Чёрный-чёрный человек

Сознание Максима то возвращалось, то вновь пропадало. Когда он наконец полностью пришёл в себя, первое, что он почувствовал, это холод и мокрый шершавый пол, в который он уткнулся лицом. — Ч-что…за… Парень попытался перевернуться, перекатившись на спину и тут же почувствовал резкую боль в занемевших руках. Пальцы рук ему не повиновались, но ноги похититель почему-то предпочел не связывать. Он смог сесть и постарался оглядеться. Он находился в какой-то комнате, но здесь была кромешная тьма и единственным источником света было небольшое грязное оконце у потолка, сквозь который еле-еле пробивался лунный свет. В дальнем углу что-то зашевелилось и Максим вздрогнул. — Макс? — донесся из темноты слабый голос Славы. — Боже, это ты?! Я даже не знаю радоваться этому или нет… Они оба подползли поближе, разместившись в слабом пятне света, чтобы видеть хотя бы очертания друг друга. — Что произошло? Как он тебе схватил? — строго спросил Слава. — Он позвонил с твоего номера, я вышел на улицу, а тут он… А тебя? — Поджидал меня около гаража! Будто заранее знал, что я пойду туда, пока бабушка не угомонит дедушкиных собутыльников… — Вполне вероятно, что знал… Если мы следили за ним, то и он мог поступить так же ! Но где мы сейчас? Ты что-то видел? Знаешь куда он нас отвез? Слава отрицательно покачал головой. — Этот мудак заткнул мне рот и завязал глаза, я лишь слышал, что мы едем куда-то… по времени пути, это не его дом — слишком долго. Максим ещё раз осмотрелся по сторонам, но это не принесло никакого результата. Они находились в какой-то пустом полуподвальном помещении. Оконце было слишком высоко, да и сквозь грязь вряд ли что-то было возможно рассмотреть. Ситуация казалась патовой. — Твой телефон он забрал, это факт. А мой? Я не дотянусь до карманов, посмотри сам, пожалуйста! Слава изогнулся и похлопал по карманам его куртки. — Пусто! — Вот срань! Они сели рядом и молчали какое-то время. Максим понимал, что так страшно ему ещё не было никогда в жизни. Даже когда он чуть не утонул… — Если бы он просто хотел нас убить, то мог это сделать там… Зачем нужно было отвозить нас куда-то? И где он сейчас? — Очевидно, что он знает, что это мы дали наводку милиции на него. Это не просто акт агрессии — это месть, а значит просто убить для него будет мало… — А куда он ушёл? — Куда-то уехал — я слышал, как тарахтела его колымага. — Неужели за Щукой? Они встревожено переглянулись. — Об этом я не думал…- тихо прошептал Слава. — Это всё моя вина! — Что за глупость! — Вы ведь говорили, что не нужно лезть сюда, что это плохо закончится, а я не слушал… Считал, что всех умней… думал, что раз отец этим занимался, то и я смогу… — Слав, — успокаивающе прошептал он, и положил голову ему на плечо, — это сейчас не важно! Не думай об этом! Тем более, хоть я и спорил с тобой, но все равно на это согласился, а значит ответственность за меня и мою безопасность лежит только на мне! Слава обессилено выдохнул и прижался губами и его макушке. — Я ведь не за себя боюсь, Макс… — Знаю… я тоже! Парень слабо усмехнулся. — Сидят два связанных дурака в каком-то подвале и спорят, кто за кого больше беспокоится! Максим тоже улыбнулся. Сидеть рядом и чувствовать его тепло было единственным, что не позволяло слететь с катушек и впасть в истерику. — Надо что-то делать, Слав! Ты пробовал открыть дверь? — Конечно, но там какой-то засов, я слышал, как он закрывал его, да и дверь не поддается… — То есть выхода нет? — Похоже на то… Ещё пара мгновений прошла в тишине. Бездействовать было невыносимо, поэтому Максим пошарил вокруг и с радостью обнаружил обломок кирпича. С трудом ему удалось просунуть ноги сквозь петлю связанных строительным жгутом рук, и он вскочил на ноги. — Что ты делаешь? — удивлено спросил Слава и тоже поднялся. — Хоть что-то! — Максим замахнулся, преодолевая колющую боль в руках, и кинул кирпич в оконце. Стекло треснуло, но не разбилось. Слава, поняв его замысел, тоже начал шарить вокруг, ища тяжелые предметы. — Вот ещё! — теперь он неловко замахнулся и кинул пустую винную бутылку. Окно поддалось и стекло с грохотом посыпалось вниз. — Отлично! А что дальше? Будем кричать? — У тебя есть другой план? Слава покачал головой, и первым начал звать на помощь. Минута шла за минутой, но никто не откликался. Ребята охрипли и выдохлись. Максим разочаровано съехал спиной по стене и уткнулся лицом в ладони. Глаза щипало от слёз, но мальчик сдерживал их из последних сил. — Там кто-то есть! — неуверенным хриплым голос прошептал Слава и протянул ему руку, чтобы помочь встать. — Эй! Кто там?! Помогите нам! Прошу! Действительно, снаружи донесся шорох чьих-то шагов, а через минуту в оконце показалось мужское лицо. Максим вздрогнул и отшатнулся, но Слава ни то всхлипнул, ни то рассмеялся. — ВАСЯ! Господи! Вася, это Слава! С-Л-А-В-А! — Уааа-ва… — Да! Да, это Слава, Васенька! Пожалуйста, помоги нам! Плохой дядя запер нас тут! — Слааа-ва! — более осознано и радостно промычал мужчина и помахал им рукой. Максим не выдержал и тоже повторил их просьбу, надеясь, что вдвоем они быстрее смогут растолковать взрослому ребёнку, что ему нужно сделать. Казалось, что он их понял и кивнув отошел в сторону. — Когда ты защищал его от Михи, мог ли ты представить, что именно он станет твоей последней надеждой? — с неуверенной улыбкой спросил Слава. Максим нервно рассмеялся и покачал головой. — Если Вася здесь, то получается, что мы в заброшенном лагере? — Видимо… — Ты уверен, что он поможет? — А ты знаешь, почему он такой? — с горечью в голосе спросил Слава, а разглядев отрицательный жест, зло произнес. — Когда он был ребенком,он заступился за котенка, над которым издевались какие-то местные уёбки. Те переключили свою злобу на Васю и так избили его, что он месяц был в детской реанимации, а когда его выписали, то он стал таким… да, он по уму так и остался на уровне десяти лет, но он самый добрый из всех людей, которых я когда-то видел! Так что, да, он нам поможет…главное, чтобы смог разобраться с замком… Из-за двери послышались тяжелые шаги и хруст мусора, которым был усыпан пол. Затем заскрежетал металлический засов и через пару мгновений дверь распахнулась. — Спасибо, Вася! — Слава бросился к нему и как смог пожал ему руку, мужчина счастливо засмеялся. — А теперь валим отсюда! Спотыкаясь они пробирались сквозь темные коридоры, чертыхались и сетовали на отсутствие фонаря. На лестнице Слава оступился и чуть не упал. Вася поддержал его, но парень заглушено взвыл от боли. — Что такое?! — Опять та же нога, — сквозь стиснутые зубы прошипел парень. — Сможешь идти? — Конечно! Вперед-вперед, чего встали. Всё со мной хорошо! Они продолжали путь, следуя за Васей, который вывел их в застеленное большое помещение. — Это же столовая! — заозирался Максим и нервно рассмеялся. — А что смешного? — Ничего, просто я теперь не смогу нормально смотреть на мой «сувенир» отсюда, который ты мне тогда сорвал! Слава нахмурился, вспоминая, затем тоже усмехнулся. — Да уж, ироничненько у нас всё… Троица вышла на освещенную площадку перед зданием и огляделись. Вася уверенно пошел по заросшей дорожке к выходу, Максим трусцой последовал за ним, но оглянулся на отстающего Славу. Тот сильно хромал и старался не наступать на больную ногу. — Совсем плохо? Тот остановился и кивнул. — Так не пойдет… я не могу быстро идти, бежать тем более, так что надо разделиться! — Ну уж нет! — Да, Максим, — с нажимом сказал Слава голосом не терпящим возражений, — ты побежишь в ближайшие дома и вызовешь полицию. Я уйду как можно дальше отсюда и спрячусь, пока вы не вернетесь за мной, понял? Максим хотел было начать спорить, но вдалеке послышался отдаленный гул мотора. Оба вздрогнули. — Быстрей! — подтолкнул его Слава. Максим сделал шаг назад, не отрывая от него взгляда. Сердце разрывалось от ужасного предчувствия и страха. Юноша поймал себя на мысли, что это последний раз, когда он видит самого важного для себя человека. Он рванулся вперед и прижался к его теплым и шершавым губам. Слава на мгновение застыл, но затем сжал его связанные кисти своими и с ответным отчаяньем ответил на поцелуй. — А теперь беги и постарайся связаться с Родниковым! — тихо прошептал он и вновь подтолкнул его к спасительной дороге. — Я пойду к той границе лагеря, если смогу, то переберусь там через реку. — Так неправильно! — Максим никак не мог заставить свои ноги сдвинуться с места. Вася, вряд ли понимающий, что происходит, но явно чувствующий страх ребят, положил ему огромную ладонь на плечо и сжал её. — Сла-у-ва, — он ткнул в него пальцем, потом указал себе на грудь — я… Мужчина подошел и подхватил покалеченного парня на руки, а затем пошел вглубь заросшей территории. Максим же кинулся в противоположную сторону, стараясь бежать вдоль кустов и деревьев, чтобы при первой опасности укрыться за ветками. У раскуроченных ворот он заметил проклятую машину, которая ехала навстречу с выключенными огнями, старясь оставаться незамеченной. Парень отскочил в сторону и присел в тени, пропуская убийцу мимо. — Господи, если ты существуешь, сделай так, что бы он не нашел их! — еле слышно прошептал Максим.

***

В тишине квартиры раздался громкий плач их с Юлей годовалого ребенка. Оба встрепенулись. Антон погладил жену по плечу и тихо сказал: — Спи, родная, я сам подойду к ней. Наверное, проголодалась… Мужчина соскочил с кровати и прошел в детскую, аккуратно взяв на руки встревоженную дочь. Укачивая её, он шепотом напевал колыбельную, пока разогревал бутылочку с молоком. Девочка через пару минут угомонилась, но продолжала жалобно всхлипывать. Антон проверил температуру жидкости и аккуратно приложил бутылочку к губам дочки, та нащупала соску и с аппетитом зачмокала. Он же подошел к окну и выглянул наружу. Посёлок был тих и спокоен. Окна близстоящих домов были темны, лишь свет фонарей освещал пустые дороги и редких полуночников, бродящих по своим делам. Однако, какая-то тревога кольнула его под ложечкой. «Слишком спокойно…» — пронеслось у него в голове, и тут же в кармане куртки зазвонил рабочий телефон. — Родников, — хрипловато ответил он. — Доброй ночи, лейтенант! Простите за беспокойство, но вы просили сразу сообщать вам о любых происшествиях в Еловицах…— извиняющимся голосом отрапортовал дежурный. — Что произошло? — На одного парня с ножом напал какой-то мужчина, он смог отбиться и добежать до дома, переполошил всю семью, когда те вышли наружу, нападавшего и след простыл. Внутри все оборвалось. — Кто пострадавший? — Семнадцатилетний Станислав Зарубин, он проходил как один из свидетелей в деле о местной серии убийств. — Я выезжаю к вам. Собирайте бригаду, едем туда! — Родников бросил трубку. —Юля! Уложи ребенка, мне нужно на работу!

***

Служебный «уазик» трясло на колдобинах, а Антон в сотый раз набирал номер паренька Славы, который также был связан с этими убийствами. — Диман, включи люстру и сирену… и прибавь уже газу, еб твою мать! — разражено сказал он водителю. — Ещё прибавлю и нас занесет на ближайшей колдобине, видите, как дорогу размыло! Да и что за спешка? Паренек ведь жив, отделался парой царапин и испугом! — Он - да, но там были ещё двое свидетелей. Они на связь не выходят, а если это сделал Харитонов, чтобы отомстить, то он мог наведаться к ним ещё раньше! Водила покачал головой, но все же нажал на педаль газа, воткнув ручку коробки передач. Антон нервно крутил в руках телефон. Решил ещё раз набрать номер, но на экране высветился номер дежурного. — Антон Петрович, тут звонил какой-то мальчишка, говорит, что их с другом похитил мужик и запер в подвале в заброшенном детском лагере. Одному удалось сбежать и найти телефон у какого-то прохожего. Я посчитал, что это шутка… — Его зовут Максим или Святослав? — нетерпеливо перебил Родников. — Максим, да…а как вы узнали? — Сука! Где он сейчас находится?! — Сказал, что будет у мостика к этому лагерю. Антон сбросил вызов и крикнул водителю: — Разворачивай! Ты знаешь где в округе бывший детский лагерь? — Имени А.П.Гайдара? — недоумевающе пожал плечами мужчина. — Да хоть имени Гагарина! Знаешь? — Конечно, знаю! — Туда быстрей! — отдал приказ Родников, и обернулся к двум оперативникам, что сидели на заднем сидении и внимательно прислушивались к разговору. — Похоже, что Харитонов, который проходил как главный подозреваемый по делу об убийстве двух девочек и женщины в Еловицах, и которого мы отпустили из-за отсутствия прямых улик, все-таки тот ещё отмороженный ублюдок. Он напал на одного из трех свидетелей, двух других схватил и увез в этот заброшенный лагерь. Им вроде бы удалось сбежать. Нам предстоит его задержать. Харитонов конченый, так что может оказать сопротивление, будьте начеку, ясно? Бойцы кивнули и синхронно потянулись к кобурам со служебным оружием. Родников же сжал поручень, стараясь удержаться на сидение, ведь их машина буквально ходила ходуном по неровной сельской дороге. — Товарищ лейтенант, вон там! — указал пальцев водитель в темноту перед ними. В паре сотен метров на дороге показалась худая мальчишечья фигура, которая отчаянно размахивала руками, привлекая внимание. — Остановись там, Дим! Не дожидаясь полной остановки машины, Родников отстегнул ремень безопасности и выскочил наружу, подбегая к парню. — Максим, ты? — Антон Петрович! Нам быстрее нужно туда! — парень указал на мостик ведущий на другой берег к воротам лагеря. Родников схватил его за плечи всматриваясь в его лицо в ярком свете фар. Даже сквозь свет красных и синих ламп было заметно как бледен парнишка, а на скуле синел свежий кровоподтек. — Ты в порядке? — Да! Да! Я в полном! Но там Слава, у него с ногой проблема, он не смог бежать и решил спрятаться на территории, пока я бегал за подмогой! Родников приобнял дрожащего парня и повел к их машине, не прерывая допроса: — Твой товарищ там один? — Нет, нам помог один местный. Его Вася зовут, но он слабоумный и…если что-то произойдет… — Понятно, — сглотнул Родников, — залезай назад и поехали. Машина пробуксовывая рванулась вперед, пролетев мостик. Ворота были закрыты, а створки скреплены цепью с замком. — Видимо у него был ключ от замка, я сам видел, как он заехал сюда, — сказал Максим перегнувшись вперед, поближе к водителю. — Значит тарань их, Дим! Держитесь крепче, парни! УАЗ разогнавшись полетел на ворота, те, не выдержав напора распахнулась. Одна створка слетела с трухлявых петель. Машина ехала вперед, а по стеклам хлестали ветки деревьев. Они выехали на небольшую площадку перед бывшей столовой. — Оставайся в машине, Максим! Ребята, за мной! Милиционер аккуратно вышел наружу, вынимая служебный ПП из скрытой кобуры. Двое оперативников следовали за ним, прикрывая близлежащую территорию. Луна скрылась за облаками. Территория лагеря казалась вымершей и безлюдной. С водительского места соскочил Дима и добежал до них, вручая пару фонариков. Родников взял один из них и держа его на некотором отдалении от себя, пошел вперед освещая зеркальные стены здания. Втроем они осмотрели здание, но никого там не нашли. На обратном пути к машине, им послышался искаженный эхом выстрел дробовика и какие-то крики. Максим не усидел в машине и бросился в том направлении. — Стой! Куда! — Родников чертыхнулся и бросился за ним, дав знак остальным следовать за ними. Они бежали по еле заметной тропинке, пока не наткнулись на спрятанную в кустах белую машину. Здесь парень притормозил, заглядывая внутрь, и Антону наконец удалось его догнать. Он схватил его за плечо. — И куда ты бежал? Если у него оружие, то ты только пострадаешь и пользы будет ноль. Держись за нами, на некотором расстоянии! Максим кивнул, закусив губу. А мужчины, сформировавшись в группу, осторожно пошли вперед. Луна вновь осветила всё вокруг своим мертвенным светом. В её свете стала заметна тропинка, ведущая к краю лагеря. — Там есть небольшая беседка и спуск к воде, — тихо прошептал, сзади идущий Бутин. Антон кивнул. Действительно, через сотню метров они вышли к берегу реки. Укрытая кустами сирени и шиповника, там разместилась старая деревянная беседка с красивыми резными столбами. Стоило Антону сделать шаг на освещенное пространство, как прогремел выстрел, и он почувствовал, как бок ужалило огненной болью. Импровизированный отряд рассыпался по кустам, Антон перекатился за укрытие высокой сосны. — Харитонов! Это ты, ублюдок? — крикнул он. — Иди в жопу, мусорская рожа! Думаете возьмете меня? — от беседки донесся гундосый мужской голос. — Нас больше, Харитонов. Сдавайся и останешься жить! Бутин бесшумно стал продвигаться, огибая беседку. Антон понимал, что нужно отвлекать внимание убийцы на себя. — Где мальчик? Харитонов мерзко рассмеялся. — После неудачи в деревне, я уже начал бояться, что не удастся разобраться с этой мелкой швалью! Но у него болела ножка, — истеричный смешок, — а я сделал так, чтобы она его больше не беспокоила! — Сука! — обречено крикнул Максим и выскочил на тропинку, бросившись к беседке. Харитонов показался над одной из невысоких стен сооружения и прицелившись передернул затвор. Антон высунулся из своего укрытия и выстрелил почти наугад, но видимо попал в цель, так как одновременно с грохотом дробовика, из беседки послышался и крик боли. Максим застыл, но заряд дроби пролетел мимо, не задев парня. — Уйди, Макс! В сторону, я сказал! Но он продолжал стоять как вкопанный на совершенно открытой местности. — Тва-а-арь! — Крикнул Харитонов и вновь показался, подстреленной рукой заправляя новый патрон. В этот раз выстрел сделал Бутин. Маньяка отбросило назад, и он повалился на пол. Антон и второй боец поднялись и рванулись к задержанному. — Цел? — притормозил Родников у Максима, по лицу которого ручьями текли слезы, тот кивнул. Он сжал его плечо, и они вместе подошли к раненому мужчине, которого держали на прицеле оперативники. Харитонов корчился от боли, судя по всему, у него было пробито легкое, изо рта доносилось хриплое дыхание, а у уголка губ стекала полоска крови. — Зачем ты это делал, скотина? Это ведь был ты? — с омерзением спросил лейтенант. — Она…забрала у меня всё…дом, машину…нашу дочь… ушла к другому. А я остался один, без работы и смысла жизни…стерва! Это всё она виновата! — Ой, вот только не надо во всем винить свою жену! Конечно, она ушла! Ты приставал к собственной дочери, тварь! А эти девочки?! Они-то в чем были виноваты? Мужчина закашлялся. — Были…были похожи… Максим шагнул вперед, и пнул лежавшего противника. — Что ты сделал со Славой и Васей? Харитонов задыхаясь и харкая кровью засмеялся. Приподнялся на локтях, смотря в глаза юноши, и с искренним наслаждением прохрипел: — Видел я как вы радовались там на поле! Такие счастливые, что мерзко! Сейчас то уже не так весело, да, выродок? Этот дурак до последнего прикрывал твоего дружка, но…кхе-кхе…ты бы видел, как его головеха лопнула от …кхе-кхе… как перезревшая дыня! Ха-ха! — А мальчик? Что ты с ним сделал? — не своим голосом спросил Антон. — Кхе-кхе-кхе… застрелил и сбросил в воду! — Харитонов зашелся в предсмертном смехе, который перешел в судорожный кашель, затем он затих. Мужчины опустили пистолеты и с жалостью посмотрели на Максима. — Макс…— тихо произнес Антон, пытаясь подобрать слова утешения. Парень медленно развернулся и пошел по тропинке к воде, остальные последовали следом. У самой кромки лежало тело здоровенного мужчины. Слабые волны покачивали его руку, что производило впечатление, будто бы он еле заметно прощально машет кому-то. Максим будто подкошенный повалился на колени рядом, заворожено смотря на кровавое месиво на месте бывшего лица. Антон обреченно выдохнул и поднял взгляд на реку. На её черных водах блестело искаженное отражение полной луны, а воды тихо шуршали камышами и рогозом, произраставшими вдоль берега. Мирная картина спокойной ночи никак не соответствовала трагедии, что только что произошла здесь. Никак не соответствовала горю и разочарованию, что бушевали в их сердцах. Бутин и Иваненко сняли фуражки. А из уст Родникова, против его воли, вырвалась строчка: — «Тем, кто ложится спать, спокойного сна» … Максим застонал и согнулся в рыданиях.