Виктория Майклсон

/Эстрид/ За те несколько дней, которые я ожидала приезда моих других родственников в лице Кола, больше мне известного как первородного психа-садиста, и Ребекки, женской версии Клауса, как до сих пор говорят вампиры, произошло два события. Я смогла сблизиться с Хоуп на почве потери родителей. Ей, как и мне, их очень не хватало. Разница лишь состояла в том, что Хоуп была с близкими ей людьми с рождения, и потеряла их совсем недавно, а я была лишена их всегда. Мы уже успели очень многое обсудить с ней, и теперь знали друг друга очень хорошо. А ещё я наконец-то придумала, как вернуть всем память обо мне. Сделав логический вывод, что так как перед смертью Далии я заглянула ей в разум, то мне передались её воспоминания, и можно попытаться извлечь из них тот момент, когда она наложила заклинание. Зная, какое оно, мы сможем его отменить. Это гораздо проще, чем искать во всех гремуарах неизвестно что. А книг у моей тёти, как оказалось, хватит на целую библиотеку!

***

В тот день, когда приехали последние живые Майклсоны, я снова гуляла по Новому Орлеану, стараясь пройтись по каждой улочке, чтобы изучить этот город вдоль и поперёк. Мне было интересно замечать ведьм, что развлекали очередных туристов, и вампиров, которые вели человеческий образ жизни. Я старалась слиться с этим городом, представить, как я буду здесь жить, когда мой план подойдёт к концу. Однако будет ли так? Не сглупила ли я, когда решила, что мы все будем жить здесь большой семьёй, и я в том числе? Ведь если меня всё же не примут как одну из них, то что со мной будет? Откинув мрачные мысли, я зашла в бар «У Руссо», в надежде отвлечься на что-нибудь другое. Заказав виски у бармена, который окинул меня недоверчивым взглядом, но всё же выполнил заказ, я пригубила напиток, начиная думать о ситуации в городе. Мои гибриды, которые всё ещё находились здесь, подозревают, что ведьмы что-то готовят. Ходят какие-то слухи о силе, что они хотят увеличить. Всё им мало. Мало того, что имеют. Им нужна и важна лишь сила, власть и контроль. Насколько же ведьмы вообще мерзкие существа! От одного только их упоминания у меня на языке вертится оскорбление в их адрес, а разум заполняет желание убить. Не в обиду это тёте, которая тоже ведьма, и мне с сестрой, но это так. Ненависть к ним у меня присутствовала ещё с пяти лет, когда Далия показала меня какой-то своей знакомой как некий трофей. Тогда я и начала догадываться, что всем ведьмам только и надо одного. Их не заботит ничего на этом свете, всё решается властью. Я решила, что как только мы разберёмся со знакомством, я уделю особое внимание к ним. Для того, чтобы воскресить первородных, потребуется время и сила, и я как раз узнаю, что те именно замышляют. А потом убью. Нельзя давать их гнусным планам завербовать кого-то ещё, лучше прервать всё на начале. Посидев в баре, я собиралась уйти, но на выходе заметила несколько настенных фотографий. Вот Хоуп и Фрея, а вот какая-то блондинка с зелёными глазами, ей где-то около двадцати трёх лет, и юная, скорее всего, шестнадцати-семнадцати лет брюнетка. Потеряв интерес, я всё же пошла «домой». Надеюсь, это место действительно им станет. Зайдя через ворота, я пошла на звуки разговора. Это точно они приехали. Я подошла ко входу во всю ту же гостиную, где буквально пару дней назад познакомилась с Фреей. Не спеша туда заходить, я тихо облокотилась о стену и стала наблюдать за ними так, чтобы меня не увидели. Послушать было о чём…

***

(От лица автора) Ребекка и Марсель отдыхали в Испании, в очередной раз устроив себе медовый месяц. За то недолгое время, как они успели пожениться, молодожёны успели побывать в Италии, Франции, Швейцарии и много где ещё. Они не оставались где-то надолго, просто получали удовольствие от того, что наконец могут быть вместе, спустя столько лет разлуки. И вот, когда счастливая девушка собиралась на романтический ужин в ресторан, куда её пригласил муж, ей позвонили. Вырванная из мечтаний, она снова посмотрела на себя в зеркало, отмечая, как выбранное красное платье выгодно подчёркивает её фигуру, а соблазнительный вырез открывает вид на грудь, после чего с недовольством достала телефон из сумочки, увидев на звонке имя «Фрея». Коротко поприветствовав её, она спросила, что случилось. Дело было в том, что просто так старшая сестра звонить не стала бы, а Ребекка в последнее время окунулась в жизнь в браке, из-за чего общалась лишь изредка с Хоуп, и только иногда с Фреей. Сейчас же ей хотелось поскорее закончить разговор и отправиться в ресторан, но голос сестры сразу же дал понять, что сегодня её планам суждено измениться. — Что у вас такого случилось? — задала она вполне очевидный вопрос после того, как Фрея заявила, что она должна как можно быстрее приехать в Новый Орлеан. — Кажется, я нашла способ, как вернуть Клауса, Элайджу и Хэйли, — коротко отвечает ей сестра, после чего она буквально теряет голос на несколько секунд. — Что? Фрея, ты уверена, что это возможно? — едва соображает Ребекка. — Да. Я знаю способ, и мне это по силам. Нам это по силам, — тут же убеждает она её. — Х-хорошо, мы с Марселем скоро будем. Через несколько дней. Но ты уверена, что это всё, что ты хотела мне сказать? — навязчивое ощущение, что что-то остаётся недосказанным, витало в воздухе. — Когда ты приедешь, ты всё узнаешь, обещаю тебе. Этих слов хватает, чтобы убедить первородную, и уже через минуту она заканчивает разговор, после чего звонит Марселю и говорит, что свидание отменяется, а они сами должны лететь в Новый Орлеан. Не договаривая, зачем это надо, девушка быстро переодевается и смывает макияж, после чего быстро бронирует билеты на самолёт уже на сегодня. Определённо, если Фрея права, эта поездка домой, в родной город, снова подарит надежду их воссоединению.

***

Кол и Давина остановились в Нью-Йорке, где купили себе дом и жили в своё удовольствие. Они посвящали себя друг другу всё время. А не так давно ведьме удалось уговорить вампира обратить её, чтобы они были вместе вечность. И теперь Давина Клэр стала навечно парой Колу Майклсону, первородному вампиру и уже единственному представителю мужского пола этой семьи. Когда они собирались отметить первую годовщину их свадьбы, сидя дома за столом, который накрыла девушка, им позвонила Фрея. Включив звонок на громкую связь, они стали слушать её. — Кол, Давина, приезжайте обратно в Новый Орлеан, у меня для вас есть важные новости, — начала она. — Какие такие важные? Неужели Хоуп собирается замуж? — не сдержался Кол, за что получил подзатыльник от своей жены. — Нет, Кол, кое-что важнее. Например, твои братья, — не расстерялась ведьма. — Фрея, либо ты сейчас выпила и несёшь пьяный бред, или ты где-то ударилась головой и тебя мучают фантазии, — не сдержался он, как только тема зашла о Клаусе и Элайдже. Да, он никогда не показывал, как дорожил ими, но когда Элайджа и Клаус погибли, пожертвовав собой ради семьи, в нём будто что-то сломалось. Больше нет того старшего брата, что вечно его поучает и старается контролировать его поступки, нету того скучного Элайджи, который мог постоянно читать ему лекции о его плохих манерах и глупых, часто необдуманных, действиях, который был постоянно образец сдержанности и хладнокровия. Больше нету дикого и сумашедшего Ника, который при желании снова может сунуть в гроб на пару-тройку веков, нету того чокнутого гибрида, что заставлял дрожать любого, кто услышит его имя. Да, он не мог сказать, что прям любит их, особенно последнего, но они были семьёй. Какой никакой, сумашедшей, чокнутой, которая пыталась убить друг друга, но семьёй. И сейчас, снова слышать упоминание о них было неприятно. Что такого Фрея могла сказать ему важного?! — Фрея, или ты говоришь мне настоящую причину, почему позвонила, или я вешаю трубку, — не сдержался он. — Кол, я могу вернуть Элайджу и Клауса! — поспешила сказать сестра, так как уже очень давно убедилась, что Кол слова на ветер не бросает. — Фрея, это правда? — спросила Давина. — Это действительно возможно? Мне всегда казалось, что магия воскрешения — это тёмное и опасное дело. — Так и есть, но магия опасна в принципе. И, Давина, я хотела, чтобы ты помогла нам, — продолжила Фрея. — Прости, но я не могу. Я стала вампиром и лишилась прежних сил, — огорчила она её. — Ясно, но это ещё не всё. Вы должны приехать обратно, — снова сказала Фрея. — Не знаю зачем, но зато повидаемся с Хоуп, давно мы её не видели, — сказал Кол, после чего прервал связь. — Ну что ж, дорогая жена, думаю, отметим-ка мы годовщину, когда на этот свет вернутся оба мои братца, — обратился он к сидящей напротив девушке. — Конечно, — сказала ему Давина, после чего они начали собираться.

***

День приезда. Ребекка и Марсель прибыли к полудню, после чего, спустя два часа, приехали и Кол с Давиной. Обменявшись приветствиями, они все прошли в гостиную, где и завязался разговор. — Фрея, ты можешь наконец сказать, что такое ты скрываешь? — задала вопрос Ребекка, сидя рядом с Марселем на диване. Она уже порядком извелась вся, пока пыталась допросить сестру, однако та упрямо сопротивлялась и отнекивалась, говоря, что скажет лишь тогда, когда соберутся все. — Да. Но это слишком шокирующе, — и после этих слов она подошла к шкафчику, откуда взяла бутылку бурбона и четыре стакана. Разлив по напитку парам, она снова прошла в центр комнаты. — Возьмите, пригодится, — добавила она. На эти её действия Кол выгнул бровь. Что происходит с его сестрой? Он просто не понимал её сейчас. Складывалось впечатление, будто она собирается сказать им что-то из вон выходящее. — Ты будешь говорить или нет? — спросил Кол, всё же беря стакан с напитком. Он как раз ещё не успел перекусить, а так хоть притупит жажду. — Хорошо, — она словно собралась с мыслями, после чего резко сказала. — У Клауса есть вторая дочь. И совсем недавно она пришла к нам, говоря, что её похитила Далия, но сейчас она свободна. Кол засмеялся на это. Нет, она точно сошла с ума. Его сестрица явно слишком часто прикладывалась к алкоголю и теперь у неё глюки. — Она может быть обманщицей. С чего ты решила, что она говорит правду? Она явно самозванка! У Клауса есть только одна дочь, и все мы знаем, что это Хоуп! — начала злиться Ребекка. — Я тоже так считала, но она смогла убедить меня, — твёрдо ответила Фрея сестре. — Как? Ведь у Клауса с того момента, как он узнал о беременности Хэйли, не было смертных подружек. Он не мог даже случайно сделать какой-то девушке ребёнка, и не узнать об этом, — возразил Марсель. — И ты только вспомни, что было, когда о ребёнке только стало известно! Хоуп желала убить каждая ведьма, и мы бы узнали о шумихи, если бы она разгорелась снова! Я что-то не припомню, чтобы среди ведьм опять появлялось пророчество: «Этот ребёнок несёт смерть всем ведьмам», — добавил Кол. — В этом и дело. Она старшая дочь Клауса, и именно к ней относилось это пророчество! — крикнула Фрея. — Ты хочешь сказать, что она дочь Хэйли и Клауса? — задала вполне логичный вопрос Давина. — Но почему тогда мы не знаем о ней? — Вот именно! Эта сучка явно решила выдать себя за незнамо кого, чтобы присвоить себе статус дочери Ника! Нельзя ей верить! Её надо убить за подобное! — взорвалась Ребекка. И именно на этом моменте за ними стала следить Эстрид, услышав Ребекку, даже не пытаясь особо и скрыться. Они так были заняты обсуждениями, что навряд ли заметят её. — Нет, она и есть дочь Ника! — всё ещё сопротивлялась она напору ополчившейся семьи. — Помнишь кулон, который Хоуп носит на шее? — Да. Клаус заказал сделать его со знаком, как на семейном гербе. Хоуп носит его, не снимая, почти с самого рождения, — ответила блондинка на вопрос старшей сестры. — Такой же кулон есть и у неё. Она тоже носит его с рождения. А ещё метка на плече — принадлежность к клану Полумесяца. Это точно подтверждает её слова! К тому же, она копия Клаус, — уже спокойнее закончила Фрея. — В каком смысле копия? — уточнила Давина, молчавшая во время спора сестёр Майклсон. — Именно в том, каком и говорю. Она — это Клаус. Ребекка, когда ты говорила, что очень похожа на брата, это всё равно что пустые слова. Всё же вы с ним сильно отличались, а смотря на эту девушку, я сразу вижу в ней Клауса, — ответила Давине Фрея, всё вспоминая, в какой шок она пришла, увидев Эстрид прямо здесь в обнимку с Хоуп. Такого шока она за свою жизнь ещё ни разу не испытывала. Казалось, что Клаус воскрес из мёртвых и превратился в девушку. Те же жесты, тот же самоуверенный и ехидный взгляд, та же ухмылка и походка. А манера речи просто идентична! Когда та её парализовала, она хоть и сказала, что ничего ей не сделает, но сколько же власти и злости было в её голосе! Девушка тогда явно сильно разозлилась, и хоть прикрывалась в какой-то мере шуточными угрозами, было ясно, что в следущий раз она не потерпит подобное. — А ты не думала, что это может быть магия сокрытия облика? Хотя на такое понадобилось бы очень много сил, — предположила Давина. — Весьма умное предположение, ведьмочка Давина Клэр, но тут ты ошибаешься, — раздался посторонний голос.