Ты спасла меня

      Я открываю глаза и вижу только белое. Зрение размыто, но вокруг явно кто‑то двигается.       — С возвращением, — говорит мне женщина с бритой головой. Я пытаюсь сесть, но она толкает меня обратно. — Ни в коем случае. Тебе нужно лежать. Не думаю, что у тебя сотрясение, но всё равно отдохни.       — Где я? — спрашиваю я. Я никогда не видела такого ярко освещённого и белого места в комплексе Бесстрашных.       — В лазарете. Ты помнишь, что случилось?       Да. Я только что обеспечила себе место в самом низу рейтинга.       — Меня ударили, — вместо этого говорю я.       — Хорошо. А как тебя зовут?       — Трис.       — Отлично. Можешь оставаться до шести и немного отдохнуть, пока есть возможность. В следующие недели будет достаточно времени, чтобы тебя снова побили. Прими эти таблетки. Они помогут от головной боли и уменьшат синяки.       — Спасибо. — Я делаю глоток воды и проглатываю таблетки.       — Меня зовут Линн. Просто нажми на ту красную кнопку, если что‑то понадобится, — говорит она, выходя из моей палаты. Часы в комнате показывают 4:45, а значит, я была без сознания больше двух часов. Ещё одно потрясающее достижение, которое можно добавить в мой список. Я решаю последовать совету Линн и устроиться поудобнее.       Я слышу, как закрывается дверь, и открываю глаза. Оглядываюсь, но в палате никого нет. 6:30. Я нажимаю красную кнопку, и появляется Линн.       — Как ты себя чувствуешь?       — Болит, но в целом нормально, наверное.       — Да. Мне сказали, что тебя здорово поколотили. — Я опускаю взгляд, стыдясь. — Эй. Поверишь или нет, но в первый день меня тоже хорошенько отделали. Но если кому‑нибудь расскажешь об этом, я тебя убью, — говорит она с улыбкой. — Думаю, теперь ты можешь идти. Найди своих друзей и поужинай, но сегодня вечером будь осторожна.       — Хорошо. Спасибо, — говорю я.       — О, ещё кое‑что. Заходил твой инструктор. Хотел, чтобы я передала тебе 2½ минуты, когда ты проснёшься, что бы это ни значило.       Я улыбаюсь.       Я пробираюсь через столовую, желая увидеть Кристину и Уилла и узнать, что произошло после того, как я ушла. Не могу сказать, что удивлена, но всё равно шокирована, когда вижу, как люди целуются на публике. Если бы не разный цвет кожи, я бы, наверное, не смогла понять, где заканчивается её лицо и начинается его. Я не знаю, что делать и как привлечь их внимание, поэтому просто смотрю в пол и откашливаюсь.       — Трис! — задыхаясь, говорит Кристина. — Мы волновались за тебя. Всё в порядке?       — Да. Просто синяки и обморок. Я в норме. Так, эээ… вы двое… — Я всё ещё не знаю, что сказать.       — А, да. Ну, знаешь, это как‑то само собой получилось, — говорит Кристина, заправляя волосы Уилла за ухо.       — Не совсем.       — Точно. Извини. Я не хочу ставить тебя в неловкое положение, Трис. Не переживай, что ты тут третья лишняя, ладно?       — Ладно, — говорю я, хотя понятия не имею, о чём она говорит.       — Пойдём. Давай возьмём тебе еду, и я всё тебе расскажу.       «Это», чего я ожидала, касалось тренировок, но «это» Кристины — это то, как она флиртовала с Уиллом и их последующий поцелуй. Так мило, как она оживляется, когда рассказывает. Мне хочется отстраниться, когда она говорит об Уилле, но я не делаю этого. Думаю, в какой‑то момент жизни это произойдёт и со мной, так что я могу извлечь из этого урок. Я слушаю, как она рассказывает, какие тёплые у него губы, когда слышу: «Трис. Пару слов в моём кабинете. Сейчас же». Я оглядываюсь через плечо и вижу Фора.       Вот и всё. Мне конец.       Я встаю под сочувствующий взгляд Кристины, и это даже злит меня.       — Не надо, — говорю я, указывая на неё пальцем. Сначала она немного шокирована таким моим поведением, но просто улыбается и подмигивает мне. Я поворачиваюсь к Фору и говорю:       — Если ты собираешься меня выгнать, можешь сделать это прямо здесь. Они всё равно узнают.       Если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва.       Он разворачивается и уходит, ничего не говоря, так что я следую за ним. Мы идём через Яму к лифтам, которых я раньше даже не замечала. Внутри он нажимает кнопку 13. Мы выходим в длинный коридор с дверями по обеим сторонам, пронумерованными по порядку. Доходим до самой последней двери, 1350, и он достаёт из кармана связку ключей. Открывает дверь и жестом приглашает меня войти. Я на мгновение колеблюсь: это явно не кабинет. Но любопытство берёт верх, и я захожу.       Дверь закрывается за мной, и становится абсолютно темно. Я слышу, как он перемещается справа от меня, и щёлкает выключатель. Стало не намного светлее, но я вижу, что это определённо спальня. Грязная, неубранная спальня.       — Извини. Я не ожидал гостей, — говорит он.       — Не ожидал гостей? Это ты меня сюда практически притащил, — огрызаюсь я.       — Ну, я пытался найти способ остаться с тобой наедине с тех пор, как ты сюда попала, не вызывая лишних подозрений, — огрызается он в ответ.       — Наедине? Для чего? Чтобы ты мог критиковать меня и называть Жертвой наедине?       — Что? Нет! Ты думаешь, мне это нравится? Я не могу показывать, что знаю тебя, или оказывать тебе особое отношение. Я изо всех сил пытался найти способ спросить тебя, что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?       — Зачем? Не похоже, что тебе не всё равно.       — Беатрис? Что на тебя нашло?       — Это Трис. Я думала, ты из всех людей должен понимать и уважать, почему кто‑то хочет сменить имя, Фор, — говорю я с большей язвительностью, чем собиралась. — Кроме того, что ты ожидал, что я буду делать? Оставаться в Альтруизме?       — Нет. Я не знаю. Я ожидал, что ты будешь в безопасности. А Бесстрашие — не место для этого.       — Опять же, какое тебе дело? Ты же бросил меня, помнишь? — холодно говорю я, тыча ему в грудь. Он хватает мою руку и сжимает её, сильно. Я вырываюсь, но мне не сравниться с его силой.       — Отпусти! — кричу я, вырываясь.       Я вижу, как меняется выражение его лица, и он тут же отпускает.       — Прости, Трис. Я не хотел. Просто я не хочу, чтобы ты пострадала, а я могу сделать здесь не так уж много, чтобы защитить тебя.       — Мне не нужна твоя помощь. И уж точно не нужна твоя защита. У меня проблемы или нет, Фор? — Произнесение его имени сейчас оставляет во рту кислый привкус.       — Нет, — говорит он, плюхаясь на кровать. Он опускает голову на руки, и я не могу не увидеть в нём того мальчика из далёкого прошлого; боль и поражение исходят из каждой клетки его тела.       — Тогда я ухожу.       — Трис, пожалуйста. Можем мы хотя бы поговорить?       — Нет.       Я разворачиваюсь и ухожу, хлопая дверью на выходе. Альтруизм внутри меня кричит, умоляя вернуться и утешить его, выслушать его причины. Но Бесстрашие внутри побеждает. Говорит мне идти своим путём, сражаться в своих битвах. Найти свою независимость самостоятельно. Слезы наворачиваются на глаза, пока я жду лифт, но это не слёзы печали. Нет. Это слёзы силы, огня и воли. Слёзы, напоминающие мне о моём желании добиться успеха.       Я направляюсь обратно в общежитие, очищая разум от того, что только что произошло, и надеваю на лицо суровое выражение.       — Пришла собирать вещи, Жертва? — замечает Питер, смеясь и давая пять Молли.       — Вообще‑то, Питер, я пришла вручить тебе награду за то, что… как это было? Быстрее всех получил по заднице? — парирую я. Комната на мгновение замолкает, а затем взрывается смехом. Питер, смущённый, отступает к своей кровати.       — Ого, кто это? И где Трис? — спрашивает Уилл, хлопая меня по плечу.       — Она прямо здесь. Просто ей потребовалось чуть больше времени, чем остальным, чтобы выбраться из своей скорлупы, — говорит Кристина, толкая Уилла и широко улыбаясь мне.       Следующие пару недель тренировок проходят без особых событий. Защитные приёмы. Наступательные приёмы. Обучение тому, как держать и метать нож. Стрельба по мишеням. Много времени на удары по груше и драки друг с другом. Я всё ещё проигрываю в каждой схватке, но чувствую, что становлюсь сильнее. Груша теперь двигается, когда я её бМне даже удалось нанести хороший удар и выбить один из зубов Молли. Мы отпраздновали, поужинав в тот вечер одним только тортом.       Этим утром мы собираемся в комнате ожидания и ждём, пока Фор не пригласит нас внутрь.       — Сегодня вы проведёте со мной один на один время у боксёрских груш. Я укажу на ваши слабые места и покажу приёмы, которые помогут их преодолеть. Когда вы не со мной, будете меняться партнёрами и отрабатывать изученные приёмы друг на друге — без настоящих драк. Уилл, ты первый.       Мы с Кристиной становимся в пару, отрабатывая базовые удары и движения. Её сила и точность восхищают.       — Как у тебя это получается? — спрашиваю я её.       — Что именно?       — Вот это. Ты очень хороша в этом. Не могу представить, что в Правдолюбии занимаются чем‑то подобным. Или всё‑таки занимаются?       — Тсс. Секретный бойцовский клуб Правдолюбия, — подмигивая, говорит она.       Когда её вызывают к Фору, мне приходится остаться с последним, кто остался после него, — с Питером.       — О, отлично. Мне как раз хотелось сегодня надрать тебе задницу, Жертва, — говорит он достаточно тихо, чтобы никто больше не услышал.       Мы должны просто отрабатывать приёмы, но он сильно бьёт меня. Я стараюсь вести себя так, будто это меня не задело, но я совершенно не была готова. Едва могу дышать: живот сжимается, угрожая избавиться от завтрака. Я вижу, как он быстро оглядывается и бьёт меня снова — на этот раз в висок.       Я отказываюсь быть его личной боксёрской грушей.       Я сильно бью его по ногам, выбивая из равновесия ровно настолько, чтобы толкнуть на мат.       — Кем. Ты. Себя. Возомнил? — говорю я, нанося удары в такт словам со всей силой, на которую способна.       Питер, пытаясь сохранить лицо, съёживается и кричит: — Я ничего не сделал! Уберите с меня эту сумасшедшую!       Я чувствую, как пара сильных рук хватает меня за талию и отрывает от земли.       — Трис! — кричит Фор. — Хватит!       Он проходит через комнату и твёрдо ставит меня на землю.       — Не двигайся.       Возвращаясь к Кристине, он кричит: — Кто вам сказал остановиться? Все тут же опускают головы и снова принимаются за тренировку.       Я провожу время, расхаживая туда‑сюда, наблюдая, как все спаррингуют и отрабатывают уроки. На самом деле я даже рада, что стою в стороне. Могу воспользоваться этим временем, чтобы восстановиться. Фор сейчас с Молли, так что мне предстоит мой личный урок. Наверняка сейчас начнётся ещё один великолепный раунд «у тебя ничего не получится», я уверена.       — Трис, идём. Я вздыхаю и не спеша иду к нему.       — Покажи мне все приёмы, которые выучила, начни с атакующих.       Я сжимаю кулаки и начинаю бить по груше, выполняя все разные приёмы.       — Руки слабые. Теперь пинай. Я бросаю на него злой взгляд и начинаю пинать грушу, представляя, что это его лицо.       — Лучше. Теперь вместо того, чтобы желать, чтобы это был я, пожелай, чтобы это был Питер. Я снова бросаю злой взгляд, но бью и пинаю со всей силы.       — Хорошо. Твои мышцы ещё формируются, поэтому у тебя нет возможности уложить своих соперников, как остальные твои товарищи. Так что пока используй колени и локти. В них больше силы. Ты быстрее, чем думаешь; используй это в свою пользу. Бей первой и бей сильно. Это даст тебе время и позволит найти слабые места противника. Покажи мне.       Я бью коленом по груше и вижу, как она качается дальше, чем когда‑либо прежде. Это не только эффективнее, но и менее болезненно; с локтем не так.       — Тебе нужно держать тело жёстко, иначе ты делаешь себя уязвимой для атак. — Он кладёт руку на мой живот. — Особенно здесь. Ты бы не испытывала сейчас столько боли, если бы делала это раньше.       Его прикосновение посылает по мне лёгкий разряд электричества. Я ловлю себя на том, что смотрю ему в глаза, когда до меня наконец доходит смысл его слов.       — Подожди, ты видел, как он меня ударил?       — Я вижу всё, что ты делаешь. Обычно я бы покраснела, но сейчас я слишком зла.       — И всё же ты ничего не сделал. Его взгляд слегка смещается в сторону других новобранцев.       — Не волнуйся. Я не стану устраивать сцену. Не хочу, чтобы вечно безупречный Фор выглядел так, будто не может справиться с Жертвой, верно?       Он смотрит на меня мгновение, прежде чем выкрикнуть:       — Питер! Ко мне!       Я наблюдаю, как Питер подходит к Фору с самодовольной ухмылкой на лице.       — Трис. Покажи мне то, чему я тебя научил сегодня. Питер выглядит довольным.       — О, здорово. Теперь мы можем подраться по‑честному.       — Кто сказал что‑то о драке? Я попросил Трис показать мне то, чему я её научил.       — Подождите. То есть я должен просто стоять здесь и позволять ей снова меня бить? — кричит он.       — Наверное, тебе стоило подумать об этом раньше, — говорит Фор, наклоняясь так, чтобы только Питер и я могли его услышать.       Я улыбаюсь ошеломлённому выражению лица Питера. Как бы мне ни хотелось разнести его на месте, удовлетворение будет куда больше, если я выиграю бой честно.       — Нет, — отвечаю я. — Я хочу подраться с Питером.       Фор смотрит на меня, обдумывая варианты.       — Хорошо. Покажи мне.       — С удовольствием, — говорю я, наступая на Питера.       Он слегка теряет равновесие, когда я подхожу к нему с поднятыми кулаками.       Первая слабость.       Я слишком долго колеблюсь, решая, использовать ли колено или локоть, и он наносит первый удар. Неуверенность в себе — моя первая слабость.       Это сильный удар в челюсть, так что я падаю, притворяясь раненой. Стою на четвереньках, когда вижу, что он отводит ногу назад. Одним быстрым движением я перекатываюсь и встаю. Его нога всё ещё в движении, когда я разворачиваюсь и бью его локтем в нос. Его глаза зажмуриваются от боли. Вторая слабость.       Я изо всех сил бью его по ногам. Этого недостаточно, чтобы сбить его с ног, но достаточно, чтобы заставить его споткнуться. Я поднимаю колено куда‑то между его пахом и пупком. Он кричит от боли и падает на колени. Третья слабость.       Я уже занося колено для следующего удара, когда он бросается вперёд. Мы оба падаем на землю, он оказывается сверху меня.       — Сука! — кричит он мне в лицо, удерживая мои запястья и прижимая меня к земле.       Нас не учили, как действовать в такой ситуации.       Я стараюсь сохранять спокойствие, но он скрежещет зубами, плюёт мне в лицо и бормочет что‑то неразборчивое, и я понимаю, что он потерял контроль. Я наблюдаю, как он медленно отводит голову назад, насколько может. Я делаю глубокий вдох и доверяю себе. Он резко и быстро опускает голову вниз. Я изо всех сил пытаюсь сдвинуться в сторону, но места недостаточно. Его голова сталкивается с моей, и боль ослепляет меня, но я рассчитывала на то, что Питер будет действовать лишь на эмоциях, и оказалась права. Из‑за его плохой подготовки его лицо врезается в мат. Я отталкиваю его и сажусь, голова кружится. Я смотрю, как Питер медленно поднимается, и встаю следом. Он в худшем состоянии, чем я. Четвёртая слабость.       Я наношу самый сильный удар, на который способна. Мой кулак. Его горло. На этот раз он остаётся лежать.       — Ну‑ну. Кто бы мог подумать, что в Жертве это есть? — Я оборачиваюсь и вижу Эрика, который наблюдает с улыбкой. — Смотрите, новобранцы. Вот почему никогда нельзя недооценивать своего противника. Вам не нужно быть самым большим или мускулистым, чтобы победить. Нужно просто быть умнее своего противника. — Он смотрит на Питера с жестокой ухмылкой. — Скоро будут объявлены рейтинги. Будет полезно запомнить этот урок.       Перед тем как покинуть комнату, он отпускает всех на обед.       — Трис, на минутку, — говорит Фор, когда мы направляемся в столовую. Кристина бросает на меня ободряющий взгляд, уходя с Уиллом.       — Что теперь? Хочешь указать ещё на что‑то, в чём я не сильна? Или снова сказать, какая я слабая? Или что ты собираешься ставить меня в пару с Питером до конца тренировок в качестве какого‑то наказания?       — На самом деле, я хотел сказать, что ты отлично отделала Питера. Но раз ты не готова слушать, встретимся у Пропасти сегодня в 11.       Я смотрю, как Фор разворачивается и уходит, тем самым заканчивая наш короткий разговор. Я лежу в кровати без сна, нервничая, прислушиваясь к звукам чужого сна. Натягиваю одеяло на голову и нажимаю кнопку подсветки на часах. 10:46. Достаточно близко. Я осторожно встаю с кровати, достаю одежду, которую заранее сложила в ящике для хранения, и одеваюсь. Никто не шевелится, так что я покидаю общежитие. Держусь у стен и стараюсь оставаться в тени.       Когда я добираюсь до Ямы, там пусто, но я жду, высматривая любые признаки того, что кто‑то рядом, прежде чем пересечь пространство. Спустя пять минут наблюдения я перехожу и жду у перил. Последний взгляд по сторонам убеждает меня, что в этот час здесь никого нет. Я заглядываю через перила и наблюдаю, как вода покачивается взад‑вперёд, ударяясь о камни. В её мощи есть какая‑то красота. Я хмурюсь от этой мысли, вспоминая, что нам сказали в первый день. Это место — последнее, что когда‑то видели многие люди. Я погружаюсь в свои мысли, когда пара рук закрывает мне глаза. Я улыбаюсь.       — И что же ты, по‑твоему, делаешь? — спрашиваю я, прежде чем потянуться вверх и опустить одну руку. Когда я поворачиваюсь, чтобы поприветствовать его, моя улыбка сменяется полной паникой.