Почему так больно?

      Просыпаться не хотелось. Лёша долго-долго ворочался в полудрёме, не желая отпускать это мягкое, тёплое ощущение пустоты. Ни-ка-ких снов. Только спокойная, ничем не угрожающая пустота.              Может, он проспал бы ещё дольше, но что-то ненавязчиво, но быстро заставило его сознание вернуться, и Лёша недовольно поморщился, потягиваясь. В любом случае поваляться ещё немного можно было, как ему подумалось. Может, получится обратно уснуть…              В конце концов тело устало лежать на одном месте, и Лёша поднялся, снова потянувшись с недовольным лицом и пошлепал в туалет, почёсываясь. Сергей Дмитриевич, должно быть, уже давно уехал обратно в свою башню, так что он снова остался предоставлен сам себе. От этой мысли Лёша ощутил такую тоску, что аж в груди заныло.              Так странно. От жёсткого распорядка детдома с поминутным планом на каждый день он редко оказывался без присмотра, никогда не имел свободного времени. Личной жизни. Но теперь, когда больше не было никаких рамок, когда можно было вставать и засыпать, когда захочется, заниматься, чем хочется, ни перед кем особо не отчитываясь – стало только хуже. Стало пусто. Ещё и гречкиновская морда везде мерещится – куда уж хуже.              Не слишком старательно умывшись, Лёша хотел вернуться назад в постель, но краем глаза увидел, что на кухне кто-то сидит, и неловко замер.              – С добрым утром, – сказал Сергей Дмитриевич, который, кажется, что-то ел за столом.              – Угу, – отозвался Лёша, ощущая, как его уши налились жаром, и тут же устремился обратно в комнату.              – Я доставку заказал, – сообщил вдогонку Сергей Дмитриевич. Ну конечно, не из холодильника же он взял. Холодильник-то пустой. – Давай одевайся и иди поешь.              Лёша послушно вернулся и сел напротив, нерешительно косясь на большой бумажный пакет. Сергей Дмитриевич, поначалу не обращавший на это внимание, поглощённый поеданием бургера с блестящей булочкой, сказал:              – Я не знал, что тебе нравится, так что тут всего понемножку. Курочка, креветки, картошка… А ты чего не ешь? Давай-давай!              Он подвинул пакет навстречу Лёше. Тот с опаской заглянул внутрь и тут же увидел с десяток ярких коробочек, от которых веяло тёплом и ароматом масла и соли.              Так Лёша давно не наедался. Он ел и ел, пока живот не заболел от чувства переполненности. Потом после недолгого отдыха снова ел. Сергей Дмитриевич, кажется, даже не удивился такому аппетиту, только напоминал запивать.              Наконец, когда наггетсы и прочие разные вкусности кончились, Лёша с тяжёлым, но довольным вздохом опёрся спиной на стену.              – Вкусно? – спросил Сергей Дмитриевич, похоже, довольный собой.              – Очень, – ответил Лёша, схватившись за живот, как будто он вот-вот разорвётся.              – Отлично, – кивнул мужчина. – А теперь – марш в душ. И готовься – сегодня придётся хорошенько потрудиться…              Следующие три часа они провели за уборкой. Оказалось, Сергей Дмитриевич, хотя и жил в высокой башне и наверняка пользовался услугами уборщиц, любил чистоту и умел наводить её сам. Лёша же, который этим никогда не занимался, даже не знал, как включить стиральную машинку. Глядя, как он мучается с половой тряпкой, размазывая мокрую грязь по полу, Сергей Дмитриевич недоверчиво выгнул бровь.              – Вас там, в «Радуге», вообще ничему не учили?              – Учили, – сказал Лёша, пыхтя на четвереньках. – Типа… Ландан из зе Кэпитал…              – Все-все, – прервал его Сергей Дмитриевич испуганным тоном. – Понял.              

***

             Дима Дубин был, конечно, человеком неопытным. Если говорить совсем мягко. Весь участок, разумеется, чуть не лопался подробностями о его злоключениях в паре с Громом, хотя Игорь и не распространялся. Негласных правил игры Дубин не знал – вот и не понимал, отчего его то местный вышибала из серьёзного заведения выкинет, то стая каких-то бомжей чуть не побьёт. Других это, конечно, очень веселило.              А вот Гром, который в няньки не нанимался, был вынужден все время за ним разгребать – потому что напарник. Напарник совсем не желанный – что-то навроде пятого колеса или нелюбимого младшего брата.              И вот это пятое колесо снова устроило очередную пакость, бросив на стол Игоря папку с материалами.              – Это не по Гражданину, – сказал Гром хмуро, даже не открывая папку.              – Нет, но это по другому твоему делу, – ответил Дубин, усаживаясь напротив него. – Нанесение вреда средней степени тяжести.              Игорь посмотрел на него волком, как бы намекая на свой ответ, но, увидев, что тот не допёр, сказал вслух:              – Передай кому-нибудь.              – Поручили-то нам, – парировал Дубин без тени смущения.              – Если поручили нам – значит, могут поручить и кому-то ещё, – отрезал Игорь. – Вся нужная информация уже есть, а арест провести и в прокуратуру передать – дело не трудное.              – А вот дело Гражданина нам не передавали.              «Смельчак, значит», – подумал Гром про себя и криво ухмыльнулся. – «Хорошо же»              – Ну, – сказал он, беря папку в руки. – Пошли тогда!              Добрались до нужного района быстро, даже тут же нашли нужных людей. Дубин, уже обрадовавшись, похлопал Грома по плечу, мол, давай, они в твоём распоряжении. Но Игорь, снова криво ухмыльнувшись – коллеги давно уяснили, что это плохой знак, – похлопал его в ответ и, всучив ещё одну пару наручников, толкнул навстречу небольшой (всего человек пять) группе. Тот удивлённо посмотрел на него.              – Давай-давай, поручили-то нам, – сказал Гром ехидно. – Я верю в тебя, напарник.              С этими словами он поднял вверх кулак, выражая совершенно не искреннюю поддержку.              Дима не ответил. Опустив голову. То ли разочаровался в человечестве, то ли ещё что. Постояв в нерешительности совсем немного он быстрым шагом устремился к подозреваемым.              – В-Василий Гонадин? – спросил он, обращаясь к их вожаку.              – А ты ещё кто? – подозрительно спросил вожак, угрожающе глядя на него сверху вниз, на плече держа биту.              – В-вы арестованы…              Конечно, без пары синяков не обошлось. Игорю все же пришлось вмешаться – он же не изверг.              Подойдя к ближайшему гопнику сзади, он пребольно пнул его под колено. Его нога с характерным хрустом согнулась вбок и парень, взвыв, как собака, упал на землю. Второго ждал твёрдый удар по шее, так что свалился он без лишнего шума, как мешок картошки.              Гон – кто вообще придумал эту дурацкую кличку? – продолжал самозабвенно поливать лежавшего на асфальте Дубина ударами, не обращая внимания и, кажется, ловя дикий кайф. Он был следующий на очереди. Перехватив биту в замахе, Игорь с силой потянул её на себя, выводя Гона из равновесия. Потеряв своё оружие, тот не растерялся и замахнулся кулаком – но получил лбом в нос, отчего отлетел на метр.              Не пострадавшие ещё участники этой крайне стремительной драки поспешили ретироваться, в Игорь не стал догонять. Он с деловитым видом надел на оставшихся наручники, пока Дубин приходил в себя.              – Тебе повезло, – сказал он между делом. – Этот дебил кисть вывернул, кажись.              – То-то я думаю, чего это кости не хрустят, – язвительно ответил Дубин, поднимаясь на ноги. – Ты меня предал! – сказал он уже с обидой в голосе.              – Не, я в тебя поверил, – поправил его Гром. – Давай их всех в машину, пока бодаться не начали.              

***

             Увидев, в каком виде пришли задержанные, Фёдор Иванович, выпучив глаза, предоставил вести допросы кому-нибудь ещё. Довольный собой, Игорь вернулся к себе за стол. У него была куча дел – например, искать этого Гражданина. Диму Дубина он надеялся больше сегодня не встречать, но тот повстречал его сам.              – А пострадавший по этому делу…              – Гречкин, что ли? – спросил Игорь, уже погрузившийся в свои мысли.              – Да нет, Макаров. Он же как-то связан был с делом Гражданина?              – Макаров? – переспросил Игорь, почесав затылок. – Ну да. Больно часто он попадает в дела, конечно…              – А как именно? – спросил Дима.              – А?              – Ну, как он связан с делом об убийстве Гречкина?              Игорь помолчал, потом выдал:              – Иди займись чем-нибудь ещё. Холодильники те поищи.               – Рассказывай! – надавил Дима.              – Нет, – отрезал Гром. – Не для твоих ушей.              В конце концов Дубин сдался. Но к тому моменту настроение у Игоря совсем испортилось. Не хотелось ему вспоминать ту ночь. Сразу в голове начинало свербеть от всех этих картин.              

***

             «Как можно было так поздно обнаружить пропажу ребёнка?» – вот о чем он думал, подъезжая к участку Гречкина. Даже думать не надо было, чтобы понять – Лёша этот пошёл искать неприятности именно сюда. Малолетний дебил.              Судя по звукам внутри и монтировке, которая валялась на улице, Игорь уже решил, что опоздал, и можно смело идти арестовывать Гречкина второй раз, пока труп ещё живой.              Забравшись во двор, он увидел Гречкина. Он, совсем голый, с выпученными глазами бежал, прихрамывая на обе ноги, прочь от дома. Не заметив Грома, он пролетел мимо, направляясь к машине. От его вида у мужчины пробежали мурашки по коже: руки Гречкина были почти по локоть в крови, между ног по бёдрам тоже обильно стекало. «Что же он с ним сделал?», – промелькнуло у Грома в голове.              Почему-то – он и сам не мог объяснить причину – майор не стал догонять Гречкина. Даже не сказал ничего вдогонку. Что-то подсказывало ему, что совсем скоро случится проблема.              И проблема случилась – чёрный силуэт с плащом медленно, но твёрдо прошествовал из дома вслед за Гречкиным. Шёл он как будто торжественно, чеканя шаг. Едва увидев за собой эту фигуру, Гречкин стал подвывать от страха и прибавил шаг.              – Тебя нет! Ты просто кошмар! – кричал он невпопад, стараясь как можно быстрее добраться до машины.              Чёрная фигура молча и неумолимо приближалась к нему, несмотря на все его старания. Воя и ругаясь, причитая и умоляя и милости, Гречкин дохромал-таки до своей ламбы. Весь трясясь, он запрыгнул внутрь и дрожащими руками принялся заводить мотор, но тот никак не поддавался.              Фигура остановилась перед машиной и вытянула руки перед собой, будто пытаясь схватить жертву сквозь расстояние. Гречкин всё-таки сумел завести и дал по газам, как вдруг перед Игорем за секунду вспыхнул высоченный костёр.              В нос ударил запах жареного мяса, а в ушах застыл визг – это мучился в горящей машине Гречкин. К горлу подступил ужин – еда запросилась обратно наружу.              Игорь не помнил многое, что произошло после, но ему в память врезался озарённый пламенем белый кожистый клюв и пара стеклянных плоских глаз. Убийца тут же куда-то исчез, оставляя Игоря в одиночестве переваривать случившееся.              Он полчаса стоял на месте и ошалело глядел на быстро догоравшую ламбу. Внутри всё медленно и с противным скрипом переворачивалось. Только когда это всё сделало круг и вернулось обратно, в голове пронеслось: «Макаров!»              Макаров оказался на втором этаже. Лежал он, скорчившись, в чёрной лужице, а исходивший от него запах всех сразу телесных жидкостей намекал на что-то нехорошее. Игорь только поверхностно оглядел бедолагу и, чтобы снова не смотреть, накрыл его запачкавшейся простынёй.              Сломанный нос, разбитая губа, огромные фонари под глазами – и это только лицо. Общий вид мальчика вызывал ассоциации с трупами утопленников. Омерзительное зрелище.              – Дебил, – вздохнул Гром и сел рядом. Где-то вдалеке уже слышались сирены скорой помощи и полиции.              Он уже записал этого Макарова в жмурики, даже мысленно надел свой единственный костюм на похороны. Два жмурика за одну ночь, оба умирают у него на глазах – такая себе ситуация.              Неожиданно пока ещё живой труп прохрипел:              – Кофе будешь?              – А?              Гром с ошалелым взглядом вскинулся. Над ним стоял Дубин с кружкой в руке.              – Ты, кажется, уснул, – совсем без осуждения в голосе сказал он. – На вот, крепкий.Кстати, насчёт тех бандитов, которых мы привезли.       – А что с ними? – спросил Игорь и хлебнул предложенный кофе. Тот оказался с молоком и сахаром.       – Они как-то связаны с Гражданином, оказывается. У них нашли маски такие, как у него.

***

      После уборки позвонил Олег.       – Ты вообще где? – спросил он недовольным тоном.       – На квартире, – ответил Сергей, наблюдая, как Лёша без сил упал на кровать. – Кажется, наш подросток со сломанным аккумом.       Олег фыркнул в трубку.       – И чего ты с ним возишься… Ты ему и так дал все, что только можно хотеть! Пусть теперь живёт. Нечего ещё ходить за ним слюни вытирать.       Сергей выгнул бровь.       – Слушай, если бы ты за мной когда-то не ходил…       – Сергей Дмитриевич?       Лёша недоумённо поднял голову.       – Вы чего там стоите?       – Ничего-ничего, – поспешно ответил Сергей и пошёл на кухню. – Так вот, – продолжил он, снова обращаясь к Олегу. – Если бы ты за мной не ходил и слюни вытирал, может, не стал бы я тем, кто я сейчас.       Олег снова фыркнул. На этот раз получилось почти добродушно.       – Да нет, это ты сам постарался. Это твой талант к программированию и способности руководителя…       – И твоя защита, – вставил Сергей.       – Ладно, да, – сдался Олег. – Без меня ты бы пропал. Поэтому-то я до сих пор с тобой. Решаю проблемы…       – Да-да, быстро и радикально, – Сергей немного помолчал. – Может, останешься пока за главного?       – Хорошо, – легко согласился Олег. – Если хочешь.       – Да, мне надо бы побыть подольше с Лёшей.       Олег не ответил, а просто бросил трубку