Чёрный-чёрный человек

— А что, если твоя команда сегодня проиграет? — с игривой издевкой спросил Максим, в спешке перебирая вещи, ища свежевыстиранную футбольную форму. — Не проиграет, — самодовольно улыбнулся Слава, перешнуровываюший свои бутсы. — Давай поспорим? — На что? — парень откинул бутсы и с дьявольской улыбкой откинулся на кровати Максима. - Ну не знаю-ю… может, проигравший должен будет пригласить Юльку прогуляться под луной? Слава рассмеялся, откинув голову, обнажая шею, с забавным треугольником из маленьких еле заметных родинок. — Ту рыжую что ли? Которая постоянно трется у футбольного поля, когда мы тренируемся? — Ага, — с горящими глазами кивнул Макс, подсаживаясь ближе. — Экий ты жестокий, а о ней подумал? Ей то каково будет, когда узнает она, что это просто было ради спора и шутки? — Тут ты прав, — Максим сник, — хорошо, давай так: кто проигрывает, тот идёт к Тёте Вале за молоком в одних трусах! — Холодно же… — Да ты просто ссышь, так и скажи! — он злорадствовал, видя тень сомнения на лице собеседника, но Слава тут же взял себя в руки, и протянул ему ладонь, чтобы закрепить спор. — А, хорошо! Мне то какая разница? Ты же себе самому и придумываешь наказание! Мои ни за что не проиграют! Вас Щука избаловал… Они пожали руки, скрепляя уговор. Расшалившийся Максим, перехватив парня за предплечье, подтянулся ближе и легко мазнул его носом по щеке. Хотел было отстраниться, но тут уже Слава удержал его на месте, так близко от себя, что тот чувствовал его до боли знакомый и приятный запах. Слава положил ему ладонь на затылок и мягко надавив приблизил лицо ещё ближе к своему. Когда между их губами оставалась лишь пара сантиметров, лестница заскрипела под тяжелыми шагами Ангелины Михайловны, которая спешила к внуку с радостной новостью, что она нашла шорты от его формы. Парни вздрогнули и испугано отстранились рассмеявшись.

***

Казалось, что сегодня вечером добрая половина деревни собралась вокруг футбольного поля. Все от детей до стариков устраивались на некотором отдалении, собираясь группками и обсуждая шансы обеих команд. Максим оглядывал свою команду, замечая, что многих потряхивает от волнения. Щука же беспрерывно курсировал туда-сюда, вдоль их ворот. Они уже закончили разминку и теперь дожидались, когда её закончат «красные». Слава ехидно улыбался и постоянно шутил, если судить по тому, как часто с их половины доносился смех, но Максим прекрасно видел, как напряжена его спина, как он чересчур часто поправляет свои волосы, делая вывод, что, несмотря на свои утренние слова, парень не так уж уверен в своей победе. К ним подошли девчонки, которые соблюдали строгий нейтралитет и не делали никаких ставок на команды — и с той, и с этой стороны были их друзья, а значит любой исход был хорошим. Саша отозвала Щуку в сторону и что-то с убеждением втолковывала ему тихим голосом, Настя и Таня просто обняли всех, пожелав им удачи и отправились на свои «зрительские места». В центр поля вышел пожилой поджарый мужчина с короткими седыми волосами и поднял руку, призывая капитанов команд. Некогда он был тренером молодежной сборной по футболу в городе, поэтому его всегда звали в качестве судьи на крупные матчи. Саша, привстав на носочки, чмокнула высоченного Стаса в щёку и побежала к подругам, а он, нервно разминая пальцы, отправился на жеребьёвку. Судья протянул монетку, парни выбрали себе стороны, и он подбросил её вверх. Ловко подхватил её и перебросил на тыл ладони. Все трое нагнулись вперед рассматривая, что же выпало - аверс или реверс. Затем судья поднял вверх руку Щуки, показывая, что мяч для первого удара отходит к команде «синих». Все двадцать два игрока выстроились на своих позициях, а Хомяку, как «синему» нападающему выпала честь открывать игру. Он мощным ударом послал мяч своему товарищу, и они начали разыгрывать свою тактику атаки. Максим, старался не упускать мяч из вида, а каждый раз, когда тот приближался к его воротам, сердце уходило в пятки. Однако, вплоть до конца второго тайма команды бились с таким усердием, что не было реализовано ни одного удара. Зато спустя пару минут после начала второй половины матча, «красные» открыли счёт, несмотря на все старания Макса разгадать в какой угол будет бить их игрок. Как часто бывает в таких ситуациях, после этого игра стала набирать агрессивные обороты. Всё чаще и чаще ребята нарушали правила, отталкивая противников или очевидно подбивая их под ноги. В результате одной из таких спорных ситуаций, выставленная «подножка» сбила Славу с ног, а из-за инерции он едва ли не перекувырнулся через голову. Перекатившись на спину, он схватился за поврежденную голень, корчась от боли. Судья тут же остановил игру, а местная фельдшерица, специально приглашенная на роль спортивного врача, поспешила к пострадавшему. Обе команды столпились вокруг, но Максим, пробился вперед, сев рядом с Славой, стараясь понять насколько серьезно повреждение. — Молодые люди, ёб твою мать, а ну разойдитесь! Чего столпились?! — пробасила фельдшер и все сразу стихли, отойдя на пару шагов назад. Женщина аккуратно ощупала голень, параллельно опрашивая Славу о его ощущениях. — Попробуешь встать? — предложила она. — Вроде бы перелома нет, похоже на растяжение… — Ощущения были как при судороге, только сильней, — кивнул Слава, опираясь на подставленные плечи Максима и Щуки. Он медленно встал, перенес вес на больную ногу и сделал небольшой шажок, скривился, но тут же улыбнулся вымученной улыбкой. — Всё нормально! Я могу играть! — Чего? —Иж чего удумал! — Ну нет уж! Со всех сторон посыпались протесты, но последнее слово осталось за судьей, который потрепал его по мокрым волосам, и голосом не терпящим возражений отправил капитана «красных» на скамью запасных. Максим вызвался помочь ему дойти до края поля, поддерживая его под перекинутую через плечо руку. — Я пиздец как за тебя перепугался! — Да ладно тебе, — Слава ласково сжал ему руку, — не в первый раз такое! В конце концов, какая свадьба без драки и какой финальный матч, без травм? Они переглянулись и улыбнулись. — Зато будет возможность посмотреть, как ты будешь позориться у своих ворот, — съехидничал парень, присаживаясь на землю. — Ну или как твои будут позориться без своего капитана, — разогнулся Максим и скорчив рожицу, поспешил на поле. Казалось, игроки должны были извлечь какой-то урок из произошедшего, но нет. Все было наоборот. Игра становилась все агрессивней и опасней, а судья раз за разом выносил предупреждения и назначал штрафные удары. На восемьдесят пятой минуте, команда Максима наконец сравняла счет. Матч окончился ничьей, но обоюдным решением было провести серию пенальти. И снова команды шли ноздря в ноздрю: по два гола с каждой стороны, оставался последний удар «красных». Максим приободренный, но невыносимо мучавшийся от ответственности за судьбу команды, стоял у ворот, наблюдая, как противники выбирают свою последнюю надежду. Болельщики, несмотря на опасность, подошли почти вплотную к полю, и подбадривали криками и свистом своих любимчиков. Максим нашел в этой толпе Славу, который стоял, опираясь на чьё-то плечо, бледный, и напряжённый донельзя. Они пересеклись взглядами и одновременно кивнули друг другу — хоть парни и были на противоположных сторонах, но каждый желал другу удачи, какой бы исход ни был. Выбор «красных» пал на Спанча, и Максим всерьез забеспокоился — тот славился своими сложными ударами. Казалось бы, ему надо было мгновенно сосредоточится на игровом моменте, но что-то острое тревожно кольнуло в области солнечного сплетения, и юноша вновь перевел взгляд на толпу зрителей, пытаясь найти причину своего испуга, но всё было спокойно. Спанч разбежался и ударил по мячу, послав его в верхний правый угол. Сначала Максу показалось, что мяч пройдет выше штанги, но время будто бы замедлилось и пришло осознание, что удар всё-таки попадет в цель, если он его не остановит. Парень прыгнул, стараясь поймать мяч, но кончики его пальцев проскользив по его боку, соскользнули дальше. Максим упал, сразу же перевернувшись на бок и на его глазах мяч запутался в сети ворот. «Красные» и их болельщики ликовали, но и противники не горевали, в конце концов, это была игра друзей, и игра вышла очень интересной, а это было главным. Все собрались в центре поля, обнимая и поздравляя друг друга. Судья одобрительно кивал головой и пожимал руки капитанам. Сюда же хлынули зрители, желавшие разделить эмоции ребят. Щука до хруста в ребрах обнял Макса, убеждая, что они проиграли бы с куда большим отрывом, если бы не он, а разница в одно очко — это не такой уж и значимый перевес. — Мда, Акинфеев из тебя не вышел, — с доброй улыбкой сказал Слава, подходя к ним и тоже обнимая друга, — но ты молодец, нужно было тебя в своё время в нашу команду переманить! Ничего, в будущем году буду прозорливее! — Ага, щ-щас! — Щука шутливо пригрозил ему кулаком, — Я его тебе не отдам! Максим только радостно улыбался. Проигрыш его не сильно расстроил, он тоже отдавал себе отчет, что показал себя наилучшим для его формы образом, и даже ловил себя на мысли, что следует записаться в их футбольную команду в школе, чтобы и зимой не тратить время зря. Солнце клонилось к закату, озаряя округу золотистым светом. Теплый ветерок охлаждал их взмокшие лица, с которых никак не уходили счастливые улыбки. Есть такие моменты в нашей жизни, когда мы понимаем, что отпечаток этого мгновения останется с нами до самого конца, пополняя копилку значимых личных воспоминаний. Эта минута была одной из таких для Максима. Он оторвался от блестящих взбудораженных глаз Славы, и обвел толпу взглядом. Сердце, которое только что отбивало бравурный марш, вдруг сбилось с ритма и замерло… За спинами болельщиков и игроков, юноша наткнулся на глубоко посаженные темные глаза под седоватыми бровями, которые с холодной насмешкой следили за ними. Он видел их лишь однажды, да и то мельком, стараясь вспомнить, где и когда… В голове тихим эхом зазвучал дождь, бьющий по металлической крыше автобусной остановки, шорох работающих дворников белой машины, которая по какой-то причине остановилась невдалеке от них… — Он! — Максим схватил Славу за плечо и дрогнувшей рукой указал на толпу. — Что? — обернулся Слава, следя за его рукой, но незнакомца уже не было. — Это был ОН! — Да кто? — Тот, за кем ты следил и в чей дом мы залезали! Он только что был тут!

***

— Ты уверен? — в который раз переспросил его Щука, а затем обратился к хмурому Славе. — Но ты же сказал, что он сейчас в участке, и в ближайшее время его не выпустят! — Да не знаю я, Стас! — вышел из себя главарь, потянувшись за очередной сигаретой. — Так мне сказал Родников. Может его уже отпустили… Максим укутался поплотнее в толстовку, стараясь укрыться от мерзкого ощущения озноба, появившегося после матча. — А может они вообще не того взяли? Ребята переглянулись и синхронно пожали плечами. — Может опять позвонить следователю? Слава замялся. — Слав, это уже не вопрос любопытства, это вопрос нашей безопасности! Он был там, он смотрел именно на нас! И его взгляд… у меня до сих пор волосы встают дыбом! Если этот человек видел нас около своего дома, то явно захочет нам отомстить! — Ты преувеличиваешь, — неуверенно ответил Слава, но подумав прибавил, — хорошо! Завтра утром я позвоню Антону Петровичу и расскажу об этой встрече, так тебе будет спокойнее? — Да! — с нажимом ответил парень. Все, кроме них троих, веселились и кутили, да ждали Гошу, который обещал по такому случаю выпросить у тётки литровую бутыль самогона. Когда же он наконец появился, градус веселья увечился, в соответствии с градусом его презента. Уже через час, Хомяк уснул прямо на старом диване, где сидел вместе с Спанчом. Гоша, забыв про свои дефекты речи, вовсю травил пошлые анекдоты. Девчонки трепали Славу, чтобы тот выключил Ноганно и включил, что-нибудь «поромантичней», как они выражались. — Если ты сейчас же не включишь «Напитки Покрепче», то я тебе бутылку об голову разобью! — на полном серьезе угрожала миролюбивая Настя. Славка больше смеялся, но все-таки уступил такому напору. Саша тут же потянула Щуку на свободное пространство, чтобы покружиться в медленном танце. Умиротворенная Настя была приглашена Спанчом. Максим умиленно улыбался, следя за парами, сожалея, что не может пригласить того, кого бы на самом деле хотел. Из размышлений его выдернула Таня, которая, заметно стесняясь, протянула ему руку, стрельнув глазами в сторону импровизированного танцпола. — Пойдем? — Я? — ошеломленно переспросил он. На его памяти это был первый раз, когда его кто-то приглашал на танец. Максим посмотрел на Славу, но тот о чем-то увлечено говорил с Гошей и не смотрел в их сторону. — Д-да, к-конечно! Они присоединились к двум парам. Максим неловко положил ей ладони на талию, отстранившись на «пионерское расстояние», но девушка лишь покачала головой и со смехом, прижалась к нему, крепко обхватив шею руками. От её кудрявых волос исходил приторно цветочный аромат, смешанный с запахом костра и сигарет. Ощущать её теплое и мягкое тело в своих руках было так необычно, что вид у Максима явно был наиглупейший. Не зря, когда Слава всё-таки заметил их пару, на секунду в его глазах мелькнуло недоуменное возмущение, но разглядев, как его друг ошеломлено беспрестанно моргает, он лишь от души рассмеялся. — Ты сегодня так хорошо играл, — тихо промурлыкала Таня, кладя ему голову на плечо. — Э-э-э… Девушка подняла голову, встретившись в ними глазами. «Странно, никогда не замечал, что у неё тоже зеленые глаза…» — Ты чего такой напряженный? Мне кажется, что я тебя пугаю! Я правда тебя пугаю? — сказала она, игриво прижимаясь к нему. «Да, господи, куда уж ближе то!» — Не-нет, просто…ну…ты же знаешь…там девушка есть… — промямлил он, совершено сникнув к концу. — Ну её же сейчас здесь нет! — безапелляционно заявила юная хищница, вновь кладя ему голову на плечо, так что он чувствовал еле заметное прикосновение теплых губ к шее. « Ну пиздец! И как мне реагировать? Слава ещё глаз не отводит…даже смеяться перестал…а вдруг приревнует?» — в его нетрезвой голове мелькнула мысль, что можно и воспользоваться такой ситуацией. Максим заставил себя расслабиться и устроил свои ладони поудобнее, опустив одну чуть ниже поясницы, на ту опасную грань между приличием и откровенным приставанием. Таня улыбнулась и выдохнула ему в шею: — Вот и правильно… Композиция уже подходила к концу, когда девушка, приподняла хмельную голову и, загипнотизировав его своими кошачьими глазами, потянулась к его лицу. Парень послушно стоял, хотя в голове у него и разрывали динамики все системы предупреждения, а внутренний голос истерично напоминал, что ему совсем этого не хочется, а делать это исключительно назло Славе — это перебор. Когда между их губами осталась всего пара сантиметров, музыка вдруг резко прервалась. Все пары встрепенулись и недоумевающе посмотрели на диджея, но тот с ехидной улыбкой развел руки: — Извините ребят, батарея села!

***

После танца Стас и Саша незаметно удалились от компании, остальные же сбились поближе к костру. Бурное веселье сошло на нет, каждый сидел и думал о своем. Возможно, что все даже думали об одном и том же, что лето, как бы им не хотелось, подходит к концу. Через пару дней они один за другим начнут разъезжаться, возвращаясь в город, и всё это останется лишь приятными воспоминаниями. — Может попробуем здесь перед новым годом собраться? — задумчиво предложила Настя. — Надо у Щуки спросить, он же здесь круглый год живет… — Узнаем ещё, — кивнул Слава, — а теперь давайте расходиться! Когда Слава и Максим остались вдвоем повисло неловкое молчание. Молодому человеку было стыдно, за ту выходку с Таней, сейчас она казалась ему просто детской проказой. — Ты злишься на меня? — За что? — За танец с Таней… Слава горько усмехнулся. — Ты всё правильно сделал. Нужно уметь играть в эту игру…делать вид, что тебе нравятся девушки. Делать вид, что ты…нормальный… Или она тебе правда нравится? — Не знаю… Она красивая, игривая… Может быть и нравится, но не так сильно, — Максим остановил Славу, крепко взяв на ладонь, и посмотрев ему в глаза, — как ты! Слава грустно улыбнулся и притянув его ближе, крепко обнял, поглаживая по затылку. — Я знаю. — Не хочу, чтобы это заканчивалось! — тихо прошептал он, уткнувшись лицом парню в плечо. — А кто сказал, что это закончится? Мы и в городе сможем видеться, встречаться и гулять вместе… — Я так привык, что мы все время вместе! — Я знаю, — повторился Слава, легко поцеловав его в висок, — посмотрим, что можно будет придумать, может я смогу уговорить родителей перевести меня в вашу школу, тогда мы снова будет видеться каждый день. — Правда? — Максим отстранился и с надеждой всмотрелся ему в глаза. — Это было бы замечательно! Или давай вместе перейдем в какой-нибудь лицей? Чтобы все начать с нуля! Я ненавижу свой класс, и если они только заметят, что-то между нами, то наша жизнь превратиться в ад! — Это случится в любом месте, так что давай пока не будем загадывать… Жизнь все расставит по местам, в этом я уверен! За забором у соседей послышались какие-то пьяным голоса и шум, бьющейся посуды, вслед за этим до них донесся злой надламывающийся голос Славиной бабушки. Парень отстранился, зло и обречено выдохнув: — Мне надо идти… Дед опять что-то натворил! До завтра? — Конечно! — Максим улыбнулся, и кивнул.- До завтра! Парни разошлись по своим домам. Максим, счастливо улыбаясь разделся и лег в постель. Предложение о смене школы его очень приободрило. В голове уже мелькали картины, как они будут учиться вместе, притворяясь обычными друзьями при чужих и проводя всё возможное свободное время вместе. «Тогда нам вообще не придется расставаться! Это было бы просто прекрасно!» Усталость сомкнула его глаза, и парень уснул с легкой улыбкой на губах.

***

Ему снилось, что мальчик стоит на берегу, неспособный пошевелиться, оцепеневший и вросший в песок. Синее море бурлило всего в метре от него, и штормовой ветер поднимал огромные пенящиеся волны, которые накатывались всё ближе, пока одна из них не окатила его с головой и не поволокла за собой в молчаливую ледяную темноту. Максим подскочил на кровати, пытаясь отдышаться от ужаса близкой смерти. Когда дыхание восстановилось, он понял, что разбудил его даже не кошмар, а вибрация телефона, забившегося под кровать. Он встал и нащупал звонящий телефон. На экране отражались несколько пропущенных вызовов от Славы. Макс недоуменно покосился на часы. «Зачем ему звонить в такое время?» Парень подошел к окну и заглянул в двор напротив. Соседский дом был тих. Свет был погашен. Однако, присмотревшись, он заметил какую-то фигуру, стоявшую на дороге. В темноте было тяжело определить, кто это, но мальчику показалось, что это был Слава. Максим набрал его номер. И с улицы донесся тихий рингтон. «Точно он! Но что случилось?» Молодой человек быстро накинул теплые вещи и аккуратно спустился вниз, стараясь не потревожить чуткий старческий сон бабушки. Медленно открыл дверь и вышел за калитку. На дороге уже никого не было. Он осмотрелся, и в последний момент услышал тихий шорох за спиной. На его рот опустилась мокрая тряпка, пахнувшая чем-то тошнотворно сладким. Максим старался вырваться, брыкаясь и толкаясь, но мужчина был сильней. Голова предательски закружилась. Чем бы ни была пропитана тряпка, но веществу не удалось полностью его усыпить. Оно лишь вызвало непреодолимую слабость, чем воспользовался нападавший, выкрутивший ему руки и скрепивший их чем-то прочным и тонким. Голова закружилась ещё сильней. Максим из последних сил старался вдохнуть свежего воздуха, но вместо него он лишь глубже вдыхал эфир и ко рту подкатилась волна тошноты. Парень обессилено повалился на землю, его желудок свело болезненной судорогой. Уши будто бы заложило плотной ватой, и последнее, что он увидел, были старые потрепанные мужские ботинки, один из которых со всего размаху ударил его по лицу.