы быть рядом… чтобы провести это месяц вместе… Максим хотел было что-то ответить, но лишь открывал рот как рыба, выброшенная на сушу. Наверно, со стороны это казалось очень глупым, но в его голове сейчас был такой кавардак, что ему это было простительно. Парень все пытался упорядочить произошедшее за последний час по полочкам, но факты, слова и действия то и дело перемешивались и путались. В конце концов, ему стало казаться, что это просто сон, который из страшного вдруг резко сменил жанр, и от того казался менее реалистичным. «От ненависти, до любви…» Он наконец выпустил запястья и сделал шаг в сторону, отворачиваясь. Слава очевидно осознавал, что происходит в голове у друга, поэтому тихо усмехнулся и легко положил ему руку на плечо. — Поверь хотя бы в то, что я точно не хочу, чтобы тебя убили, дурила…