Проблемы ботаники в прикладной криптозоологии

Странное сооружение не окружал забор. Тепличные стены будто не имели границ и сливались с лесом вокруг. Бри осмотрелась на случай, если придется бежать. Ее терзали сомнения относительно того, что можно найти внутри. Может быть, его владелец поклоняется силам природы и сам приносит несчастных кошечек и собачек в жертву. Проживая в гордом одиночестве, можно сойти с ума от всяческих испарений и миазмов разводимых растений. Внезапно она представила себе Сэма голым в венке из листьев, восседающим в подобии гнезда. С трудом отогнав грезы, Бри стала искать вход. Ветхий домишко с первого взгляда не имел ни окон, ни дверей. И все же вход в лесную избушку нашелся и оказался не заперт. Откуда следовало, что либо хозяин дома, либо он не имеет представления о замках. На всякий случай она постучалась и довольно отчетливо произнесла: — Молви "друг" и войди…* Ответом послужила тишина. Она толкнула скрипучую дверь и проникла внутрь. После ясного дня помещение показалось довольно мрачным. В калошнице у входа горкой лежали стоптанные кеды цвета пыли, разнообразные вьетнамки и резиновые сапоги, щегольские лаковые туфли и драные в клочья мокасины. Весь склад являл собой худшую из гаражных распродаж. Слева в углу стоял древний умывальник, воду в него заливали ведром. Зеркало помутнело, но на полочке лежали принадлежности для бритья, значит, им до сих пор пользовались по назначению. С потолка спускался длинный шнур с простеньким абажуром, сквозь следующие двери просачивался свет. Бриджит глубоко вдохнула и толкнула двери, представляющие собой последнюю преграду на пути. Она не представляла, чего достигнет, приблизившись к Сэму МакДональду, но его причастность ко всем произошедшим событиям давала ей возможность хотя бы задавать вопросы. Первым делом она увидела кровать. Неприбранная, она невольно притягивала взор. Сбитая простынь открывала видавший лучшие времена старенький матрац. Подушек было две, а покрывал — ни одного. На прикроватной тумбочке лежала книжица в мягкой обложке. Бридж почему-то не могла себе представить Сэма читающим бульварную литературу. Впрочем, это могло быть и удешевленным изданием новомодного автора — лауреата всевозможных премий. Диван стоял к ней спинкой, зонируя пространство. За ним она увидела несколько рабочих столов. Один представлял собой лабораторный стенд со множеством стеклянных колб, реторт и пробирок в штативах. На нем имелись: портативная центрифуга, спиртовая горелка, микроскоп и прочее… а другой, точь-в-точь повторяющий предыдущий, служил, очевидно, для приготовления пищи. Газовая плитка от баллонной системы. Там же стоял ковшик с остатками каши на завтрак, чайник, несколько кружек с использованными чайными пакетиками внутри. Все дышало странным аскетизмом, пренебрежением к элементарному комфорту, хотя как будто бы и придраться не к чему. Сэм сидел спиной к дверям. Он даже не вздрогнул, когда Бри проскользнула внутрь. Она успела сделать пару шагов в полной тишине и услышать биение собственного пульса в ушах, будто работал могучий паровой механизм. Одновременно откуда-то раздавалось навязчивое тиканье невидимых часов, напоминая, что время - штука быстротечная. Сэм обернулся, резко вздрогнул и уронил на пол то, что держал в руках. Он чертыхнулся и буквально упал на колени, заставляя ее зеркально повторить движение. — Что?! Что с тобой?! — воскликнула она вместо приветствия. — До сих пор все было нормально, но — вот, — он протянул на ладони цветок. — Мне? — спросила она простодушно, протягивая руку. — Как же? Держи карман шире! Вроде бы мы не договаривались о романтической встрече. Ты врываешься в мой дом, когда я держу в руках цветок уникальной черной орхидеи, которую хрена с два заставишь цвести. Я уговаривал ее два года, дольше чем самую строптивую девку. — Не даром тебя называют «вишневой гончей»**! — воскликнула она в сердцах. — Сомневаюсь, что ты пришла поговорить об этом, — лицо Сэма вдруг окаменело, а взгляд потух. — Я не представляю себе, кто распространяет эти слухи. Хотя, впрочем, это очень в духе Трины. Ты садись. Он оглянулся, подыскивая удобное место, куда пригласить внезапную гостью. Очевидно, что диван располагал к чему-то более откровенному и фривольному, вроде вполне соответствуя разговору. Но дистанция между ними была столь же колоссальна, сколь и невыносимое притяжение. Он швырнул на стол всего минуту назад казавшийся таким драгоценным цветок. Неловко пожал плечами, встал и пододвинул соседний табурет, слишком высокий, чтобы чувствовать себя на нем устойчиво. Бриджит взгромоздилась на него и нахохлилась, вновь изображая довольно эффектно ворону, чем рассмешила его. Обстановка накалялась и разряжалась, как будто сотни молний в грозу пронизывают все небо, доставая до самой земли с треском, оставляя выжженные пятна точек соприкосновения интересов. — Ты смешная, — продолжил он с легкой ухмылкой, — как будто не понимаешь себя и прячешься за ширму странности. Я уверен, что это не ты. — Не я — что? Все так сложно, — она потерла лоб, выпрямилась, опираясь руками о колени и уставилась с интересом. Ей искренне хотелось слушать его, а не оправдываться или рассказывать о ней или о себе. Говорить вообще расхотелось. Бриджит ощущала себя в странном безвременье, где можно просидеть без движения целые века, пока плющ прорастает сквозь тебя, а лес разрушает стеклянную преграду, захватывая клочок своей земли. — Я не знаю, зачем сейчас расскажу тебе это, но я, вроде бы, собрался расстаться с Триной. Но ее сложно застать, если она тебя не ждет. У нас не совсем все хорошо начиналось. Она — дура… соврала о своем возрасте, это было пару лет назад. Да, парочку. А я настоял на своем, когда она совсем начала крутить жопой перед носом. Поэтому, когда ее что-то начинает не устраивать, она обвиняет меня в глаза и за глаза. Я никогда не искал девочек по принципу девственности. Это даже не глупо, это, как извращение. Ведь так? — надавил он голосом. — Я не… ты не должен оправдываться! Тем более, что я пришла по делу. В общем, о нашем деле. Я не знаю, как это описать, но это изменения. Меняется все! — Ах, ну да! — Сэм вдруг подпер щеки и вытаращил глаза, явно кривляясь. — Ты что имеешь в виду? — Я не знаю! Просто все плохо. Я не знаю, сколько смогу все это контролировать. Если ты можешь мне помочь — помоги! — Откуда я знаю, как тебе помочь? Если ты уверена?.. — он потянулся, не вставая со своего стула, и прикоснулся к ее подбородку, как будто это ничего не значило. Бри поняла только одно, он боролся не меньше нее с чем-то новым для себя самого. Ему вновь предстояло общаться с девочкой и он не хотел ошибиться. Как будто ярлык, навешенный молвой преследовал его, сталкивая со странными инфантильными особами. — Дай подумать, — он вновь отстранился и обнял себя руками. — Когда-то я попробовал сделать пирсинг, проколол сосок. У меня началось заражение, грязные руки, грязные инструменты. Тогда мне посоветовали вставить сережку из чистого серебра. Оно здорово чистит кровь от всякой заразы. Сэм потянулся к уху и снял простую круглую сережку. А Бри вдруг, повинуясь мощному импульсу инстинктов, отключивших на миг мозг, соскочила со своего высокого насеста и подцепила край майки. Его кожа напоминала полированное дерево гладкое и теплое. Кружок плоского мужского соска порождал непреодолимое желание припасть к нему губами. Она не знала, как это будет, что последует за этим. На темном фоне выделялось два розоватых рубца. — Сама придумаешь, что с ней делать! — Сэм поднялся, шумно втягивая воздух, отвернулся и ушел за плотную клеенчатую занавесь, отгораживающую жилую часть от теплиц.