Виктория Майклсон

/Эстрид/ Выслушав все предположения Майклсонов по поводу моей персоны, я даже пару раз моргнула, чтобы прийти в себя. Нет, вы не подумайте, что меня задели их слова, просто удивлена немного, что меня чуть ли ни в ранг злодеев возвели. Это даже приятно, тешит самолюбие, знаете ли. Зато ведьмочка Давина, которой оказалась темноволосая девушка с фотографии в баре, только повзрослевшая, понравилась мне больше всех. Она не спешила делать какие-то выводы, лишь задавала вопросы. — Весьма умное предположение, ведьмочка Давина Клэр, но тут ты ошибаешься, — ответила я ей, уже не заботясь о консперации. Я свободно облокотилась о стену, скрестив руки на груди. Сейчас на мне были чёрный топ с треугольным вырезом, такого же цвета джинсы, с рисунком розы на левой ноге, и чёрные туфли на каблуке. Волосы мои лежали волнами, свободно спадая на спину. Определённо, я выгляжу отлично. На мой голос обернулись все. И если Фрея выглядела лишь немного удивлённой от того, что я всё это время слушала их разговор, то про остальных Майклсонов нельзя сказать того же. Кол, про которого я слышала ничуть не меньше характеристик, как о брате Клауса, а именно: бесшабашный, сумашедший и кровожадный вампир, подавился бурбоном, выпучив глаза, а его челюсть едва не приросла к паркету. Реакция его жены Давины была почти такая же. А именно: её глаза с шоком и неверием взирали на меня, а сама она ухватилась за руку мужа, чтобы быть точно уверенной, что она не сошла с ума и это всё реально. Кажется, девушка даже побледнела и готова была упасть в обморок, не будь она вампиром. Жаль, минус одна ведьма, значит нас всего трое: я, Фрея и Хоуп. Ребекка, что так яро убеждала всех в том, что Фрея ошибается и я нагло лгу о родстве с Клаусом, сейчас на вампирской скорости приблизилась ко мне и стала разглядывать моё лицо. Меня такое не сильно удивило, а на её близкое присутствие я никак не отреагировала, давая разглядеть меня получше. Марсель, которому я сейчас хотела свернуть шею за Клауса, тоже не отстал от своей девушки и сейчас был рядом с нами, отмечая мою похожесть на его приёмного отца. Да! Да! Хоуп мне даже это рассказала, что Марсель считается сыном Клауса и нашим сводным братом! Только вот у меня такой вопрос получается: если он вроде как «сын», то какого такого чёрта он окупировал много лет назад город, а «отца» держал в плену пять лет?! Ну это так, для справочки. Чтобы точно убедиться, что наша семейка — это собрание психов и чудиков, которые иногда желают друг другу смерти. И это среди них-то я хотела стать своей? Нет, спасибо. Что-то не горю я желанием как-нибудь на досуге начать укладывать кого-то то в гроб, или держать в клетке. Но мы отвлеклись от главного. Так вот, Ребекка всё также зачарованно продолжала смотреть на меня вот уже минут десять, пока остальные вроде как «пришли в себя». — Дорогуша, я не статуя, чтобы меня разглядывать, — наконец не выдержала я. Я прошла на место, где она сидела, и удобно устроилась там, закинув ногу на ногу, при этом одарив всех присутствующих моей коронной ухмылкой. — Ну что ж, новоявленные родственнички, будем знакомы. Я Эстрид Майклсон. И вот на такой весёлой ноте в гостиную вошла Хоуп. Сестрёнка дорогая, как вовремя! Собрание начинается.

***

/Ребекка/ Это невозможно! Нет, это неправда! Тщательная магия образа, и всего-то! У Ника нет дочери, и даже эта девушка, обладающая внешностью брата, меня в этом не разубедит. — Я тебе не верю! Не верю! — кажется, у меня начинается истерика. — Тебя никто и не просит. Просто замолчи и послушай, что я скажу, — сказала эта Эстрид мне таким тоном, что спорить почему-то сразу расхотелось. Власть в её голосе заставила меня сесть к Давине и Колу, а Марсель встал за мной. Хоть девушка и раздражала меня сейчас, потому что считала себя главной в этой ситуации, но я не могла не отметить, как уверено она держалась. Это не было из роли того, что она пыталась строить из себя Ника, она была такой сама по себе. На удивление всем нам Хоуп села рядом с этой Эстрид. И что это за имя такое?! Эстрид. Больше похоже на Эстер. Даже если предположить в какой-нибудь фантазии, что всё это правда, то мой брат никогда бы не назвал так свою дочь! Как угодно, но только не в честь нашей полоумной мамы! — Хорошо, говори, что считаешь нужным. А мы посмотрим, можно ли тебе верить, — взял слово Марсель. На это она окинула его насмешливым взглядом, после чего взяла и налила себе бурбон, и с дерзкой улыбочкой начала: — Марсель, мне неважно, веришь ли Ты мне. Сейчас я лишь хочу помочь сестре и вам вернуть ту семью, которую вы потеряли. Так что в ваших же интересах мне верить. И да, так, для справки, попытки мне что-то внушить, запугать меня, или, не дай Дьяволу, убить, закончатся для вас весьма плачевно, — закончила она. Да, это девчонка явно знает, что мы можем на такое пойти. Но она, что удивительно, вообще нас не боится. Об этом говорит её спокойный и умеренный стук сердца. — Ты так угрожаешь? — усмехнулся Кол, смотря на неё как на дурочку. — Нет, лишь предостерегаю вас от необдуманных действий. Понимаете, какая вещь, я трибрид, и убить меня может только белый дуб. Однако вы своевременно избавились от него, за что я могу сказать вам лишь спасибо, — легко сказала она, чувствуя себя более чем расслаблено. — Ты не трибрид, — ответила я. — Хоуп единственная в своём роде. — Дорогуша, не заставляй меня показывать это на тебе, — как-то злобно проговорила Эстрид, а её глаза стали золотыми. — Мой яд уж похуже, чем у твоего покойного братца. И после этого она резко оказалась рядом со мной. Марсель хотел остановить её, но она взмахом руки откинула его, наклоняясь ко мне. — Теперь можешь мне поверить, — смотря мне в глаза, ответила она. — Хоуп не полноценный трибрид, её сущность вампира ещё не активирована, в отличии от моей. — Хорошо, — неожиданно согласилась я. — Тогда, если ты говоришь правду, почему мы ничего не знаем о тебе? Она отошла от меня довольная, видимо из-за того, что я наконец вроде как приняла тот безумный факт, что у меня есть ещё одна племянница. Сев обратно, она сделала какое-то движение руки, после чего я почувствовала за собой Марселя. — Далия стёрла вам память. Но сейчас мы с Фреей нашли способ снять заклятье, так что скоро вы всё вспомните, — объяснила она. А после этого мы несколько часов слушали её историю. Меня она тронула, но я это никак не показала. Сначала она должна доказать свою верность, чтобы мы могли ей верить. — Ты уверена, что выйдет их вернуть? — снова спросила я. — Да. Их и Хэйли. Я не хочу, чтобы кто-то из них оставался на той стороне. И, Давина, хоть ты теперь и не можешь колдовать, это не значит, что ты не можешь нам помочь. Ты знаешь ведьм, какие могли бы согласиться нам помочь? — Из ведьмаков только Винсент Гриффит, старый друг, — ответила вместо неё Фрея. — Больше никто не согласится. — Вы уверены? — В чём? Что больше ни одна ведьма не согласится воскресить двух величайших первородных? — вставил слово Кол. — Именем Клауса пугали каждого вампира! Ведьмы низачто не согласятся, даже под угрозой смерти! А Элайджа! Наш благородный братец. Ты хоть знаешь, что он делал с теми, кто угрожал нашей семье? Лучше даже не думать об этом. Мы далеко не пример для подражания, так что никто не поспешит помочь тебе. — Да, ты прав. И чем меньше людей знает о нашей безумной затее, тем лучше. Велик шанс, что какой-нибудь идиот посмеет помешать, а так мы снизим подобный риск, — закончила она. — Ну ладно, мы всё обсудили… — начала Фрея. — Нет, стоп! — прервала её я. — Это имя и вправду дал тебе Ник? — всё ещё было трудно поверить, что Клаус, находясь в своём уме, мог назвать свою дочь Эстрид. — Нет. Он назвал меня Виктория Ребекка Майклсон, — сказала она.

***

После того, как закончили разговор, мы устроились в комнатах. — Она очень похожа на него, — прервал мои мысли голос Марселя. — Это так. Но я даже боюсь представить, что случится, когда мы вернём Ника. Этому миру было достаточно и одного Клауса за глаза, а что будет, когда их станет два? — от этой мысли я вздрогнула. — Не знаю. Как я уже успел понять, она не из слабых. Клаусу будет тяжело принять, что у него есть вторая дочь, но что-то мне подсказывает, что Эстрид не отступится, и ему придётся признать её. — Главное, чтобы в ходе их общения не пострадал город. Мне всегда нравился Новый Орлеан, — улыбнулась я. — Можете не сомневаться, здесь не останется и камня на камне, когда мы с ним столкнёмся, — услышали мы громкий голос Эстрид. — Мой характер ни в чём не уступает характеру Клауса. — Тогда готовимся к очередному концу света, — добавил после неё Кол. — Готовьтесь, он будет скоро.