Дима будет мной гордиться

Рус, как и обещал, припёр в школу здоровенную сумку с диодными лентами и прочими прибамбасами, что до кучи накидал туда его брательник. Охранник дядь Петя скрупулёзно осматривает сумку на входе, но в итоге, по старой дружбе с Серёжей и его скейтом, соглашается придержать её у себя в каптёрке до конца учебного дня. Пока Руслан по дороге на первый урок в красках всем расписывает, как его братан активно вписался в эту затею, Серёжа прикидывает, что будет паять это безобразие, похоже, все выходные. — …и если мы запишем видос, где танцуем в костюмах с их лентами… ты прикинь, какая реклама выйдет? — продолжает Рус. — А, так вот в чём его интерес, — тянет Поз, а Серёжа, заслышав его голос, отодвигает безрадостные мысли и прислушивается к разговору. — Я-то думаю, что за нездоровый альтруизм. — Поз, ты вознамерился стать звездой интернета? — усмехается Пашка. — С дочурками музы́чки засветишься, теперь вот с нами… — Ну, как будто не самая плохая репутация, — серьёзно кивает тот, а за их спинами тут же раздаётся возмущённый вой. — Как будто?! — наигранно сипит Лёха, выпучив глаза. — Не самая плохая? Ну-ка извинись! Серёжа вместе с остальными наблюдает за шуточной перепалкой, в которой Поз начинает беззаветно божиться, что их класс — лучшее, что с ним в этой бренной жизни случалось. Но кроме этого Серёжа отмечает, что Поз ведёт себя… как обычно. Словно и не было вчера черноты в его глазах, да искр в воздухе. И с одной стороны, Серёжу это радует — лишь при воспоминании о том, что он вчера вытворял, щекам становится мучительно горячо. Но с другой — абсолютный игнор их явно накаляющихся отношений не может не напрягать. Как долго Поз сможет вписывать их в рамки «я пока не готов» и не ломаться от диссонанса? Потому что Серёжу, если честно, ломает уже давно. В кабинете они привычно рассаживаются по своим местам, а Серёжа возвращается к безопасным мыслям о костюмах. Интересно, где лучше будет расположить слот для батареек и как его понадёжнее прикрепить? Он вполуха слушает новую тему про религию и её роль в обществе, которую объясняет преподша, и рисует на полях тетради схематичные костюмы. Очухивается он, только когда слышит Димину фамилию, произнесённую недовольным голосом преподши. — Позов! Для тебя Матвиенко настолько интересней новой темы, что ты с него глаз не сводишь? Серёжа в удивлении поворачивается к Позу, который невозмутимо улыбается преподше. — Светлана Ивановна, что за вопросы? Ну конечно, он интереснее. Серёжа невольно краснеет и думает, что Поза, в отличие от многих, такими прямыми вопросами можно было смутить примерно никогда. — Пошути мне тут, — грозит пальцем преподша. — Слушай тему, будь добр, в конце урока будет тест. Дима смиренно кивает, а затем слегка поворачивает к Серёже голову и хитро подмигивает. Серёжа только закатывает глаза, не зная, как вообще реагировать на такие прикольчики после того самого, пугающе искреннего «всё что угодно». Перед химией он, на удивление, почти не волнуется — во-первых, ему есть, о чём ещё поволноваться, а во-вторых… ну, он как будто уже и шарит. Серёжа выкладывает учебник с тетрадкой на парту, всё ещё думая, как незабываемо проведёт выходные в обнимку с паяльником, когда сбоку его зовёт Поз. — Серёжкинс, — Серёжа поворачивается, чтоб наткнуться на проницательный взгляд из-под очков. — Хочешь, приду к тебе в субботу и помогу с лентами? Вместе быстрее управимся. — Ты умеешь паять? — глупо спрашивает он, больше удивляясь, как легко Поз считал его мысли. — Нет, но ты можешь мне показать… — Дима склоняет голову набок, не отрывая от него взгляда, и добавляет каким-то другим тоном: — Я умею делать то, что говорят. — Ты? — фыркает Серёжа немного нервно. — Ни за что не поверю. — Это зависит от того, кто говорит. Серёжа подвисает, пытаясь понять, додумывает ли он подтекст в Позовских словах или этот подтекст там реально есть. Сомнения развеивает сидящий перед Позом Комиссаренко, который с наигранным возмущением оборачивается: — Воу, пацаны, снимите номер! Серёжа не успевает придумать ничего в ответ — звенит спасительный звонок, а в кабинет сразу же заходит Оксана Владимировна. — Ребята, у меня радостная новость! — сходу объявляет она, небрежно бросая на стол журнал и поворачиваясь к ним с торжественным видом. — Урок отменяется? — с надеждой вопрошает Лёха и тут же удостаивается укоризненного взгляда. — Алексей, в самое сердце, — театрально качает головой Оксана Владимировна, а потом широко улыбается. — Наш Дима занял первое место на олимпиаде и теперь поедет представлять регион! Она начинает воодушевлённо хлопать, и весь класс тут же подхватывает аплодисменты — Лёха даже разудало свистит, просто потому что момент позволяет. Серёжа тоже хлопает, но, взглянув на самого Поза, понимает — тот не то чтобы в восторге. — М-м-м… ура, — безучастно произносит Поз, когда аплодисменты стихают. — А когда сие мероприятие планируется? — На следующей неделе, — улыбка с лица преподши медленно сползает — кажется, она ожидала другой реакции. — В субботу, 16-го числа. — Блин, там у Зои дэрэ намечался, — сокрушённо выдаёт Поз, оглядываясь на Коса, а тот кивает в подтверждение. — Дим, — Оксана Владимировна в недоумении и каком-то искреннем разочаровании смотрит на него. — Это же будет плюсом к твоему поступлению в будущем… — Если выиграю, — скептично уточняет тот. — Конечно выиграешь, — без задней мысли вырывается у Серёжи, а Поз тут же переводит на него задумчивый взгляд. Он как будто одновременно смотрит на него и сквозь него, высчитывая что-то в своей непостижимой голове. Серёже от этого взгляда отчего-то становится неуютно. — Олимпиада начинается в десять, — продолжает увещевать преподша. — Скорее всего, к трём часам ты уже будешь дома. Дима снова поворачивается к Косу (Серёжа в это время незаметно выдыхает), на что тот пожимает плечами — мол, условия звучат как приемлемые. — Ладно, — кивает в итоге Поз. — Вряд ли Зоя обидится, если я немножко опоздаю… В общем, я согласен. — Отлично, — Оксана Владимировна улыбается вновь, но уже не так ярко. — Я приготовила тебе типовые задания с прошлых лет. На перемене тогда обсудим? — Конечно, — кивает он ещё раз, а затем неожиданно продолжает: — И знаете… в свете этих событий можно я побуду наглым и попрошу вас об одолжении? — Смотря о каком, — настороженно замирает преподша. — Мы готовим номер к новогоднему концерту, но… — Дима улыбается немного смущённо, за секунду превратившись из хладнокровной счётной машины в пай-мальчика. — Нам негде репетировать. Я б обменял свою поездку на разрешение воспользоваться вашим кабинетом. Всего пару раз в неделю и после уроков, разумеется. Преподша в удивлении приподнимает брови, а Серёжа про себя усмехается — Поз как всегда, своей выгоды не упустит. И этот раз не исключение. А потому на следующий день они вновь собираются в этом кабинете, после уроков, как и было обговорено — Оксана Владимировна своё слово сдержала. — Итак, начнём наше тайное собрание, — Поз прикрывает за собой дверь, многозначительно сверкая очками. Остальные на это только фыркают и под предводительством Пашки дружно начинают сдвигать парты к стене, чтоб освободить пространство. После этого Серёжа негласно перенимает бразды правления, чтоб продолжить отработку движений для танца. Ребята почти без раздумий занимают своё дефолтное положение, что Серёжу приятно удивляет. Он вдохновенно даёт отсчёт и не менее вдохновенно наблюдает, как чётко и — что главное — синхронно двигаются ребята. После пары прогонов Серёжа не сдерживается и хлопает в ладоши, пока ребята несмело улыбаются на такое явное одобрение. — Кайф, я в восторге, честное слово! — он радуется как ребёнок и даже не пытается это скрыть. — Не думал, что мы так быстро продвинемся… Смотрите, дальше после этой связки… Серёжа достаёт свою тетрадь с нарисованными позавчера кружочками перемещений и чертит новые, пока ребята обступают его со всех сторон. Он объясняет, как нужно двигаться дальше, тычет карандашом в кружочки и для наглядности рисует стрелочки. — Давайте, сначала медленно, я подскажу, если что, — командует он, и все покорно вновь строятся в четыре квадрата. — И — раз, два, три, четыре! Новые передвижения ожидаемо получаются не сразу, но всё равно быстрее, чем в первый раз. Серёжа внимательно следит за каждым и аккуратно направляет, если кто-то начинает выбиваться. — А когда мы будем репетировать сам танец? — спрашивает Лёха при очередном повторении новой связки. — Когда это отработаем, — коротко отвечает Серёжа и прицокивает языком — Батр в процессе перестройки квадрата их группы передаёт жвачку Русу из другой группы. — Сергей Борисович, вы та-а-акой строгий, — тянет Поз, и Серёжа моргает, отвлёкшись от наблюдения за двумя нарушителями. Это обращение вкупе с лукавым взглядом почему-то отдаётся дрожью вдоль позвоночника, но Серёжа, замерев на секунду, быстро берёт себя в руки и продолжает играть роль серьёзного тренера. Хоть ребята схватывают просто на лету и, похоже, действительно репетировали дома — Серёжа, как и признался ранее, не ожидал такого прогресса всего за два занятия. По факту, уже и правда можно было бы приступить к добавлению движений, если бы не одна загвоздка — у каждой группы эти движения свои. — Чего задумался, Серёжкинс? — подходит к нему наблюдательный Позов, когда они объявляют перерыв. — Да вот, есть один нюансик, — без обиняков признаётся Серёжа, прекрасно зная, что Дима не будет смеяться над его затупом и, скорее всего, подскажет решение. Он быстро обрисовывает ситуацию, и тот действительно подсказывает. — Давай снимем видос для каждой группы, — Дима пожимает плечами, словно вообще не видит в этом проблемы. — Чтоб мы могли отрабатывать всё по отдельности. Ребята заинтересованно прислушиваются к разговору, и Серёжа, благодарно кивнув Позу, обращается уже ко всем: — Кайф, заодно и на танец посмотрите, — он улыбается немного криво, внезапно забеспокоившись, понравится ли ребятам танец, а потому тут же оправдывается: — Он абсолютно несложный, может, даже наоборот, слишком простой. Я ставил больше на эффекты и… Короче, сейчас увидите. Пашка устраивает свой телефон меж подложенных учебников так, чтоб он не упал и чтоб в кадре было хорошо видно Серёжу. Сам же Серёжа открывает приложение в поисках нужного трека. И безотчётно краснеет, вспоминая, чем этот поиск закончился вчера. А ещё ему кажется, что Дима тоже об этом вспомнил, потому что он чувствует на себе его тяжёлый взгляд. Серёжа встряхивает головой, словно отгоняя от себя и беспокойство, и смущение и вообще всё ненужное (в том числе и чужие взгляды) — сейчас надо сосредоточиться на танце. — Итак, пойдём по порядку, сначала группа А, — объявляет он и включает трек. Ребята внимательно следят за каждым его движением и окончание первой части встречают одобрительным гулом, что вселяет в Серёжу уверенность. Их глаза горят, а каждую следующую часть они поддерживают аплодисментами — и, если честно, Серёжа доволен оттого, что они довольны. Узел тревоги, что скрутился где-то у него в груди, потихоньку отпускает. — Божечки, я прямо сегодня начну пробовать, выглядит очень круто, — Ида чуть ли не подпрыгивает на месте в энтузиазме, увидев-таки танец её группы. — Можем начать вместе, — тут же подхватывает Маша и предлагает девчонкам из их группы собраться завтра для совместной репетиции. Пашка тем временем скидывает все четыре видоса в общий чатик, чтоб все могли начать учить движения дома, а Серёжа вспоминает ещё об одном нюансе: — Нам бы, конечно, как-то организовать общий пошив костюмов… — он неосознанно оглядывается на впавшего в задумчивость Диму. — А то я всё не осилю. — Можем здесь? — предлагает самый очевидный вариант Нурлан. — Да как-то жертвовать временем репетиций не хочется… — Может, у кого-нибудь? — пожимает плечами Гарик. — Шестнадцать человек? — язвительно уточняет Юля. — Ладно, посмотрим, — Серёжа чешет затылок, думая, что этот момент может подождать, а вот другой нет: — Я вам сегодня скину тогда мерки, которые нужно снять, чтоб мы с Позом ленты под каждого индивидуально нарезали. На том и порешив, они расходятся в приподнятом настроении. Дима напоследок всё также задумчиво жмёт ему руку и обещается быть завтра к двенадцати, а Серёжа неловко кивает в ответ, отчего-то снова краснея. К сожалению (или к счастью), завтра выходной, и, соответственно, его родители будут дома. Вряд ли между ним и Димой произойдёт «всё что угодно», когда родители находятся буквально за стенкой. Хотя… Серёжа запрещает себе думать об этом «хотя».

***

В субботу он просыпается ещё до десяти, чем не на шутку пугает ма. Отмахиваясь за завтраком от её осторожных расспросов о здоровье, Серёжа всё же поясняет, что к нему должен прийти Дима — помочь со школьным проектом. Ма отчего-то сразу успокаивается и даже предлагает ему сходить в магазин за какими-нибудь пирожными. Отец лишь фыркает, когда Серёжа, немного подумав, соглашается. — Может, нам приглашать твоего друга почаще? — подначивает он, отпивая чай. — Я бы тоже не отказался от пирожных. Ма тут же на него шикает, рассыпаясь в комплиментах «расчудесному Димочке», а Серёжа поскорее сматывается, лишь бы этого не слышать. К его несчастью, поход в магазин не отнимает много времени, и теперь он вынужден слоняться по квартире в ожидании. Отец смотрит телек в гостиной и пытается начать с ним разговаривать о каком-то футбольном матче, но Серёжа аккуратно сливается. На кухне его ловит ма и тоже было собирается на что-то поднапрячь, когда Серёжа решает — лучше он осядет в своей комнате. А ещё лучше — начнёт подрезать ленты по размеру, пока Поза нет. Дима приходит к обещанным двенадцати, и Серёжа, успевший с головой погрузиться в работу, бросается в коридор, когда ма уже открывает дверь. — Димочка, здравствуй! — радостно приветствует его она. — А Серёжка тебя уже с самого утра ждёт, никогда не видела, чтоб он так рано… — Ма, Дима и без этой информации обойдётся, — ворчит он, протискиваясь мимо неё к двери и пожимая Позовскую руку. Дима стягивает с себя куртку и разувается, после чего они вместе идут в комнату, на пути к которой Серёжа глубоко вдыхает — им предстоит пройти через гостиную, где отец смотрит телек. И разумеется, тот заинтересованно оглядывается, как только они в ней появляются. — Кстати, познакомься, это мой папа, — скороговоркой выпаливает Серёжа, словно надеясь побыстрее с этим покончить. — Добрый день, — здоровается Поз, невозмутимо протягивая тому руку. — Я Дима. Отец приподнимается в кресле, чтоб её пожать, и окидывает Диму оценивающим взглядом. — Наслышан, наслышан… Борис, очень приятно. — Взаимно. Серёжа уже было собирается утянуть Поза в свою комнату, как отец продолжает: — Говорят, у тебя получилось невозможное — заинтересовать Серёжу книжками. На это ироничное замечание Дима лишь пожимает плечами. — Иногда очень многое решает подача, так что тут ничего удивительного. А вообще у нас взаимообучение — я абсолютно плох во всём, что связано с электроникой, — он смотрит на Серёжу и тепло улыбается. — В отличие от Серёжи. — Ну а чем-то помимо учёбы ты увлекаешься? Серёжа поджимает губы и лихорадочно думает, как бы так свернуть этот допрос. Он-то знает своего отца и уже привык к его простодушной бесцеремонности, но для Димы это справедливо может выглядеть как грубость. — Футбол люблю, — отвечает Поз, будто не замечая насмешливого тона. И вот тут уже у отца загораются глаза. — Просто смотришь или играешь? — И то, и другое. — И на какой позиции играешь? — Во дворе-то? — хмыкает Дима. — На какой придётся. Но чаще в нападающих. Отец уважительно кивает и смотрит на Поза уже как-то иначе. — Лигу смотришь? Сегодня Рубин против СКА Хабаросвск… — Да, но они в четыре играют, придётся пропустить, скорее всего, — Поз коротко смотрит на часы, а потом как-то блаженно улыбается. — Но это ничего… Вот вчерашний матч — это было что-то. — Не то слово! — тут же подбирается отец. — Спартак ЦСКА три-ноль вынесли! — Да, у меня весь дом об этом знает, — самодовольно кивает Дима. — Я так орал, что родители грозились вызвать санитаров. — Ты тоже за Спартак болеешь? — Сколько себя помню. — Вот это наш человек! — одобрительно хлопает по подлокотнику отец. — Серёжка, что ж вы его каким-то ботаником, прости господи, выставляли, когда он нормальный парень? — Пап, — предупреждающе тянет Серёжа. — Всё-всё, молчу, — закатывает тот глаза. — Ладно, идите, не буду вас отвлекать… Рад познакомиться, Дима! — Я тоже, — улыбается Поз, когда Серёжа всё же утаскивает его в свою комнату, плотно прикрывая дверь. И только тогда выдыхает. — Всё нормально? — негромко уточняет Поз. — Ага, — Серёжа качает головой и нервно фыркает. — Ты умудрился покорить обоих моих родителей. — Всё для тебя, — Дима дежурно улыбается, словно не видит в этом никакого достижения. — Я, кстати, нашёл себе паяльник… вряд ли у тебя их два, верно? — Верно, — Серёжа косится на разложенные по всему полу ленты. — Но вообще… для начала у меня есть к тебе другое задание. Поз заинтересованно изгибает бровь. — Я весь во внимании. Серёжа машет рукой, призывая усесться прямо на пол, и подтягивает к себе поближе листочек, куда успел переписать мерки, что ребята скинули в чатик. Показывает сосредоточенному Позу, как будет идти лента и на какие кусочки её надо порезать. — Режешь по вот этим меткам, — показывает он на ближайшей ленте. — Чтоб у нас в итоге получилась непрерывная линия… На каждого человека будет по две ленты: передняя и задняя. Ты кромсаешь — а я буду спаивать на проводки, чтоб мы могли сгибать ленту как угодно. Главное теперь не запутаться, где чья… — Можем прилепить на скотч бумажки с подписями, — тут же включается Поз. Серёжа согласно кивает и лезет в шкаф стола за скотчем, пока Дима, по его просьбе, подрубает колонку, чтоб включить музыку на фон. Когда всё подготовлено, Поз начинает отрезать и раскладывать кусочки ленты, то и дело сверяясь со схемой, и меж тем с любопытством поглядывая, как Серёжа набирает на кончик паяльника припой. Заметив его интерес, Серёжа поясняет в процессе, что и зачем делает, чтоб Диме было понятней. — Я вот с собой паяльник взял, но вообще не уверен, что у меня получится так же хорошо, как у тебя, — вздыхает тот через какое-то время, откладывая последнюю разрезанную ленту. — Почему? — искренне удивляется Серёжа. — Ну, ты так легко это делаешь… Наверное, это потому, что у тебя маленькие ручки — всё так ловко получается. Серёжа приподнимает бровь, не зная, трактовать это заявление как издёвку или как комплимент. Но видит только, как смущается Поз — словно удивившись, что произнёс это вслух. И вот это гораздо занятнее, чем его слова. — Забудь, что я сказал, — бормочет тот, с преувеличенным усердием выравнивая лежащие перед ним на полу ленты. — Я слышал, что главное — не размер, а умение пользоваться, — невинно улыбается Серёжа. — Показать? Дима поднимает на него озадаченный взгляд. — Как паять, я имею в виду, — он едва сдерживается, чтоб открыто не ухмыляться. — Вместе быстрее закончим. Дима осуждающе возводит глаза к потолку, очевидно, считав подтекст, который Серёжа и не старался скрыть. Наоборот. Не всё же только Позу вгонять его в краску — ведь в эту игру с «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, о чём речь» можно играть вдвоём. Но второй паяльник они всё же подключают. Серёжа проверяет, как тот греется, удовлетворённо кивает и протягивает Диме, усаживаясь сбоку от него. Подтаскивает к себе поближе дощечку, на которой работал, берёт две разрезанных ленты и кладёт рядышком, а между ними — два проводка. — Смотри, чтоб оно хорошо схватывалось, сначала берёшь вот эту штуку, — он подхватывает бутылочку с жидкостью. — Это ортофосфорная кислота, протираешь ей контакты и провод. Потом набираешь немного припоя, — Серёжа обхватывает руку Димы своей, чтоб направить, и чувствует, как тот напрягается. Это почти смешно и, Серёжа, не удержавшись, мимоходом поглаживает большим пальцем его кисть. — Расслабься. Дима коротко выдыхает, глядя на него искоса. Забавно, что вот так походя подначивать его у Серёжи получается будто само собой, не то что когда он пытался намеренно его типа «соблазнять». Поз неловкие подкаты легко распознавал и игнорировал, прямые вопросы окружающих его не смущали абсолютно. Но вот такие полунамёки, вроде и очевидные для обоих, а вроде и не значащие ничего, его словно выбивали из колеи. Как будто то, на что можно открыто ответить, ему проще контролировать, нежели когда это переходит в область чувств. Оттого и пробирает его, когда Серёжа, подцепив проводок свободной рукой и приложив к ленте, шепчет рядом с ухом Димы негромкое и бесконечно двусмысленное «Вот так… так хорошо». Он вздрагивает, но не отстраняется, позволяя Серёже рулить процессом. Поз не раз говорил, что не готов к отношениям, но флирт ведь не в счёт? Сам он себе позволял флиртовать с Серёжей, а значит, это работает и в обратную сторону. И когда Серёжа это осознаёт, нащупывать границы дозволенного становится даже интересно. — И прижимаешь аккуратно проводок, готово, — говорит он в заключение, отпуская-таки руку Поза. — Вроде понятно, — кивает тот, но голос у него отчего-то хриплый, и ему приходится прокашляться. — Если что — я рядом, — мило улыбается Серёжа и под тяжёлым взглядом из-под очков отползает на своё место, чтоб продолжить работу. Дело и правда идёт быстрее, когда они оба подключаются непосредственно к пайке. На какое-то время это самое дело их так увлекает, что они одновременно вздрагивают от двойного оповещения — мобильника Димы и мобильника Серёжи. Оказывается, это Абрамов пишет в общий чатик с одноклассниками. Серёжа даже перечитывает сообщение, не уверенный, что его не обманывают глаза, но нет. Ваня говорит, что спросил родителей и теперь приглашает весь класс завтра к себе домой, чтоб пошить костюмы. «Если, конечно, Дима с Серёжей успеют подготовить подсветку», — добавляет он вторым сообщением. — Твоих рук дело? — поднимает он поражённый взгляд на Диму, но по его озадаченному лицу понимает — нет. — Нет, — подтверждает Дима, а потом усмехается. — Но знак определённо хороший. Напишу ему в личку, спрошу, чо как. Серёжа дёргает плечом, стараясь не заметить фоном возникшее раздражение от общения этих двоих, а потом видит, как Лёха в чате печатает ответ: «Абрамов, ты меня пугаешь. Но я обязательно приду. Очень интересно посмотреть на твои прибитые к полу игрушки» На что Ваня ему тут же возражает: «Ничего у меня не прибито» «Купить гвоздодёр онлайн» «Ой, не сюда» Поз фыркает, отбивая в чат своё согласие, а затем, по указанию Серёжи, пишет всем обзавестись батарейками. Сам Серёжа уже потрошит пульт от телека, чтоб проверить, как горят их спаянные ленты, которые они не удосужились проверить сразу. Запихнув батарейки в слот, он щёлкает переключателем — и лежащая на его коленях лента загорается мягким светом. Кивнув самому себе, он открывает на телефоне приложуху, добавляет появившуюся в диапазоне ленту и тыкает в первый попавшийся режим. — Красиво. — Что? — недоумённо поднимает он глаза. — Ты светишься, — поясняет Дима, в очках которого отражаются все цвета радуги. — Выглядит… волшебно. Серёжа улыбается, потому что вид у Димы неприкрыто завороженный. Ему всё ещё немного странно, что он вызывает у Димы такие чувства. Что они очевидно взаимны. И он чувствует, что очень скоро ебанёт, но ему внезапно нравится ходить по этой острой грани. Хотя буквально неделю назад эти танцы его бесили. Наверное, уверенность в том, что он не один в этом болоте, всё поменяла. А по Диме видно — он не один. Возможно, именно поэтому его попытки в соблазнение не увенчались успехом — он и сам в них не верил, а тут всё как будто само собой происходит и искрит не хуже лент. Они заканчивают на удивление быстро — Поз был неправ, в итоге он без особого труда справился с паяльником. Тут же в комнату, словно почуяв момент, заглядывает ма, предлагая им попить чай, но… Серёжа даже не беспокоится по этому поводу — Поз и правда каким-то магическим образом очаровал его родителей. И даже как будто сделал их чуть менее невыносимыми, чем обычно. Они вчетвером собираются на кухне за общим столом — Дима восхищается красивым заварником, и ма польщённо рассказывает, что ей этот заварник подарила бабушка. Отец отвлекает Диму разговором о футболе — о том самом, о котором не мог поговорить с Серёжей. Но Серёжа не в обиде, он наоборот чувствует себя каким-то слишком… счастливым, глядя на эту идиллию. С Позом очень не хочется прощаться (на удивление, не только Серёже), но отпустить его всё же приходится. Им обоим ещё предстоит найти подходящие вещи, чтоб сделать завтра из них костюмы. Они расходятся, отбивая друг другу «пять» и зная, что скоро увидятся. И Серёжу даже не печалит мысль, что увидеться им предстоит в в Абрамовской цитадели.