Я не вступаю в безнадежный бой

Счастье, радость, небо над головами. Саяка сощурилась, прикрыла глаза ладошкой от слепящего сквозь листья солнца. Где-то под боком завозилась, с наслаждением потянулась Мадока, тревожа задремавшую у её левой руки Хитоми. Они наконец-то доели принесённое на пикник и, теперь разморённые, уже не находили в себе сил продолжить пустяковый разговор. Книжка, во второй раз прочитанная и разобранная до самых её книжных косточек, теперь лежала на углу цветастого пледа. Где-то в большом саякином рюкзаке валялись раскраски, карандаши Мадока аккуратно разложила радугой у них над головами. Хитоми, тем временем, проснулась окончательно. Перевернулась на живот и хитро, как она одна умела, прищурилась: — А у меня ещё кое-что есть! Саяка среагировала мгновенно, будто и не была клевала носом ещё минуту назад: — Покажи! Покажи-покажи-покажи! Мадока успела только удивлённо пискнуть, а Саяка уже вскочила на четвереньки и, перегнувшись через подругу, потянулась к чужим карманам. Хитоми улыбнулась шире, чинно села на коленки, оправила задравшуюся юбку и потянулась к крохотной и самой красивой на свете сумочке, доставая — иначе не скажешь — сокровище: — Мне родители на фестивале купили. Его можно было и выиграть, но я не смогла сбить бутылки, так что папа купил мне его просто так. — Да их вообще нельзя сбить, их клеем снизу мажут, — отмахнулась Саяка. — Не твоя вина! — Нечестно, — грустно вздохнула Мадока, но получила в руки калейдоскоп и тут же ободрилась. Саяке самой не терпелось поглядеть, но отнимать у замершей Мадоки игрушку всё равно что пнуть котёнка — мерзко и недостойно. Посему Саяка полезла с вопросами к Хитоми, больше всего любившей рассказывать о чём-то, подслушанном у взрослых. Где-то на середине спонтанной лекции о значении кимоно и чайных церемоний в современной Японии, Мадока, до сих пор только руками и шевелившая, оторвалась от калейдоскопа, сияя. — Как будто совсем другой мир! Не как в телевизоре, глубже и ярче… — Да-а-ай посмотреть! — …если приглядеться, можно даже заметить зверей и деревья, только цветные, — мечтательно продолжала Мадока, зажмурившись и разглядывая отпечатавшиеся на той стороне век узоры, но Саяка уже вовсю глядела на сияющие блики. — А это и есть другой мир, — самым серьёзным, на какой способна, тоном, выдала Саяка. — Только для того, чтобы его увидеть, нужно обладать волшебным зрением. В этом измерении прячутся хищные звери, которые только и ждут… — калейдоскоп направлен на Хитоми, — …как бы напасть! Хитоми с криком вскочила и отбежала, подхватывая идею. — Где они? — завертела головой Мадока. — Я их не вижу! — Слева на девять часов! — крикнула Саяка, и Мадока кинулась к ней за спину. Игра началась.