Проблемы ботаники в прикладной криптозоологии

Следующая неделя не внесла никакой ясности в положение. Джинджер как будто бы зафиксировалась в одной поре. Внешние раздражители (вроде мальчишек) ее больше не беспокоили. Она и впрямь попыталась упрочить отношения с МакКарди, никак не комментируя, зачем он ей сдался. Бриджит ясно видела, что любовью здесь и не пахнет. Возможно, их влекло притяжение полов, желание эксперимента. Джейсон играл роль многоопытного развязного парня, а Джинджер готовность и благосклонность. Из сдерживающих факторов осталось неизвестно что. Если между ними не существовало этого трепета, страха обидеть партнера, опасений за будущее, то с великой долей вероятности оба боялись наступления болезней и беременности. МакКарди мог бояться потерпеть фиаско, а Бриджит с ужасом ждала, когда же сестра объявит, что вышла на новый уровень, хранить ей себя не для кого, а секс — не больше и не важнее, чем любой другой физиологический акт. Бриджит утверждала про себя, что драматизирует, но не могла смириться с тем, что ее родная, понятная и предсказуемая сестра будто тает. Это было мучительней любых загадок. Казалось, что нападение странного существа, а может и самого обычного, когда обратное не доказано, было страшным сном. Только примерещился он обеим сестрам. Бридж стала ужасно спать, ее преследовали кошмары. На всякий случай она положила под подушку нож. Прятать его приходилось тщательней, чем средневековому наемнику в полах плаща. Она не хотела терпеть насмешки сестры. Там же, под подушкой, хранился самодельный календарь фаз луны, по нему до первой трансформации оставалось совсем немного времени. Литература об оборотнях изобиловала разночтениями и представляла собой в основном низкопробное подростковое чтиво, прямо взявшись отражать их жизненную ситуацию. А поводов пойти вновь к Сэму, как бы ни хотелось, было — раз-два и обчелся. Не за травкой же ей было обращаться. Хотя, почему бы и нет? Обстановка так и вопила: «Расслабься!» Бриджит следила за сестрой: за ее поведением, чтобы вовремя предотвратить конфликт, за тем, как она ест, расплескивая хлопья с молоком по всему столу, настороженно наблюдала за реакцией матери, списавшей все на шутки гормонального фона. В целом, сестра стала более грубой, резкой и импульсивной. Все ее худшие качества умножились многократно, настолько же выросла и привязанность. Джинджер не могла без Бриджит, как без воздуха, но и не отказывалась от мнения, что им скоро станет тесно на одной планете, а сестрица — маленькая зануда, которой давно пора снять розовые очки. О! Чего у Бри точно не наблюдалось, так это радужных окуляров на глазах. Она воспринимала все настолько обостренно, что взялась, кроме фаз луны, вести подробный дневник изменений, происходящих с сестрой. Ей казалось, наблюдения еще пригодятся. Так и произошло. На исходе девятого дня Джин вдруг стала капризничать, жаловаться на плохое самочувствие и дурной сон. Бриджит, на правах маленькой, отправилась к матери, так и не придумав дурацкий вопрос, которым отвлечет ее, чтобы взять снотворное. Таблетки хранились в ящике стола в родительской спальне. Действовать следовало от обратного — сначала взять, а потом оправдываться. Поэтому она дождалась в засаде, как бывало когда-то, забежала в пустую комнату и принялась судорожно рыться в ящиках стола, затем комода. От страха все плыло перед глазами, пока она не взяла себя в руки и не увидела их наконец на самом заметном месте. Большущая розовая баночка безмятежного счастья, если отсыпать не больше десятка, то и видно не будет. Значительно проще, чем жаловаться на бессонницу и пытаться заполучить это же лекарство в единоличное пользование. Отношение к здоровью в их семье было весьма странным. Отец с удовольствием играл роль большого ребенка, пока позволяют. Мать тщательно следила за рационом и употреблением вредных продуктов, типа газированных напитков и фастфуда, но закрывала глаза на курение, странности физиологии собственных дочерей и их психически нездоровые наклонности. Словно заправский шпион в тылу врага, она повернулась и двинулась спиной вперед к дверям, шестым чувством обострившейся интуиции ощущая, что мать сейчас откроет дверь. — Бриджит, милая, что ты тут делаешь? — прозвучало в спину. — А-м… — она ненавидела свою привычку мямлить перед матерью. — Я ищу тебя, чтобы… чтобы спросить, что мужчинам нужно от женщины?! — выпалила она на одном дыхании. — О, Господи! Вы только послушайте? — мать театральным жестом обратила внимание воображаемой публики, как будто в комнате присутствовало человек десять. — Моя девочка совсем выросла! Когда же это успело произойти? Бриджит приготовилась слушать длинную и скучную проповедь. Взгляды матери на отношения полов она успела изучить косвенно за те годы, которые можно считать более-менее разумными. И сводились они к тому, что даже самый влюбленный и замечательный мужчина, на которого можно положиться в плане порядочности и дальнейших намерений, хочет исключительно секса. Поэтому секс рано или поздно войдет в жизнь в качестве рутинного элемента, но это ни в коем случае не то, на чем стоит начинать строить отношения. А нормальный парень никогда не попросит ничего подобного, не объявив прежде о серьезности своего чувства. — Конечно, можно ничего не дожидаться, — она усмехнулась, демонстрируя мимикой свое истинное отношение к сказанному. — Но я бы не советовала превращать свое тело в помойку! Интересно, как всегда ни слова о начале своих отношений с отцом. А ведь распределение довольно натянутых, искусственных ролей в их семье о чем-то да говорило. — Ой, мам, еще не о чем говорить, — отреагировала она уклончиво. Вечером Джинджер с нескрываемой жадностью получила свои таблетки. Закинула сразу три штуки. Она говорила, что колеса похожи на сладкую вату, от них и мозг становился розовым и пушистым, сладким и липким, как сахарные облака. Так как Бриджит напрочь отказывалась смотреть грезы про радужных единорогов, ей пришлось пялиться в стену и поглядывать на сестру, размышляя попутно, так ли все плохо, или она себе надумывает. Джин тяжело перевернулась на кровати и всхрапнула. Бриджит только начала проваливаться в черный омут усталости, сестра откровенно раздражала своим потребительским отношением. Конечно, лучше ей спать, а не выть по ночам на луну, но… Бриджит обернулась с раздражением глядя на силуэт за кисеей. Бессовестная тварь спала в одних трусах, тогда как она все реже позволяла себе снимать туфли перед сном. Что-то такое привлекло ее внимание, какое-то искажение, странные движения, не относящиеся к спящему человеку. Она встала и на цыпочках подкралась к спящей сестре. Сквозь хлопковые трусы торчало горбом нечто чужеродное. Вероятно сестра уснула с какой-то взрослой игрушкой в трусах, потому что напилась таблеток. Но разве это не означало потерю девственности? Вдруг странный бугорок шевельнулся, обнаруживая самостоятельную активность. Превозмогая страх и отвращение, Бри подцепила край трусиков и обнаружила у родной сестры внушительный лысый хвост, шевелящийся во сне!