Птица дивная

Компьютерная мышь скользила и буксовала по лакированной столешнице, а курсор отказывался двигаться вслед за направляющей рукой. Марии Архиповой очень хотелось швырнуть инструмент в стену, только вот, это верх непрофессионализма и выдаст гнев, застывший где-то в районе горла, плещась раскалённой кислотой как при изжоге. — Ну тише-тише, Марь Андревна, — старенькую мышку из её руки забрал Фёдор Иванович. — Это всего лишь видеозапись обряда. Несмотря на ранний час – электронное табло показывало начало шестого утра, начальник Центрального Санкт-Петербургского полицейского Управления и московская ворожения в звании генерал-лейтенанта. В профессионализме господина Рубинштейна она была уверена – не раз и не два оного некроманта приглашали в столицу, суля невероятные блага и простор для работы по обоим профилям. И неизменно Вениамин Самуилович отказывал, вежливо улыбаясь в бородку. — Вы не понимаете, — как маленьким детям разъяснял некромант, стаскивая с переносицы оправу и протирая диоптрии полой белого халата, — Ленинград – город мёртвых. Таких эманаций смерти больше нет нигде. Но если вас не устраивает сей ответ, то я всего лишь патриот малой родины. Все смерти, пришедшиеся на тяжёлые блокадные годы, некромант видел собственными глазами, ибо был он очень стар, хотя выглядел мужчиной средних лет. Только благодаря ему и его коллегам, добровольно оставшемся в окружённом Блокадой городе, не случилось массового Поднятия, того, что нынешняя молодёжь зовёт «зомби-апокалипсисом». Один из даров повелителей Нави – долгая жизнь, ибо следующее поколение говорящих-со-смертью нарождается не так быстро. Мария продолжала сверлить взглядом экран, будто могла дотянуться до сгнивших останков коллег из Москвы. Маг-законник Евгений Стрелков и его адъютант Григорий Новиков… Приходилось сталкиваться по долгу службы. Стрелков человеком был не очень приятным, однако магом он был эффективным. В конце концов не ей с ним пить на брудершафт. И врагов у него было немало… Но кто мог быть настолько обнаглевшим, чтобы не только убить, но и перенять сущность? Затылок свербел от догадки, которая никак не выходила наружу. Не каждая тварь могла использовать волшбу. — Никак, перевёртыши к нам в гости хаживали под чужими личинами, — потирая наметившуюся щетину, задумчиво проговорил Прокопенко. Мария вскинулась. Вот оно! — Вы очень много знаете про нечисть, — не могла она не отметить. — И стрыг тоже вы опознали. Фёдор Иванович невесело хохотнул и потянулся до хруста в позвонках. — Учёба раньше другая была, сложнее. До всего своим умом доходили, но не в этом дело. Вот, Марий Андревна, у вас кто-то воевал? Ворожея покосилась на генерал-полковника. — Все мои деды погибли. — Во-от. В том-то и дело, — потряс пальцем Фёдор Иванович. — Вы не просто не застали свою родову, но и ветеранов уже было мало, когда вам пришла пора идти учиться. А к нам на лекции они приходили и было им тогда лет под шестьдесят и постарше. Как понимаете, не просто солдаты к нам хаживали, а бывшие СМЕРШовцы и прочая когорта. Они-то и давали знания, которых нет в открытом доступе. Прокопенко побарабанил по столу. — У меня на антресолях где-то до сих пор конспекты лежат с тех времён. Эти, перевёртыши, хитроумные сильно существа. Дрессуре не поддаются, со старых времён наёмничают, лучших разведчиков не найти. А ведь этих, — он кивнул в сторону экрана, — двое. Значит, и перевёртышей двое и держит их кто-то очень богатый.

***

Хлопнула дверь и запоздало пришла мысль, что тётя Лена уже не первый год просит смазать петли – уж очень громко те скрипят. Сбросив ботинки, Игорь прошёл в квартиру. Из больницы его отпустили только под утро, удостоверившись, что нигде по дороге домой он не отбросит коньки. Тишина дома стояла такая густая, что Игорю казалось, будто он слышит, как отдельные пылинки планируют на пол. Вроде, всё как обычно – майор привык жить один. После смерти родителей время в жилище замерло, застыло на отметке начала двухтысячных: советские розетки, выцветшие обои с незатейливым узором, старая мебель. Всё знакомо до последнего винтика. Из общей картины выбивалось «гнездо» из подушек, одеял и покрывал, да пара огромных рюкзаков с пожитками Волкова и Разумовского. Взгляд Грома остановился на торбах, да так и застыл. Ничем непримечательные, малость потрёпанные. Украшенный парой значков, наверняка принадлежал Сергею. Глаз уловил рыжий всполох – на подушке, хранящей отпечаток головы, в солнечном свете блестел длинный волос. Игорь подхватил его и слабо удивился тому, какой он толстый и жёсткий, как медная проволока. Волос... Голова, отяжелевшая после угарного газа, варила не очень хорошо. Привычная мантра «Думай!» не срабатывала, от неё лишь заныли виски. Зачем-то опустив волос на столешницу, Игорь повалился на протестующе скрипнувший диван и моментально заснул. Снилась серая кутерьма, птичий клёкот и раскаты грома. За стенкой или на пару этажей кто-то начал сверлить, и майор открыл глаза. Неожиданно дневной сон дал немного бодрости. Сев и помотав головой, Игорь потёр лицо ладонями и мимоходом глянув на журнальный столик, подорвался. Волос! Они ведь живут в мире, где магия – дело привычное. Наверное, есть где-то реальность, где поиск пропавших – всего лишь второсортное шоу, собранное из надежд родственников и тонких психологов-редакторов, вынюхивающих информацию, чтобы её же, жаждущим помощи, выдали потомственные ведовки и служители культов. Для них же поиск пропавших – реальность, хотя и доступная не каждому. Даже для их Управления держать штатного ясновидящего накладно, что уж говорить о простых людях. И у них встречаются шарлатаны, дерущие в втридорога с нулевым результатом. Однако, никто не будет искать волколака, отданного на службу государству, сколь хорошим бойцом он ни был… Волколака, что предполагаемо, погиб в пожаре. А никто ли? И кто в курсе, что второй – вовсе не волколак? Ведь не он один видел летящую по небу огненную птицу? Гром заметался по квартире в поисках зип-пакета или чего-то похожего. Нашел лишь маленький полиэтиленовый кулёк и осторожно опустил в него волос. Дело за малым – разузнать адрес одной красноголовой ведьмы с длинным носом. — Алё, Ксюш? Ты на работе? — Зажав трубку между головой и плечом, Игорь пытался натянуть ботинок. — По-братски, дай адресок Пчёлкиной… Да это… извиниться хочу. Я как? В норме. Найдёшь адресок-то? Давай, жду. Ксения Зайцева, глядя на пищащую трубку тяжело вздохнула. — Влетит мне когда-нибудь из-за тебя, Игорь! — Недовольно пробормотала девушка, потянувшись к своему смартфону и открывая СМС-сообщения. Игорь, что тот старовер, щеголял с неубиваемой деревяшкой и наверняка слово «мессенджер» мог легко спутать с «менеджер» и «пейджер». Хотя, последнее ему, наверное, знакомо. «Нокиа» во внутреннем кармане кожанки тренькнула. Достав её, Игорь довольно хмыкнул. Золотко, а не Зайцева! …Как много дел можно сделать, если ты ещё даже не ложилась? Именно этим вопросом задавалась Юля, заливая кипятком дрип-пакет. Сначала ей сообщили о пожаре в Центре реабилитации и интеграции антропоморфов, затем от подписчиков начали приходить фото и видео. Везде, в разной степени качества, одно и то же – огромная птица, вылетающая прямо из пожарища и скрывающаяся в ночи. На чью-то первоапрельскую шутку мало похоже, даже в утренних новостях на государственных каналах обмолвились о происшествии и «странном оптическом явлении». Журналистка глотнула горячий кофе и не ощутила вкуса – это четвёртая чашка размером с небольшое ведро за последние восемь часов. Она бросила взгляд на ноутбук с видео, где на паузе стояла запись с камер видеонаблюдения Центра. Пусть чёрно-белая, но зафиксировавшая ровно то же самое, что и телефоны прохожих. Кто ты, птица дивная? Девушка, не глядя, нашарила вазочку со сладостями и наугад вытянула конфету. Увидев название, прыснула. У неё в руках было одноимённое суфле. Разорвав этикетку и засунув конфету в рот, она поднесла чашку, чтобы сделать ещё один большой глоток кофе, как в дверь позвонили. Пчёлкина, морщась от острых граней шоколадной глазури, быстро проглотила сладость и, прежде чем подойти к двери, достала из шкафчика со столовыми приборами перцовый баллончик. Мало ли кто нашёл её адрес. Гостей она не ждала. — Вспомнишь солнце, вот и лучик… — Удивилась Юлия, увидев в глазок майора Грома. — Какими судьбами, товарищ майор? Гром, нахмурившись, смотрел на неё по ту сторону порога, а затем стянул с головы кепку и ссутулился. — Можно зайти? Заинтригованная, журналистка сняла цепочку и распахнула дверь пошире, пропуская полицейского в квартиру. — Дай-ка угадаю, — приведя Игоря на кухню, девушка запила сладкую кашу во рту. — Вы пришли из-за пожара в Центре? Майор мрачно кивнул и бросил быстрый взгляд по сторонам. Юлия махнула рукой на стул, приглашая его присесть. — Чай? Кофе? — Она решила сыграть гостеприимную хозяйку. — Кофе, — Игорь с вожделением смотрел на монструозных размеров чашку Пчёлкиной. — По поводу пожара: его устроил мой… подопечный. — Ваша покорная сторожевая собака из числа волколаков, — фыркнула Юлия, готовя кофе для него. — Он не волколак. Едва не пролив кипяток, журналистка быстро повернулась лицом к майору. — А с этого места поподробнее. Мне нужны подробности! — И эксклюзивное право на публикацию материала? — Невесело усмехнулся Гром. — А как же! — Ведьма поставила перед ним напиток. — Я жду, товарищ майор. Когда чашки с бодрящей чёрной жижей опустели, Юлия чувствовала, что глаза у неё квадратные, а голова готова лопнуть от обилия информации. Ну и ну! Рыжий – некая сущность, способная принимать форму птицы, да ещё и с владением огнём! Сама собой просилась одна мысль – жар-птицы из сказок. — Не такая уж и сказка, — покачал головой Игорь, приподнимая футболку и показывая журналистке белые шрамы от когтей упырей. Она оценила – выглядят давними, но она прекрасно знает, что столкнулся с тварями он всего пару месяцев назад. Раны от когтей упырей – крайне противные и неохотно поддающиеся лечению, а тут такое. — Меня вылечил Сергей. Пчёлкина потянулась к торсу Игоря и уже хотела было провести кончиками пальцев по шрамам, как одёрнула руку – кожу словно ударило током. — Извини, — пробубнил майор, одёргивая ткань. — Иногда щёлкает. — Неужели майор Гром тоже необычное создание? — Хмыкнула журналистка. Игорь пожал плечами. — Неинициированный. — О как. — Удивилась Юлия. — А ты полон сюрпризов. Ну, ты ведь не просто поделиться своим горюшком со мной пришёл? Я не психолог, я – журналист. На стол лёг небольшой пакетик, внутри которого находился свёрнутый в кольцо алый волос. Даже сквозь мутный, шуршащий полиэтилен, тот светился, как светодиодная лента. — Может, у тебя есть знакомцы, кто может найти по волосу? — С надеждой в голосе спросил Гром. Юлия задумчиво покусала нижнюю губу, а затем быстрым движением сцапала «улику», под возмущённым взглядом полицейского пряча в декольте. — Есть один человечек… И он мне когда-то крупно задолжал. Но гарантий давать не буду – он вообще может отсутствовать в Питере.