Дима будет мной гордиться

В это раннее морозное утро воскресенья Серёжа стоит на автобусной остановке и думает, что, может быть, он зря во всё это ввязался. Зевает безбожно — может, и не нужны ему эти диверсии, если они начинаются ни свет ни заря… Но вот на остановку подтягиваются такие же зевающие Поз и Кос — и как будто бы уже не так всё плохо. По крайней мере, плохо ему не одному. Ещё вчера общим голосованием в чатике было принято решение собраться как можно раньше. Серёжа хоть и понимал, что непонятно, сколько времени займёт пошив костюмов, что надо успеть до вечера, ведь завтра им всем в школу, но… он ненавидел ранние подъёмы. А потому, пока Поз и Кос перебрасываются ленивыми фразами, Серёжа будто находится в спящем режиме. Он скользит недовольным взглядом по пустынной улице, отмечая и слишком громкие крики птиц, и чересчур яркое небо, и неспешно подъезжающий автобус… Они дружно в него заползают и едут в сторону частного сектора — туда, где отмечали дэрэ Иры Мягковой, но на улицу выше. Поджидают на остановке остальных ребят, которые потихоньку подтягиваются — такие же сонные и помятые. Серёжа постепенно начинает просыпаться и даже едва заметно фыркает, когда видит, как Лёха втыкается лбом в плечо Нурлана, не оставляя попыток доспать стоя. Сам Нурлан медленно моргает и никак не реагирует на подобное вторжение в личное пространство — Серёжа даже не уверен, что он его вообще замечает. В итоге, когда все собираются, их компашка начинает движение в сторону Абрамовского дома — тот даже нарисовал им карту, чтоб никто не заблудился. Непонятно зачем, ведь с ними была Ира, которая и так прекрасно знала, где тот живёт. И наверное, именно поэтому она единственная, кто не охреневает, остановившись перед огромными коваными воротами с домофоном. — Он живёт в особняке Малфоев что ли? — ворчит Гарик, пытаясь рассмотреть через металлические прутья, что там за этими воротами, а Батр поддерживающе хмыкает. Поз звонит в домофон, и они слышат чересчур бодрый голос Вани. — Сейчас-сейчас! — тараторит он, и после этого из динамика раздаётся приглашающая трель. Гарик, стоящий ближе всего, тянет калитку на себя — и та поддаётся без малейшего скрипа. Когда они проходят на территорию самого участка, Серёжа мысленно соглашается с ремаркой про особняк Малфоев. Все дорожки — не только главная, ведущая к дому, но и остальные — ровненькие, вычищенные от снега. Аккуратные клумбы по обе стороны от них сейчас чем-то накрыты, но летом, наверное, пышно цветут. По всей длине главной дорожки через одинаковое расстояние стоят металлические витые арки, которые летом тоже, скорее всего, покрыты цветами. Всё выглядит слишком идеально. В глубине участка располагается трёхэтажный… ну, кроме как «особняк» его никак и не назвать. Терраса, балкончики, панорамные окна — на подходе к этому каменному произведению искусства вся их компашка переглядывается в немом шоке. Дверь неожиданно распахивается, являя им нервно улыбающегося Ваню. — Привет, ребята! Я рад вас видеть! Проходите, пожалуйста, тут есть тапочки, если хотите… Они огромной гурьбой заваливаются в… ну нет, не коридор, это прям холл. Стены с отделкой из тёмного дерева, ковровые дорожки с причудливым, но строгим орнаментом — а глянцевая плитка, что виднеется из-под них по краям, безупречно блестит. Всё выглядит дорого и как-то по-музейному. Даже ваза с цветами стоит на каком-то постаменте и не добавляет ни капли уюта. Они в молчаливом шоке начинают стягивать с себя куртки, и Абрамов помогает вешать их в огроменный зеркальный шкаф. — Иван, ты предложил тапочки гостям? — вплывает в коридор женщина, которая своим обликом максимально соответствует дому. — Добрый день, я Анна Сергеевна, приятно познакомиться. — Здравствуйте, — нестройным хором приветствуют они, очевидно, маму. Серёжа бы сказал, что она больше похожа на актрис из фильмов — уложенные волосы, мягкое струящееся платье, накидка на плечах в тон и отстранённая вежливость на лице. Его собственная ма могла бы выйти так в ресторан, но уж точно не ходить по дому. — Предложил, — бурчит Ваня. — Мы пойдём на второй этаж. — И ты даже не угостишь гостей напитками? — картинно приподнимает идеальную бровь Анна Сергеевна. Гарик с Батром начинают сдавленно кашлять, очевидно, пытаясь скрыть смех, и Ваня моментально краснеет, беспомощно оглядываясь на Диму. — Спасибо вам за гостеприимство, но… мы немного в шоке, у вас такой красивый дом, — тут же вступает Поз, мягко улыбнувшись. — Ваня проводит нас, а потом я ему помогу с остальным. Не хотелось бы толпиться. — Хорошо, — кивает мама Абрамова, которую уместнее было бы называть «леди» или, на крайняк, «миссис». — Иван, я буду на кухне, что вам приготовить? Может, кофе или чай? Или удобней будет лимонад? — Мам, мы сейчас определимся, — отбрыкивается Ваня и торопливо машет одноклассникам в сторону лестницы. Серёжа вместе с остальными поднимается по деревянной лестнице с вычурными перилами и сразу оказывается в просторном зале с диванами и огромным теликом. Этот зал напоминает ему лаунж зону в каком-нибудь отеле. — Располагайтесь, мы сейчас… — Ваня сконфуженно замолкает, снова быстро оглядываясь на Поза. — Здесь есть интернет, можете включить телек и… Есть предпочтения по напиткам? — Абрамов, расслабься, — усмехается Лёха, падая на ближайший к нему диван и бросая свой рюкзак рядом. — Мы и так в ахуе. Ваня неуверенно мнётся, и Дима берёт его за рукав, утягивая обратно в сторону лестницы. Одновременно с этим он кивает Серёже, будто в просьбе присоединиться, и обращается к Мягковой: — Ир, гоу с нами, поможешь поддержать беседу. Ты ж знакома с Ваниной мамой? — Это всё потому, что я рядом живу? — закатывает глаза она, но не спорит. — Ну да. Ребят, разберётесь тут сами пока? Пашка показывает большой палец, и Поз удовлетворённо кивает. — А я зачем? — шепчет Серёжа, когда они вчетвером спускаются по лестнице. Не то чтобы он в претензии, но Абрамовская матушка его немного напрягает. К тому же роли Иры и Вани ему понятны, а вот… — Мне с тобой спокойней, — коротко отвечает Поз, и от этого простого ответа по-дурацки теплеет в груди. Ваня ведёт их в сторону кухни, и Серёжа почти не удивлён, что та оказывается просто огромной. И разумеется, во всю стену там располагается просто ебейший хромированный гарнитур. Он невольно косится на Абрамова, по которому вообще никогда не скажешь, что он такой мажор. — Иван, — Анна Сергеевна, что сидела здесь за длинным столом, видимо, в ожидании этого самого Ивана, хмурится. — Ты заставляешь гостей самих… — Мы просто сделаем лимонад и уйдём, ма, — Ваня даже не смотрит в её сторону, а сразу направляется к холодильнику. — Пожалуйста, не вменяйте это в вину Ване, но нам очень интересно посмотреть, — перехватывает её внимание Поз, пока Ваня рыщет в поиске лимонов. — У вас всё такое изумительное… это Брейгель? Серёжа смотрит на стену, на которую указывает Поз — там висит здоровенное полотно с изображением какой-то башни. — Реплика, разумеется, — снисходительно кивает Анна Сергеевна, но в глазах её читается одобрение. — Интересуетесь искусством? — Постольку-поскольку, но такое грех не знать. — Приятно, что Иван всё же подружился с хорошими ребятами, — улыбается она, и лицо её становится значительно мягче. — Ирочка, как твои дела? — Нормально, — пожимает плечами та, видимо, не чувствуя особого напряжения. — Мама передавала вам большое спасибо за рекомендацию живой изгороди. Она у нас всего за одно лето на полметра вымахала, мама в восторге. — Ох, я рада. Если что — она всегда может обратиться с вопросом, наш садовник просто гений. Серёжа слушает это всё и не может избавиться от ощущения, будто находится в декорациях какого-то чопорного британского сериала. Неосознанно смотрит на Поза, и тот ловит его взгляд, украдкой подмигивая. Мол, я тоже чую весь этот сюр, но давай подыграем. — Иван, бокалы… — начинает Анна Сергеевна, когда Ваня заканчивает колдовать с лимонами и какой-то навороченной машинкой. Но вместо поджавшего губы Вани ей моментально отвечает Поз: — Давайте я помогу, — вызывается тот и под указаниями хозяйки дома достаёт из шкафа бокалы. — Позволю себе наглость — а можно ещё попросить у вас подносы? — Конечно, вот там, — взмахивает она рукой, довольная его понятливостью. — Я заказала из ресторана закуски, но Ваня настоял, чтоб их привезли чуть позже. Я надеюсь, это не проблема? — Ни в коем случае, — обезоруживающе улыбается Дима, вместе с Ваней выставляя бокалы с лимонадом на поднос. — Мы ведь совсем недавно позавтракали. Серёжа с Ирой тоже берут по подносу в руки и первыми осторожно идут на выход. — Дадите нам знать, когда нужно будет спуститься? — просит Поз напоследок. — Мы сами всё организуем, не хотелось бы доставлять вам хлопот. — Конечно, — легко отвечает Анна Сергеевна и добавляет уже благодушнее: — Но вообще можете не волноваться, мне только в радость видеть друзей Ивана. Поз вновь благодарит за гостеприимство, пока Серёжа мысленно охреневает с их диалогов и старается не навернуться вместе с подносом с лестницы — он уверен, бокалы эти вряд ли куплены в «Фикс-прайсе» и стоят слишком дофига, чтоб их можно было беспоследственно уронить. В зале они ставят это всё на длинный низкий столик, а Ваня бежит вниз за кувшином. Лёха тем временем наклоняется и шёпотом делится со всеми: — Ребята, это какой-то пиздец. — Неудивительно, что Абрамов такой, — Юля делает большие глаза и скашивает их к переносице, словно объясняя, «какой». — Станешь тут… — А я говорил, что он ещё адекватнушка, — фыркает Поз и берёт пульт, щёлкая телек. — Так, никто ж не против… Он набирает в поиске «Шаг вперёд» и запускает фильм под общие одобрительные смешки. Когда Ваня возвращается с кувшином лимонада в руках, Поз словно мимоходом интересуется: — Уверен, что мы не стесняем твою маму своим присутствием? Она… словно не ожидала увидеть столько человек. — Да не, дело не в этом, — Ваня с преувеличенным вниманием рассматривает стол, прикидывая, куда поставить кувшин. — Просто я… обычно не привожу гостей. — Обычно? — усмехается Пашка. — Никогда, если быть точным, — сухо подтверждает Абрамов, всё же поставив глупый кувшин и подняв острый взгляд на вмиг переставшего веселиться Пашку. — Ну, в таком случае и я бы охренел, — фыркает Лёха, будто и не уловив общего напряжения. — Зато можно считать, выполнил пятилетку за четыре года! — Откуда у тебя в голове эти лозунги? — искренне удивляется Нурлан. — Я полон сюрпризов, — смешно дёргает бровями Лёха, на что тот лишь закатывает глаза. Напряжение пропадает так быстро, словно его и не было, а затем как-то сам по себе начинается общий движ. Ребята достают из рюкзаков своё шмотьё, выкладывая его прямо на пушистый ковёр. Серёжа расстёгивает сумку с лентами и выдаёт каждому личный набор. Затем расправляет на полу принесённые джинсовку со штанами и укладывает поверх ленту, чтоб показать, как нужно сделать остальным. Под играющий на фоне фильмец они приступают к делу. Руслан сетует на то, что забыл иголку — и Юля молча делится с ним одной из своего набора, Нурлан сосредоточенно слюнявит нитку, а Лёха вьётся вокруг, с насмешливым видом предлагая «помочь вставить». Гарик пытается пришить ленту прямо на Батре, пока Ида восторгается скорости, с которой Маша орудует иголкой, а Слава расстраивается, что из-за своего роста будет шить дольше всех. Все увлечены общим делом, попутно переговариваются и шутят, и Серёжа от этого чувствует какое-то странное тепло в груди. Он обсуждает с Яной «Мстителей», пока дошивает штанину, а потом по привычке бросает взгляд на Диму, словно проверяя, как он там. Поз в этот момент как раз показывает Ване, как правильно выводить иголку, но у него самого не то чтобы получается — нитка закручивается и путается. — Ты слишком длинную нитку взял, — всё же вмешивается Серёжа и, извинившись перед Яной, подползает к ним. Махом отрезает то, что накрутил Поз, легко вставив новую нитку, делает узелок и первый стежок. — Вот так. Поднимает взгляд и встречается с хитро поблёскивающими очками Поза. — Это всё потому, что у тебя маленькие ручки, — доверительно сообщает Дима, едва пряча улыбку. Серёжа сначала привычно смущается, но потом отзеркаливает улыбку в ответ. — Ну-ка, — он тянет его за руку и с видом натуралиста совмещает свою ладонь с Позовской. Показательно хмурится. — Ну, вообще-то да… — СКОЛЬКО-СКОЛЬКО ОНА СТОИТ?! Все оборачиваются на ошалело моргающего Лёху и отвечающую ему недовольным прищуром Иру. — Он. Я назвала его Толик. — ТОЛИК?! — голос Лёхи срывается на фальцет, пока Мягкова меряет его угрожающе-спокойным взглядом, сжимая в руке телефон, словно сейчас этим телефон по голове Лёхе и зарядит. — Божечки, он такой милый, — пищит Ида, вытягивая шею, чтоб рассмотреть на экране фотку, судя по всему, Толика. — Хочешь, я свяжу ему шапочку? Я вязала для кота соседки, ей очень понравилось… Махача не случается — Лёха волей небес остаётся в живых, и Серёжа вновь поворачивается к Диме. А потом понимает, что до сих пор держит его руку. Приходится сделать вид, будто нет в этом ничего странного и тем более волнующего, с независимым видом вручить Диме обратно его иголку с ниткой и заняться-таки своим костюмом. — Блин, мне уже не терпится примерить и посмотреть, как оно будет работать, — делится через какое-то время Яна, рассматривая деяния рук своих. — А кто нам будет всё это переключать в процессе? — спрашивает Руслан, тоже оглядывая свою куртку, с которой ему помогала Юля. Серёжа недоумённо моргает, поняв, что этот момент он упустил. Непроизвольно оглядывается на Диму, словно в надежде, что тот успел об этом подумать. Но Дима вместо ответа задумчиво закусывает щёку и втыкается взглядом куда-то в пространство — Серёжа почти видит в его очках отражение прокручиваемых в голове вариантов, сменяющих друг друга с невероятной скоростью. — Ну, — неуверенно тянет Ваня, заглядывая Позу в лицо в попытке поймать его взгляд. — Я могу не участвовать в танце, если хотите… — Нет, — отрезает тот, даже не отвлекаясь от размышлений. — Не подходит, — поддерживает Серёжа. — Нам нужен не один человек… в идеале — четыре, чтоб переключать всё слаженно. Дима внезапно поднимает голову и смотрит на Серёжу озарённо-восторженно. — А может хватить и двух, — говорит он медленно и расплывается в заговорщицкой улыбке. — Просто очень слаженных. Серёжа подвисает на секунду, а потом до него доходит — и он тоже не может сдержать улыбки. — Я бы даже сказал, не просто слаженных, а засинхроненных. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Я думаю о том же, о чём и ты. — А нас вы не хотите просветить? — Пашка возмущённо щёлкает пальцами, привлекая их внимание. Поз хмыкает и всё же загадочно отвечает: — Помнишь, ты говорил, что я обзавожусь нужными связями? Так вот, ты был прав. Анна Сергеевна зовёт их с первого этажа — доставка приехала. Ваня подрывается с места, а за ним встаёт и Поз, кивая Серёже, который больше не задаётся глупыми вопросами о собственной необходимости. Они втроём спускаются вниз, где их ждёт несколько упакованных коробок, похожих на те, в которых привозят пиццу. Мама Вани уже начинает выкладывать из первой какие-то тарталетки на широкое блюдо. — Мы могли бы и так забрать, — тянет Абрамов, но умолкает под тяжёлым взглядом матери. — Иван, не позорь меня. — Ваня прав, мы ребята непритязательные, — обаятельно улыбается Дима, вопреки словам помогая ей со вторым блюдом. — Но спасибо большое, у вас выглядит гораздо эстетичней. — Не стоит благодарности, — отмахивается Анна Сергеевна, но вид у неё довольный. — Дим, передашь мне?.. — сдаётся Ваня, и Поз протягивает ему ещё одно блюдо. Взгляд мамы меняется, и она даже замирает с тарталеткой в руке. — То есть… ты и есть Дима? — Да, я и есть Дима, — его голос максимально вежливый, но Серёжа почти слышит непроизнесённое «И чо?». Однако тут же Поз входит в роль пай-мальчика и тупит взор. — Прошу прощения, что не представился сразу. — Ничего… — она берёт себя в руки и даже мимолётно улыбается. — Мне следовало догадаться. Они без каких-либо эксцессов уносят еду наверх, где ребята включают уже третий фильм про танцы подряд. Они немного отвлекаются на поедание тарталеток, но в процессе — не удержавшись — всё же натягивают на себя только что пошитые костюмы. Серёжа без лишних слов добавляет всех в сценарий приложения, стараясь не выказать собственного нетерпения увидеть это воочию. — Ну что, попробуем? — он хитро смотрит на них в предвкушении. Ваня выключает свет, а ребята вместо ответа встают в дефолтное положение буквально за секунду. Серёжа устанавливает одолженный у Димы телефон для съёмки, зарубает прямо на телеке нужный трек, и щёлкает режимы их лент — пока просто по наитию, без какого-либо плана. — Пять-шесть-семь-восемь! — считает он для удобства, пока ребята перемещаются квадратами. Кто-то добавляет выученные движения, но в основном они просто смещаются относительно друг друга. И даже это в мерцающем свете неона уже выглядит потрясающе. Трек заканчивается, Ваня бежит включить свет, а все остальные в это время обступают Серёжу, чтоб взглянуть на получившееся видео. Дима встаёт по правую руку и склоняется совсем близко, ещё чуть-чуть — и коснётся его виска своим, но Серёжа предпочитает не акцентировать на этом внимание, просто наслаждаясь их близостью. — Охренеть… — шепчет Лёха, глядя на видос, судя по лицам ребят, выражая общее мнение. — Мы даже если танцевать не будем, у всех уже башню снесёт. Все согласно кивают, не отрываясь от экрана телефона, поражённые своими результатами. — А я говорил, что будет круто, — широко улыбается Поз, поблёскивая своими невозможными очками, когда видос заканчивается. Все потихоньку возвращаются к тарталеткам, обсуждают фильм, всё ещё идущий на экране, да и просто трещат. А Серёжа оглядывается на Поза — тот негромко рассказывает Пашке про малявок, с которыми будет играть «Призрака оперы», и заверяет, что они идеально подойдут на роль дирижёров. Маша, сидящая неподалёку, вовлекается в беседу и предлагает найти им «оператора», чтоб снять выступление на видео. Думают привлечь Егора, но тут же отметают этот вариант — он точно начнёт снимать сэлфачи. Руслан говорит, что его братан заинтересован, а потому можно пригласить его — и этот вариант принимается как самый логичный. Серёжа особо в обсуждение не вслезает, лишь в который раз поражается, что с момента знакомства их класса с Димой прошло всего четыре месяца — да и то не прошло. А всё настолько перевернулось… Сложно поверить, что они вот так никогда не собирались вместе, не тусили и не планировали диверсий. Поз когда-то сказал, что принадлежать чему-то большему гораздо веселее, чем быть одному… и вот сейчас Серёжа, наверное, готов с ним согласиться.

***

Следующая учебная неделя начинается с успехов по всем фронтам — в понедельник Поз выхватывает меж уроков мелких близняшек и договаривается о помощи. Девчонки, лишь заслышав слово «диверсия», азартно переглядываются и кивают, соглашаясь на участие в этой афере. После уроков их класс под надзором Ольги Ивановны отыгрывает официальную репетицию, а во вторник Серёжа спешит уже на собственную — на репетицию в ДК. Мигель отмечает, что не зря поставил его в первую линию, что означает высшую степень похвалы — и Серёжа самодовольно косит взглядом в сторону фыркающей Марины. В среду же они почти привычно собираются в кабинете химии для диверсионной репетиции. Ребята на выхах успели подучить движения, и теперь общий танец потихоньку обретает свой окончательный вид. Возможно, прозвучит излишне тщеславно, но Серёжа искренне считает результат фантастическим. Ребята и сами видят, что у них получается нечто крутое, а потому в воздухе отчётливо витает чувство всеобщего воодушевления с яркой ноткой безбашенности. Они то и дело переглядываются друг с другом — без слов, но явно говорящими улыбками — особенно когда в очередной раз получается засинхрониться. Серёже остаётся только наслаждаться этим чувством да периодически поправлять мелкие косяки. Вскоре они объявляют перерыв — и бо́льшая часть рассредоточивается: кто-то сваливает в столовку, где ещё должны кормить продлёнщиков, кто-то заблаговременно идёт в гардероб за курткой, а девчонки, например, собираются в стайку и свинчивают в дамскую комнату. А Серёжа выбирает наблюдать, как Рома шутливо отчитывает Поза за то, что у него в танце движения «недостаточно грациозные». Стоящий рядом с ними Пашка кивает с показательной серьёзностью, однако то и дело проскальзывающая усмешка его выдаёт. Позов же, который — как он когда-то сказал — умеет танцевать только ламбаду, не очень успешно отбивается от их подначек. И поэтому Серёжа решает помочь. Ну, как помочь… Старательно скрывая хитрую улыбку, он подходит к ним и многозначительно цокает языком: — Да, Поз, грации и правда недостаёт… Не против, если я немного подкорректирую? — Валяй, — сдаётся тот, и Серёжа в два шага перемещается к нему за спину. Когда он уверенно кладёт свои руки Диме на бёдра, тот ожидаемо напрягается и даже полуоборачивается, вопросительно изгибая бровь. — Смотри, вот это движение, — Серёжа спокойно начинает говорить, отвлекая внимание Димы от своих прикосновений и тянущего на фоне «У-у-у» Пашки. — Тут надо чуть-чуть плавнее. Поз не сопротивляется, когда Серёжа мягко заставляет его сдвинуться в сторону, но чужое напряжение буквально ощущается под ладонями. На самом деле, Серёже интересно прощупывать грань, которую Дима обозначил между ними. На самом деле, Серёже хочется продавливать её всё дальше. — Не так, расслабься, — почти шепчет ему в ухо, заставляя медленно покачиваться из стороны в сторону. И несмотря на то, что расслабляться Дима вопреки его словам не спешит, добавляет на выдохе: — Уже лучше. Поз нервно фыркает, и Серёжа, хоть и не видит его лица, но готов спорить, что тот возвёл глаза к потолку. А в это время откуда-то справа раздаётся задорное Лёхино: — Эй, Нур, глянь, у тебя ж тоже нифига не получается! Давай я тебе покажу! — Руки убери. — Я ж из чистых воз…побуждений! — Хватит лапать меня за задницу. — А что я сделаю, если ты ей неправильно крутишь? Слышится звук подзатыльника и обиженное сопение Лёхи. Серёжа всё-таки с интересом поворачивается, а Поз смеётся и, воспользовавшись моментом, мягко отводит от себя его руки. — Кажется, я понял, спасибо, — усмехается он, поглядывая, как Лёха с видом оскорблённого в лучших чувствах человека демонстративно отходит от Нурлана. — Всегда пожалуйста, — мило улыбается Серёжа, внутренне надеясь, что не перегнул. Но Дима возвращается к препирательствам с Косом и Пашкой и вроде ведёт себя как обычно, никак не выказывая своего недовольства, а потому Серёжа расслабляется. К ним подходит Рус, и обсуждение танцевальных способностей Поза переходит на обсуждение очередного футбольного матча. Когда ребята возвращаются с перерыва, Серёжа предлагает попробовать наконец станцевать под музыку — понимает, что рановато, но очень уж хочется увидеть промежуточный результат. Предложение это встречается одобрительным гулом. — Погодите, Вани ещё нет, — замечает Поз. Серёжа оглядывается — и правда. Он уже хочет сказать что-то в меру язвительное, как этот самый Ваня врывается в кабинет, резко захлопывая за собой дверь и тяжело дыша. Никто не успевает ничего спросить, как Абрамов сипло выдавливает: — Там Канделаки… Ведёт сюда классную… — он едва переводит дыхание в повисшей тишине. — Настучала… Что мы здесь… Что-то делаем… — Где они? — тут же реагирует Поз. — Спускаются со второго этажа, — разом выдыхает Ваня, и Серёжа холодеет — у них меньше минуты. — Так, быстро! Разбились по парам, кто с кем сидит на химии, — командует Поз на ходу, бросаясь к сдвинутой к стене мебели. — Ставим всё на места, один тащит парту, второй — стулья. Ребята срываются следом за ним, пока сам Дима хватает стулья себе и Косу. — Потом берите свои рюкзаки и доставайте любую тетрадь и ручку, — продолжает говорить он, подскакивая к доске и лихорадочно вырисовывая какие-то формулы. — Создаём видимость допа по химии. Если успеваете — начните переписывать в тетрадь то, что я пишу на доске. Серёжа дотаскивает парту, к которой Яна тут же приставляет стулья, а потом выуживает из общей кучи свой рюкзак и её сумку. За парту они падают одновременно, и каждый судорожно пытается найти какую-нибудь тетрадь. Серёжа первой вытаскивает ту, что по русскому, и раскрывает её с обратной стороны, сразу же начиная переписывать с доски за Позом. — Таким образом, фенол реагирует со щелочами, в отличие от обычных спиртов, и здесь мы можем наблюдать… Дверь распахивается — и в кабинет резко шагает классная. Она замирает на пороге, сканируя их подозрительным взглядом, но Серёжа знает — ничего компрометирующего она уже не увидит. Ребята, до этого прилежно склонившиеся над тетрадями, сейчас смотрят на неё в ответ с вежливым удивлением. Повисает драматичная пауза, а Серёжа видит, как из-за спины классной беспокойно выглядывает Канделаки. — Что здесь у вас происходит? — всё же строго спрашивает классная. — Здравствуйте, Ольга Ивановна, — спокойно говорит стоящий у доски Поз. — Оксана Владимировна разрешила нам использовать её класс для дополнительных занятий. Мы решили, что раз химия мне хорошо даётся, я смогу доступнее изложить её всем, кому непонятно. Классная скептично косится в тетрадь близ сидящего Руса, но, как догадывается Серёжа, видит там лишь химические формулы. — Я так понимаю, Оксана Владимировна сама не справляется с донесением до вас информации? — Мы разбираем не только химию, — Дима, несмотря на её язвительный тон, отвечает не моргнув и глазом. — В прошлый раз мы повторяли третий закон Ньютона из курса физики, — он переводит тяжёлый взгляд на Канделаки. — Тина, не напомнишь его? Нет? Ничего, если забыла, я подскажу — на каждое действие есть своё противодействие. — Не ёрничай, Позов, — щурится классная и вновь окидывает кабинет быстрым взглядом. Но так и не найдя причин для возмущений, разворачивается к выходу. — Чтоб ключи от кабинета вернули на место. Она уходит, а досадливо поджавшая губы Тина спешит за ней, очевидно, не желая оставаться один на один с теми, кого она чуть не подставила. Толкает напоследок дверь, хлопнув ей слишком громко для гулкой тишины кабинета. — Не, ну вы… — начинает было Юля, но Поз шипит на неё, сделав страшные глаза и приложив палец к губам. Ребята смотрят на него настороженно, когда Поз продолжает своим менторским тоном затирать про фенол, взглядом указывая на дверь. Кос же первым схватывает и подходит к щели, прислушиваясь к затихающему стуку каблуков. Через какое-то время он осторожно выглядывает в коридор, осматривает пространство и, удовлетворённо кивнув, засовывает голову обратно в класс, не забыв прикрыть дверь. — Ушли. Все облегчённо выдыхают. — Вот же сука, — восклицает Лёха, и, наверное, впервые его никто не одёргивает. — Красава, Поз, — отбивает ему пять Слава, пока тот идёт на своё место. — Быстро сориентировался. — Да я сам охренел, — нервно усмехается тот. — Вань, как ты их перехватить успел? — Я шёл из туалета на втором этаже, а они — из противоположного крыла, — начинает Абрамов, разворачиваясь на стуле лицом ко всем и подрагивающей рукой вытирая лоб. — Уроки кончились, вокруг тишина, и только эта пищит «Ольга Ивановна, они там что-то замышляют! Вместе с Позовым! Ключи украли!», — передразнивает Ваня её голос. — Ну я понял, что дело плохо, и рванул по второй лестнице сюда… еле проскочил, чтоб не заметили. — Ты наш спаситель, — благодарно треплет его по плечу Поз. — Абрамов, моё почтение! — гораздо ощутимее хлопает его по тому же плечу сидящий через проход Гарик, а все остальные одобрительно подхватывают, отчего у Вани краснеют уши, и он немного неловко потирает отбитое плечо. — Какую ответку мы придумаем ашкам? — интересуется Лёха, глядя на Поза. — Ответку? — искренне удивляется тот. — Ну да. Ты ж сам сказал, действие-противодействие, всё такое. — Я больше припугнуть хотел, если честно, — хмурится Поз, а ребята недоумённо переглядываются. — У нас как будто и без этого есть чем заняться. — А если они попытаются расстроить наше выступление? — встаёт на сторону Лёхи Юля. — Тогда и посмотрим… Вы правда хотите мстить за такую глупость? Серёжа видит, как в потускневших за секунду очках отражается разочарование. — Если б нас спалили, это не было бы глупостью, — замечает Маша. — Ну всё ж нормально, — с наигранной беспечностью пожимает плечами Поз. — Может, Тина прислушается и отвяжется? Я считаю, что развивать конфликт нецелесообразно. — То есть мы просто спустим это на тормозах? — не унимается Лёха. — Сейчас мы можем выйти из конфликта с нулевыми потерями. Но если ввяжемся — сильно не факт, что так оно и останется, — Дима потирает переносицу, будто его расстраивает, что это вообще приходится объяснять. — Оно нам надо? — А если они не отстанут? — Давай так, ещё один доёб с их стороны — и тогда я лично, Лёх, тебе помогу их размотать, — сдаётся под его натиском Поз, пусть и не без недовольства. — А пока, может, займёмся своими делами? Лёха оборачивается на Нурлана в поисках поддержки, но тот лишь приподнимает бровь. Пару секунд Лёха просто смотрит, словно надеясь, что неправильно понял или что Нурлан снизойдёт-таки до пояснения. Когда этого не происходит, ему приходится нехотя кивнуть, соглашаясь на выдвинутые Позом условия. — Продолжим репетицию, получается? — примирительно предлагает Яна. — Ну, сегодня они уж точно больше не придут, — хмыкает Юля. — Пусть приходят, я только за, — ворчит Лёха. — Тогда давайте попробуем всё же собрать наш танец под музыку, — первым поднимается с места Серёжа, думая, что можно хотя бы попытаться закончить сегодняшний день на хорошей ноте. Ребята воодушевлённо оттаскивают парты обратно и сначала прогоняют весь номер без музыки, а потом — с ней. И несмотря на то, что он был прав — для музыки всё же рановато, темп слишком высокий на данном этапе — выглядит всё равно отпадно. Серёжа не может нарадоваться, снимает на видео и показывает всем, не забывая напомнить, что это только промежуточный этап. Они и правда расходятся в приподнятом настроении, а Серёжа с Димой отправляются уже на настоящий доп по химии. Пока они идут по узкой расчищенной от снега дорожке, то и дело соприкасаясь плечами, Серёжа вспоминает про свою выходку в перерыве репетиции, и ему становится неловко. Хоть Дима вроде не собирается это комментировать, да и вообще словно об этом забыл, Серёжа решает действовать на опережение и сакцентировать внимание на другом: — Мы реально не будем предпринимать что-то насчёт Тины и ашек в общем? — А надо? — голос Димы звучит ровно, но его взгляд внезапно выбивает из колеи. Этот взгляд а-ля «от тебя я такого не ожидал» от Поза непривычен и ощущается неожиданно больно. — Не знаю, — тушуется Серёжа и добавляет зачем-то: — Ребята недовольны. — Я заметил. Они замолкают, но тишина между ними неприятная, недоговорённая. Поэтому через какое-то время Серёжа пробует снова, но чуть осторожнее: — Ты веришь, что Канделаки отступит? Дима лишь неопределённо дёргает плечом, и на секунду кажется, что этим недо-ответом он и ограничится. Но потом, как будто опомнившись, он всё же произносит: — Мне кажется, это было больше её местью за Лёхины слова, нежели спланированная подстава от всего их класса. Такого ответа Серёжа не ожидал, а потому удивлённо моргает: — Почему ты не сказал об этом нашим? — Это всего лишь предположение, — морщит нос Дима. — Но одно я знаю точно — если мы на это ответим, приплетая весь их класс, то ашкам ничего не останется, кроме как впрячься. Даже если они изначально не были замешаны. И тогда ставки возрастут, а с каждым новым витком остановить это будет всё сложнее. В итоге проиграют все. Серёжа задумчиво кивает. Он не то чтобы согласен, но понимает, о чём говорит Поз, и готов признать, что доля разумности в этом есть. Однако теперь его интересует другое: — Тогда почему ты говоришь об этом мне? — Потому что ты поймёшь, — Дима удивляется его вопросу так, словно ответ на него должен быть максимально очевиден. — Мне приятно это слышать, — коротко улыбается Серёжа, потому что… ну, и правда приятно. Но за ребят, которых Поз, кажется, до сих пор от себя дистанцирует, немного обидно. Он же вечно затирает им про спасительную силу коллектива, но сам как будто не считает себя в праве просто расслабиться и в этом коллективе существовать. Поэтому Серёжа, мысленно собравшись, очень хочет донести до Димы главное — он неправ. Поз всегда находил нужные слова для убеждения, и теперь Серёжа должен найти такие для него. — Но знаешь, — аккуратно замечает он. — Я думаю, что ты недооцениваешь ребят. Они бы тоже поняли. Твоё слово для них много значит не потому, что ты никогда не ошибаешься, а потому, что ты честен. Мы же все — один класс… А если ты не доверяешь им, почему они должны верить тебе? Дима смотрит на него странно, словно не ожидал от Серёжи не только разбора своих поступков, но и уж тем более — отповеди по этому поводу. Благо, Дима всё ещё остаётся собой, а потому — нравятся ему эти слова или нет — он принимает их к сведению и медленно кивает: — Наверное, ты прав. Я… подумаю над этим. Серёжа надеется, что у него и правда получилось заставить Поза хоть немного пересмотреть свои приоритеты. Ну или хотя бы подвергнуть их сомнению. На этом он заканчивает свои попытки в психологию, в которой не очень силён и которой, наверняка, от Поза и нахватался. Вообще лучше б он нахватался у него знаний по химии, но этим они как раз сейчас и будут заниматься.