Проблемы ботаники в прикладной криптозоологии

Сонный городок встретил их непроглядным туманом. Беглецы зависли в нем, как две мухи в сиропе. Сэм вынужден был сбавить скорость. Брешь в сером ничто прорвала неоновая вывеска местной забегаловки. Как всегда все самое острое, жирное — мясо, бобы, море подливы. Но они взяли с собой и узнали заодно, где располагается мотель, такой, чтобы местные не брезговали. — Знаешь, я ведь нигде до сих пор не бывала, — Бри казалась какой-то натянуто оживленной, изображающей деятельность на ровном месте. Возможно она и правда волновалась, считая новые впечатления значимыми. Скорее всего, соседствующий с Бэйли Даунс, городок походил на него, как брат близнец. Но на фоне основных приключений, они словно посетили Землю обетованную. — Неужели вы не выезжали летом на побережье? Это разве только ленивый не делает. Твоих родителей стоит лишить родительских прав! И вот он не рассчитал. Бри скуксилась, в темных глазах повисли слезы. Так как способность сопереживать, а не только мыслить в минуту опасности вернулась, он немедленно заглушил мотор, притормозя у обочины, и крепко ее обнял. — Ты бываешь грубым, — она не могла долго сердиться, тело приобрело внезапно свойства шоколада, тающего от человеческого тепла. Слой за слоем оплывали мелочные обиды, сочились по капле страхи. Она нестерпимо хотела, чтобы Сэм увидел какова она на самом деле, когда открывается полностью, не прячась за ширму морали. Но дело в том, что Сэм видел ее как раз настоящую, с обнаженными нервами и жилами, надорванными в последнем броске, с принятием последнего решения, чью сторону выбрать, с кем остаться. И речь шла не о Джинджер. Мир Бри поделился в тот момент на два отдельно живущих. В старом осталась любовь родителей, защита, положенная ей еще на несколько лет формально, а по-настоящему — на всю жизнь. Вместе они поплакали бы и решили, как замять дело с оборотнем — Джин. Переехали и сделали вид, что у них одна дочь, ибо другой выход придумать было трудно. Но это было бы понятно и допустимо, естественно (в иных семьях не такое еще творится за крепкими стенами единомыслия). С Сэмом она обрекала себя на странные полуголодные скитания, возможно, в условиях преследования со стороны властей. Да, подъемные у них — благодаря МакДональду и его прежним целям — имелись. Не было только планов и места возобновления средств к существованию. Чем станет заниматься Сэмюэль, она себе примерно представляла. Своя же судьба виделась ползущей по швам во всех направлениях разом. Она ничего не решила с родителями, чтобы они оставили их с Сэмом в покое и не подавали в федеральный розыск. Она не закончила школу, хотя и перешагнула через год, чтобы учиться вместе с Джинджер. На худой конец, даже близящийся возраст согласия маячил где-то там — впереди. И у них могло не хватить времени, банально — времени, чтобы перешагнуть некий рубеж, за которым всякий посторонний перестал бы указывать пальцем. Домишки на одну комнатку в мотеле стояли отдельно, избавляя от соседского шума. Сэм одобрительно хмыкнул, ведь известно, что в мотелях стены почти картонные. Поэтому он никогда не возил Трину в подобные заведения, а следовало бы. Возможно до нее скорее дошло бы, какого сорта между ними отношения. Как будто все то же самое не проецировалось на Бри? Но между ними все было по-другому. Ему не терпелось начать притираться, раз уж они решились быть вместе. Машина для этого годилась мало. В дороге он был сосредоточен на вождении, думал о пути и картах, а Бриджит думала о своем и не спешила делиться размышлениями, что пугало. Чудом избежав смерти, он сотню раз уже прикидывал, как стоило поступить, чтобы все вышло лучше. Людям свойственно мусолить прошлое, хотя, это — самое бестолковое занятие. Ключ повернулся и пустил их в непроветренную комнату, запах в ней стоял не затхлый, а химический, как после свежего ремонта. Как ни странно, символический дух обновления весьма неплохо подходил к ситуации в целом. Бри открыла окно, повернулась к нему спиной, глядя на Сэма в дверном проеме, и улыбнулась смущенно, косясь на единственный существенный предмет интерьера — кровать. — Ты не выспалась? Поешь и ложись, — предложил он как можно мягче, понимая, тем не менее, куда она клонит. — Нет, я отлично спала, — Бри покраснела, — и проголодалась. — Точно, — он хлопнул себя по лбу. — Давай поедим, а потом я проверну одно дельце. Мы не останемся здесь на ночлег. Просто не хотелось, чтобы ты ждала меня на улице. Мы и так мечемся как неприкаянные. Своим словами он развеял все ее сомнения. Бриджит поняла, что Сэм определился с промежуточной целью пути, как и со своими плотскими желаниями. Значит, не настолько его припекло. А слова, как всегда, ничего не стоят, если не подкреплены действиями. Или она все еще не могла освободиться от стереотипов, навязанных с недавних пор матерью и сестрой: все мужчины хотят одного, а получив свое, чаще всего теряют интерес. Так не лучше ли было довериться интуиции Сэмюэля и подождать вместе с ним одному ему ведомого знака, а не намекать неуклюже на секс, которого она хотела, как освобождения от последних оков плоти, а не как акта, объединяющего двух влюбленных. Еда успела остыть и не принесла должного удовольствия. Бри вытерла рот салфеткой, которую любезно упаковали вместе с пластиковыми вилками. — Тяжеловато для завтрака, — Бри вздохнула. — Я бы приготовила тебе яичницу. Сэм раздобрел, подпер щеку кулаком и рассматривал ее, как ценное приобретение. Проникнуть в его помыслы все еще представлялось затруднительным, потому что иногда он цеплял такое непроницаемое выражение лица, что походил больше на собственную статую, изваянную именно в момент особого душевного состояния. — Обычно я не завтракаю, ставлю рядом с собой полный кофейник и занимаюсь делами. Будем считать, что сейчас мы обедали. Кстати, — он похлопал себя по карманам и рассмеялся, — я не курил часов двадцать. У меня с собой нет, но и не хочется. Бри робко улыбнулась в ответ. Ей все было вдиковинку. Могли ли они разговаривать так — ни о чем? Хотел ли Сэм понять ее или донести до нее что-то свое? Могла ли она радоваться искренне или стоило строить скорбную мину? Ведь Бриджит только что потеряла все свои старые связи с окружающим миром. Она потеряла сестру, являвшуюся большей частью этого мира, через призму взгляда которой она получала свои суждения. Погипнотизировав ее еще минутку, Сэм встал и стремительно вышел. Бри буквально впечаталась носом в двери. Она стояла смешно растопырив руки, слушая звук мотора, пока все звуки и образы не провалились в странную душную вату. Она встретилась с полом медленно и не ушиблась.