По средам мы носим чёрное

      Тео придержал дверь для улыбающейся тёмноволосой девушки, пропуская её вперёд. Она была немного уставшей после тяжёлой ночи, и слегка красные глаза выдавали недостаток сна. Красивые локоны обрамляли острое лицо, а пухлые тёмно-розовые губы подчеркивали бледность гладкой кожи.       Нотт смотрел, как Пэнси располагается на своём любимом месте по правую сторону от главы стола. Закинув ногу на ногу, она натянула рукава кашемирового свитера, пытаясь согреть ледяные ладони.       В последнее время Паркинсон часто мёрзла, даже в тёплую погоду. Но не позволяла Астории осмотреть себя. Возможно, боялась, что та подтвердит их давние опасения.       — Пообещай, что после этого дела мы обратимся в больницу, — Теодор сжал мягкие женские руки, отдавая столь необходимое ей тепло. — Я волнуюсь за тебя.       — Я же пообещала уже, разве одного раза недостаточно?       — С тобой никогда одного раза недостаточно, — Тео поцеловал тыльную сторону согретой ладони.       — Тогда обещаю. Но что если… Что если наши опасения подтвердятся? Мне придётся…       — Тихо, — Тео коснулся большим пальцем фарфоровой щеки и нежно погладил. — Что бы ни случилось, я здесь. И если нужен рыцарь в блестящих доспехах для спасения прекрасной принцессы, то я доброволец.       — Предпочитаю огнедышащих драконов. Храбрых рыцарей полно, а вот благородных змеев осталось очень мало, — Пэнси потянула Нотта за руку и посадила на стул рядом с собой. Положив голову на его плечо, она продолжила. — И самый лучший достался мне.       — Драко бы с тобой не согласился       — Малфои нравятся только психически нестабильным женщинам, которым бы надо обратиться к специалистам.       — Как хорошо, что твоя психика абсолютно здорова, — с сарказмом проговорил Тео. — Ты, считай, почти Нотт, а всем известно, что Нотты не влюбляются в Малфоев.       — И в Поттеров, — аккуратно щёлкнула его по носу Пэнси. — Эту фразу твой отец сказал дважды на прошлом обеде, чтобы младшая кузина, Тейра Нотт, уяснила этот момент. Мне же не нужно повторять столько раз.       Влюблённые редко показывали свои чувства на публике, стараясь касаться друг друга украдкой. Привычка, сохранившаяся ещё со школы, переросла в традицию уже во взрослой жизни. Не потому, что им было стыдно. Они просто не хотели пускать в свой маленький мир никого чужого.       — Выглядишь паршиво, Паркинсон, — ввалился в двери слегка потрёпанный Маркус с большим фингалом на лице.       — О, Флинт, какой макияж. Ходил в салон или сам постарался? — хмыкнул Теодор, сжав руку любимой женщины. Она явно не нуждалась в защите, но, чёрт возьми, ей было приятно.       — Пожалуйста, не начинайте, — проговорила Астория, присаживаясь за стол. — Я еле вытащила его на собрание, он ещё немного под зельем.       — Моя благородная сестра. Спасает даже таких мерзких червяков, как Флинт, — фыркнула Дафна.       Её неприязнь к Маркусу после их разрыва только усилилась. Разумеется, в рамках работы Баше они вели себя отстранённо и профессионально, но стоило им остаться один на один или в непринуждённой обстановке, то Гринграсс атаковала своей желчью Флинта, который возвращал ей всё втройне.       — Сукам слово не давали, — прошипел Маркус.       — Никаких сук в этом доме! — на правах лучшей подруги хозяина мэнора воскликнула Паркинсон.       — А ты что, собралась уходить? — внезапно появившийся Блейз широко улыбнулся брюнетке.       — Забини… Мистер совершенство, ты бы хоть приоделся что ли. В таких вещах моя бабушка ходит в Косой переулок за травами, — наигранно поморщился Теодор, протягивая ладонь для рукопожатия.       — О, Элеанор — прекрасная женщина, для меня честь быть одетым с ней в одном стиле. Была бы она на десяток-другой помоложе, я бы…       — Блейз, умоляю, не продолжай, — Астория отвела взгляд в сторону.       Она никогда не притворялась истинной леди. В отличие от своей сестры она была аристократкой до мозга костей. Всегда собранная, всегда вежливая. Это совсем не помешало Тори работать колдомедиком в Святом Мунго в крыле для особо тяжелораненых и проклятых.       Она была одной из лучших в своём деле, поэтому чаще всего именно к ней попадали мракоборцы после неудачных операций. Участники же Баше предпочитали, чтобы Астория навещала их сама во избежание лишних вопросов.       — Гринграсс, милое платье. — Забини мягко улыбнулся. Никто из присутствующих не позволил бы себе шутить над Асторией. Никому не хотелось получить пару проклятий за это от Драко.       — Я вижу, почти все уже здесь. — Малфой отодвинул стул.       Его чёрная одежда подчёркивала платиновые волосы и лёд серых глаз. Бесстрастное лицо осматривало волшебников с пронизывающим до дрожи холодом. Жара всех бурлящих в аду котлов не хватило бы, чтобы хоть немного согреть его вечную мерзлоту.       — Почти? Мы ждём гостей? — немного удивлённо выгнула бровь Пэнси.       — Оу, сейчас начнётся веселье, — шепнул Блейз Теодору, сидевшему рядом. — Не могу дождаться.       — Сегодня немного нестандартное собрание, поскольку я принял несколько важных мер, о которых вам следует знать, — продолжил Драко, не обращая внимания на вопросы подруги. — Надеюсь, не нужно напоминать, что мои решения обсуждению не подлежат. Разумеется, в случае несогласия, любой из вас может больше не участвовать в делах Баше.       — Спасибо за напоминание, что мы друзья и коллеги, а не домовики Малфоев, — закатила глаза Дафна.       Она все ещё не простила мужчину за отмену свадьбы с Асторией, поэтому не могла удержаться от колкостей в его сторону. Старшая Гринграсс работала с гоблинами уже много лет, и это откладывало определённый отпечаток на манеру её общения.       — Прошу прекрати, не стоит так говорить. Драко имел ввиду, что мы не должны нести ответственность за его решения, если нам это не подходит, — Тори успокоила сестру с непоколебимым видом. Ровнее высокого голоса была только её спина.       — Не верю, что говорю это, но я согласен с Дафной, — закатил глаза Маркус.       — Тебе бы вообще стоило поменьше говорить, иначе можешь костей не досчитаться, — едко бросил Забини.       Флинт побагровел от злости.       Он только набрал полные лёгкие воздуха, чтобы возразить, как его прервал Малфой:       — Заткнись, Маркус. Твоя болтливость может стоить нам всего, поэтому если ты не закроешь свой чёртов рот, останешься в Мунго навсегда.       Тон Драко был безапелляционным. Разрывающим мягкую тишину комнаты на мелкие куски. Тори передернула плечами.       — Теперь, когда мы разобрались с некоторыми вопросами внутри Баше, можно поговорить о других делах, — продолжил Драко. — Первое, что я хотел сказать: Поттер и Грейнджер должны явиться через четверть часа.       — Для чего? Принести кофе и шоколадные котелки? — усмехнулась Паркинсон.       — Мы договорились работать вместе. Когда они придут, я расскажу детали нового дела.       — Когда это вы успели договориться? — не отступала Пэнси. — Послушай, если ты решил наконец признаться, что твоя одержимость Поттером обусловлена нежными чувствами со школы, то не обязательно звать его в наш клуб для взрослых. Пусть копается дальше в песочнице с аврорами.       Блейз негромко фыркнул. Острый язык подруги сейчас пришёлся как нельзя кстати. Астория сжала край стола так сильно, что звук от скрипа её ногтей заставил поморщиться всех в комнате.       — Чёрт с ним, с Поттером. На кой хрен нам сдалась Грейнджер? — немного недовольно проговорил Тео. — Она может сдать нас всех, чтобы продвинуться в министерстве. Летом я планировал отправиться на Сардинию, а не в Азкабан.       — Мы стоим на пороге Третьей магической войны, — резко отрезал Малфой. — И если вы хотите пережить её, то нужно использовать все ресурсы. Гарри как глава аврората может дать нам дополнительные возможности и больше волшебников для некоторых операций.       — Гарри?! Я не ослышалась? — подала голос Дафна. — Святой Салазар, ты что, стал лучшим другом полукровки из Гриффиндора?       — Дафна! — неожиданно воскликнула гневным голосом Астория. — Достаточно!       Все удивлённо повернули головы в сторону девушки. Всегда сдержанная, милая и добрая волшебница потеряла контроль и повысила голос. Совсем на неё не похоже.       — Тори… — немного обеспокоенно начал Малфой.       — Я хотела сказать, что нам не по пятнадцать лет. И если Драко принял решение работать вместе с другими не менее опытными волшебниками, то на это есть веская причина! — вновь взяла себя в руки Гринграсс.       — Думаешь, выдержишь сидеть за одним столом с умнейшей грязнокровкой столетия? — фыркнул Маркус.       — Ну она же выдерживает сидеть за одним столом с тупейшим слизеринцем столетия, — парировала старшая Гринграсс, ехидно смотря на бывшего любовника. — Переживёт и присутствие Грейнджер.       — Всезнайка не просто так получила звание самой умной, — встрял в перепалку Блейз. — Её интеллект может и вправду помочь.       — По крайней мере, уравновесит отсутствие мозгов у вас, мальчики, — Паркинсон бросила быстрый взгляд на Флинта и Забини. — Я не против Поттера — мальчика, который надрал задницу Волан-де-Морту. Может пригодится, если нужно будет приманить на чью-то кровь парочку тварей.       — О, ты даже не представляешь, как удачно на эту роль подходит Грейнджер, — парировал Блейз, сдерживая смех.             — Фу, Забини, не говори мне, что ты решил затащить в свою постель … — не успела договорить Пэнси.       — Пожалуйста, выбирайте выражения, — устало вздохнула Тори.       — Согласна с Паркинсон насчёт Поттера. Начальник аврората может помочь мне в работе с гоблинами, которые до сих пор считают, что меч Годрика лежит где-то в его школьном шкафчике, — проговорила Дафна. — Но зачем сюда ещё и подружку тащить? Что за благотворительность?       — Она, по крайней мере, работает в том же направлении, что и Баше. Тем более, Грейнджер к шрамоголовому идёт дополнением. Скажи спасибо, что наш дорогой Драко ещё и с Уизли не подружился, — вставил свои пять сиклей Забини.       — Мои решения не подлежат никакому обсуждению, — жёстко прекратил их спор Малфой. — Мне плевать, нравится вам это или нет, но они будут участвовать во всех делах Баше. И если вы, как дети малые, будете топать ногами, не в состоянии оценить потенциал Поттера с Грейнджер, то выход там.       Повисла неловкая пауза. Несмотря на их казалось бы равное положение, слово Драко всегда было определяющим. Он никогда не подставлял их и брал на себя ответственность за все последствия работы Баше.       Даже Паркинсон не проронила ни слова, несмотря на её буйный характер и несдержанность. Своим молчанием кто-то выражал смирение с таким положением дел, кто-то настроился разобрать это позже, а кому-то изменения пришлись даже по душе.       Тяжёлые двери просторного зала открылись, нарушая абсолютную тишину. На пороге стояла Гермиона в заботливо принесённой Блейзом блузке и брюках.       Её лицо было практически таким же бесстрастным как лицо Малфоя, только от тёмных глаз не веяло холодом. Карие искорки излучали непокорный и опасный огонь, который мог сжечь весь мэнор за считанные секунды.       Ведьма смотрела прямо на Драко, как будто не замечая никого вокруг. Звук её каблуков раздавался эхом по всему помещению, кромсая всеобщее безмолвие.       — Миссис Грейнджер, простите, Вакса не успела подготовить для Вас место, — эльфийка склонила голову и засеменила в глубь комнаты. — Сейчас, сейчас…       — Не стоит, я справлюсь, — Гермиона невербально наколдовала себе стул и рядом ещё один.       — Хочешь сесть рядом со мной? — Астория собралась подвинуться, но Дафна перехватила такую инициативу, остановив сестру.       — Благодарю, мне отсюда хорошо всё видно, — отмахнулась Грейнджер.       — Хвала Слизерину, иначе я бы не выдержал и минуты, — пробурчал Флинт.       — О, Маркус. Среди девочек в салонах ходят слухи, что ты долго не выдерживаешь, но чтобы прям до такой степени. Как жаль, — язвительно проговорила Гермиона, глядя прямо на Флинта.       Паркинсон начала негромко смеяться, а после прыснул и Тео. Блейз пытался контролировать себя до последнего, но сопротивляться было бесполезно. Флинт начал краснеть от злости и сорвался:       — Ах ты мерзкая грязнокр…       — Силенцио! — взмахнул палочкой Драко. — Отключись!       Тело Маркуса спустилось по краю стула, оказавшись практически под столом. Малфой одним движением поднял вверх волшебника без сознания.       — Дафна, будь так любезна…       — С огромным удовольствием, — Гринграсс открыла дверь и практически столкнулась лбом со собирающимся входить Поттером. Он удивлённо вскинул бровь, глядя на левитирующего Маркуса.       — Похоже, я как раз вовремя.       — Считай, всё веселье пропустил, — прокомментировал происходящее Забини. — Он не сдох, если что. Драко не разрешает пользоваться в рабочем крыле Авадой.       Гарри вошёл в комнату, пропуская летящее тело, и заметив свободное место возле Гермионы, сел как ни в чём не бывало.       — Как она? — тихо спросил Поттер.       — Ещё не пришла в себя, сейчас с ней дежурит малфоевский эльф, — слегка наклонив голову, ответила Гермиона. — Если она не очнётся до завтра, я… Должна буду связаться с её отцом.       — Что вы там секретничаете? — стрельнул глазами в их сторону Блейз.       — Наконец мы избавились от идиотов, можем начинать, — почти пропела вернувшаяся Дафна.       — Вчера на общественном мероприятии было совершено нападение. Кто-то вызвал чёрную метку прямо посреди зала, — начал Малфой, выразительно разглядывая Поттера.       — Что удалось выяснить?       Гарри поставил на стол гладкий деревянный куб, из которого после пары тихих заклинаний повалил едкий красный дым. Астория слегка отпрянула, понимая, что сейчас будет происходить.       Аврор взмахнул рукой, и туман превратился в чёткую проекцию западного крыла Бримерского аббатства, где проходил шумный приём.       С левой стороны воссоздавался бальный зал с мирно висящей люстрой, смеющимися дипломатами и стоящими посреди паркета Драко с Гермионой, а с правой — просторный холл со всеми прилегающими помещениями.       С каждой секундой появлялось всё больше и больше деталей, прорисовывалась лестница, ведущая на второй этаж, балкон с резными перилами и даже жемчужины на платье Грейнджер переливались светлыми бликами.       — Итак, — Поттер развёл руками, увеличивая визуальное поле в размерах. — Раут, посвящённый проекту «Врата», начался в 21:30 в соответствии с министерским планом и под контролем аврората. Тройная система защиты, разработанная гоблинами из Гринготтс, у входов стояло несколько мракоборцев плюс по четыре на каждое внутреннее помещение и двое в танцевальном зале. Зарегистрированная заранее каминная сеть, вне которой перемещения невозможны. Все приглашённые проверяются через волшебные палочки дополнительно. Разумеется, стандартные меры также были приняты: анти-аппарационные чары, модернизированные воющие и далее по списку.       — Я не видел внутри волшебников в мантиях аврората, — рассматривал иллюзию Блейз. — Дезиллюминационное?       — Зачем? Скорее просто пришли по дресс-коду, — прокомментировал Теодор. — Ты даже бы не заметил разницы между ними и другими гостями. Стандартная практика.       Гарри лишь кивнул, подтверждая слова Нотта, и растворил в воздухе ненужные холл, вестибюль и коктейльную зону, сосредоточив всё внимание на паркете, где стояли полупрозрачные Гермиона и Драко.       — Расстояние между люстрой и полом составляет шесть ярдов, — волшебник прочертил прерывистую линию в проекции помещения. Вся трёхмерная модель покрылась различными расчётными формулами и прямыми, определяющими возможные варианты направления падения тяжелого хрусталя. — Расстояние достаточно большое, чтобы успеть увернуться от удара или отскочить в сторону. Такой способ покушения максимально не продуман и не несёт точного результата, поскольку люстра висит над танцевальной зоной, где невозможно предугадать заранее движение потенциальных жертв.       — То есть попытка убить Грейнджер — это скорее импульсивное решение, чем заранее подготовленный план? — приблизил фигурки Малфой.       — Мы пока не уверены, кто является основной целью, но да, больше похоже на эмоциональный всплеск, — в каждом слове Поттера слышался многолетний опыт ведения собраний авроров. — Эксперты также установили, что это было заклинание Делетриус. Собственно, именно им расщепили крюк, держащий конструкцию. Палочка, которой применили данные чары, за основу может иметь либо волос единорога, либо вампуса. Точно пока что не установлено.       — Нападавший мог использовать чужую палочку. Для такого простого заклинания не нужно светить свою, — задумчиво проговорила Дафна. — Я могу сравнить список гостей с информацией по их палочкам через картотеку Гринготтса. Мы имеем данные по сердцевинам и дереву, но как я уже сказала, результат будет скорее нулевым.       — Любая информация может оказаться полезной, — кивнул в её сторону Гарри. — Если двигаться далее по временной линии, то до часу ночи раут проходил по плану, ничего подозрительного. В час пятнадцать сразу же после падения люстры погас свет, хотя она не была единственным источником. Скорее всего нападавший планировал отвлечь внимание для того, чтобы уйти. Авроров не было в зале в этот момент, мы нашли их без сознания в подсобном помещении на втором этаже. Оба ничего не помнят, обследование показало воздействие чар забвения.       — Я читала уже отчёт, могу дополнить, что это единственное заклинание, которым подверглись мракоборцы, — проговорила Астория, рассматривая проекцию. — Характер травмы и энергослед говорят о том, что им нанесли удар тупым предметом, а после уже тела в бессознательном состоянии переместили в каморку.       — Аппарировали то есть? Как это возможно? — скрестила руки Пэнси.       — Здесь начинается самое интересное. Они без проблем прошли сквозь щит анти-аппарационных чар, как будто их и не было. Либо это авторское заклинание, либо у них был допуск. На некоторых участках аббатства тянется энергослед неизвестной тёмной магии, проявившейся, видимо, после исчезновения нападавшего. Или скорее нападавших. Палочка, стёршая память мракоборцам, и палочка, сбросившая люстру, — неидентичны, как и следы колдовавших ими волшебников. Большие очаги обнаружены на втором этаже, откуда предположительно зачаровали хрусталь, и в самой бальной зале.       — Что насчёт мерзкого смеха, который раздался после того, как свет погас? Он мог принадлежать преступнику? — спросил Малфой.       — Обычные эховые чары. Заколдованный скарабей, если быть точным. Раньше их использовали вместо воющих, не несёт никакой опасности, кроме временной потери слуха.       — При всём уважении, меня вытащили из Шотландии, где я, между прочим, должна была вместе с Тео следить за тобой, Поттер, — Паркинсон стрельнула глазами в Драко. — Чтобы что? Похвалить друга за спасение Грейнджер и пожертвовать деньги на восстановление бесценного светильника?       — Следить за мной? — слегка прищурился Гарри.       — Вас вытащили, чтобы обсудить ведьму, которая вскрыла мои тайники и пыталась заполучить копьё мёртвых. Надеюсь, не нужно объяснять, для чего ей оно нужно, — подала голос молчавшая все это время Гермиона. — Незадолго до появления Малфоя я общалась с мужчиной, который представился мне как Оуэн. Не знаю, настоящее ли имя, но информация, которой он поделился, об этой волшебнице явно стоит внимания.       — И мракоборцы не могут с этим разобраться без нас? Святой Салазар… — протянула Пэнс, явно недовольная обманом.       — Может Драко поделится с нами тайной, что происходит? — изогнул бровь Теодор.       — Кирин Димитрова. — проговорил Малфой. — Ведьма, собирающая армию прямо под нашим носом. Колдует без палочки, с планами не менее амбициозными, чем у Волан-де-Морта, и неизвестно, какими артефактами она уже обладает, чтобы прикончить грязнокровок.       — Маглорождённых, — вздернув нос, поправила его Астория.       Поттер взглянул на голубоглазую Гринграсс, смотрящую на Малфоя с невозмутимым лицом, словно не она сейчас одёрнула высокомерного мужчину.       — Откуда нам знать, что это не очередная чокнутая, которая просто играет с огнём? — с сомнением сказала Дафна.       — Потому что она уже убила Люциуса и не собирается останавливаться на достигнутом, — отрезал Драко.       Тори прикрыла рот ладонью, тяжело хватая воздух. Пэнси крепко сжала руку Теодора, который отвёл глаза в сторону. Дафна вперила в Малфоя пронзительный взгляд, выискивая намёки на шутку.        Гермиона осталась сидеть неподвижно, ощущая сочувствие и нечто похожее на укол боли. Похоронив своих родителей совсем недавно, она как никто другой понимала бывшего врага.       Гнетущая тишина кричала громче миллиона голосов. Никто не хотел верить в сказанное.       — Где Нарцисса? — спросил Гарри, нарушив мёртвое безмолвие.       — Вероятно, подвергается пыткам в Болгарии, где сидит эта мерзкая тварь, — ядовито выплюнул Драко. — Вероятно, держат ради выкупа или шантажа.       — Какой план? — Блейз не хотел надолго оставлять Джейн с домовиком, поэтому перешёл сразу к делу.       Для него смерть Люциуса и похищение Нарциссы не было новостью, как для остальных. Забини уже успел немного смириться с печальным известием.       — Для начала… Грейнджер, ты что-то говорила про колдуна…       — Оуэн рассказал мне, что Кирин Димитрова — чистокровная ведьма из Болгарии, охотится на тёмные артефакты. Училась в Дурмстранге, на факультете Венери. Планирует начать Третью магическую войну. Гарри, я зайду в отдел оставить подробное описание, чтобы мракоборцы могли начать обработку.       — Следы Димитровой обрываются в Шотландии. Я почти уверен, что она связана с Терлэг, — продолжил Малфой, явно ожидавший большего от Грейнджер. — Пэнс и Тео, это ваш кусок.       — Я прибуду позже, как разберусь с меткой. Ах да, следить за мной не нужно, — отрывисто сказал Поттер.       — От тебя столько шума всегда. Не знаю, как ты в аврорате до начальника дослужился. Но раз уж теперь ты бойфренд моего лучшего друга, и ради спасения мира, то так и быть, можем пропустить по сливочному пиву, — выдохнула Пэнси. — И поскольку я хотела выдать тебя Тёмному лорду, то за выпивку плачу я.       Она явно храбрилась, не показывая истинных чувств насчёт смерти Люциуса. С крёстным у неё были близкие отношения, хоть это было не особо принято в чистокровных семьях.       — Как хорошо, что в Дурмстранге у меня много старых связей, — вставила Дафна. — Я устрою себе командировку и выясню, что за стерва эта ваша Кирин.       — Если тебе нужен напарник…       — Обойдусь без няньки, — скривилась девушка.       Драко лишь кивнул в ответ, не имея никакого желания спорить со старшей Гринграсс.       — Астория…       — От меня больше пользы в палате, чем на поле боя. Исцеляющие зелья и необходимые лекарства для первой помощи я подготовлю. Пожалуйста, не отправляйтесь без них на задания.       — Благодарю, — наклонил голову в бок Малфой. — Не дай им умереть, если что.       — Ты хотел сказать «нам», не «им», — бросил в его сторону изучающий взгляд Блейз.       — Да. Именно так, — Драко перевёл взгляд на остальных волшебников. — Я, Забини и Грейнджер останемся в Лондоне для поисков информации по месту. В случае экстренной ситуации, я дам вам знать.       Эта фраза всегда означала конец собрания. Первой из-за стола встала старшая Гринграсс, спешившая на работу в любой день, даже в воскресенье.       Попрощавшись со всеми, она быстро покинула мэнор, растворившись в камине.       — Мы ещё не закончили, Малфой. Тебе придётся многое объяснить. Я более, чем оскорблена тем, что ты ничего не рассказал мне насчёт твоих новых отношений с Поттером, — немного угрожающе двинулась в его сторону Паркинсон. — Как только расправимся с новой тёмной, тебя ждёт неприятный разговор.       — Да-да, он уже всё понял и трепещет от страха, — потянул её за руку Теодор, успокаивая бунтущую натуру Пэнси. — Драко, я пошлю патронуса как только выясню что-то.       Малфой лишь кратко кивнул, не реагируя на выпады школьной подруги, которая уже вышла под руку с Ноттом.       — Мне нужно идти… Меня там ждут, — Блейз не хотел говорить перед Тори, куда он направляется. Она не сможет сопротивляться связующей магии колдомедика и отправит протокол о незарегистрированном эмпате.       — Я хотела бы поговорить насчёт Джеймса, когда у тебя будет свободная минутка, — смотря на Поттера, сказала Астория.       — Мы можем переместиться на площадь Гриммо по камину, а после аппарировать прямо в штаб, если ты не против, — ответил Гарри. — Гермиона…       — Я отправлю её с домовиком, тогда министерство не отследит перемещение, — отстранённо проговорил Драко. — Держи меня в курсе. Как только я что-то узнаю, воспользуюсь монетой.       Поттер вышел вместе с Тори, оставив Малфоя один на один с лучшей подругой.       — Мне очень жаль твоих родителей, — тихо прошептала Грейнджер.       — Мне не нужна твоя жалость, оставь её для своего мужа, — оскалился Драко.       — Знаешь, я понимаю, что обстоятельства тебя вынудили быть таким заносчивым, но…       — Я — не жертва обстоятельств, Грейнджер, я — результат моих решений, — злостно ответил Малфой. — Ты настолько веришь в свои гриффиндорские идеалы, что аж тошно. Когда я буду тебя убивать, постарайся хотя бы сделать вид, что не ищешь этому оправдания.       Гермиона ничего не ответила, продолжая рассматривать искажённое гневом лицо Малфоя.       — Ты — заложник идеалов своего чистокровного мира. И мне правда жаль тебя, потому что ты никогда не выберешься оттуда.       — Вакса! — Малфой повернулся к Гермионе спиной, едва контролируя свои эмоции. — Отправь главу департамента домой.       — Но Джейн…       — Тебе дадут знать, когда та очнётся. А теперь убирайся, мне уже порядком надоел твой скрипучий голос за утро.       Её глаза горели сильнее адского пламени. Она не отрывала взгляда от Малфоя пока не растворилась в воздухе. ***       Астория стояла посреди большого кабинета, не решаясь присесть на мягкий диван возле книжного шкафа.       Она сильно выделялась своей скромной мантией колдомедика на фоне огромных карт, расписанных заметками, колдографий преступников и заваленного бумагами стола.       Здесь глава аврората работал каждый день до поздней ночи. Также как она в палатах Мунго. Отправить Маркуса обратно в бессознательном состоянии оказалось проще, чем вытащить его на собрание. Никто даже не задал лишних вопросов, думая, что пациент под сонным зельем.       Гринграсс бегло взглянула на пергамент, который содержал её заключение по поводу состояния Джеймса. С ребёнком было явно что-то не то, и Астория должна рассказать Гарри о своих подозрениях.       Она чувствовала, что ответ где-то на поверхности, но не могла ухватиться за ускользающую нить фактов.       — Прости, что заставил ждать. Сегодня сумасшедший день, — Поттер вошёл быстрым шагом и заколдовал дверь, чтобы им никто не мешал. — Иногда мне кажется, что маховик времени не такая уж и плохая идея.       — Не думаю, что он тебе нужен. В отделении только и разговоров, что под твоим руководством всё меньше и меньше мракорборцев поступает с тяжёлыми травмами, — слабо улыбнулась Астория.       — Тогда придётся отложить свой запрос на путешествия во времени, — Гарри усмехнулся. — О чём ты хотела поговорить?       — По поводу Джеймса… С ним что-то не так. Не могу определить, почему ничего не помогает. Мы провели все возможные тесты, но никаких следов внешнего воздействия не нашли. Это очень странно, учитывая обстоятельства, — Астория пробежалась глазами по пергаменту. — Складывается впечатление, что на нём или семейное проклятие, или какая-то кровная болезнь… Сейчас я интенсивно работаю в этом направлении, чтобы узнать больше, но информации очень мало. Ты не мог бы поговорить с Джинни? Возможно, в семье Уизли кроется ответ. Я обязательно помогу мальчику, сделаю всё, что в моих силах, мне только нужно немного больше времени.       Поттер смотрел на Гринграсс, которая искренне беспокоилась о его сыне и пыталась помочь всеми доступными ей способами.       Когда Джеймс заболел в первый раз и попал в Мунго без сознания, Тори примчалась в ту же ночь, несмотря на семейный отпуск у моря. Её преданность работе поражала Поттера, сходившего с ума от страха за жизнь ребенка, и вселяла крупицы уверенности, что всё будет хорошо.       Гринграсс вытащила Джеймса практически из лап смерти. Потом она сделала это ещё раз. И ещё раз. После посоветовала обратиться к Драко, который смог сварить нелегальное, но остро необходимое зелье.       Иногда Поттеру казалось, что Гринграсс видит его сына чаще, чем он сам.       — Астория… — Гарри коснулся её плеча, его способ выразить благодарность. — Спасибо тебе за то, что ты делаешь. Без твоей помощи мы бы не справились.       Она смотрела прямо в его зелёные глаза, не мигая. Её рука, держащая пергамент дрогнула, и он полетел вниз. Астория не шелохнулась.       Стояла словно статуя и продолжала глядеть на Поттера. Гарри нагнулся, поднял желтоватую бумагу с немного рваными краями и протянул его замершей Тори.       Они стояли в звенящей тишине. Каждый держал со своей стороны исписанную рукопись. Один абзац между ладонями. Не больше трёх дюймов между её тонкими бледными пальцами и его шероховатой рукой.       Поттер почувствовал странное жжение между рёбрами, разливающееся по телу, словно оно борется с какой-то заразой. Гринграсс отпустила край пергамента.       — Вы бы обязательно справились. Вы очень хорошие родители, — Гринграсс мягко улыбнулась. — Пожалуйста, привезите ко мне мальчика в течение нескольких дней. Я должна осмотреть его прежде, чем отправитесь в Шотландию.       — Пошли мне или Джинни патронуса, когда у тебя будет время принять нас.       В голубых глазах мелькнул страх.       — Нет, нет, я не смогу. Это невозможно. Просто приезжайте вечером, как обычно. В последнее время я на работе допоздна. Хорошего дня тебе, Гарри. Мне пора.       С этими словами Астория быстро вышла из кабинета, словно ошпаренная, оставив Поттера наедине со своими мыслями. ***       Гермиона стояла в нерешительности перед дверьми собственной квартиры, как будто за ними скрывался вход в ад. Хотя это и был ад, её личный.       Грейнджер без страха отправлялась на любое задание, на любую охоту, но перед Роном она превращалась в неуверенную девушку, потерянную и тонущую в ужасе.       Нельзя продолжать и нельзя уйти. Каждый раз прощать и возвращаться. Какой-то бесконечный водоворот одних и тех же событий. Одних и тех же ударов.       Она вспомнила, как её передернуло от шутки Забини насчет суицидальных наклонностей. Он как-то понял, что Гермиона бы хотела умереть. Что такая жизнь для неё хуже тюрьмы, из которой не сбежать и не выйти. Блейз просто пошутил, он ничего не знает. Никто ничего не знает. Рональд Уизли для всех должен остаться примерным мужем, ведь правда разобьёт слишком много сердец.       Джордж. Джинни. Молли. Гарри. А как же моё сердце? Гермиона немного скривилась от тоненького и противного голоска, который всё сильнее и сильнее звучал в её голове.       Всё чаще он говорил ей дать отпор собственному мужу, но страх и желание защитить близких всегда перевешивали.       Грейнджер вставила бронзовый ключ в замок, провертела три оборота и потянула на себя тяжёлую дверь. Чем раньше это всё начнётся, тем быстрее закончится.       По крайней мере, у неё останется время привести себя в порядок перед завтрашней летучкой в министерстве. Учитывая, что её не было дома всю ночь, то реакция Рона будет однозначно суровой.       Но спасение Джейн стоило того, разве нет? Она стоила всего. Грейнджер вошла в длинный коридор и сняла с себя неудобные туфли.        — Ты ушла из дома в другой одежде, — из глубины квартиры раздался низкий мужской голос. Скорее всего, Уизли видел, как она стягивала с себя обувь в темноте прихожей. — Я жду в спальне.        Тяжело вздохнув, Гермиона неуверенно побрела в указанную комнату. Возможно, если бы Малфой не был таким проворным, а Забини настырным, то этого разговора бы не произошло.       Её бы просто сожрали мертвецы или придавила бы люстра. Несчастный случай. Рональд тогда бы получил по страховке достаточно средств для своего вечно умирающего бизнеса, Гарри и Джинни никогда бы не узнали, каким чудовищем стал её муж, а она наконец была бы свободна.       Слишком много «если бы», чтобы быть правдой.        Гермиона вошла в бледно-оранжевую спальню. Она ненавидела этот цвет так же сильно, как любил его Рон, который сейчас вальяжно сидел на кресле около трюмо. Он явно предвкушал грядущий разговор.        — Как повеселилась на балу, крошка?        — Я просила не называть меня так, — выдавила из себя Гермиона, пытаясь показать отсутствие страха. Но Уизли не обманешь напускным бахвальством, сарказмом и отстранённостью, как это работало с другими. Он точно знал, что Грейнджер боится. Ещё как боится. И она не слезет с этого крючка созависимых отношений. Рон не допустит.        — Обязательно учту это… Только вот после того, что ты устроила, не думаю, что у тебя есть право голоса, паршивая сука! — он с размаха бросил в неё свернутую утреннюю газету, где уже красовалось колдо их с Малфоем танца с висящей меткой над головами. — Вечно плетёшь мне какую-то ересь насчет дипломатических встреч, а на деле что? Трахаешься с этим…​        — Рон, я ни с кем не сплю. Мы просто…        — От твоего с ним «мы» меня сейчас вырвет. Просто что? Наставляете мне рога? — Уизли упёрся локтями в согнутые колени и пронзил Гермиону взглядом. — Из-за твоих выходок пострадает мой бизнес.        — Ты ездишь по второсортным мероприятиям, рассказывая о своих подвигах на войне, а все заработанные деньги пропиваешь с местными шлюхами, — Гермиона его провоцировала, чтобы он быстрее прекратил психологическое насилие и перешёл к другому.       Раньше начнёт, раньше закончит.       — Думаешь, ты самая умная? Хочешь поиграть? — Рональд поднялся и схватил Грейнджер за шею. Она жадно глотала воздух. — Почему ты не можешь вести себя нормально и быть хорошей женой? Почему постоянно выводишь меня на такие действия?       Он с такой силой толкнул её в стену, что та не смогла удержаться и упала прямо к его ногам. Слёз давно не было, поэтому она просто тяжёло дышала, пытаясь сохранить контроль.       — Что бы на это все сказал Гарри, если бы узнал, какая ты на самом деле мразь, и не можешь сохранить семью, которая разваливается по твоей вине? Что бы сказала моя мама, которая тебя любит как собственную дочь?       Лучше бы он ударил её. Намного проще пережить сломанные ребра или кровоточащий нос, но Рональд всегда бил на поражение, ломая не только кости, но и душу. На миллиард маленьких осколков, которые не собрать воедино.       Он грубо поднял Гермиону на ноги. Она невольно сравнила, как буквально несколько часов назад тоже самое делал Малфой.       И самое печальное было то, что Драко был гораздо осторожнее и мягче, чем её собственный «любящий» муж. Какая ирония.       — Что бы на это все сказали твои родители? Я там был, когда они погибли, помнишь? А где в это время пропадала ты? Якобы на совете по своим идиотским проектам… Может правда в том, что во время того страшного пожара ты раздвигала ноги в мэноре? — он выплёвывал каждое слово прямо ей в лицо. — Кроме меня никто не знает, какая ты на самом деле мерзкая тварь. Ты никому не нужна.       — Я нужна Гарри, — слабо проговорила Грейнджер.       Первый удар. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь. Её солоноватый привкус обжигал язык, а в нос ударил запах железа. Второй удар.       Гермиона почувствовала, как рвётся кожа на щеке. Как перстень Рона кромсает нежную плоть, оставляя кровавые следы. Боль разрывала сознание.       — Он в первую очередь мой друг, ты появилась в нашей жизни на порядок позже. И Гарри не знает, кто ты на самом деле. Но я скажу тебе, — его мерзкое дыхание обжигало избитое лицо. — Подстилка Слизерина. Продажная лгунья. Убийца своих родителей.       Рональд начал растирать по обезображенному лицу кровь, причиняя ещё большую боль. Она терпела. Терпела потому, что считала его правым. В горьких словах била набатом вина, которая грызла, и поэтому Грейнджер заслужила такое обращение.       Это наказание за проступки и ошибки прошлого. За любовь. За то, что её друзья не знают правды.       — Миссис Грейнджер… Простите… — из воздуха появилась Вакса. Глаза эльфийки округлились словно блюдца при виде происходящего. — Вы дали мне право входа, чтобы передать информацию о мисс Блэкли. Хозяин послал меня сказать, что она очнулась. Он сказал, что я немедленно должна перенести Вас в мэнор.       — Ты разрешила посещать наш дом малфоевскому домовику? — выпалил Рональд прямо в ухо Гермионы. Через секунду его глаза потеплели, и он надел привычную вежливую маску. — Моя жена немного плохо себя чувствует. Не могли бы Вы передать хозяину…       — Простите, сэр, но хозяин сказал без миссис Грейнджер не возвращаться. — Вакса попятилась. Эльфийское чутье не обмануть сладкими речами.       — Хочешь, чтобы Малфой явился сюда лично? Дай мне пройти в ванную, — еле слышно прошептала Гермиона.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору, крошка, — злостно прошипел в ответ Рональд. Он развернулся к домовихе. — Моя дорогая супруга будет готова через несколько минут. Не желаете ли чаю?