А как иначе?

Январский полдень. От тёмной голодной ночи не осталось и следа. Бледное солнце, наслаждаясь моментом, купалось в высокой, чистой синеве, гордо возвышаясь над тяжёлым покровом пушистого снега. Он игриво блистал, явно не желая принимать в свои объятия дружно протянутые лучики, отталкивая их от себя яркими, ослепляющими вспышками. Одинокий старенький куст калины отчаянно привлекал к себе внимание, горя красными, сияющими словно рубины, гроздьями маленьких заледенелых ягодок. Слабые, тоненькие веточки бессильно склонялись к земле под весом снежного одеяла. А в дали глухой, кишащий тенями и дикими зверями лес, уже не казался таким пугающим. Он словно затаился, стих, спрятал всех чудищ в тёплые берлоги, открывая лишь маленькую заснеженную тропинку, ведущую вглубь лесных лабиринтов, а может и ещё дальше - куда-то далеко за горизонт... Что же там? Может, новый посёлок? Или город? А может новый дивный мир? А что если сейчас же встать, выбежать на улицу, и понестись по тропе со всех ног? Каково это - забыть обо всём и отдаться манящей неизвестности? Антон сидел за столиком в своей комнате, смотря в окно, снова мысленно витая в облаках, а точнее - в лесной чащобе. Прошла неделя с дня переезда. Он уже немного привык видеть дремучий лес и бескрайние поля за окном, вместо шумных дорог и городских огней. Поначалу, он боялся. Боялся этой слишком громкой тишины, что каждой бессонной ночью дышала ему в затылок, шептала, нависала над ним, придавливая к кровати. Потом, он начал привыкать. Мысли о смехе каких-то подростков за окном или шумных переулках даже начали раздражать. Петров смог наконец-то остановиться, услышать себя. Мысли больше не крутились в, как ему сейчас кажется, бешеном темпе городской суматохи. Но такое быстрое примирение с новой обстановкой было уж слишком хорошим, чтобы быть правдой. Назойливые кошмары заставляли просыпаться ранним утром, а иногда - посреди ночи. И их главными героями всегда были сам Антон и дремучий лес напротив. " - Всё же, нужно просто больше времени," - с шумным вздохом мысленно подбадривал себя мальчик. - " Всё наладится." За эту неделю он уже успел обжить свою, поначалу, мрачную комнатку. На столе почётное место занимала старая настольная лампа, стопка тоненьких тетрадок и пара учебников, баночка, в которой вперемешку стояли испачканные кисти, заточенные карандаши и ручки, а на дне лежал ластик. На подоконнике мирно покоился горшочек с маленьким колючим кактусом и.... огрызок от яблока. - Чёрт, забыл его выкинуть. -Тоша взял его в руки, оборачиваясь корпусом к входной двери, у которой стояло маленькое серое ведёрко с натянутым на него пакетиком. Парень прищурил взгляд, целясь в него, выстраивая траекторию полёта. Высчитав нужный угол и сопоставляя полученный результат со своей силой, он несколько раз делает лёгкий размах, момент... и огрызок отправляется в секундную невесомость. "Пять минут - полёт нормальный!" Но бедный, переживший многое за свою недолгую жизнь огрызок, со стуком упал на пол, в нескольких сантиметрах от точки назначения. - Ннггах, да как так?! - возмущённо простонал Петров, поднимаясь со стула. Ну что, переоценил свои силы, Антоша? Он подошёл к ведёрку и уже без лишних церемоний выкинул этот злосчастный огрызок. Развернувшись, Тоша подошёл к кровати, сел на край, мельком рассматривая стены. На них висели различные плакаты с музыкальными исполнителями, а возле стола стена была обвешана множеством акварельных рисунков и скетчей, сделанных на скорую руку карандашом. Он любил рисовать. Это было его хобби, отрада в трудные моменты. Когда Антон брал в руки карандаш или кисть, всё проблемы сами собой отходили на задний план, а потом и вовсе затмевались нахлынувшей волной вдохновения. Он часто не задумывался о том что именно хочет нарисовать - просто садился за стол, начинал что-то чертить и рука словно сама подхватывала ещё не озвученную идею, двигаясь в нужном направлении. Он хотел бы стать художником, но реальность сразу же дала ему подзатыльника и разочарованно помотала головой, показывая что таким делом стабильно на хлеб не заработать. Тут и обычным рабочим места нет, а он... Нужно мыслить трезво, как холодный реалист. Поэтому он так старается хорошо учиться в школе - чтобы потом не работать на какой-то помойке за копейки... Антон поправил очки и упал спиной на мягкую постель, уставившись в серый потолок. Зимние каникулы подходят к концу и через три дня снова начнутся занятия в школе. Почему время пролетело так быстро? Разве нельзя ещё немного посидеть здесь, дома, не думая о домашке и новой страшной школе? Антон не трус, но... Новая школа. Он громко сглотнул. От одной мысли становилось не по себе... Интересно, как она выглядит? А каким будет класс? А одноклассники? Они же не будут издеваться над ним? Нет. Конечно нет. Всё пройдёт гладко и он со всеми подружиться... ведь так? - Антооон, живо спускайся обедать! - звонкий женский голос раздался из кухни. От упоминания о еде в желудке предательски заурчало. "- Ладно, не стоит сейчас забивать себе этим голову. Нужно ещё отдохнуть, пока впереди выходные." - парень снял очки, потёр переносицу и ещё раз глянул уже размытым взглядом в потолок, перед тем как надеть их обратно, встать с кровати и спуститься на первый этаж. Ещё шагая по ступенькам он услышал шкворчание подсолнечного масла. Пройдя дальше он осмотрел кухню. Она была маленькой, но удобной. Под окном стоял столик, а справа от него стояла плита, раковина и шкафчики с посудой, приборами и прочими полезными на кухне штуками. Возле них стоял холодильник усыпанный магнитиками в виде букв и картинок, только какой-то листок бумажки с маленькими цифрами, похоже что номером телефона, заметно выделялся. Отец молча сидел за столом увлечённо читая газету, хмуря густые брови и потирая подбородок широкой ладонью. У него были карие глаза, а взгляд постоянно сквозил серьёзностью, но вместе с ней и заботой, чуть острые скулы, ровный нос и тёмная щетина. Одним словом - выглядел мужественно. Оля, что сидела напротив него, звонко щебетала о чём-то, энергично жестикулируя маленькими ручками. Мама же стояла к ним спиной, у плиты с черпаком в руках. Взгляд её был не такой как обычно. Он был... спокойным? Она изредка беззвучно шевелила губами, кажется напевала какую-то мелодию одной из песен что звучали по радио. Заляпанные оконные стёкла пронзали светлые лучи яркого солнышка, мягко освещая комнату, а в воздухе плавно витал лёгкий сизый дымок и запах блинов. Смотря на такую уютную картину семейной идиллии на душе становилось тепло и спокойно. Будто снова возвращался в светлое, беззаботное детство где нет никаких проблем - только весёлый смех и яркие лучики летнего солнышка. Какой же ценный, прекрасный и редкий момент... Антон отодвинул стул и сел возле Оли. Она была очаровательной девочкой с длинными, светлыми, как у её брата волосами, всегда завязанными в два низких хвостика, светлые реснички обрамляли большие, горящие невинным детским восторгом голубые глазки. Аккуратный вздёрнутый носик, розовые маленькие губки - всё в ней казалось таким милым, кукольным. Ей было 8 - самый настоящий ребёнок, чья невинная душа ещё не запачкана угрызением совести, а жизнь - ещё не сжата угнетающим бременем ответственности. Такая милая девочка просто живое олицетворение "омежьей сущности". Но, к сожалению, или к счастью, она бета. Саму девчонку это никак не расстраивало, только узнав что у неё не будет "своего" запаха, она слегка пригрустила. Но брат всегда подбадривал её, говоря что запах у неё точно есть - аромат её любимого лакомства - сгущённого молока, такого же сладкого как и она сама. Смутившись, она отбросила глупые мысли, вновь радуясь новому солнечному дню. - Тоша, а я снова её видела! Она опять прилетала! - с волнением, или даже испугом обратилась к брату Оля, хлопая широко распахнутыми глазками. - Кто? - Сова! Она сидела за окном и смотрела. Глазюки - во огромные, и светятся! - девочка широко раскрыла ладошки, показывая наглядный пример. Да, после переезда одной ночью к Оле прилетела сова. Птица просто сидела на одной из веток за окном, но воображение испуганного новой обстановкой ребёнка моментально сделало своё дело. - Да хватит уже. Ничего она тебе не сделает. - с привычным строгим холодом в голосе сказала мать и поставила перед детьми тарелки с гречневым супом. - А.. А я думал что- - А блины получите после того как съедите суп. Весь до последней ложки! - перебила она Антона, сразу заметив его недовольный взгляд. Парень на это только хмыкнул, подперев голову рукой и стал с нескрываемым недовольством болтать ложкой жидкость, пока Оля послушно поглощала ложку одну за другой... Зимой солнце будто быстрее уставая, начинало сонно опускаться под снежное одеяло ещё с 2 часов дня. Сейчас уже полчетвёртого и доселе прозрачные лучи стали "теплее" , окрашивая белый снег в нежный оранжевый, а густой лес и тени - в холодный синий. Вот, линия горизонта стала ещё ярче, переливаясь с бирюзы в легкий оранжевый, а потом в насыщенный, яркий, словно кровавый, не предвещая ничего хорошего... Дети уже отложили пустые тарелки в сторону, даже Антону удалось победить в схватке с невкусным супом, и уже принимались за аппетитные блины с любимой сгущёнкой. Но вот тарелка отца стояла не тронутой. Заметив это, мама вздохнула, собрала пустые тарелки и принялась их мыть, попутно раздражённо процедив : - Так, может ты хотя бы на минуту отложишь свою чёртову газету?! За столом люди должны есть, а не читать. - А может мне уже не пять лет и я сам прекрасно знаю что я должен делать?! - слегка повысив и без того громкий бас ответил папа, всё так же не отрываясь от страниц. - Ну да, все мы здесь взрослые, умные. Всё мы умеем, всё знаем. Но вот только пока на вас не рявкнешь, ничего никогда не происходит! - сердито бросив тряпку в раковину огрызнулась женщина, разворачиваясь к мужу. Мужчина сильнее сжал в кулаках тонкие страницы, а потом небрежно хлопнул ими по столу, поднимая грозный взгляд на нависающую перед ним не менее грозную женщину. Наблюдая за знакомой до боли картиной, Антону не понадобиться больше очевидных намёков. Напряжение стремительно накапливалось в воздухе, подталкивая ком к горлу, предупреждая о предстоящей буре. Он легонько дёрнул сестру за рукав розовой кофты и прошептал : -Эй, Олечка, давай возьмём тарелку с блинами к тебе в комнату? Заодно и твой любимый мультик посмотрим. - Правда? И сгущёнку возьмём? - Да, конечно. Пойдём. Антон без лишних движений выбрался из-за стола, взял тарелку с блинами и маленькую липкую баночку, в то время как сестрица уже бежала по лестнице на второй этаж. Выходя из кухни он оглянулся на уже кипящих от злобы, стоящих впритык к друг другу родителей, бросил тихое "спасибо", и поспешно поднялся по ступенькам, вдруг, резко вздрогнул, услышав громкий удар сильного кулака по столу. Антон зашёл в комнату, наблюдая как Оля уже запихивала одну из кассет в видик. Блондин положил вкусности на стол, возвращаясь к двери чтобы закрыть её. Как раз вовремя. Крики двух разъярённых людей оживлённым эхом рикошетили от деревянных стен, взлетая в потолок. Такое невозможно не услышать. Сделав глубокий вдох, парень развернулся и сел на полу возле Оли, упираясь спиной в кровать. - Мама с папой снова ругаются? Антон узнаёт эту интонацию - грусть смешанная со страхом и каплей обиды. Её большие глазки с жалостью смотрели на него, блестели от подступающей пелены слёз. Ком в горле становился острее, и парень через резкую боль попытался сглотнуть его. - Ну, чего ты...Они просто о чём-то спорят. Всё будет хорошо, вот увидишь. - Как можно нежнее и ласковее ответил старший брат, взяв маленькую ладошку в свои. Ему было невыносимо больно видеть свою маленькую сестрёнку расстроенной, каждый раз сердце щемило и обливалось кровью когда он слышал тихие отчаянные всхлипы. Девочка уткнулась лицом в его грудь, а он лишь сильнее прижал её к себе обеими руками, нежно поглаживая по спине и светлой макушке. Она всё ещё верила в чудеса и хороший конец, где всё жили долго и счастливо, но он уже прекрасно осознал что реальность далеко не похожа на сказку, и благополучно смирился с этим. Антон никогда не встревал в их ссоры, да и зачем, они уже взрослые люди и сами смогут разобраться. Но это происходило снова и снова.. В какой момент их счастливой, семейной жизни всё начало стремительно катиться в пропасть? Почему это вообще происходит? В детстве бабушка рассказывала ему о прелестях жизни со своим "истинным", говорила что каждому предназначена вторая половинка, с которой не смотря ни на что ты будешь счастлив. А разве это не фишка отношений омег и альф? Но ведь родители.. Они беты. Значит они не истинная пара? Может поэтому они не могут понять друг друга? Не могут понять что своими скандалами ранят не только себя, но и своих детей? Неужели они всю жизнь проведут вот так - днём спокойно общаться, а ночью выкрикивать гадости друг другу в лицо? А что если дело дойдёт до самого страшного.. до слова, которого мальчик боялся сильнее чем огня и тёмного леса - слова на букву "р".. Антон зажмурил глаза, судорожно мотая головой, стараясь прогнать ужасные мысли. Нет, этого не произойдёт, никогда! Они не смогут так поступить! Это просто очередной спор, ни-ничего больше. Они спокойно поговорят и п-помирятся, и снова будут жить счастливо, как одна дружная семья! Он верит, он надеется... Но с каждым бранным словом и со звоном разбитой тарелкой, огонёк надежды становиться всё тусклее, постепенно превращаясь в маленькую искорку, которая всё ещё хранит в себе тепло отчаянной, глупой веры в чудо. - Но мы же никогда не будем ругаться, правда? Ты не оставишь меня одну? Пообещай что не оставишь! - вдруг Оля резко отстранилась, посмотрев своими глубокими, красными от слёз глазами в широко распахнутые глаза напротив, в самую душу замершего от шока Антона. Холодный лунный свет освещал два темных силуэта, сидящих на полу перед погаснувшим экраном телевизора. Дорожки слёз, словно бриллианты, переливались на тусклых лучах, губы дрожали от переизбытка чувств, умоляя скорее дать ответ, а всё вокруг замерло. Кажется, даже ругань на секунду стихла, вокруг никого и только луна была единственным свидетелем этих откровений.. Ч-что... Что за бред? Как у неё смог повернуться язык чтобы сказать такое? Как она вообще могла о таком подумать?! Антон быстро притянул сестру к себе, заключая в до невозможности тесные объятья, что бы она смогла услышать как в муках мечется его сердце от одной лишь мысли, что он вдруг сможет причинить ей боль. Парень мягко целует её в лоб, уже не стараясь сдержать всплеск эмоций, давая возможность маленьким горьким каплям скатиться по щекам. Он ни за что её не обидит. Не посмеет. Оля самый дорогой человек что у него есть, и он будет до последнего вздоха защищать её детские наивные мечты, делая всё возможное ради её светлой, искренней улыбки. Защитит от всех. От совы, родителей, себя, от всего мира, если это потребуется, лишь бы из её прекрасных глаз больше никогда не лились слёзы обиды и отчаяния... Он будет с ней. Всегда.. - Обещаю..