А что Лукаш? А Лукаш ничего...

До базы Воронин дошел быстро, к своему огорчению, не обнаружив на пути мертвого Лукаша. Когда он подошёл к входу, патрульный стоял к генералу спиной, явно гоняя лысого.  — Чё надо, сталкер? Вали лучше, пока цел, — и тут же вытянулся по стойке „смирно“, поворачиваясь в прыжке, так как уставший Воронин ограничился ироничным покашливанием и тем самым выражением лица, которое имеется в обиходе у всякого начальника, чьи подчиненные — долбоёбы.  — Ой… товарищ генерал… здрась… те… — не сразу нашёл слова должанин, глядя на лидера большими, честными, а главное невинными, глазами.  — Может, пропустишь меня? — подал, наконец, охрипший голос Воронин. Не стоило так кричать ночью. А всё Лукаш виноват! Долговец отскочил, бормоча извинения, однако быстро замолк, видя, что генералу на него чихать с высокой колокольни. «М-да… картина Репина „Не ждали“, — думал про себя Воронин, ухмыляясь. Наводить здесь лоску было не в его планах, но подчинённые сегодня так смешно притворялись жутко занятыми, что грех было не поиздеваться. В чём, опять же, была вина Лукаша. В хорошем настроении генерал своих не шугает. Но прежде всего генералу хотелось позаботиться о своей бедной заднице, над которой надругался этот ублюдок-анархист! В этом лидеру „Долга“ повезло: вскоре он нашёл укромное место. Даже в помещении! Даже с дверью! Которая ещё и запиралась! Не утро, а сказка. Вот в этой-то комнатушке Воронину и удалось себя осмотреть и даже облегчённо вздохнуть: фримен додумался его не порвать. И на том спасибо. Радуясь этому факту, генерал поставил себе следующую цель: найти того, у кого можно было бы стрельнуть обезболивающего. Над этим ему не пришлось долго думать — в дверь очень-очень кстати (генерал едва застегнул штаны) постучались. Это был майор Звягинцев собственной персоной. Только узнав, что генерал на той же базе, к которой вышел майор после глубокого рейда, он, не медля ни секунды, кинулся к Воронину, как обиженный сверстниками ребенок бежит к мамочке, чтобы нажаловаться и заказать сочных пиздюлей для обидчиков.  Да, за время отсутствия Воронина в поле доступности для Звягинцева поднакопилось немало ситуаций, которые даже главный тролль всея „Долга“ не мог разрулить (ибо на некоторых хитрость майора не действовала вообще), поэтому приходилось обращаться к начальству, которое иногда одним взглядом решало проблемы с обнаглевшими. Сейчас же, зайдя в кабинет, майор обнаружил Воронина, сидящего на не внушающем доверия ящике и неестественно улыбающегося. Звягинцев хотел было подколоть генерала, но осёкся, увидев у него странный блеск в глазах. Кого-то генерал собирался сегодня убить.  — Товарищ генерал? — не ожидавший застать Воронина в плохом настроении майор сначала струсил и остановился на полпути, переминаясь с ноги на ногу а-ля пингвин. – Ась? — не сразу отозвался Воронин, продолжая пугающе усмехаться. Звягинцев едва удержался, чтобы не перекреститься и не зачитать молитву-другую, хоть и был атеистом. — Чего тебе?  — Ну… — окрыленный возвращением генерала с небес на землю Звягинцев даже осмелел. — Товарищ генерал, можем мы обсудить некоторые… — он замялся, - кхм, проблемы? – Ага. Для этого я и существую, — настроился на долгий разговор Воронин. — Выкладывай.  — С одной стороны, это не проблемы, а зае… мечательные обстоятельства, а с другой это охренеть как…  — Говори уже.  — Из рейда весь отряд вернулся целым и никто не пострадал.  — Это хорошие новости. Но?  — Но некоторые личности охренели в край!  — Хватит загадками говорить!  — Шрам и Меченый… Ну, сами посудите — приходим мы к логову кабанов, которые уже месяц никому прохода не дают. А никого и нет — лишь гора трупов неподалёку! Только Шрам спустя пару минут подходит, спрашивает, мол, Меченого не видели? Отвечаем: нет. И он дует по открывшемуся проходу. И всё бы ничего, но так каждый раз повторяется! Устроили тут… блин…  — М-да… Лучше бы вы так работали… – Я, пожалуй, притворюсь, что не слышал этого. Так что с ними делать? Расстрелять?  — Даже не думай. Они хорошо поработали на нас в своё время. Ну, Шрам так точно. Лучше будет, если в следующий раз встретишь кого-нибудь из них, отправьте ко мне. За денюжку, разумеется, иначе ни один не придёт. Это всё?  — Почти. Что с Черепом будем делать? Из-за его выходок свободовцы бесятся недурно…  — Ничего! Пусть мучается, сука. Что ещё?  — Раз уж мой отряд цел, можно мы к логову кровососов прогуляемся? Говорят, кто-то из наших напоролся…  — Можно. Заодно и Шрама, ну или Меченого, ко мне приведёте. Как я понял, они только вам мешают. – Ну, товарищ генерал!  — Ехехех…  — А можно мы отряд Пули с собой возьмём?  — Можно.  — А можно мы новое оружие возьмем?  — Можно.  — А можно мы с Пулей деньгами не поделимся?  — Не борзей!  — Ладно… — Звягинцев поплёлся к выходу, сожалея, что его хитрый план не удался. А ведь в былые времена этот приёмчик на Крылова действовал… „И что только он задумал?“ — майор, уходя, обернулся. Генерал уже с непроницаемым видом смотрел в окно. «Хм-м-м-м… а Шрам с Меченым тоже… — почесал было эту часть мозга Воронин, но тут же одёрнул себя, загоняя привычки из прошлого куда подальше. — Что значит „тоже?!“ Хотя… с чего бы им так бегать друг за другом… да чтоб тебя!» — генерал резво вскочил на ноги (о чем тут же пожалел) и направился на улицу. Последующие несколько часов на базе раздавались лишь ор и маты злющего (в основном на себя) генерала да топот и причитания никак не ожидавших такого сюрприза бойцов. Воронин же, ругаясь на подчиненных, прекрасно понимал, что они не виноваты в том, что Лукаш гад и сволочь, но… надо же было ему на ком-то сорвать злость, затаённую на шантажиста. А долговцы просто попались под горячую руку. В тот момент, когда Воронин орал на очередного неудачника, попавшегося под раздачу, за спиной послышался знакомый голос:  — Мы… не вовремя? Генерал обернулся, мысленно попрощавшись с крышей, ибо люди, стоявшие за его спиной, причем по его же приказу, вместе вполне способствовали её побегу. – Нет, вы как раз на огонёк, — прошипел разгоряченный Воронин. — Вам туда, — он указал пальцем на вход в здание. – Ок, — Меченый пожал плечами, оба синхронно развернулись и потопали в указанном направлении. Генерал повернулся обратно к подчиненному, но того уже и след простыл.  — Вот же сучонок, — вздохнул Воронин и уже от нечего делать направился за сталкерами. Пошастав по коридорам, попутно заглядывая во все комнаты, он обнаружил их на самом верхнем этаже, катающихся по полу в драке. „Им по кайфу, что ли? ..“, — Воронин не успел закончить мысль, как на улице раздался грохот. Генерал рванул вниз по лестнице, а дерущиеся лишь ненадолго отвлеклись и вскоре опять продолжили, заметив несущегося навстречу напортачившим долговцам Воронина. Через несколько минут генерал топал уже не спеша, матерясь на всю жизнь беспокоящую его тему: „Как можно быть такими тупыми?“ — один из новобранцев кинул гранату в стаю псевдособак, решивших поохотиться вблизи базы и немного не рассчитал, из-за чего граната попала в дерево и, оттолкнувшись от ствола, вернулась бумерангом. К счастью, никто не пострадал, так как нехватка ума компенсировалась отличной реакцией. Добравшись наконец до нужной комнаты, генерал застыл а-ля статуя, прислушиваясь к звукам полёта нижней челюсти. Шрам и Меченый больше не пытались нанести друг другу увечья, нет — они целовались. Воронин мог бы долго „любоваться“ таким „примирением“, но не быть ему разведчиком. — АПЧХУЙ! – его, казалось, слышала вся Зона. Сталкеры, вздрогнув, с обреченным видом оторвались друг от друга. К слову, из всех троих покраснел только Воронин. Шрам же мрачно заметил:  — Подглядывать нехорошо, — на что Меченый закашлялся, маскируя ржач, а Воронин растерялся — даже Лукаш показался ему не таким наглым. — Если кто забыл, это база „Долга“. Хотите по… кхм… — генерал запнулся. Не время сейчас показывать свою настоящую натуру, не время! — То найдите себе другое место. — А что, здесь занято? — Меченый наконец „прокашлялся“. Воронин было вдохнул поглубже, готовя оскорбления, но его перебили, не желая выслушивать гневную тираду: — Ты чего сначала-то хотел? — разрядил обстановку Меченый, отлипая от Шрама и поднимаясь. — Точно. Спасибо, что напомнил. Вы не могли бы своими догонялками мешать не „Долгу“? Несмотря на довольно-таки неясное объяснение, местные „Том и Джерри“ поняли, о чём толкует генерал: — Странно, я думал, что вам наоборот выгодно, когда бойцы не дохнут. Ну, ладно, буду чики-брики и в дамки. То есть, с бандюгами надо будет пообщаться. Всем пока! — Меченый вышел. Шрам же промолчал в свойственной ему манере и прошел следом. Воронин вздохнул и на несколько минут замер с характерным жестом „рукалицо“.

***

Пробегав с подобными хлопотами остаток дня, Воронин не сразу заметил наступление темноты. Глянув в окно, он едва слышно выругался — не привык ещё быть снизу, в подчинённой роли. Однако с Лукашом в данном случае было не поспорить. Нужно было всего лишь дождаться удобного момента.