Fleeting feelings

Кевин не соврал, мы и правда поехали на такси. Всю дорогу мы просидели молча. Но неожиданно Кевин начал разговор. — Ребята останутся в вашем доме. Так что ты можешь быть спокоен. В Норе буду только я. — Почему ты с ними не поехал? — Нет настроения. — Дай угадаю. Я его испортил. — Не угадал. Его испортил ужасный мир, полный несправедливости.Тем более тебе надо помочь с ранами. Эти уёбки тебя знатно побили. — Я и сам справлюсь. — Не справишься. — Справлюсь. — Не справишься, не спорь, я всегда прав. — На такое у меня даже аргументов нет. Хорошо — Вот и договорились Остаток поездки мы провели полностью в тишине. Приехав в Нору мы сразу направились в мою комнату. Не без помощи Кевина, я сел на диван в гостиной. — Я сейчас принесу аптечку. — Ты меня точно не убьёшь? — Не бойся! Эбби меня научила первой помощи. Я профессионал, почти. — В том и дело, что почти. — Ой ладно. Замолкнись. Вот и аптечка. Достав аптечку, Кевин подошёл и сел вплотную ко мне. — Так. Надо оценить насколько всё хуёво. — Ну что? — По моим расчётам, всё более менее. Нужна эта мазь. Кевин показал на мазь, которую я помнил с детства. Она ужасно пекла, поэтому я её не возлюбил. Я понимаю, что так надо, но куда лучше получать в нос кулаком, чем мазать ею раны. — Так-с, а можно как-то без неё. Наши с ней отношения не сложились ещё давно. — Без неё нельзя. У тебя куча ран, надо их намазать. Она самая эффективная. — Может оно само как-то — Ты как ребёнок. Надо, значит надо. — Кевииин. Не надо, пожалуйста Но он меня даже не слушал, а уже набирал мазь. Я попытался уползти от него, но он сильно надавил на мою ногу своим весом. — Ауч. Ты не пушинка, ты можешь её сломать. — А ты не дёргайся. Он уже было намазал её, но я резко развернул голову в бок, отчего он попал мне по щеке. — Аарон блять. Он толкнул меня, и я лёг. Кевин навис надо мной, всё также держа ногой мою ногу. Он взял мой подбородок рукой и развернул моё лицо к нему. А у него красивые глаза. Почему я раньше этого не замечал. Такого красивого изумрудного цвета. Хочется их рассматривать. Долго рассматривать. У него такие длинные ресницы, такие острые скулы, такие притягательные губы. Почему я думал об этом сейчас? Зачем я это делал? Меня охватили эмоции, и я не мог им противостоять. Я поцеловал парня, да не просто парня, а Кевина. На секунду Кевин опешил, но уже спустя пару секунд он отложил мазь на навис надо мной. Этот поцелуй не был похож на поцелуй с Кейтлин. Этот поцелуй был страстный, требовательный, пошлый. Почему я целую его. Я не знаю. Он уже отпустил мои руки, и я мог обхватить его лицо руками и прижаться ещё сильнее. Я не хотел его останавливать, но воздуха критически не хватало. Я отпрянул. Именно сейчас мне стало очень стыдно. Хотелось провалится под землю. Я посмотрел на Кевина, и он был чертовски горяч. Что? Горяч? Аарон когда ты успел пересесть в вагон голубых. Какой горячий? Не дав мне сказать ни слова, Кевин снова меня поцеловал. Этот поцелуй был более требовательным. Не разрывая его, Кевин осторожно слез с дивана и приподнял меня. Он усадил меня на диван, а сам встал на колени передо мной. Сейчас передо мной на коленях стоит сам Кевин Дэй. Сам Кевин Дей меня целует. Сам Кевин врывается свои языком в мой рот. Необычное чувство. Поцелуи с Кейтлин были более поверхностные, но поцелуй с Кевином был очень глубокий. Я не хотел останавливаться, да и Кевин не спешил. Я просто наслаждался моментом. Сейчас мне не важно, что я скажу ему после этого поцелуя, каким будет наше общение после и будет ли оно. Сейчас это не важно. Сейчас важны лишь только горячие губы Кевина. Воздух снова закончился, и я отпрянул от Кевина. — Кевин. Эта фраза прозвучала не моим голосом. Ну по крайне мере я его не узнал. Он был запыхавшимся и хриплым, будто сейчас я пел на протяжении нескольких часов. — Аарон, если хочешь, то можешь ничего не говорить. Он всё ещё держал моё лицо, и говорил. — Это было резко, я понимаю. Но Аарон, не говори ничего сейчас. Пожалуйста. И я послушался. Я ничего не говорил. Кевин вернулся к тому на чём закончил. Только теперь в комнате повисло молчание. Я позволил ему намазать эту мазь на раны, потому что из-за стыда, я не мог сопротивляться. — Ну всё. Я закончил. Я пойду к себе, а ты ложись спать. Пока. Он ничего больше не сказал. Он просто вышел. Я медленно встал с дивана и направился к кровати. Он поцеловал меня. Да, сначала я его поцеловал, но он ответил. Зачем я это сделал? Я ещё долго лежал и не мог заснуть. Я смотрел в потолок и щупал опухшие губы, дабы доказать, что это всё — правда.