Я нарву тебе цветов со всех полей

Ужас...меня выдают замуж на 30-летнего Джейсона Блоссома, я еду к нему в поместье, на бал, ради знакомства, но я ещё ни разу в жизни не была в подобных местах, в обществе подобных людей... За эти пару дней мне столько всего рассказали! Всё это было сложно держать в голове: не говори и не смейся слишком громко, держи бокал так, нужны перчатки, слишком тугой корсет, пышное платье, неудобная обувь...ещё нужно и танцевать! Меня научить было сложно. Как же я всего боялась! Но тётушка Брук верила в меня. И вот, мы уже в пути. Мои руки дрожали, я не знала куда их деть. Но Брук Морган держалась так спокойно и так уверенно, будто посещала балы каждый день. Я восхищалась ею, этой рыжеволосой феей, которая в миг могла измениться из простушки в богиню. И такой её делала не одежда, причёска и всё тому подобное. Она давала всем понимать, что она самая лучшая и это делало её привлекательной. Её речь менялась в миг. Её движения, мимика...я стремлюсь быть такой же, но пока что безуспешно. У меня ещё всё впереди. - Что с тобой, Тони? - спросила вдруг Брук Морган. Она так резко нарушила тишину, что я невольно вздрогнула - Ничего...- соврала я, смотря в окно. Её холодный взгляд сверлил меня - Я понимаю, ты не знаешь, куда едешь, но скажу по секрету: они все там никто. У них много денег, но они глупы, чего не скажешь о нас с тобой - тут она криво ухмыльнулась. До чего же она была самодовольной. А я просто сидела и сжимала руками своё небесно-голубое платье. - это не твоя вина. Во всём виноват твой отец, как бы больно тебе не было это слышать. Мы бы прожили вместе с тобой всю жизнь в Морганхаусе и всё было бы замечательно...ну, бежать я тебе не предлагаю... - тут я подняла голову - Ты знаешь что-то об этой семье, тётушка Брук? - на секунду посмотрела я в её ярко-зелёные глаза - Знаю, что они все рыжие, - тут она убрала с глаз рыжий локон - и красный цвет - цвет их рода, Блоссомов. Давно их не видела. И вообще я не присутствовала на балах лет 20. Они мне противны. Точнее, все люди там. Отвратительные личности! - на её лице читалось презрение. Я и не знала, что думать. В голове было множество различных мыслей, которые кружили мне голову. Я так нервничала, что не хватало воздуха. Остальную половину пути Брук Морган размышляла о несправедливости в этом мире, роли женщин и всё тому подобное. До моих ушей долетали порой обрывки фраз: -...ума не приложу...а вот если бы ты родилась мальчишкой...надеюсь, когда-то мужчины перестанут править миром...не подумай дурного, не все лица мужского пола столь плохи...помниться было мне 14... Но я не воспринимала никак эти слова. Это был как-будто наш обычный ужин, за которым тётушка всегда пыталась мне донести, что если ты женщина - это ещё не значит, что ты должна просто так замолчать и идти вышивать или читать книгу в доме совершенно чужого человека, который носит звание твоего мужа. И я всё это прекрасно понимала и разделяла мнение своей родственницы. Но сейчас мне написал, можно сказать, чужой для меня человек, что я должна приехать, покинув зону комфорта, тот очаг, где было так тепло и уютно, и всё ради того, чтобы выйти замуж за человека, которого я не люблю, потому что мой отец...не нахожу слов, чтобы описать свою обиду на него. - Мы уже почти на месте - крикнул нам кучер. Мы с тётей вздрогнули от его слов. Я снова вспомнила тот большой белый дом с синими углами, золотистыми оболочками окон, ту самую комнату на верху, с которой видно весь двор. В любую пору года я стояла рано утром у окна и наблюдала поднимающееся солнце, которое освещало либо засыпанную снегом улицу, или же наоборот - цветущий сад... Я снова возвращаюсь сюда. Но это больше не мой дом. И вот открылась дверь и я увидела уже совсем иную картину: стены уже не были белоснежными. Ещё и этот снег, в конце февраля, делал дом ещё более серым. Мои ноги в неудобных туфлях спокойно ступали по хрустящему снегу. Мы должны всего лишь оставить вещи и сразу же явиться на бал. Двери дома детства отворились и я вошла вовнутрь. Казалось, что здесь было холоднее, чем снаружи. Уже не было того уюта. Не было и прежней роскоши. Картины пропали со стен, а дорогие ковры больше не лежали на полу. И тут я встретила какого-то старика, в глазах которого читалась лишь потерянность, безнадёжность и отсутствие желания жить. - Антуанетта - произнёс знакомый голос. О господи, это был мой отец... - ты приехала... - на его лице засветилась улыбка. Но так улыбаются не детям, которых давно не видели. Так улыбаются спасителю, который даст тебе денег и хорошее жильё. Иначе говоря: так улыбаются деньгам. Он распростёр руки для объятий - Ну вот, чего и стоило ожидать - раздался голос тёти за моей спиной и наши взгляды были обращены к ней - за 6 лет ни единого письма - произнесла она, с презрением осматривая облезлые стены и старую мебель гостиной. - Почему Вы здесь? - спросил злобно у неё отец, а Брук Морган всего лишь спокойно присела в кресло - Ну знаете ли, девочка нуждалась в матери...и в отце. Кто-то должен быть с ней на балу, сопровождать её. - она резко взглянула ему глаза, что заставило его отвести взгляд. - С ней буду я - буркнул Эдвард Топаз - Этого она хотела услышать ШЕСТЬ ЛЕТ. Хотела услышать, что отец будет с ней! - лишь фыркнула тётушка. Ещё минуту мы просидели в полной тишине, от которой пробегали мурашки по коже. Тишина была такой неловкой...или это лишь мне так кажется? Но всё же отец подал голос: - Ну что ж, будем собираться в путь. Нужно сообщить Элизе... И тут же супруга моего отца вошла в комнату. Это была уже не та привлекательная молодая блондинка с ярко-синими глазами. Элиза очень состарилась, сильно похудела, волосы поредели, тяжёлые веки были полуопущены, на лбу виднелись морщины, которых не было, когда мы виделись в последний раз. - Неужели это Антуанетта Топаз?! - воскликнула она и шагнула по старому полу, доски которого скрипели и прогибались под ней - несказанно рада нашей встрече! - остановилась моя мачеха возле меня. Она говорила искренне, это было видно, что может показаться странным, ведь даже моего отца не переполняли такие эмоции. А вдруг она просто хорошо скрывает свои настоящие чувства и мысли? Мне было абсолютно безразлично. Элиза заключила меня в объятья, а я её в ответ. Всё, что между нами случилось - произошло давно. Да я и не могла её винить в чём либо. Я винила отца. Следующие пару секунд после наших объятий прошли в гробовой тишине. Я взглянула в старое морщинистое лицо родного отца - я увидела удивление. После этого я вопросительно подняла брови, он отвёл взгляд. В этот раз тётушка Брук Морган нарушила эту тишину: - Довольно! В путь! - раздражённо воскликнула она - нас там уже заждались. Мы сели в экипаж и поехали к дому Блоссомов. Отец с мачехой сидели напротив меня и тётушки Брук. Элиза не умолкала, хваля младшего мистера Блоссома: - Мистер Джейсон очень красив!...Ты сама знаешь, Антуанетта, что он из приличной и богатой семьи...Настоящий джентльмен!...Любимец отца! - и всё это время Брук Морган не сводила с неё глаз, никак не скрывая своего презрения. Только вот я не до конца понимала - она проявляла такие чувства к мистеру Блоссому или к моей мачехе. Дорога не заняла много, что меня очень радовало, так как это очень утомляет. Наш экипаж остановился, двери открылись, отец подал мне руку, но я не ответила никак на этот жест. Мои ноги в неудобной обуви ступали по уже почти растаявшему снегу, было слегка ветрено. Передо мной был фасад тёмно-серого, почти чёрного дома с кроваво-красными рамами окон, а на большой массивной двери была выгравирована буква "Б". Вот оно, поместье Блоссомов. Мы вошли вовнутрь, где было очень шумно. Я привыкла к такой атмосфере в Морганхаусе, но здесь всё было иначе. Уже не те простые люди, прислуги. В большом зале было слишком много "правильных" людей. Вся эта напыщенность давила на меня. В зале был сильный запах разных парфюмов. Все женщины вели себя неестественно, наиграно смеялись. Я видела, что все они задыхаются в этих корсетах. Мне было очень неловко находится там. Я очень выделялась на их фоне. Я была не такой. Совершенно. - Всё хорошо, успокойтесь, юная леди - тётя как будто почувствовала, что я волнуюсь. И как же быстро сменилась её манера речи! - на пару жалких часов прикиньтесь такой, как они все - её голос был непривычно тихим и спокойным - все они пытаются обратить на себя внимание, будучи столь глупы и легкомысленны. Леди и джентльмены считают, что покажутся интересными своему собеседнику, если будут без умолку болтать о их семейных делах, до смерти скучной музыке и деньгах...- тут она наклонилась и прошептала мне на ухо - чёртовы идиоты! Тут я увидела владельцев этого огромного дома. Четверо рыжих богачей шли к нам. Самый старший из них, Клавдий Блоссом, представился первым: - Как же приятно всё-таки Вас встретить! - обратился он ко мне. В его взгляде я прочитала какое-то отвращение. Моя кожа была в разы темнее его идеально-бледной - хочу представить свою жену - это была женщина лет сорока в белом платье, волосы были идеально собраны на затылке, она натянуто улыбалась - моего сын Джейсона - вот и был он, мой суженый. Высокий мужчина лет тридцати. Он был красив по-своему. Что-то привлекательное в нём было. - Рад Вас видеть - произнёс он басом и поцеловал мою руку. Мистер Джейсон Блоссом был очень харизматичен. И много улыбался, чем распологал к себе. Тут мой взор упал на самого младшего члена семьи: - Шерил Марджерри Блоссом - произнесла она с ухмылкой. Она была очень красивой. Её янтарные глаза рассматривали меня с ног до головы. Рыжие локоны были кое-как собраны на затылке, в основном спадали на хрупкие плечи. Она отличалась не только от своей семьи, а и вообще от всех присутствующих. На ней было чёрное платье, с белым верхом. Оно было простым, в отличии от наряда её матери. Мисс Шерил выглядела так, будто вовсе не готовилась к этому мероприятию. Казалось, она всем своим видом показывала, что она равнодушна ко всем и всему. Но она не была простой. Младшая Блоссом светилась уверенностью. Рядом с ней было слегка неловко, в то время как с мистером Джейсоном я чувствовала себя комфортно. Она как будто презирала всех. Мне она улыбалась надменно, но искренне, а не как её отец. Тут она откинула прядь, которая спадала на глаза. Какие красивые руки...тонкие и длинные пальцы. Кожа была бледной, но темнее, чем у брата. На кистях выднелись тонкие вены. Тут же я снова посмотрела на старшего брата. Вспоминаю слова тётушки:" ты должна увидеть своего будущего мужа, который будет на пару лет старше тебя, и ты сразу поймёшь, что это твой человек. С первой встречи, с первого разговора". Он был явно не моим человеком. Мне было 16, а ему 30. После того, как я увидела его сестру, он стал мне неприятен. Скажу больше - он был ужасен, стоя рядом с ней. Обычный любимец семьи, мамин сыночек со слащавым белым личиком. - Господа, - прервала мои размышления мисс Шерил Блоссом - я хочу лучше познакомиться с мисс Топаз. Мы вынуждены отлучиться, простите. Это было для неожиданно. Мистер и миссис Блоссом странно посмотрели на свою дочь. С каким-то подозрением. Но она не дала им долго думать и увела меня. Мы отошли в другую комнату и никто этого не заметил. Это была большая гостиная, где стояли чёрно-красные кресла, в одном из которых я и расположилась. Мы сели у камина. Огонь пылал. Дрова трещали, охваченые красными, оранжевыми и жёлтыми язычками. Было так тепло, не то что в большом зале. - Антунетта Топаз, - проговорила мисс Блоссом. Её вечно бледные щёки зарумянились, что сделало её ещё более привлекательной - сколько тебе лет? - 16 лет мисс... - Никаких "мисс"! - перебила она меня - я всего лишь Шерил, а ты всего лишь Антунетта - сверкнула она глазами и откинулась в кресле - ты, значит, вынуждена стать женой моего брата. - Именно так - я снова хотела добавить "мисс", так как её тон был очень властным, сложно было не подчиниться. - И что же, - тут она посмотрела на угли, а потом прямо мне в глаза - ты готова к замужеству? - Раз так решил отец, значит такова моя судьба. Разве слово женщины имеет какой-то вес? - О Господи Иисусе - фыркнула Шерил - для тебя так много значит слово отца? И тут я вспомнила все настановы тётушки Брук. Но что ж я могла сделать? У меня не было выбора. - Мне многое о тебе рассказали - сказала Шерил - Кто? Кто Вам рассказал? - это меня и вправду удивило - Слышала, что вы с Брук Морган явные бунтарки - продолжила она, проигнорировав мой вопрос - она не замужем до сих пор и не капли не жалеет об этом. Знаю, что вы жили в достаточно большом и красивос условиях доме, пока твой папенька с Элизой подсчитывали последние копейки, чтобы отдать ребёнка в школу - Но именно отец меня и отправил к тётушке Брук... - Я знаю - сдержаным тоном произнесла она - ты столь умна, талантлива и амбициозна - сменилась она сразу в лице глянула на меня уважением - я повторюсь - многое о тебе слышала. Ужинать вместе со слугами, но быть племянницей владелецы огромного коттеджа, крупного состояния собственной фермы. О подвигах такой женщины, как Брук Морган, даже говорить страшно. Не хватает слов! - Но простите, откуда Вы это знаете? - Разве это так важно?! - раздражённо произнесла Блоссом и заставила меня опустить взгляд в пол. Тут она села в кресле ровно - очень жаль - наклонилась ко мне ближе, я посмотрела в эти янтарные глаза - очень жаль, что такая юная леди как ты, вынуждена стать женой моего брата.