Вы так себе психолог

— Вы можете пока пройти к нему, а потом ко мне. Только никому не говорите о том, что болеете. Арсений за эти два дня не смог выздороветь, но увидеть Шастуна ему хотелось, кажется, больше всего. Врач всё понял и согласился помочь. Сейчас же психологу нужно стоять в маске. Не то что бы он полностью больной, нет. Просто насморк и кашель, когда эти симптомы проявляют себя, он надевает маску. — Хорошо, спасибо вам, — кивнув в знак благодарности, Арс скрылся за поворотом. Третья дверь с конца со скрипом открылась, а за ней оказалась персиковая комната. На кровати спит Антон, теперь он выглядит намного лучше. Не бледный, не такой худой, как казалось в прошлый раз, сейчас он другой. Придвинув стул к постели и поставив пакеты возле двери, Попов постарался рассмотреть светловолосого. ~ Сколько времени прошло... Я соскучился по тебе и твоей улыбке, Тош. ~ Эти слова будут озвучены, но потом, не сейчас. Что-то в районе солнечного сплетения требует рассмотреть его, налюбоваться, но не трогать. Да, хочется обнять, выговориться, расспросить, извиниться. Но это лишнее, пока лишнее. Ресницы дрогнули, а за ними последовал протяжный стон. Шаст перевернулся и втянул воздух, подскочил, из-за чего Арсений испугался и положил руки ему на плечи, начал кашлять. Глаза всё ещё закрыты, видимо просыпаться он не планировал. Экстренное включение, блять. — Солнце, всё хорошо? — парень открыл глаза, перестал кашлять и поднял взгляд, но тут же отвернулся. — Да, — Антон поправил подушку, облокотился на неё, уставившись взглядом в окно. Арс слегка улыбнулся, его радует даже простое присутствие зеленоглазого. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — он хотел пересчитать кольца, но их не оказалось на месте. — А что вы тут делаете? Лёгкая, ненавязчивая улыбка дрогнула и исчезла с лица психолога, а в глазах застыла растерянность. — Я беспокоюсь о тебе и чувствую ответственность, — в голову Попова врезалась реальность, на большой скорости, а вместе с ней желание ударить себя. — Даже просто увидеть тебя... Тош, неужели ты не хочешь меня видеть? В ответ – молчание. Навязчивая, давящая тишина. Слышны лишь голоса из коридора и шаги людей по снегу. Что-то слетело с петель, а с этим «что-то» – здравый рассудок. — Антон, прости меня. Я виноват, я повёл себя как придурок. — За что вы извиняетесь? Я сам виноват, напридумывал себе и пытался воплотить это, — холодный голос и будто заученный текст режет хуже заточенного ножа. — Вашей вины здесь нет. — Нет, Тош, ну как ты не понимаешь... — Давайте отложим этот разговор до лучших времён, — не вопрос, а утверждение, не терпящее отказов. — Ты прав. Я тут вкусностей принёс, сейчас, — мужчина встал со стула, подошёл к двери и забрав два пакета, уселся обратно. — Куда можно поставить? — Туда, — девятиклассник кивнул в сторону стола. — Но не стоило, здесь кормят. — Здесь основное питание, а я принёс второстепенное. Думаю, на неделю хватит, — выложив все продукты на стол, на котором теперь нет места, сел обратно. — Дышать сложно? ~ Ну ты придурок, Арс. Самый натуральный придурок. ~ — Полной грудью не вдохну. Вы заболели? — в голову, словно червь, заползла мысль, что придётся ломать лёд заново и строить хотя бы дружеские отношения. — Да, но всё в порядке. На улице дубак, — вспомнив про близких, вопрос вылетает сам собой. — Твоя бабушка не в курсе, но я должен сказать ей. — Только не говорите о моей... попытке суицида. — А что мне сказать тогда? — Придумайте что-нибудь, пожалуйста. Она будет волноваться, да и у неё сердце слабое. Скажите, что на льду поскользнулся или ещё чего. ~ Я бы тоже так поступил. ~ — Хорошо. Твои друзья знают о твоём состоянии, они могут навестить тебя? — желание побыть одному есть у каждого, поэтому, что бы не нарушать личное пространство, брюнет задал этот вопрос. — Да, конечно. А Ваня тоже знает? ~ Это тот самый странный тип, который ввёл меня в не лучшее состояние? ~ — Он живёт в нашем доме, чуть ниже меня, с каштановыми волосами и карими глазами, почти чёрными, — описание Шастуна полностью схоже с тем парнем. — Да, он самым первым узнал, ну, после меня, — мысленно извиняясь перед светловолосым, Попов всё же задал волнующий его вопрос. — А кто он такой? — Друг детства и вообще очень хороший, красивый человек, — еле заметная, тёплая улыбка скользнула по губам парням. И вроде брюнету стоит радоваться, но одна мысль перечёркивает всё. ~ Улыбка не для тебя, не от тебя. Ты сделал ему больно, а теперь хочешь получить улыбку или ещё что больше. Радуйся тому, что он тебя хотя бы не выгнал. ~ — Ясно. Ко мне, кстати, недавно пришла одна девочка – Лена, у неё много проблем, я думаю, вы найдёте общий язык. — У меня нет проблем. — Тош... — У меня нет проблем. Я не против нового знакомства, но не нужно делать из меня психически больного. — Я не делаю. Проблемы для людей нормальны и ты не исключение, Тош, — Шастун резко повернул голову. — Антон. Пожалуйста, называйте меня Антон. — Шастун, не выёживайся. Когда ты будешь чувствовать себя лучше мы поговорим и отказы не принимаются, а до того момента я могу называть тебя как хочу. Неужели тебя это смущает? — ехидно усмехнувшись, Арсений снял маску, встал и отошёл на приличное расстояние, что бы парень не заболел. — Нет. Просто... не важно, — всё это время Шаст не смотрел на Попова и это даже... грустно для второго. — Я приду ещё завтра, что-то нужно? — поджав губы, Арс напрягся. Уходить не хочется абсолютно, но продолжать молчать – тоже. — Можно телефон, кольца, браслеты и... худи с рисунком рук, белое, и носки тёплые? Пожалуйста, а то я замёрзнуть могу, — психолог улыбнулся, кивнул, но уходить не собирается. — Что-то ещё? — Нет, всё, спасибо, — Антон кивнул и стал разглядывать Арсения. — Поправляйся быстрее, дома пусто без тебя и друзья твои скучают. Новый год скоро, родители мои приедут, на снег посмотришь. И не держи на меня обиду, ты должен понимать, — теперь светловолосый смотрит в самую душу, будто ищет что-то. — Это не значит что... разберись в себе, и мне тоже нужно. — Вы так себе психолог, если в себе разобраться не можете. — А какая разница? Каждый человек может запутаться сам в себе, просто психолог поймёт это, а люди непонимающие будут выжимать из себя последние соки вместо того, что бы просто расставить все точки над «и». Приди к верному решению, я подстроюсь, приму всё что нужно от меня. Пожалуйста, прислушайся, — Антон медленно облизнув губы, кивнул. — Я понимаю, что вы правы. Возможно, вы даже лучше понимаете что со мной. — Со стороны всегда виднее, — быстрая, но улыбка тронула Шастуна. И теперь для Попова... ~ Это маленькая победа. ~ — Ладно, мне ещё к твоему врачу нужно заглянуть, — накинув халат на плечи, он вспомнил. — Только не кури больше. Хотя бы ближайшие пол года. — Конечно, я всё понимаю, — в этот момент в палату зашла женщина средних лет, в очках, с бинтами в руках и какими-то баночками. — Антош, перевязка. Ой, здрасьте, — медсестра кивнула и прошла дальше. Брюнет уже хотел уйти, но голос остановил его. — Спасибо вам и извините, — Арсений обернулся, улыбнулся, кивнул и всё таки вышел. *** — Я войду? — приоткрыв дверь в кабинет врача, подал голос Попов. — Арсений Попов? Проходите конечно, — психолог сел в мягкое кресло напротив Анатолия, достал из кармана куртки конверт и протянул доктору. — Что это? — Возьмите, я благодарен вам. Вы спасли его, а я не знаю как вас отблагодарить. Вот и всё, — но старшего это не сломало, он только качнул головой. — Нет, нет. Мне не нужно, у меня есть зарплата, а остальные деньги меня не волнуют. Уберите, мне нужно с вами поговорить, — голубоглазый послушал доктора и убрал конверт, но пообещав себе ещё вернуться к нему. — Парнишке нельзя курить, есть что-то твёрдое не рекомендуется. Это просто чудо, но он уже в полном порядке, я в шоке. Возможно, через дней пять вы его заберёте, но со списком некоторых лекарств, с ответственностью и рекомендациями, согласны? — Да, конечно, — сейчас он готов на всё, лишь бы вернуть Антона домой. — Можно вопрос? — Конечно. — Кто для вас этот парень? ~ Я сам запутался. ~ — Эм... я его психолог и хороший друг. Это имеет значение? — он поднял одну бровь, но жест остался не замеченным. — Нет, просто в документы нужно вписать это всё. Можете сказать возраст, номер и отчество. Вам нужно поставить подпись, а при выписке я выдам вам весь список таблеток и кучу другого, — наверное, Анатолий хотел ввести Арсения в заблуждение, но в голове даже похожей мысли не нашлось. *** — Привет, Паш, — мужчина в телефоне довольно улыбается, а на его фоне светиться ёлка. — Чего так рано ёлку нарядили? — Привет, Арс. Это ты там уже залежался, кстати, как ты? Всё ещё крутишься в объятиях платков и лекарств? — юмор мужчины всегда был колким, но уместным. Никто никогда не обижался на него за это. — Я? Ну, на половину ты прав, а так иду на поправку, кажется. Вот сижу, думаю чем бы заняться, — сидеть дома уже наскучило, поэтому если появлялся повод выйти на улицу, Арс хватался за него всеми конечностями. — Сделай квартиру праздничной, — на заднем фоне послышался детский смех и Добровольский обернулся. — Слышал? Это я всего лишь принёс Роберту большой "Киндер", а основные подарки он ещё не видел. — Повезло ему с вами. Как там Ляйсан? Давно не виделись с ней, передавай ей привет, — чувство семейного очага притаилось где-то в груди и теперь медленно согревает душу. — Она ходит по магазинам, закупается едой и всякими штуками, я её дома почти не вижу. А вообще-то приехал сюда именно за этим, — мужчина сделал обиженный вид, но не сдержался и улыбнулся. — Ясно, покажи мне хоть Роберта, я ж его крёстный, всё-таки, — виделись они год назад или полгода, очень давно, в общем. В этом мальчике столько счастья, энергии и жизнерадостности, что он может наградить ими весь мир. — Щас, подожди, — с той стороны смартфона послышался крик, а за ним шаги. — Кьёсный! — Роберт ещё не выговаривает несколько букв, но для двух лет очень даже ничего. — Эхэй, привет. Как твои дела? — искренняя радость и улыбка сейчас покоится на лице психолога. — Всё холошо. Смотьите что мне папа купил! — он радостно поднял большое шоколадное яйцо и стал тыкать им в камеру. — Какое огйомное! — несмотря на невнятную речь, брюнет всё понимает. — Да, а зубки не заболят? Все оставшиеся 15 минут разговора сопровождались смехом, радостью, улыбкой и уютом. Через какое-то время пришла Ляся. Время пролетело незаметно и вот уже десять часов вечера, а ел Арсений за сегодня раза... один и то, только кофе. ~ Завтра нужно поговорить с Антоном, а для нормального разговора нужен здравый смысл, а для здравого смысла нужен хороший сон. ~ И цепь можно продолжать и продолжать, но смысла нет. Так что благополучно перекусив лапшой быстрого приготовления, он завалился в кровать. Когда успел помыться и переодеться сам не помнит, хотя это не имеет значения. *** Сон никак не идёт уже час. Из-за чего? Почему? За что, в конце-концов? Мысли забили голову полностью. Такое ощущение, будто они терпели, набирали обороты, увеличивались в количестве и масштабах и именно сейчас им приспичило напомнить о себе. — Ну зачееем? — простонал Попов. Папа всегда утверждал, что размышлять в слух лучше и эффективнее. Когда он жил один, всегда придерживался к этому правилу. Покрутившись ещё десять минут и прийдя к выводу, что вопросы не отпустят, голубоглазый решил принять удар. Только обдумать не всё сразу, а то, что нужно сейчас. Например: ~ Что я чувствую к Шастуну? ~ Ирония, блять. Дешёвая комедия,мелодрама, прописанный сценарий, но никак не реальность. Да... У него был роман с человеком старшего его и намного младше. Из-за чего тогда хочется отгородить Шаста от себя же и в тоже время закрыться с ним в одной клетке, обнять и не отпускать? ~ С чего это такие мысли? Да нееет... ~ Ну не любовь это. Привязанность, ответственность, что-то ещё, но никак не больше. Ну а как тогда описать эти чувства, так, что бы все понятия вместились в одно единственное слово? ~ Не обманывай хотя бы себя. Ты же психолог и должен осознать это, потом помочь себе. Сейчас надо принять этот факт, а потом интерес пропадёт. Так же было всегда. А если нет... то тоже найдёшь выход. ~ С рождения Арс был приучен находить любые пути из любой, даже неблагоприятной ситуации. Но здесь не получилось. — Я его люблю? Я люблю его, — нервный смешок, но такой нужный сейчас. — Что за дерьмо. Суукаа... — протянув ругательство, он потёр лицо ладонями. — Ну давай. Сознайся себе. Но это ещё не факт, правда? Я просто переживаю за него, волнуюсь, помогаю, спасаю... — и всё, всё равно, катиться в одну и ту же яму. — Бляяять...