Проблемы ботаники в прикладной криптозоологии

Бриджит вернулась домой не только с подсказкой, как действовать дальше, но и с новыми знаниями о себе. Она прежде не задумывалась о темной стороне любой человеческой натуры, движимой неясными страстями. Ее личность была наполнена странным желанием тела, плотоядным чувством обладания, нешуточной власти. Бри поняла, что сама держала в руках все связующие нити. Но Сэм оказался слишком опытен, к ее радости, чтобы так же пойти на поводу у низменных инстинктов. А еще в странном, лихорадочном свидании сквозила доля нежности, намного сильней, чем влечение. Пока Бри не понимала, куда двигаться дальше в отношениях, можно ли их так называть и стоит ли развивать. Ее страшила разница в возрасте, жизнь и работа избранника вдруг начали играть роль. Раньше ее мало заботило, чем он занимается. Ее смелость и любопытство развязывали руки тому, за кем закрепилась репутация вишневой гончей. Насколько сильно Трине пришлось крутить попой и того ли эффекта она добилась, флиртуя? Все эти мысли роились, сталкивались и лопались под натиском друг друга, как пузырьки в газировке. Хотелось расспросить обо всем Джин, но в их дуэте именно Бриджит считалась штатным философом. Оставалось уповать на то, что дурное поведение Джинджер уже сыграло с ней злую шутку. Бридж ждала и ждала признания, а сестра ходила, как ни в чем не бывало, продолжала флиртовать со всеми и ни с кем, эпатировать публику, но особого отклика не находить. Джейсон ей не нравился. Обычный поскудный щенок, уносящий свою потную задницу при виде любого серьезного дела. Рядом с преобразившейся Джинджер он вонял терпким духом гормонов и феромонов, словно фармацевтическая фабрика, так она говорила. Бриджит могла судить только по поведению, а парень, вроде бы сохраняя вид благосклонности, явно пытался уйти на попятную. Это ведь так здорово — добиваться недотроги, преодолевать сопротивление убежденной неформалки, задумавшей умереть девственницей. Поведение нынешней Джинджер, хотя и подчеркивало ее привлекательность, но вызывало чувство опасности. Он не хотел иметь конкурентов и неприятности из-за них. По крайней мере с виду казалось, что ее точно имеет вся мужская половина школы, включая директора и уборщика-китайца. Джинджер надоели странные догонялки. Она понимала, что может иметь всех парней разом, что равносильно — никого. О ней и без того распускали грязные слухи. Следовало немедленно делать что-то со слюнтяем Джейсоном. Вечером они запланировали прокатиться на машине. МакКарди, запертый в замкнутом пространстве, точно не сможет отвертеться! Она слышала, как волоски на его коже встают дыбом, а мурашки ползут по спине со звуком лопающегося попкорна. Он переживал, доводя ее до инстинктивного иступления своим запахом (похотью вперемешку со страхом), но Джин понимала, что парень не станет стремиться в интимную обстановку, если не решился на следующий шаг. Ее распирало от любопытства: как это происходит, насколько опытен партнер, думалось обо всем подряд, кроме целомудренности и девственности. Нетронутость становилась сродни недостатку, мешающему больше хвоста. Джин прекрасно видела его в темноте, слышала прерывистое дыхание, чувствовала тепло кожи так близко, как будто рядом зажгли лампочку накаливания. Они молчали почти минуту после того, как Джей припарковался и пригласил ее на заднее сиденье. Мгновение показалось вечностью, повинуясь инстинктам, она приблизилась и поцеловала парня. Целоваться выходило привычно и не очень интересно, скучнее, чем на людях. При посторонних она будто предъявляла права на этого самца и получала некоторое удовлетворение. Джинджер провела языком по его щекам, влезла в ухо. Парень задергался от щекотки, обхватил ее руками и вновь полез с поцелуями. Она подняла майку и стянула ее с МакКарди, заурчав от предвкушения большего. У него была хорошая фигура, Джин чувствовала, что он должен понравиться ей прямо сейчас, несмотря на довольно примитивную внешность и заурядный ум. Она вовсе перестала замечать за собой некоторое отупение и ограниченность. — Скажи, что мне делать? — прошипела она, прикасаясь языком и губами к его соленой груди. Хотелось лизать его кожу, кусать, найти, где под ее тонкой преградой бьется пульс, и вгрызться, чтобы рот наполнила сладкая и соленая одновременно, кровь. — Эй, ты что — ты что?! Погоди! — его явно пугал такой натиск. — Почему? — она расстегнула брюки на парне и стянула их до колен. Все выходило само собой — лучше не придумаешь. Она знала, что делать с его плотью, просто знала, как они воссоединятся сейчас. В голове вспыхивали странные новые связи. Ожидание боли, вполне естественной для первого полового акта, сменялось вожделением на грани блаженства, в которое обещало обрушить соединение с мужчиной. Но третий голос глушил все естественное и человеческое, какими бы предрассудками оно ни было взрощено. — Подожди, надо надеть презерватив, — взмолился он неестественно пискляво. Ее захлестнуло темной волной, сопротивляться которой не было сил. Джинджер, что есть сил, вонзила зубы в паховую складку. На пике эмоций она вряд ли поняла, что незначительная трансформация в виде роста клыков произошла, зубы вошли в кожу, как горячий нож в масло. Он вскрикнул, но бежать не смог, потому что в следующую секунду она оседлала его, не раздеваясь. Джейсон хотел скинуть ее, но боль притупилась. Красотка извивалась на нем, тянулась окровавленным ртом к шее, как сквозь пелену он видел мелкие острые зубы, человеческие и одновременно — нет. Она вдруг ощутила всю себя от макушки, шевелящихся на темечке волос, до кончиков пальцев на ногах. И это не было оргазмом… Только боль! Болела спина, как будто позвоночник готовился прорваться наружу в районе поясницы, легкой тупой болью отдавал низ живота, скотч впился в хвост. Но хуже всего дело обстояло со странной жаждой, она знала, что сейчас растерзает юношу. Что зубы уже лязгают у самой шеи, неестественно выгнутой в попытке выползти из-под нее. Джин размахнулась и ударила его в глаз с такой силой, что МакКарди стих. Так как она не раздевалась, а только сдвинула трусики в сторону, рвануть прочь от этого места удалось довольно быстро. Она в жизни так не бегала! Ужасная игра в догонялки, когда монстр напал на нее, ни в какое сравнение не шла с этим бегом. Она не убегала, а охотилась… Бри подскочила, как ужаленная, когда сестра ввалилась в комнату. Ноги Джин подгибались, руки и лицо покрывала спекшаяся кровь вперемешку с грязью. — Ты ранена?! Что с тобой? — Бри упала на колени подле сестры, обняла ее за плечи, чувствуя мелкие нервные содрогания. — Это все Джейсон. Он, он взбесил меня, понимаешь? — проговорила она почти спокойно и как-то обреченно. — Я готова была растерзать его, сожрать, я, наверное, сделала что-то очень плохое… или — нет. Но я бежала оттуда, и я убила ее. Собаку! Бриджит не верила своим ушам. Но что она могла поделать сейчас? Как показалось, сестра не так уж и шокирована собственным поступком. Кроме того, что ее половая активность могла привести к смерти одноклассника, вроде ничего удивительного не случилось.