Чёрный-чёрный человек

— И ЭТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ «НЕ БУДЕМ ДЕЛАТЬ ГЛУПОСТИ»?! - Родников дослушал про приключения подростков и тут же вышел из себя. — Значит так, сейчас вас троих посадят в машину и отвезут по домам, где вы останетесь до утра и будете сидеть тише воды-ниже травы, я понятно объясняю? А завтра и во все последующие дни, вы ни в коем случае не будете приближаться и на метр к этому проклятому дому и его владельцу! Вообще, забудьте про это дело и перестаньте путаться у следствия под ногами! Вы молодцы, что сразу позвонили и сообщили мне о пропаже, но ваш самостоятельный поход к этому подозрительному типу был верхом легкомыслия и лишь чудесным образом никто не пострадал! Ребята стояли, понурив головы, и даже бойкий Слава на этот раз не спорил со старшим, видимо осознавая, что всё могло обернуться настоящей трагедией. Под конец гневной тирады, он лишь поднял на него усталый взгляд и спросил: — Хорошо, Антон Петрович, мы вас поняли! Можно лишь попросить об одном одолжении? — И о каком же? — Что Вы сообщите нам о результатах вашей работы по итогу?Это слишком жестоко, если мы так и не узнаем, чем закончились поиски и допрос подозреваемого… Антон покачал головой, но в итоге дал ему слово, позвонить и рассказать об их успехах. «Если они будут, конечно… Это им кажется, что всё так просто, на самом же деле, вполне вероятно, что этот урод не имеет совершенно никакого отношения к пропажам и убийствам, а то, что он или кто-то в его доме напал на ребят, могло быть просто актом самозащиты…» — Шулько, отвези этих оболтусов по домам и затем возвращайся к нам. Иванченко, Загайнов, выдвигайтесь к дому номер двадцать три, и поговорите с его владельцем. Обращайте внимание на все странности в поведении, обстановке, что заметите. А! И ещё: не забудьте уточнить про машину хозяина! Водитель повернул ключ зажигания и начал разворачивать машину, дожидаясь пока горе-сыщики залезут внутрь, а местный участковый в компании оперуполномоченного пошли в сторону злополучного дома. Сам же он попытался связаться с нарядом ППС, которые остались в деревне и руководили поисками девочки.

***

Придя домой, Максиму досталось от Ангелины Михайловны, которая не на шутку взволновалась местными происшествиями и отсутствием внука. У него хватило сил, чтобы заверить, что все хорошо, что он, как и остальные обходил округу (конечно же, юноша умолчал об их злоключениях в Роднике) и отправиться спать. В душе и в голове все еще была полная каша из эмоций и мыслей, которые он был не в силах обдумать, поэтому он разделся, побросал грязную одежду на пол и обессиленный повалился на кровать. Когда он раскрыл глаза, комната была залита солнечным светом, а по окну барабанил дождь, видимо не прекращавшийся всю ночь. Часы на экране телефона показывали, что он проспал до обеда. Бабушка, очевидно, решила не будить его в положенное время. Сейчас же снизу доносился аромат свежеприготовленных оладий, а в её комнате тихо работал телевизор. Максим сел в кровати и попытался восстановить предыдущий день в памяти. Первым всплыл их разговор со Славой. «Он не хотел, чтобы я уезжал… он сказал, что хочет, чтобы я был рядом… Это означает, что он…? Может ли такое быть?! Может ли это быть правдой?» Молодой человек подскочил и в радостном нетерпении прошелся по комнате. «Но вдруг я его не так понял? Наверняка он имел в виду, чтобы всё оставалось как было, чтобы всё вернулось на круги своя! Или нет? Так или иначе, это лучше, чем презрение и ненависть! Пусть мы будем просто друзьями, пусть он теперь знает правду обо мне — это правильно! Так и должно быть. Между нами не должно быть недомолвок!» Он оглядел своё радостное лицо в маленьком зеркале на этажерке и заметил багрово-синюшный след на шее, за этим последовали воспоминания более негативные, но даже они, при свете дня и в безопасности стен дома, показались не такими уж и страшными. «Ну, а чего мы хотели? Три дурака! Полезли в чужой дом!Естественно, что кто бы там ни был, решил, что мы просто воры! Благо хоть не выпустил заряд соли или дроби мне в голову! А синяк, ничего, пройдет. Правда, нужно постараться скрыть его от бабушки, а то достойную отмазку вряд ли смогу выдумать!» Максим натянул свежее бельё и поискал в теплых вещах свитер с высоким горлом, благо погода располагала к такому наряду. Телефон завибрировал в простынях, юноша поспешил ответить, в трубке зазвучал хрипловатый со сна голос соседа. — Здорово! Не разбудил? — Нет, нет! Я уже встал… Есть какие-то новости? — Да, есть, — голос Славы не предвещал ничего хорошего, — подходи, как сможешь, ко мне на веранду, — он замешкался на минуту, — Щуку я тоже позвал. Думаю, после вчерашнего он заслуживает знать правду! — Конечно! — поспешно согласился Максим, сдерживая внутреннюю дрожь, появившуюся после мысли о скорой встрече. — Я позавтракаю и сразу подойду! Сбежал вниз, едва не промахнувшись мимо двух последних ступеней лестницы, и заскочил на кухню. — Максимушка, ты проснулся? — из гостиной донеслись шаркающие шаги его бабушки. — Я оладушков напекла, чайник ещё не остыл. Ты надеюсь сегодня никуда не пойдешь? Что-то боязно мне… — Ба, — он чмокнул её в суховатую щёку, — я только до Славки дойду, мы у него сегодня посидим. Не беспокойся! Слышно, что-то про Иру? Женщина устало присела на табурет, глаза, точно такого же стального цвета, как и у внука, были встревожены и грустны. Она сложила руки на коленях. — Да, почтальон сегодня заезжал, сказал, что нашли её под утро… — Живую? — уточнил Максим, уже предчувствуя ответ. Ангелина Михайловна покачала головой. — Что же это творится, Максимка? Что за нелюди могут такое делать с детишками, а? Это же каким бездушным демоном надо быть, чтобы…- она махнула рукой, показывая, что у неё не хватает сил, чтобы описать своё негодование и тоску. — Может права была Мария, когда хотела тебя забрать в город? — Ну уж нет! Я-то парень, бабуль, со мной не так легко сладить, как с беззащитной маленькой девочкой, — Максим почувствовал, как горечь осознания об очередной жертве разливается холодом по животу. «Значит и она… Бабушка права, кто бы он ни был, это явно не человек, а какой-то зверь… нет, даже хуже!» Закончив завтрак, юноша поспешил к соседу. На веранде того не оказалось, но створки гаража-мастерской были приоткрыты и оттуда доносилась приглушенная музыка. Максим тихо подошел к дверям и заглянул внутрь. Так и есть, Слава сидел по-турецки около старого Урала красного цвета, который достался ему от отца, и который они с дедом вот уже несколько лет пытались безуспешно починить. Руки и футболка его были вымазаны машинным маслом. Парень с сомнением теребил гаечный ключ, внимательно вглядываясь в мотор железного коня. — Всё ещё болеет? — улыбнувшись спросил Макс, обозначая своё присутствие. Слава вздрогнул от неожиданности, но затем грустно усмехнулся: — Пациент скорее мертв, чем жив… Он встал, вытирая руки почерневшим полотенцем и подошел ближе. Максим по привычке протянул ему ладонь. Слава недоумевающе нахмурился, но руку пожал, затем не спрашивая разрешения оттянул ворот свитера, проведя подушечкой пальца по синяку на его шее. Вся кожа, от макушки до носков пальцев ног, в мгновение покрылась мурашками. — Как ты? — серьёзно и тихо поинтересовался парень. — Пациент скорее жив, чем мертв, — слабо улыбнулся Максим, стараясь скрыть своё волнение и отшутиться, — надеюсь дожди продлятся ещё с неделю, а то не представляю, как объяснить «это» бабушке и родителям… — Попроси девчонок замазать это их «тональниками», — шутливо предложил Слава, продолжая едва ощутимо оглаживать его шею, сбивая тем самым дыхание и ритм сердца. — А им я это как объясню? — Можешь сказать, что захотел попробовать БДСМ, но переборщил, — рассмеялся юноша, отстраняя руку и выключая свет. — Пойдем на веранду, Щука уже там.

***

Привычно веселый и спокойно уверенный Щука, выслушав их рассказ, сидел понуро свесив голову, рассматривая сцепленные кончики пальцев. — Ну что скажешь? Он поднял голову, встретившись взглядом с Максимом. — Для начала, хочу сообщить, что вы два придурка… и поступили по-свински, когда скрывали это от нас. Это не только интересно, но ещё и касается нашей безопасности. Ведь у нас тут семьи: у меня братья, сами знаете, у Гошана сестре всего тринадцать, и мы могли бы предупредить их! — Но ведь мы не были уверены! А вдруг мы ошиблись? И просто наговаривали бы на честного человека! — возразил Макс, ища поддержки у Славы, но тот задумавшись, бессмысленным взглядом смотрел куда-то вдаль. — На «честного человека» он точно не тянет! Ему пришлось лишь пожать плечами, соглашаясь со старшим товарищем. — Ладно, проехали, а теперь, Слав, рассказывай, что ты узнал у следака? Юноша продолжал завороженно наблюдать, как небо затягивается пузатыми сизыми тучами, а вдали поблескивают тонкие стрелы молний. Поднявшийся порывистый ветер, в непосильных попытках пригибал высокие березы и садовые деревья, с звонким стуком роняя уже дозревающие яблоки и груши. — Сла-а-ав…- Максиму пришлось слегка подтолкнуть соседа, чтобы тот вышел из прострации. — Тело девочки нашли около четырех часов утра…в багажнике белого ВАЗ 2106, который был припаркован, где-то в лесу в паре километров от деревни… — Стой! ТОЙ САМОЙ «ШЕСТЕРКИ»? — Максим подскочил, словно его облили ледяной водой. — Из отличительных черт можно отметить, — продолжал Слава, тем же мертвым задумчивым голосом, словно зачитывая строки протокола, — отсутствие заднего бампера, неработающую фару ближнего света справа, множество царапин и вмятин. Государственный номер отсутствовал. — Так значит, это точно ОН? — взволновано спросил Щука, тоже поднимаясь на ноги. — Машина, с его слов, была угнана накануне… Максим и Щука переглянулись, не понимая, как реагировать на такое. — И? Только не говори, что они его отпустили! Слава, наконец, изменил позу, поочередно оглядев своих друзей взглядом полным яростью беспомощности. — Его увезли в отделение, будут допрашивать, возьмут отпечатки и образцы биологических жидкостей. Будут ждать результаты вскрытия Иры. — Он её что…ну…? — с гримасой отвращения уточнил Щука. — Иру нет, может не успел, а вот Зину Смирнову… очевидно, что в этот раз, все пошло не по его плану — машина сломалась в самый неподходящий момент, пришлось толкать её руками поглубже в лес, а потом избавляться от улик и бежать подальше. - Это ведь та машина, что мы с тобой видели, когда возвращались с костра? Слава кивнул. — То есть… мы стояли и смотрели, а в этот момент возможно ещё живая девочка была всего в полуметре от нас? — Щуку всего передернуло. — Если его выпустят оттуда, то я собственными руками его задушу! Максим в успокаивающем жесте положил парню руку на плечо. Слава же невозмутимо ответил: — Сначала дождемся решения мусоров.

***

Очередной календарный лист полетел в урну, и силы природы, заметно поспешив, переключились на осенний лад. С утра над рекой простирался густой саван тумана, который с приходом солнца, падал мелкими каплями на траву и листья. В саду пестрело разнообразие пахучих терпких цветов, чей аромат так ладно смешивался с запахом спелых яблок, которые Ангелина Михайловна снимала с веток и оставляла в корзинках и ящиках на веранде. Дождь сменялся теплым солнцем,чьи яркие лучи, спустя ещё пару часов, вновь скрывались за тучами. Купаться было слишком холодно, многие ребята стали торопиться в город, где были компьютеры, интернет. Туда, где не обязательно было покидать комнат, и при этом не страдать от скуки. Учитывая это и причуды погоды, ежегодный финал местного футбольного матча был перенесен на более ранний срок. И это оставалось последней отрадой в жизни Стаи. Выбывшие, по разным причинам, игроки были заменены ребятами из запаса. Так и получилось, что Максим вновь встал на место вратаря в команде «красных», каждый вечер усердно тренируясь, чтобы не опозорить своё имя. Слава же тренировал свою команду с каким-то особенным рвением, устраивая тренировки два раза в сутки и гонял пацанов по полю до седьмого пота. Слава… Что происходило между ними? Этому сложно было дать объяснение. Любому случайному зрителю они показались бы типичными приятелями, которые, возможно, слишком часто ссорились, но и то, лишь из-за разницы характеров и взглядов. Для них же, за этим покрывалом заурядности было спрятано, что-то прекрасное! Что-то искрящееся, что-то кружащее голову, будто бы новогоднее шампанское с отражающимися в нём огнями гирлянд. Легкие касания, в которых невозможно было себе отказать; будто бы дружеские объятия, которые затягивались и становились всё крепче, ведь ни одному из них не хотелось из разрывать; полные восторга и теплоты взгляды, брошенные украдкой среди чужих и непонимающих, которые пробуждали трепет и мурашки. Они так и не заводили разговора, не объяснялись, не говорили о своих чувствах вслух. Да и как выразить всё это, не впадая в банальность избитых фраз? «Люблю», «навсегда», «никогда прежде», «счастлив», «не покидай» — откройте любую книгу, включите любой фильм, и вы непременно наткнетесь на эти слова. Но что значат они, написанные давно умершим писателем, или сказанные профессиональным актером? Что вообще может сравниться с болезненным счастьем и безумием первой любви? Первых ответных чувств? Ничто.