Уроков не будет!

Субботнее утро для Серëжи началось удивительно хорошо. Начнëм с того, что несмотря на то, что парень довольно поздно лëг спать — потому что опять засиделся за разработкой собственного сайта — проснувшись, ему не хотелось лезть на стену и выть не своим голосом. Короче, выспался, хотя и по количеству мешков под глазами об этом можно было сказать с огромным трудом. В таком случае, можно было дополнить тем, что соседа по комнате не было ни видно, ни слышно — видимо, тот либо каким-то образом проснулся раньше рыжего, либо вообще не возвращался в комнату — и для Разумовского это было только плюсом. По крайней мере, никто не сможет испортить прекрасное начало дня глупыми шуточками в сторону его внешности и некоторых… Женственных повадок. Да, чёрт возьми, Серëжа обожает ухаживать за собой — и неважно, за телом, лицом или волосами — и вешать на себя, как на новогоднюю ëлку, всякие блестящие побрякушки! Да, чëрт возьми, он может заплакать над грустным моментом в фильме или когда ему плохо. Да, чёрт возьми, он обожает раф, вместо привычного для других мужчин чëрного горького кофе! И что с того? Земля вдруг рухнула, когда кто-то озвучил вслух один из этих фактов? Нет? Ну значит всë — вопрос закрыт. Кивнув самому себе, Серëжа отложил в сторону расчëску, которой последние минуты приводил волосы в порядок после сна — он опять забыл их собрать в хвост, перед тем как лечь, и проснулся с самым настоящим гнездом — и задумчивым взглядом уставился на небольшой холодильник, вид на который прекрасно открывался с его места. Обычно, он так спешил на пары, что даже толком не успевал нормально позавтракать, а сейчас есть просто не хотелось. Зато он бы не отказался от стаканчика рафа! Парень неторопливо поднялся с места, и направился обратно к кровати, по пути захватывая аккуратно висящую на стуле одежду, в которой планировал выйти сегодня на улицу. Надевая на ходу штаны, рыжий добрался до лежавшего на тумбочке рюкзака и привычным движением залез рукой в один из немногочисленных карманов. Отсчитав необходимую сумму, Разумовский убрал остальные деньги обратно. Перед тем, как выйти из комнаты, он ещë раз тщательно осмотрел себя со всех сторон: не наизнанку надел ли свитер, не распушились ли волосы, не забыл ли деньги. А затем, надев кеды, уверенно шагнул за порог. На улице была погода прям под стать настроению — майское солнце ярко светило над головой, приятно согревая своими лучами всех, кто не прятался в тени или за закрытыми шторами; лëгкий ветерок колыхал распущенные волосы, шумел листвой деревьев. Проходя мимо магазинов, Серëжа невольно замечал, как в их зеркальных поверхностях отражался он сам на постоянно меняющемся фоне города: вот, над головой мелькнул кусочек неба, необычайно насыщенного цвета, или вот, позади проехал велосипедист или машина, поднимая небольшое облачко пыли в воздух. Мимо проходили люди — каждый спешил по своим делам. А вот Серëжа, что направлялся в кафе, никуда не спешил. Мысли текли спокойно и чётко, и парень привычно решал в голове сразу несколько задач, продумывая, что будет делать после того, как закончит утренний обряд — попьëт кофе — и что будет делать потом. Вспоминал, что ему задавали на ближайшие дни, и что будет нужно подправить в коде сайта ночью. А потом приветственно звякнул колокольчик на двери кофейни и все планы вылетели из головы, оставшись за дверью вместе с городской суетой. Серëжа глубоко вдохнул обилие запахов, что тут же медленно окружило его. Запах свежесваренного кофе, сладких топпингов, выпечки — и всë это не накладывалось друг на друга, а как будто бы чередовалось из-за чего рот тут же наполнился слюной. Хотелось попробовать всë, что тут предлагали, но парень вовремя подавил в себе это желание — он сюда пришëл только за кофе и денег у него хватит только на него. — Вам как обычно? — Улыбается Олег, когда Разумовский перестает стоять в дверях и всë же проходит к кассе. Волков выглядит как всегда прекрасно, только в этот раз под бежевым фартуком у него вместо привычной рубашки была надета футболка, что позволяла ему не тратить время на закатывание рукавов. Руки у него, кстати, крупные и загорелые — так и притягивают взгляд… Поняв, что от него до сих пор ждут ответа, рыжий активно закивал, не доверяя собственному голосу. К щекам ощутимо прилила кровь, а руки затряслись, из-за чего он едва не уронил деньги на пол. — Сейчас дам номер, — Разумовский может опять лишь кивнуть, хотя и в голове представляет, как отвечает на подобное дерзко. Что-нибудь типо: «лучше бы ты дал мне свой номер» или вообще: «я б тебе дал». От собственного плода воображения краска ещë сильнее покрывает лицо и парень, получив номер заказа, поспешил занять столик, чтобы не свалиться прямо на пол от переизбытка чувств. Да, чëрт возьми, Серëжа… Влюблëн. И вот этот факт никому — аж уж тем более Волкову! — ни знать, ни говорить нельзя. Табу. Иначе Земля точно рухнет. Для одной рыжей головы, по крайней мере, точно. Парень не знает, когда точно это случилось… Сначала он просто искал, как и любые другие студенты, место, где можно получить очередную дозу кофеина, которая помогала бы держаться бодрячком на ранних лекциях или просто расслабиться после не слишком лëгкого дня. Потом тщательно фильтровал все варианты, оставляя только те, которые соответствовали его требованиям: местоположение, цена, качество. Согласитесь, никому бы не хотелось платить кучу бабла за непонятную бурду, ради которой ты ещë и будешь опаздывать, потому что кафетерий расположен где-то в ебенях. Вот и Серëжа не хотел. В общем, по итогу отбора у него на выбор оставалось два кафе, но прописаться он решил именно здесь, а Волков… Олег просто был приятным — очень приятным — бонусом, что регулярно здесь появлялся, так как подрабатывал в свободное от учëбы время. Пару раз Разумовский даже зарисовывал его в свой блокнот, но отдать рисунок так и не решился, хотя и знал, что общага парня находилась не так далеко от его, и что некоторые из его одногруппников даже с ним, Олегом, знакомы. На кого учится Волков Серëжа слышал, но забыл — единственное, в чëм он уверен точно, тот явно не программист. Несмотря на то, что рыжий даже умудрился оставить телефон в комнате общаги, десять минут пролетают быстро. На всë кафе негромко объявляют его номер и Серëжа поднимается с места, снова направляясь к кассе, где его уже ждал всë такой же улыбающийся Олег, держа его стаканчик с кофе в руке. — Ваш заказ, — бариста улыбнулся ещë шире, отдавая напиток. Разумовский протягивает руки, невольно касаясь пальцами чужой кожи, от чего они оба слегка вздрагивают — Серëжа от того, что его в месте соприкосновения будто электрические заряды пронзили, а Волоков, наверное, от того, что он дëрнулся — и рыжий даже непроизвольно ойкает: — Спасибо… — Парень снова чувствует, как ярко краснеет и тут же опускает глаза, принимаясь так сосредоточенно читать надпись на стенке, будто ничего интереснее в мире не видел. «Осторожно, горячо!» Смешок вырывается из груди сам собой — сразу вспоминается мем из две тысячи девятнадцатого. «Ну, как тут не согласиться. Бариста ведь реально горячий». — Мечтает Серëжа, мысленно прикладывая ладонь к щеке. — Извините? Разумовский моргает — Земля, кажется, реально пришла в движение. А взгляд, прожигающий в нём дыру, он чувствует кожей так же хорошо, как и свою ладонь, действительно покоящуюся на до сих пор горящей от смущения щеке. Он, что, это вслух сказал? Рыжий даже, кажется, забывает как правильно дышать. Поднимает глаза на Волкова, что продолжает на него смотреть нечитаемым взглядом. — Я… — Протягивает неуверенно парень, даже не понимая, что именно хочет сказать, — э-э-э… Нужно было срочно хоть что-то предпринять, чтобы выкрутиться из этой неловкой ситуации, но на ум, как назло, ничего не шло! Бессвязное мычание прерывает Олег, ловким движением выхватывая из его рук стаканчик, и при этом доставая зачем-то ручку. — Э что вы… — Мямлит Серëжа, кусая себя за губу. Ладонями он до сих пор продолжал держать воздух, будто не понимая, что стакана там больше нет, хотя прямо сейчас бариста у него на глазах что-то уверенно на нëм писал. А потом, так же ловко, вернул стакан обратно ему в руки. Рыжий опускает глаза, читая и… Не верит тому, что видит. Прямо под его именем теперь красовался номер телефона. Парень с вопросом снова смотрит на Волкова, что расплывается в мягкой улыбке. На стойку грациозно облокачивается, ладонью щëку подпирает, выдавая до дрожи в коленях медленным голосом: — Я сегодня после семи свободен, звякнешь? — И заговорщически подмигивает, отчего у Серëжи сердце заходится в два раза быстрее. Он, кажется, умер и воскрес одновременно, при этом умудряясь покраснеть до корней волос, становясь похожим на свеклу или помидор. — Ладнохорошоспасибодосвиданияхорошегодня! — Олег недоумевающе моргает, когда парень, что секунду назад стоял прямо перед ним, буквально исчезает в невесть откуда взявшихся облаках пыли. И только разлетающиеся от потока ветра листы с заказами, и прощально звякнувший колокольчик, говорили от том, что он действительно здесь был.