Жизнь – она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться

Прошло достаточно времени, как Кейт была дома. Ничего не произошло. Разве что, у нее была сильная апатия ко всему и всем. Друзья из Хогвартса отправляли всё новые письма девушке, но у нее не было моральных сил отвечать. Да что там, даже встать с кровати иногда получалось с трудом. Единственное разнообразие, которое было за это время, так это разве что вечерние прогулки с собакой, поход в магазин за блоком сигарет на накопленные деньги и еще кое-что… Когда она наконец-то получила единственное письмо от Ральфа, она уже не надеялась ни на что. И была права, так как в письме было коротко и ясно написано «Мы должны расстаться, я нашел другую. Прости за все. Прощай.» Это еще сильнее усугубило ее плохое моральное состояние, пол дня она тогда проплакала, а вечером пошла и хорошенько напилась в компании друзей, из-за чего потом снова замазывала синяки, оставленные матерью. Все остальное время Кейт была погружена в свои мысли и творчество. Она рисовала, играла на гитаре и фортепиано, сочиняла стихи. В общем, делала все, что умела, лишь бы навязчивые мысли не так сильно съедали ее заживо. С матерью, как Кейт и предполагала, они не общалась. Юная волшебница знала, что матери это попросту неинтересно. Кейт пыталась помогать по дому, убирать, но в ответ ни разу не услышала хотя бы банальное «спасибо». Но она уже привыкла, что в этом доме ее мог понять только отец, и то, только когда не в рейсе.

…

В один из очередных полных апатии дней неуклюжая бурая сова постучала в окно девушки, и Кейт ей открыла. Холодный декабрьский ветер обдал ее лицо, сразу же заставляя нос и щеки покраснеть. Птица чуть не перевернула цветы на подоконнике. Кейт аккуратно отвязала письмо с ее лапки и отпустила. Не смотря на то, что юная волшебница игнорировала все остальные письма, внутри ей что-то подсказало, что именно это письмо стоит почитать. Она села на ковер, скрестив ноги, открыла письмо и принялась читать неаккуратный почерк:

"Кейт, привет. Как ты там? Тебя давно не было, на письма ты не отвечаешь. Мы волнуемся. Но надеемся, что у тебя все хорошо. Завтра состоится Святочный Бал в честь турнира Трёх Волшебников, если знаешь о таком. В общем, мы бы хотели предложить тебе пойти на него с нами. Если ты, конечно же, не против. А ещё мы очень соскучились. Надеемся, ты приедешь."

Фред и Джордж

Кэтрин прочитала это письмо и на ее лице на миг возникла улыбка, впервые за все время, что она была дома. Но потом она так же быстро пропала, как и появилась. «Там будет Люпин... Твою мать… А хотя, почему я должна отказывать себе в удовольствии пойти на бал с друзьями из-за какого-то там безразличного мне учителя? Что за бред? К черту, надо собирать вещи», - подумала она, хотя внутри было неспокойно. Кэтрин встала и начала собирать вещи. Ей нужно было выбрать, что она оденет на бал, так как появляться там в своих привычных джинсах и рубашках было бы как минимум некорректно. На самом деле, девушка терпеть не могла платья, ибо стеснялась своего тела после стольких лет самобичевания и комплексов, но она нашла в своем гардеробе одно неплохое, которое еще ни разу не надевала. Ей была чертовски интересна реакция ребят в Хогвартсе, которые еще никогда не видели ее ни в юбке, ни в платье тем более. Она быстро написала маме, которая была ещё на работе, записку со словами о том, что ей надо срочно быть в Хогвартсе по учебе, и попросила ее не переживать. Собрав все нужное, юная волшебница трансгрессировала (хоть этого нельзя было делать в столь юном возрасте, а тем более в Хогвартс, но, так как она учила эту практику самостоятельно почти все последнее время, ей нужно было попробовать). И у нее, на удивление, получилось. Оставалось молиться Мерлину, чтоб за использование магии Чейнж не исключили. Кэтрин оказалась возле забора, который окружал замок. Снег большими хлопьями падал, заставляя землю покрываться внушительными сугробами. Девушка ускорила шаг и достаточно быстро дошла до главного входа в здание. Ей нужно было быстро проскользнуть в комнату, потому что время было уже достаточно позднее. Но остаться без внимания не получилось, как всегда. При входе в замок она увидела Снейпа. Он сильно удивился, увидев Кейт. - Добрый вечер, профессор Снейп, - быстро сказала та, пытаясь пробежать мимо него и избежать расспросов. Но не получилось. - Ого, добрый-добрый, мисс Чейнж, - он удивленно вскинул брови, - где вы были столько времени? Почему не были на занятиях? - Я была дома, плохо себя чувствовала... Вы же вроде отправляли мне письмо, разве нет? Значит знали, где я была. - Хм, а из-за чего вы себя плохо чувствовали? - спросил он, игнорируя вопрос. - Эм… Бронхит перетекающий в воспаление легких. Извините, профессор, я пойду, если вы не против, - сказала Кейт, ппридумывая отмазку на ходу. - Но Чейнж... – он хотел еще что-то сказать. - Спокойного дежурства, профессор, - сказала она и убежала. Гриффиндорка бежала по коридору, как вдруг вдалеке увидела профессора Люпина. Его взгляд устремился на нее и он пошел в ее сторону... Но тут откуда не возьмись появились близнецы и спасли девушку от разговора с ним. - О, Кетти, ты приехала! - близнецы кинулись обнимать подругу. - Как видите, приехала. Предложение на счёт бала ещё в силе? - ухмыльнувшись, спросила она. - Да, конечно. - ответили близнецы в один голос. Кэтрин краем глаза заметила, как Люпин, стоящий вдали, остановился и чего-то замялся. - Тогда хорошо. Так, ладно, ребят, я пойду в комнату, если вы не против, а то устала что-то, - сказала Чейнж, выпутываясь из объятий мальчиков. - Мы тебя проведём, все равно по пути, - сказали Уизли. Они шли по коридору, болтали, обговаривали проделки близнецов, которые они успели сделать без Кэтрин и смеялись. А еще они составили что-то на подобие плана на Святочный Бал. Потом девушку проводили до комнаты, друзья попрощались и Кейт пошла в комнату, переоделась, сходила в душ и пошла спать.