Море волнуется раз

Жизнь наладилась, обрела стабильность. Яко, несмотря на выговор, не сторонилась Нэнэ, наоборот, сделала вид, что ничего не было, и начала их отношения с трезвого начала. Вместе они ходили на базар, торговались — Яко торговалась — с ткачами, пили (тоже больше Яко) горький кофе в забегаловках и обсуждали детей из столичного пансиона. Иногда встречали уличных музыкантов, иногда художников, а иногда и картёжников с протёртыми карманами — так Нэнэ узнала, что карты это развлечение не только аристократов и богачей. Игры отличались, конечно, но суть оставалась примерно такой же. Яко говорила мало, сухо, но по существу. Нэнэ не жаловалась и не думала о том, недолюбливает ли её старшая служанка или у неё просто такой характер; даже если она использовала её, чтобы быть ближе к Аманэ, Нэнэ была не против. По крайней мере, ей было с кем выйти в город, посмотреть на пёстрые, вечно шумящие улицы. Ей было с кем посоветоваться, и она знала, что ей помогут, если она сделает что-то не так. Яко задиралась, но была снисходительной: она видела разницу между собой и Нэнэ. Нэнэ тоже её видела и отдавала лидерство старшей, соглашалась быть скромной и отходчивой. Под чужой эгидой ей всё-таки было попроще. В замке Нэнэ училась, но больше играла в саду. Аманэ был занят, а в единственное время, когда он был свободен, то есть по вечерам, она не решалась его беспокоить и проводила время за книгой одна. Минуло всего несколько дней, но показалось, что целая жизнь. Нэнэ был нужен кто-то её возраста. Служанки, как правило, были матёрые и несговорчивые, поэтому всё чаще она проводила свободное время, считая ворон. На третий день замок внезапно пришёл в движение. Во-первых, утром Нэнэ доставили платье. На бирке розовыми чернилами было написано: для прогулок, выходов и неофициальных мероприятий. Бирюзовое, подпоясанное, с оборками на рукавах, платье, очевидно, было пошито с умом и любовью. И, возможно, вниманием к будущей владелице. Во-вторых, ещё до завтрака, в кругу служанок, где Нэнэ обычно была проходом, разошёлся слух, что приезжает некая гостья. — Северная Леди! — сказала одна, полируя серебряные приборы. — В этот раз она одна! Без никого! — Хочешь сказать без своего телохранителя? — спросила другая. — Это её муж! — Это не может быть муж — она бы давно представила его как мужа! Официально, перед всеми! Это любовник! — И что? — скучающе вздохнула третья, поправляя чепчик и глядясь в старое жёлтое зеркало. — Она без пяти минут королева, она может себе это позволить. Если бы я была королевой, у меня бы тоже был такой мальчик. — Фу! — воскликнула та, что была старше всех. — Это низко! — Да-да, — ответили ей. — Ведь если у короля куча шлюх — это нормально, а если женщина спит с одним мужчиной, это мерзость. Низость! — У нашего короля никогда не было любовниц! — пригрозила пальцем всё та же. — Кому как не нам это знать! Он достойный порядочный семьянин, и мы должны равняться на него! Наша земля самая лучшая! Наш монарх превосходит любого правителя на материке! Слава королю! — Харука, — встрепенулась самая первая, с лязгом откладывая вилку, — раз ты всё равно бездельничаешь, сходи на кухню и спроси, всё ли готово для пикника. Вместе с так называемой Харукой Нэнэ незаметно проскользнула и вернулась в коридор. Она не поняла ни слова, но до чего же это было интересно! Часть с любовником была самой захватывающей и разочаровывающей одновременно: ей не доведётся его увидеть. Но она всё ещё может встретить Северную леди! Может ей удастся разглядеть её из окна или, если повезёт, подойти поближе. "Хотя", — подумала Нэнэ. — "Будущая королева наверняка охраняется не хуже принца..." И оттого взглянуть на неё хотя бы одним глазком хотелось ещё больше. Нэнэ оживилась от восторга и побежала искать Аманэ.

***

Дверь в его комнату была закрыта, но у себя Нэнэ нашла кое-что получше. Записка, лежавшая на её кровати, извещала о том, что она вместе с принцем и его семьёй приглашена на пикник в честь приезда принцессы Северных земель. Нижеподписавшийся Коу обещал подняться за ней ровно в полдень, то есть примерно через час. На обратной стороне так же ровно, но другой рукой было написано: Как невероятно вовремя подоспело твоё платье, верно? — Точно! Платье! — взвизгнула Нэнэ, быстро приняв тот факт, что её пригласили на светский приём за красивые глазки, как должное. Она бросилась к шкафу, сняла платье с плечиков, надела и стала прихорашиваться у зеркала. Целый час она провела, пытаясь сделать что-нибудь со своими волосами, и сама не заметила, как в комнату постучался и вошёл рыцарь его Высочества.

***

По правде говоря, Нэнэ представляла её иначе. В её воображении Северная леди была скорее женщина, чем девушка, хотя она прекрасно понимала, что титул королевы даётся не за возраст. Даже когда Коу, спускаясь по лестнице, рассказывал о том, что принцесса и Аманэ познакомились в детстве, она допускала, что она ему в сёстры или, тем паче, в тёти годится. Во двор они вышли не первые: Аманэ и его родители уже пребывали в ожидании гостьи. Экипажи стояли наготове. Слуги переносили блюда, посуду, столовые приборы, одеяла, запасную одежду и ещё уйму вещей, которые, согласно здравому смыслу, не могут уместиться в одной карете, но всё равно каким-то образом помещались. Коу проверил кавалеристов и сходил в конюшню. Когда он вернулся, то совсем ненадолго задержался рядом с Нэнэ. Одними губами он сказал: — Вы можете подойти поближе. Вот, здесь хорошее место. Она неуверенно, как баба с поклажей, выступила вперёд. Позади неё всё ещё стояли безмолвные, каменные, по долгу службы немые солдаты. Было тихо до тех пор, пока Нэнэ не оглушили обступившие главные ворота трубачи — впрочем, их очень быстро затмил усиливающийся грохот копыт. Когда новоприбывший экипаж остановился и один из лакеев бросился открывать дверь, Нэнэ задержала дыхание — и увидела, как со ступенек, отвергая помощь, спрыгивает будущая королева Северных земель: молодая и румяная, лишь немногим старше и выше Аманэ. Её роскошные длинные волосы, отливающие благородным фиолетовым, спускались вниз по плечам. Она напомнила Нэнэ Аой, и её сердце забилось громче и чаще. Из кареты, подражая хозяйке, выпрыгнул и смирно сел рядом пушистый голубоглазый чёрно-белый пёс. Принцесса поприветствовала короля и королеву, коротко пообщалась и, когда они удалились, загадочно переглянулась с Аманэ. — Приятно видеть вас здесь, ваше Сиятельство Сумирэ, — сказал он почтительно негромко. Девушка подняла уголки губ, сделав быстрый реверанс. — Мне ещё более приятно, — и добавила, пренебрегая титулом: — Скучал по мне, Аманэ? — У меня слишком много дел, чтобы скучать. Нэнэ наблюдала и наблюдала, и наблюдала; что-то происходило, но непонятно, насколько это было нормально и контролируемо. Сумирэ осталась довольна ответом и продолжила прощупывать почву. — Всё ещё пьёшь мало молока? — спросила, расслабившись, она. Наверное, все принцессы рано или поздно привыкают к тому, что к ним приставлены лишние уши, и им остаётся только не обращать на них внимания. — А ты всё ещё носишь обувь с плоской подошвой ради своего парня? Нэнэ закусила губу. Коу поперхнулся. Он действительно сказал это вслух? Сумирэ хмыкнула — но улыбнулась. Её глаза блестели принятием и вызовом: она была готова взять реванш в любое время. Как только этот странный ритуал обмена дерзостями кончился, диалог очеловечился и продолжился, но не ощущать ауру соперничества и боевой готовности было невозможно. Но она была другой, эта аура: больше, чем ироничная, и меньше, чем агрессивная, и чем больше Нэнэ вслушивалась, тем сильнее у неё потели руки. Она не понимала, но если бы хотела понять, ей, скорее всего, никто бы этого не позволил. — Девушка! — вдруг воскликнула Сумирэ, и Нэнэ очнулась от мыслей, испугалась и попятилась, подумав, что быть девушкой это плохо. — Ну ты что! Иди сюда! Как тебя зовут? Кто ты такая? Сумирэ взяла её за руки, переплела их пальцы и притянула ближе. Нэнэ растерялась и заморгала, как после сна. О боже! Она это ей! Что ей сказать? Нужно что-то ответить! Нужно показать себя! Это ведь будущая королева: может, её мнение об Аманэ и его поданных изменится в лучшую сторону! Как же он назвал её? Ваше сияние? Ваше свечение? — Нэ... М, Нэнэ Яширо, — представилась Нэнэ. Мозг как будто замкнуло после витания в облаках. Она поклонилась, красная, как роза. — Я служанка его... Замечательно: она и титул Аманэ забыла. — Я служанка принца, — пролепетала она. Сумирэ улыбалась так, будто слышала очень смешную шутку. — Аманэ, откуда она у тебя? — спросила, не расплетая рук, принцесса, и Нэнэ показалось, что её сравнили с животным, и место она занимала ещё более крохотное, чем чёрно-белая собака. — Мисс Яширо стала жертвой кораблекрушения. Я решил ей помочь, а она взамен помогает мне. — Славно, — безразлично пробормотала Сумирэ, рассматривая Нэнэ и заставляя её чувствовать себя ещё более неловко. — Да, я совсем не припомню девушек в твоём окружении... В любом случае, Нэнэ, хорошо ли он тобой обращается? Не делал ничего, ну, ты знаешь... Может, хочешь уехать? Ты могла бы стать моей служанкой! Мы бы стали лучшими подругами! Она раскрыла рот, не зная, что сказать, не понимая, шутка ли это, но Аманэ вмешался и спас её. Он взял Сумирэ за руку и потянул на себя. Они были так близко, что почти прижимались друг к другу. В животе Нэнэ стало очень легко. — Достаточно, Сумирэ, — приказал Аманэ, и та подчинилась, улыбнулась ему так, как Нэнэ не умела и не могла. Они играли в свою игру, далёкие от этого места, Нэнэ, Коу и других несущественных фигур. Как только подошёл камердинер и известил всех присутствующих о готовности его Превосходительства отправляться в путь, Аманэ настырно взял принцессу за руку и сопроводил её до семейного экипажа. Нэнэ пошла вместе с Коу: они ехали только вдвоём.

***

Путь в загородную резиденцию был долгим и медленным. Коу то дремал, то смотрел в окно, то рассказывал Нэнэ, что она сейчас видит. Он пытался шутить, но все его шутки проходили мимо неё. — Эм... Коу-кун, — прочистила горло Нэнэ. У неё хватит смелости спросить это, даже если это не её дело. Если это целиком и полностью не её дело, тогда не стоило вообще её приглашать! — Могу я... Спросить? — О. Да! Да, конечно, — просветлел он, решив, что это его шанс. Нэнэ отвела взгляд. — У этого визита... У приезда принцессы есть какая-то цель, верно? Она же здесь не просто так? — Цель? Что ты — вы — имеете в виду? — Всё в порядке, Коу-кун. Можно на "ты". Он вспыхнул. — Ты... Мисс Яширо? — Нет! Просто Яширо. Или просто Нэнэ. — Ты... Нэнэ? — Да! — хлопнула она в ладоши. — Всё верно! Давай ещё раз, но увереннее! — Хорошо. Гм, — Коу вдохнул, излучая жар. — Что ты имеешь в виду, Нэнэ? — Отлично! — Нет, правда, что ты имеешь в виду? Она присмирела и снова спряталась в свой кокон неуверенности. — Ну... Разве не ясно? Насколько я понимаю, Сумирэ проделала долгий путь. Она здесь, чтобы обсудить какие-то детали сотрудничества? Или торговли? Её королевство и королевство Камомэ состоят в альянсе? Или — о, может быть, они собираются заключить пакт о ненападении? Или, — Нэнэ прерывисто выдохнула, чувствуя, как пересохло во рту, — может, есть ещё какая-то причина? — Я понял, — кивнул Коу. — Если это то, что тебя беспокоит, то не переживай. Сумирэ ездит сюда как на курорт. Нет, я серьёзно! Она приезжает к нам три раза в год, чтобы отдохнуть от снега. Может, они, конечно, что-то и обсуждают, но... Я слишком далёк от политики, чтобы утверждать. Я всего лишь телохранитель, — он скромно улыбнулся, — но ни на что не жалуюсь. Когда Нэнэ не ответила, он продолжил: — Я не думаю, что этот приезд чем-то отличается от всех остальных. Всё будет в порядке. Я, эм... Я надеюсь, что тебе понравится. И я надеюсь, что ответил на твой вопрос. Нэнэ уважительно улыбнулась. Это не тот ответ, который она хотела услышать.

***

Вкусный обед смог окупить время, потраченное на дорогу, но точно не смог окупить синяки, набитые во время пересечения каменистого нагорья. Голова пульсировала болью от одной мысли об обратном пути, но Нэнэ уплетала малиновое желе за обе щёки и старалась думать о приятном, например, о ещё нетронутых сэндвичах и овсяных лепёшках. Она, Коу и слуги Сумирэ сидели отдельно: не слишком далеко от монарха, чтобы их было удобно позвать, но не настолько близко, чтобы слышать, что происходит. Аманэ предупреждал, что они не смогут всё время присутствовать вместе, и всё бы ничего, если бы не остальные присутствующие за их столом. Люди Северной леди были сплошь угловатые угрюмые мужчины, что заставило Нэнэ начать верить в искренность слов Сумирэ: может, ей действительно требовалась подруга в этой гуще кислого молчания и ничего не означающих взглядов. Атмосфера была настолько неприветливой, что Нэнэ не нашла в себе ни сил, ни желания с кем-то познакомиться. Хотя мужчины, надо признаться, были симпатичные. — Эй, Нэнэ, — тихо позвал Коу и легонько дёрнул её ногу своей. Она заглянула под стол и увидела у него в руках маленькую бутылку. — Ты не хочешь? Только тебе здесь можно. — Эм? Это...? — Вино, — шепнул Коу. — Нашёл его в карете, когда искал для тебя фляжку с водой. — Оу! — удивилась Нэнэ и тут же понизила голос: — Оу... Нет, я... Я не пью. — Не бойся, — стал уверять Коу, и в его честных бесхитростных глазах было легко прочитать простое желание ей угодить, — совсем немного нестрашно. — Тем более немного, — скукожилась Нэнэ. Коу вздохнул и спрятал бутылку в карман. Какое-то время они ели в тишине. За королевским столом раздался смех. Повернув голову, Нэнэ увидела, как Сумирэ, улыбаясь, шепчет что-то на ухо Аманэ. Он краснеет, а затем тоже смеётся, и их смех начинает вибрировать в пустом улеске в унисон. — Эм, Нэнэ, — снова позвал Коу. Она вытерла рот и обернулась. — Скоро мы отправимся на прогулку. Не хочешь прогуляться вместе со мной? — Да, — тотчас ответила она. — Разумеется.

***

Момо, пёс Сумирэ, увязался с ними. — Ты ему понравилась, — сказал Коу и почесал пса за ухом. Он был слишком ласковым для того, кто был обязан охранять принцессу, но Нэнэ находила это очаровательным. — Ты так думаешь? — спросила она и погладила Момо по холке — тот подпрыгнул и стал проситься на руки, заставляя Нэнэ смеяться. Что ж, теперь этот день нельзя было считать потерянным. — Да, хорошо, я верю! Я верю вам обоим! Они неторопливо обогнули опушку и отделились от остальных. Погода стояла приятная, тёплая, серединно-сентябрьская. Ветер был нежен; солнце чутко отдавало всё то, чем пока ещё могло поделиться с людьми. Они говорили и говорили, и говорили; протекающая рядом река запоминала и уносила их искренность с собой, чтобы никто никогда не узнал о них больше, чем как о служанке и рыцаре его Высочества. Коу был настоящим, но видел ту грань, которую слишком честный человек может пересечь и обмануться, и стать дураком. Он был не из таких, хоть и могло показаться иначе. Нэнэ могла только догадываться, через что он прошёл, прежде чем утвердить свои принципы, но ей было приятно узнать его получше. Иметь такого друга — сокровище, и она его сохранит. — Кстати, ты знаешь, что это за порода? — спросил он ни с того ни с сего, беря из пасти Момо палку и кидая её далеко вперёд. Нэнэ покачала головой. — Это маламут, северный парень. У нас тут таких не разводят. Аманэ нравились такие в детстве, и хаски тоже. Когда он был ребёнком, у него был... — он запнулся, как будто что-то попало в рот, и поймал взгляд Нэнэ. — Нет, нет. Ничего. Мне не стоит говорить об этом. Нэнэ невольно кивнула. Какой бы ни были причина, это оправданно. Аманэ принц, значит, он может всё: просить о чём угодно, требовать чего захочет. Даже если она или Коу, или кто-то ещё не согласны, это не отнимет у него этого права. Она обернулась, прищурилась: Сумирэ держала Аманэ под руку, и они говорили так же непринуждённо, как за столом, но не как при дворе. Нэнэ повернула голову обратно и вздохнула. Ладно, не всё же на свете должно быть о нём одном, верно? Момо выжидательно смотрел на неё, подавая палку. Нэнэ сначала обманула его, а потом бросила что есть сил — и всё равно не так далеко, как Коу. — Ты сказал, что когда Аманэ был ребёнком, то — нет, я совсем о другом! Ты ведь младше его, Коу-кун. Как ты можешь это помнить? Вы выросли вместе? — Нет! Это невозможно! — усмехнулся он. — Просто до того, как церковь откололась от государства, мой старший брат находился на постоянной службе у его Превосходительства. Он всё знает о семье Юги — и всё это он передал мне, когда я проходил отбор в королевскую гвардию. Сам Аманэ никогда мне лично ничего не говорил. Внимательная собеседница сразу бы свела разговор к старшему брату Коу, спросила бы какой он, кем работает, похожи ли они. Но всё, что могла сейчас Нэнэ, это раздражаться на Аманэ за его скрытность и важность и таким образом ускорять шаг, убегая вперёд. — Я всё хотел сказать, что, — начал Коу, поравнявшись с ней, — вы — ты сегодня очень красивая, Нэнэ. Её глаза раскрылись. В животе приятно закололо. Она не осознавала, как сильно хотела услышать это и весь день отчаянно ждала комплимент — и всё-таки дождалась. Лицо согрелось от смущения. — Спасибо, Коу-кун, — сказала она тихо, ослабляя шаг. — Ты тоже се... Нэнэ не успела договорить: послышалось "Ах!", всплеск, шорох и запоздалый лай Момо. Озираясь в замешательстве, Нэнэ увидела круги на воде в нескольких сотнях метрах от них. Затем вода вспенилась, поднялась, и она увидела голову Аманэ с плотно закрытыми глазами; его вдох был шатким, хриплым и паническим. Он быстро перебирал руками и ногами, но снова уходил под воду и в сравнительно короткий промежуток времени от него не осталось ничего, кроме пузырей на поверхности реки. Ещё до того, как Коу что-то сказал или сделал, Нэнэ бросилась в воду наперерез. Уже прыгая показала рыцарю пальцем дальше, туда, куда поведёт их течение — чтобы ловил. Момо всё лаял и скулил, и суетился у края. Вода была холодной, сковывала щиколотки. Нэнэ уже забыла об этом чувстве, постоянно нежась в горячей ванне. Оно было своеобразным, магическим, придавало ей сил, и она убедилась в этом, когда Аманэ врезался в неё и она схватилась за лацкан его пиджака, потянула вверх, чтобы голова оказалась над водой, а потом, не переставая работать ногами, взяла, поддерживая, его за талию и потянула к берегу. Волосы облепили лицо, резкий парфюм Аманэ смешался с воздухом, мешая сосредоточиться. Мешало и платье, тяжёлой ношей облепившее плечи и грудь. Всё ещё было холодно. Сердце стучало от переизбытка адреналина и беспокойства, и боязни, что сейчас что-то случится: она запутается в ногах или ударится о каменную стенку, или просто устанет и их мигом унесёт — но Нэнэ боролась, потому что вода всё ещё была стихией, в которой ей не было равных. Её ступни онемевали, но она продолжала грести и, ухватившись за выступ, а следом за руку Коу, наконец-то выдохнула. На суше она прокашлялась, сплюнула. В мышцах саднило: Аманэ был не лёгким, хоть и вырос костлявым. Коу, как и Момо, метался и причитал. Разум Нэнэ был в тумане. Она не видела и не слышала, как Сумирэ побежала за помощью. — Есть! Пульс есть! — Коу был готов разрыдаться от счастья. — Почему он не открывает глаза? — булькающим голосом спросила Нэнэ. Если они расплачутся вместе, то создадут ещё один водоём и тогда ко дну пойдут все. — Без сознания, — отрезал рыцарь. — Надо сделать искусственное дыхание.