Фигуры высшего пилотажа

Забывшись, мы, наверно, стояли так долго. Выходили девочки с тренировки, кто-то, заметив нас, оглядывался с изумлением. Мне было плевать. Мы вместе. Ты - моя муза, маленькая королева льда. Ты снова будешь блистать, поднимать многотысячные трибуны, вылетать со льда ко мне на руки... - Так, граждане обнимающиеся! - в голосе Этери металл, но в глазах... не тепло, конечно, но что-то похожее на сочувствие. Алина отпрянула, резко повернулась и застыла в ужасе. Обнял сзади за плечи. Не бойся, я с тобой. - Совесть-то имейте. У всех на глазах, внаглую. Даниил Маркович, не похоже на тебя. - Мы все сейчас сами на себя не похожи. - Да уж... Марш в тренерскую. Оба. Разговаривать будем. Идем в тренерскую. Алина легонько пихает меня в бок, жестом показывает: кирдык нам... - Не дрейфь, я тебя спасу, - тихонько шепчу в ответ. Этери оглядывается и старательно прячет улыбку. У самой двери я успеваю взять тебя за плечи и, неотрывно глядя в глаза, гипнотизирую: - Что бы ни было, что бы ни происходило, что бы ни сказала сейчас Этери Георгиевна, знай: я с тобой, я рядом. Всегда. Несмотря ни на что. Улыбаешься несмело, но глаза вспыхивают огнем... - Значит, так. Федерация ждет от меня окончательный ответ по поводу чемпионата мира. Серега из угла хмыкает: - Требуют ехать? - Нет, не требуют. - Дудаков удивляется. - Да, Сереж, не требуют. Сказали, что все всё понимают и примут любой ответ. Но его надо уже дать, в конце концов. Что решаем? Да что тут решать-то... - В принципе, мы можем отказаться, без проблем. Против воли никто никого тащить не станет. Будем продолжать дальше спокойно (Серега аж крякнул) работать. Не верю своим ушам. Этери готова отказаться от чемпионата мира?! - Запасных навалом, вон дерутся даже за места. А мы поработаем еще, форму наберем. С Лизой Турсынбаевой Сережа съездит. И Даня. И тут я улавливаю едва-едва заметное... А, ты так решила, интересно... - Жаль, конечно. Но раз не получается, что ж делать. - Дудаков спокоен и серьезен. - Ну что, остаемся? Все согласны? Алина сидит тоненькая, прямая, как струнка. Огромные глазищи блестят. - Я поеду. - Тихо, но уверенно. - Что? Не слышу. - Все Этери прекрасно слышит. - Я поеду, - повторяет Алина тверже. - А после первого же падения опять коньки чехлить пойдешь? - Нет. - Но ты же понимаешь, что ехать нужно не зрителями. Нужно собраться, нужно работать, бороться. Может, все-таки не стоит? - Я понимаю. Я буду бороться и сделаю все для результата. Неужели в Алину вернулся боец? Неужели снова чемпионка?! - Слова не мальчика, но мужа, - хмыкает Дудаков. - Тогда уж жены, - ляпаю я и тут же огребаю убийственный взгляд Этери. Вижу, чувствую, что глубоко в душе наш главный тренер торжествует. Нет, это высший пилотаж. Недели слез, падений, уговоров, скандалов, истерик, угроза провалить - или пропустить! - чемпионат мира и получить ушаты помоев от СМИ... Нужное время, нужное место, нужные слова - и все решилось. Профи. Ас. Гроссмейстер. - Отлично. Пиши расписку. - Что? Мы удивлены не меньше Алины. - Садись, пиши: я, Алина Ильназовна Загитова, обещаю себе, Алине Ильназовне Загитовой, что обязательно выступлю на чемпионате мира. Обязуюсь усердно работать, сделать все, что от меня зависит... - Расшибиться в лепешку... - Сережа! - Это тоже писать? - ...все, что от меня зависит, и показать на соревнованиях свой максимум. Написала? - Написала. - Ставь подпись. Вот и чудненько. Завтра эту бумагу отдам Александру Георгиевичу. Лично. Назад пути нет. Всё, все свободны. Отдыхать. Завтра как штык. Алина, тебя касается.