Фигуры высшего пилотажа

В финале Гран-при получилось взять только серебро. Кихира таки прыгнула свои триксели, хоть и не идеально. Алина ошиблась в каскаде, потеряв баллы. Но главная битва ждала впереди. Чемпионат России. Это был перелом. Кризис. Кошмар. Тогда впервые ледяными паучьими пальцами к душе прикоснулся ужас: а вдруг мы не сможем справиться? Вдруг Этери не всемогуща... Накануне Алина обожгла ногу. Глупая история... Болел голеностоп, сделали с бабушкой компресс с димексидом, передержала. Сожгла кожу. Никому ничего не сказала. Шветский, как увидел, матерился долго, убеждал сняться. Алина и слышать ничего не хотела. Заметил их у бортика: огромный Филипп, чуть не вдвое выше Алины, нависая над ней и размахивая руками, что-то упорно доказывает, она, маленькая, худенькая, смотрит на него снизу вверх - спокойно, даже строго. И в конце заявляет: - Я все поняла. С чемпионата сниматься не буду. И в голосе ее - первый раз! - я уловил металл. Безапелляционность. Как у Этери. Вот уж воистину: с кем поведешься, так тебе и надо. Обезболенный, замороженный, забинтованный голеностоп, тейпированные колени... "Раненый солдат", - грустно пошутил я перед разминкой. "Но стойкий", - твердо добавил Дудаков. Этери молча сверкнула глазами. А во мне боролись человек и спортсмен. Как человек я понимал, что сейчас надо схватить Алину на руки, снять с нее коньки, отнести в постель и дать отлежаться, пока хотя бы ожог не заживет. Но как спортсмен, как тренер осознавал, что сделать это можно будет только силой. Спортивный и человеческий характер Алины ни за что не позволит ей отказаться от проката из-за такой мелочи. Она каталась на ванкуверском Гран-при практически с вывихнутой лодыжкой, споткнувшись перед выходом о треклятый телевизионный кабель. Перед ней пример одного из ее любимых фигуристов - великого Юдзуру Ханю: его не останавливали ни сотрясение мозга, ни серьезнейшая травма ноги, с которой он буквально месяц назад стал первым на "Ростелеком кап", но на пьедестал поднимался уже на костылях... Так что какой тут ожог и снятие. Зря Шветский надрывался. Разминку Алина провела неудачно, но на программу собраться сумела. Ее улыбка в конце - не победная, не торжествующая, а трогательно-грустная, чуть вымученная - сказала все за нее. Короткую она выиграла. С хорошим отрывом. Но потом... На том чемпионате выступали и юниорки. В том числе наши, "хрустальные". Прыгающие четверные и получающие безумные оценки за технику. Алина, конечно, видела их тренировки, разминки, приземленные квады - и дрогнула. Перед произвольной Этери разговаривала с ней долго - что-то объясняла, убеждала, доказывала. Алина ее слушала, кивала, но глаза, огромные выразительные глаза выдавали неуверенность, смятение, отчаяние... На разминке к произвольной снова получилось не все. В то время как Аня с Сашкой приземляли квады - через раз тоже, но приземляли, - Алина падала со своих тройных... Перед выходом я с ужасом уловил в ее глазах уже знакомую обреченность. Как говорит Этери, Алина "шла падать", шла проигрывать. Конечно, она видела прокат Ани Щербаковой, видела блестящий квад-лутц... И погасла. От самообладания, чемпионской собранности Алины Загитовой не осталось и следа. Вместо предстартовой отрешенности - отчаяние через край. Вместо страстной, роковой Кармен - испуганная маленькая девочка, из последних сил пытающаяся ее показать... Ты выехала со льда, пряча глаза. Колючая, злая, несчастная... С трудом удержался, чтобы не плюнуть на всё и на всех, схватить тебя на руки и бежать, бежать, спрятать, спасти от этого ужаса. Поймал-таки на мгновение твой взгляд - и самого пронзила боль, отчаянная, злая боль в твоих глазах... Сжал зубы до скрипа. Неимоверным усилием удержал готовые брызнуть слезы. Тогда наши девчонки-юниорки заняли весь пьедестал. Но все мои мысли были с Алиной... Опять провал в произвольной. Почему? Только ли в волнении дело? Может, ей все-таки не подходит программа? Но она сама давно хотела катать Кармен. И это абсолютно ее образ - страстная, до безумия красивая, смелая, отчаянная. Может, мы неправильно выстроили прыжковую часть? Но ведь были и отличные прокаты. Что, что происходит, как это изменить, как ей помочь?! Голова разрывалась, разрывалась душа.